Главная / Русский язык и литература / Уроков по новеллам И. Бабеля

Уроков по новеллам И. Бабеля

. Исаак Бабель. «Конармия».

Цели урока: Познакомиться с биографией писателя; особенностями мировосприятия писателя; проанализировать образ героя-рассказчика.

Ход урока.

  1. Автобиография. С. 313., зелёная хрест.

  2. Апофеозом раскрепощённых сил жизни стали «Одесские рассказы» (1921-3). Бабель всегда романтизировал Одессу. В одесситах были радость, задор, лёгкость. Именно такое отношение к жизни он хотел внушить человеку, пережившему революцию и вступившему в мир трудностей.

  3. Работа в газете «Красный кавалерист» во время польского похода 1-й Конной армии Будённого в 1920 г., который он совершил вместе с армией с документами на имя Кирилла Васильевича Лютова. Впечатления этого похода и легли в основу книги «Конармия». «Конармия» создавалась в 1920. В1923 г. отдельные рассказы из книги уже начали публиковаться. По её поводу 23 публикации. Не утихали споры. Обвинён Будённым в клевете на I Конную. Но Горький взял под защиту Бабеля. В 1930 «Конармия» переиздана, разошлась в короткий срок (в 7 дней).

  4. Но что-то происходило в самом Бабеле. Он замолчал. Пытался пересилить себя («Очень трудно писать на темы, интересующие меня. Очень трудно, если хочешь быть честным»,- поговаривал он.)

  5. На себе проверил судьбу эмигранта. В 1927-8 прожил во Франции. Но смена впечатлений не снимала душевной тоски. Вернулся.

  6. Но в литературных кругах рождалась уже легенда о прославленном молчальнике, хранящем свои рукописи в наглухо запертых сундуках.

  7. К I съеду писателей молчание Бабеля на фоне общего восторга перед действительностью выглядело странным. Родилось знаменитое изречение И. Эренбурга в защиту Бабеля, что он «лично плодовит, как крольчиха, но отстаивает право слоних беременеть раз в несколько лет».

  8. Сам же Бабель на съезде говорил о том, что читателю дают «стандарт» вместо «хлеба искусства», что в жизнь вошли и плотно заселились «казённые слова», что это «пошлость», «контрреволюция», «преступление».

  9. Бабель хотел жить со временем в ладу, жадно искал новых впечатлений. Много ездил. Сегодня становится ясно, что бесчисленные поездки в Кабардино-Балкарию, Днепрострой, Киевщину, совхозы, Польшу, Германию были для сбора материала. В 29-30 гг. близко видел коллективизацию. «Колывушка» - о раскулачивании семьи. Глаз его по-прежнему зорок, слово точно.

  10. «Фроим Грач» - новелла об убыли революции. Не напечатали.

  11. Однако художественный потенциал неисчерпаем. Едва ли не в самые трагические для страны дни – в 1937 г. Бабель создаёт великолепную притчу «Ди-Грассо». (Опять изобразит смещённый страстью мир. Только теперь эта страсть – искусство.)

  12. Меньше всего Бабель хотел жить в отрыве от времени. Но беда была уже рядом. 16.05. 39 г. Бабель арестован на даче в Переделкино под Москвой. Обвинялся «в антисоветской заговорщической террористической деятельности и подготовке террористических актов… в отношении руководителей ВКП (б) и Советского правительства».

  13. 27.01.1949 г. расстреляли.

  14. При аресте изъяты рукописи – 5 папок. Наброски, планы рассказов, 2 начатых романа, дневники, записные книжки – как полагает вдова писателя.

  15. Его проза не выцвела от времени, герои не потускнели. Стиль по-прежнему загадочен и невоспроизводим. Его изображение революции воспринимается как художественное открытие.



«Конармия»

  1. Несмотря на актуальность содержания, книга не совсем соответствовала официальным представлениям о характере и принципах изображения Гражданской войны в литературе.

  2. Была ясна необходимость поляризации – чёткого противоположения: они и мы.. В пределах произведения предполагалось или высказаться против врагов новой власти, или проявить лояльность к ней самой.

  3. Появившийся годом позже «Разгром» Фадеева уступал книге Бабеля в художественных достоинствах. Тем не менее, соответствовал требованиям времени в изображении событий недавнего прошлого:

  1. «Новый» гуманизм противополагается «старому»

  2. Борьба – мирной жизни, расположенной

  3. Классовая ненависть представлена как естественное чувство

  4. Борьба с оружием в руках во имя будущего – как наивысшее трагическое самоосуществление человека.

  5. Возникло новое соположение персонажей в поле литературного произведения. Герой-интеллигент внутренней готовностью к предательству выдвинулся на авансцену как антипод других героев и самого автора.

  1. В книге «Конармия» не было противопоставления

  1. нового гуманизма старому,

  2. борьбы – мирной жизни,

  3. ненависть, в том числе и классовая не провозглашалась высшей нравственной ценностью,

  4. интеллигент не был выведен как потенциальный предатель, эгоист и подлец,

  5. более того, у Бабеля он не был так строго отграничен от автора. Порой повествователь Кирилл Васильевич Лютов, кандидат прав Петербургского университета, практически сливается с автором. Точно отметил это в своей монографии о Бабеле Ф. Левин: «Постепенно из 36 новелл «Конармии» возникает образ представителя целого слоя интеллигенции, примкнувшей к пролетарской революции и искавшей своего места в ней и общности с революционным народом». Не случайно книга Бабеля вызвала резко негативную оценку со стороны командарма 1-й Конной С. Будённого, выступившего с заметкой, озаглавленной «Бабизм Бабеля из ”Красной нови”», и сохранившего отрицательное отношение к книге, несмотря на заступничество Горького.

  1. Жанр. Типичный для литературы 20-х гг. роман в новеллах. И, коль скоро перед нами роман, мы не можем ограничиться анализом отдельных рассказов и персонажей.

  2. Следует, прежде всего, обратиться к главному герою кандидату прав Петербургского университета, прикомандированному к штабу одной их дивизий Первой Конной, Кириллу Васильевичу Лютову, который в сюжетной структуре занимает место литературного рассказчика.

  3. Нашего героя впервые встречаем во время наступления армии, при переходе через реку Збруч. Позади остаётся вся предшествующая жизнь, впереди ждёт жизнь неизведанная. Об этой-то новой жизни Лютова его собственными устами и рассказывается в «Конармии», а момент перехода через Збруч является своеобразной композиционной завязкой.



  1. Чтение рассказа «Переход через Збруч», с. 17.

  1. Рассказ победный? Да: 1-е предложение.2-я строка настораживает. Чем? Дорога от Бреста до Варшавы построена на мужичьих костях Николая I. Так начинается «дорога смерти», ведущая к неисчислимым жертвам. Она проляжет по всей России, будет вымощена костями и полита человеческой кровью.

  2. А уже во 2 абзаце это деловое сообщение буквально взрывается насыщенным многочисленными образами и лирически напряжённым описанием – чтение 2-го абз. Монастырь подчёркивает противоестественность войны, несущей разрушение природной гармонии.

  3. Но с первых же фраз на радость победы ложатся какие-то странные блики. Найдите их.

а) Кажется, что природа полна радости, она обращена к человеку.

б) В следующей фразе сильнее звучат новые ноты – мотив отчуждающейся «от нас», отдаляющейся, уходящей, обессиленной природы:

в) ещё ослепительно светит раскалённое солнце, но уже кажется, что это «отрубленная голова» и «нежный свет», который «загорается в ущельях туч», уже не может снять тревожного беспокойства, потому что не просто закат, а «штандарты заката веют над нашими головами…» (полковое знамя в кавалерийских войсках).

Картины природы на глазах приобретает непривычную жёсткость.

г) И когда вслед за «штандартами заката» автор напишет короткую фразу «Запах вчерашней крови и убитых лошадей каплет в вечернюю прохладу». Этой метафорой он если не опрокинет, то, во всяком случае, сильно осложнит свой первоначальный торжествующий запев.

д) Ночь несёт отдых уставшей голове? Мрак ночи властвует над всем: «Величавая луна лежит на волнах. Лошади по спину уходят в воду… Кто-то тонет и звонко порочит богородицу…». Мир безбожен. Ночь – дочь Хаоса. За переправой наблюдает величавая луна, сохраняя «величавость» до того момента, пока тонущий не начинает «порочить Богородицу», - в струящихся потоках Збруча видим «лунные змеи и сияющие ямы».

е) Язык цветист, гиперболичен.

4) Тема безумных событий развивается. Ночь. Квартира для ночлега Лютова: с. 17/1. – Что за обломки? Святое стало черепками.

Обезумевшая от горя молодая беременная еврейка стелет на полу рядом с трупом. Лютову это пока неведомо. Горе, лишившее евреев человеческого облика, их нищета («Пугливая нищета смыкается над моим ложем»).

Болью и смертью дышит даже тишина: «Всё убито тишиной, и только луна, обхватив синими руками свою круглую, блещущую, беспечную голову, бродяжит под окном». Отсвет безумия людей ложится и на силы природы. Небесное светило – свидетель происходящего на земле. Луна бродяжит! Ей нет места в мире, где на глазах беременной дочери зверски убивают отца. Спящий сосед-еврей оказывается мёртвым, зверски зарезанным поляками стариком.

Есть ли будущее у этих людей? Каким родится, да и родится ли их ребёнок?

Безумный мир формирует безумное сознание: в горячечном сне рассказчику видятся схватки и пули, ему снится сон о том, как у раненого комбрига «пули попадают в голову , оба глаза падают наземь. «Зачем ты поворотил бригаду?» - кричит раненому Савицкий, начдив шесть». Сон глубоко символичен: куда поведёт своих бойцов «слепой» комбриг?



  1. Сложна художественная ткань новеллы? Да. Почему? Отражает драматизм авторского мировосприятия. Так же сложна художественная ткань и других новелл «Конармии».

  2. Тем же приёмом отмечена и новелла «Берестечко», с. 67 – 8. Контраст между сутью события и спокойным тоном его описания достигает здесь предела, становясь гротеском. Такое гротескное столкновение противоположных, контрастных начал составляет основу художественной ткани «Конармии». Как замечает Левин, «Бабель постоянно сочетал возвышенное с низким, повседневное с экзотическим, драматическое с комическим, пафос с иронией, жизнерадостность с грустью, поэтическое с натуралистическим, восторг со скепсисом».

Но продолжим наблюдение над главным героем.



«Мой первый гусь». 38.



    1. Почему главный герой «Конармии» идёт в революцию? Потому что он поэт. Чтение новеллы. Мир в образах видеть может только поэт. Только для поэта мир звучащий, красочный. Именно потому, что он поэт, он не может не любить свободу. А революция провозглашает гражданский аспект свободы. Он не просто любит революцию, он хочет слиться с ней до такой степени, чтобы потерять индивидуальность. (Невозможность слиться, отождествиться с «новой силой» проходит трагическим фоном через всю «Конармию»).

    2. В основе сюжетного конфликта лежат попытки Лютова стать

равноправным бойцом Конармии,

превратиться в истового красного кавалериста, который не выделялся бы в общей массе конников своей неуклюжестью, даже какой-то чуждостью остальным.

- Легко ли это герою? Отсюда мытарства героя.

- Да и как же могло быть иначе. Если широко образованный, интеллигентный человек, во многом идеалист и романтик, попадает – совершенно сознательно, надо заметить, во-первых, в круг людей малообразованных,

невежественных,

попросту одичавших от многолетней бойни,

а во-вторых, в боевую обстановку, которая закономерно поставила его перед выбором:

либо уйти,

либо слиться с остальными.

Его «интеллигентным глазам… часто бывало больно смотреть, не мигая, в раскалённую топку, где в пламени ворочались побеждённые … победитель душил побеждённого, и целые пласты старой… культуры превращались в пепел». (Рейснер Л. Избранное. М., 1965).

    1. Когда «начдив шесть» Савицкий узнаёт, что Лютов – «кандидат прав Петербургского университета», он ведёт себя так, как только и может вести себя человек, за которым стоит веками копившаяся классовая ненависть. – с. 38. Само появление его среди конармейцев сразу же подаётся как появление чего-то чужеродного.

    2. Но когда победа была, казалось, одержана, когда казаки говорят: «Братишка, садись с нами снедать, покеле твой гусь доспеет», и Лютов, торжествуя, читает ленинскую речь, его победа ощущается всё-таки как странная, как относительная победа. «Я видел сны и женщин во сне, и только сердце моё, обагрённое убийством, скрипело и текло» - с. 41.

    3. Перед нами нерасторжимое единство патетики и скорби, лирики и иронии, любви и ненависти.



«Смерть Долгушова». 47.

В рассказе композиционным приёмом соотнесения вечного и временного И. Бабель напоминает о безумии войны: «В небе засиял розовый хвост и погас. Млечный Путь проступил между звёздами». Этот штрих пейзажа говорит о многом, разделяя дважды прозвучавший вопрос Грищука: «Зачем бабы трудаются?» - Какой значимый подтекст возникает? Жизнь человека так коротка по отношению к вечности, а люди ещё более её укорачивают, бестолково и бездумно.



Чуждость Лютова красноармейцам заключается главным образом в том, что он является носителем культурных ценностей, традиционных представлений о жизни, свойственных русской интеллигенции с её неприятием насилия, убийства, отрицанием культа силы. А это и противоречило «новому гуманизму», который теперь становился идеологически утверждённым и официально востребованным.

Нагляднее всего это проявляется, пожалуй, в новелле «Смерть Долгушова», когда Лютов оказывается неспособным пристрелить обречённого красноармейца во избежание издевательств над ним со стороны поляков.

Телеграфисту Долгушову вырвало снарядом живот, «кишки ползли на колени, удары сердца были видны». Долгушов, оставаясь в сознании, просит Лютова «стратить» на него патрон, потому что, «наскочит шляхта – насмешку сделает». Не добить Долгушова нельзя, но, тем не менее, Лютов отказывается выполнить просьбу обречённого.

То, что не в состоянии сделать интеллигент Лютов, - убить человека, делает его друг красноармеец Афонька Бида: «49/1» - до конца. А затем едва не убивает Лютова за то, что «очкастый» «пожалел» несчастного.

Афоньке хватило смелости убить Долгушова. «Нимб заката» - дьявольский символ. Даже потеря левого глаза не останавливает этого «бедоносца».

Эта же коллизия буквально будет повторена Фадеевым в «Разгроме», в эпизоде, когда Левинсон и Сташинский перед отступлением будут обсуждать судьбу раненого партизана Фролова. Фадеев изобразит их внутренние колебания, но сомнения будут преодолены сознанием необходимости принести эту жертву ради спасения отряда. Мечик, оказавшийся невольным свидетелем разговора Левинсона и Сташинского, попытается остановить доктора в тот момент, когда он уже наливал в мензурку яд. Интересно, что у Сташинского поведение Мечика вызовет точно такое же отношение и тождественную словесную реакцию, как и поведение Лютова у Афоньки Биды.

«Обождите!.. Что вы делаете?.. – крикнул Мечик, бросаясь к нему с расширенными от ужаса глазами. – Обождите! Я всё слышал!..

Сташинский, вздрогнув, повернул голову, руки задрожали ещё сильнее… Вдруг он шагнул к Мечику, и страшная багровая жила вздулась у него на лбу.

- Вон!..- сказал он зловещим, придушенным шёпотом. – Убью!..»

Едва ли здесь может идти речь о каком-то заимствовании, тем более что сам Фадеев указывал на то, что основные намётки «Разгрома» появились у него в 1921-1922 гг. И также маловероятно, что имела место сознательная и целенаправленная полемика Фадеева с Бабелем. Просто герои «Разгрома» совершенно естественно исповедуют тот самый «новый гуманизм», который становится официальной добродетелью в противовес так называемому «абстрактному» гуманизму, и авторская позиция в романе совпадает с позицией положительных героев.

Но у Бабеля мы имеем дело с позицией, просто диаметрально противоположной фадеевской, всё обстоит гораздо сложнее. Позиция Бабеля здесь – изображение несовместимости традиционных гуманистических ценностей с «новым гуманизмом». Кто же из них поступил гуманно? Ответить на этот вопрос можно только следующим образом: вопрошать об этом кощунственно, потому что намёка даже на гуманизм здесь нет. Оба поступают бесчеловечно и иначе поступить не могут. Ситуация изначально антигуманна. А, следовательно, её разрешение гуманным путём не представляется возможным.



Да и в поведении красноармейцев всё оказывается не таким однозначным. Показательно, что оказавшийся свидетелем всего происшедшего ездовой Грищук демонстрирует свою симпатию Лютову. Он протянул Лютову сморщенное яблочко: «Кушай, - сказал он мне, - кушай, пожалуйста…»

В первых вариантах «Конармии» рассказ имел продолжение: «И я принял милостыню от Грищука и съел его яблочко с грустью и благоговением». Бабель снял его, снял потому, что спрашивал: кто прав? Кто виновен? Кто выше? Кто слаб? Кто велик? Он оставлял эти вопросы открытыми – на суд истории. Это время пришло.

Нет строгой поляризованности авторских симпатий и антипатий, нет плакатно-героических образов красноармейцев, есть сложные характеры, совмещающие в себе разные, порой взаимоисключающие черты, но это подаётся в книге как органическое свойство натур красноармейцев.

В конечном итоге подвижничество Лютова увенчалось успехом, хотя в определённый момент он уже было отчаялся: «Вечер», с. 77. Этот эпизод следует рассматривать как кульминацию романа, так как после этого взрыва отчаяния дела героя медленно, но верно продвигаются к положительному завершению. Он завоёвывает значительный авторитет среди конармейцев, о чём можно судить и по тому,

как они называют его – «Лютыч»,

и по тому, что обращаются к нему, как к третейскому судье, в случае каких-нибудь затруднений («Чесники»).

Более того, когда Лютов находит в себе силы и мужество в накалённой боевой обстановке противиться расстрелу пленных, он добивается своего. («Эскадронный Трунов», с. 83).

Это развязка – герой преодолел (до известного, конечно, предела) пропасть, отделявшую его от бойцов Первой Конной.



Но Бабель показывает и то, что устоять на принципах гуманизма в полной мере, попадая в подобные ситуации, даже культурный человек не способен. С одной стороны Лютов протестует против убийства пленных и оскорбления религиозных чувств католиков, а с другой – поджигает кучу соломы на полу дома для того, чтобы вынудить хозяйку покормить его. Значит, война одинаково гибельна в нравственном отношении обеих воюющих сторон.

«Аргамак»

Сон мучит, что никто не смотрит вслед, потому что он стал такой, как все. Роман заканчивается такой оптимистической фразой, что мечта героя осуществилась («бойцы перестали смотреть ему вслед»). Сбылась мечта о слиянии с революцией.

И здесь принципиально важно понять, что судьба героя – это не частный случай, касающийся отдельно взятого представителя интеллигенции, но колоссальное по силе обобщение, пожалуй, важнейшей в произведении проблемы интеллигенции и революции.

Будённый обвинил Бабеля в «мягкотелости», «чистоплюйстве», «клевете», «бабьих сплетнях». Эти качества не вписываются в атмосферу, пропитанную жестокостью и насилием.

Ничто не может скомпрометировать в его глазах революции, даже террор:

«Гедали», с. 37



«она не может не стрелять, потому что она революция». В противовес смерти и разрушению Бабель объявлял самой высокой ценностью жизнь. Он не только не иронизировал над мечтой Гедали об «Интернационале добрых людей», но и сам тосковал по нему.

Потому-то и говорил автор: «Я кружу по Житомиру и ищу робкой звезды», потому-то подчёркивал он её неверный свет: «Она мигает и гаснет – робкая звезда».

Потому-то и описывал лавку старьевщика, как «36». И кто выйдет из неё? Не герой и не мученик, а «профессор ботаники».

И когда Гедали говорил: «37/1», - ответ не случайно пахнул дымом и горечью: «37/2».

Образ героя вдохновлён революцией и революцией уязвлен. Как поэт он не может не любить свободу, не может не радоваться разрушению старого мира. Но когда мир разрушен, и победители чинят расправу, поэт не может не видеть, что старый мир – это люди. («Берестечко», «Иваны») Поэт не может душе дать согласие на насилие. Опять-таки потому, что душа поэзии – свобода.

Катастрофичность происходящего писатель – романтик, человек тонкой и сложной духовной организации, как бы ни хотел, не может принять, даже пытаясь объяснить её диалектикой революционных событий.

Ничего не стоит человеческая жизнь.

В романе постоянно соотносится временное и вневременное: «Вопль обозов оглашал вселенную». Редко, но встречаются в системе образов персонажи, стыдящиеся происходящего: «Человеками зовёмся, а гадим хуже шакалов. Земли стыдно…»

Так у Бабеля слова критики произносятся изнутри. Он осуждает революцию, пережив её радости и не отрекшись от неё после разочарований.. Это придаёт автору силу и значимость.

А роман в силу своей многозначности становится источником познания жизни, а, стало быть, познанием той истины, о которой сказал Замятин, что единственная истина – поиск ответа.

Согласны ли вы с мнением критики, что роман уже в 20-е годы нёс в себе идею покаяния?

революция

Преступление,

покаяние

(ошибки)

(«Конармия»)

Принятие

революции,

свято. («Разгром»,

«Конармия»)

одновременно покаяние

и прославление

революции – (Конармия»)



- Есть ли общее в романах «Конармия» и «Разгром»? При своей разнонаправленности однонаправленность в одну сторону есть,

Следует обратить внимание на такой факт: книга, казалась бы, о войне, но батальные сцены в ней практически отсутствуют, точнее

Казаки.



В дни похода Бабель записал в дневнике: «Что такое наш казак? Пласты: барахольство, удальство. Профессионализм, революционность, звериная жестокость. Мы авангард. Но чего?». Как видим, в тех, кому ещё предстояло воплотиться в полноценные и полнокровные образы персонажей «Конармии», автора поражает полярность свойств. Такими и запечатлены на страницах книги Никита Балмашов и эскадронный Трунов, Матвей Родионович Павличенко и Иван Анкифиев, да и все остальные казаки.

Характеры его героев парадоксальны, границы между их душевными состояниями неуловимы, поступки неожиданны. Бабелю важно было показать бесконечную разнородность действительности, способность человека одновременно быть возвышенным и обыденным, трагическим и героическим, жестоким и добрым, рождающим и убивающим. Бабель мастерски играет переходами, нажимает на разные клавиши и наша оценка тоже проходит всю шкалу чувств, колеблясь между ужасом и восторгом.

Отсвет трагедии лежит и на героях, и на рассказчике Лютове. Обогатившись опытом реальной жизни, действительно увидел в революции не только силу, но и «слёзы и кровь». Бабель «вертел» человека так и этак, анализировал, анатомировал.

«Начальник конзапаса», с. 24.

Дьяков эффектно подъезжает к крыльцу, где скопились местные жители, «на огненном англоарабе»… Но, мгновенно перевернув ситуацию, Бабель дальше показывает, что так, по-цирковому красиво, Дьяков подъезжает … к жалким крестьянам, у которых конармейцы отбирают «рабочую скотину», отдавая за неё износившихся армейских лошадей. – Что разглядел писатель за ярким оперением Дьякова? Убогую душу. С. 25.

«Письмо»

Юноша Василий Курдюков после приветствия матери и родственникам мальчик начинает говорить о Стёпе, и так ласково и тепло, что поначалу читатель думает: речь идёт о человеке. Но нет – о жеребце.

Далее он описывает в письме, как сначала его отец убил родного сына, а потом второй сын убил отца. О том, как, наиздевавшись, отец убил сына на глазах младшего, грязно ругая их мать, как средний брат «кончал» отца, мальчик говорит без тени удивления: отцеубийство, поругание матери – настолько привычные дела, что они не изумляют подростка.

Но главным содержанием рассказа становятся не сами те ужасные события, а спокойствие, обыденность тона рассказывания, отсутствие эмоций рассказчика, молодого красноармейца. Он одними и теми же выражениями говорит о взаимоистреблении своих родных, отца и братьев и о чесотке в передних ногах своего коня Стёпки. В его духовном мире гибель брата и отца является событием, равномасшабным у коня чесотке.

История о том, как «кончали» сначала брата Федю, а потом «папашу», на иерархической шкале жизненных ценностей героя занимает то же место, что и просьба «заколоть рябого кабанчика» и прислать его в посылке.

У юноши вообще своя шкала ценностей: её подсказало изуродованное время, ему открываются привилегии, данные его брату, ставшему командиром полка: 22/1. Заметим: «телега для барахла и орден» - рядом. А вот изнаночная сторона этих почестей: «22/2».Мальчик уверен: новой власти дозволено всё.

Этот гротескный по своей сущности контраст становится единственным адекватным средством создания психологического облика персонажа.

Заметим, что эта новелла первая, в которой читателям крупным планом представлен один из рядовых красноармейцев.

Знаменательно, что для этого Бабель прибегает к форме сказа. Сказ вообще становится одной из самых распространённых в «Конармии» повествовательных форм. Он позволяет создавать Бабелю выразительнейшие речевые портреты своих персонажей, доносящие до читателей их психологические облики.

Но в самом конце рассказа всё освещается другим и резким светом. Автор рассказывает о фотографии, где сняты сыновья – убитые «папашей» и «бившие» «папашу»: оба «чудовищно огромные, тупые, широколицые, лупоглазые, застывшие, как на ученье…». И это – оценка. Новую власть устанавливают невежественные, но уверенные в своей правоте люди (Лабутя и Прон Оглоблин).

Иван Акинфиев («Иваны», «После боя») – изощрённый садист, а «власть совецкая – кровиночка горькая» для него, и он готов убить Лютова за то, что последний ходил в атаку, не стрелял по противнику.

И И. Акинфиев, и Афонька Бида, и Колесников, мужественны, беззаветно преданы революции. И автор совсем не осуждает их, потому что совсем не их вина, что они такие, какие есть: ведь культура и нравственность не даются с рождением, они вырабатываются в течение всей жизни, а какая жизнь была у этих конармейцев, прекрасно видно из той же книги Бабеля. Но решительно не имеем права героев делит на «своих» и «чужих», исходя из идеологического принципа. Не делает этого и автор.

«Соль»

- Почему боец Никита Балмашев убивает женщину? Как классового врага, «за несознательность женщин, которые вредные» делу революции.

- К чему приравнивает убийство? К подвигу: добро и зло поменялись местами. В этом первопричина, «соль» происходящего. Это видит и чувствует редактор газеты.

«Афонька Бида»

«Беда», - слышим в фамилии.

Сеет смерть, ища замены жеребцу, проливает реки крови: 78-9.

«Вдова», 95

    1. Покоряет композиционное совершенство.

    2. Название несёт иронический, даже сатирический оттенок.

    3. Читая, убеждаемся: деградации человека неведомы национальные границы. Умирает командир полка Шевелёв, свидетель его страданий – кучер Лёвка. Он вспоминает о себе прежнем, когда был артистом цирка и звали его Львом Гаврилычем, а в обществе дамы выяснение национальности казалось оскорбительным (не только для него, но и для спутницы).

    4. Звёзды, «луна побирушка» - свидетель безбожного мира (97). А рядом умирающий Шевелёв: нет уважения ни к жизни, ни к смерти. Кучер нашёл оправдательный мотив: 97/2.

    5. Комполка многое завещает Сашке: 96.(откуда золото?) наивно звучит наказ ей: «96/1».

    6. Иронизируя над национальными преградами, выдуманными воюющими (для Бабеля их нет), автор называет коня Шевелёва еврейским именем – Абрамкой, и тот должен пойти на помин души хозяина.

    7. Омерзительна заключительная сцена: Лёвка разбивает в кровь Сашкино лицо, требуя выполнения воли покойного. Автор избавил нас от утомительного повторения: ветер доносит обрывки их объяснений. Отвратительны оба: и Сашка, и Лёвка.

    8. А накануне ночью он уговаривал её быть к нему благосклонней. Потеряно всё, чему учили его в еврейской семье, когда рос; он ужаснулся бы себе, увидев это из своего недавнего прошлого.

«Измена», с. 102.

Цикл «Конармия» - попытка осмысления Гражданской войны и психологии человека этой войны.

Рассказ «Измена» - сказовый рассказ («Письмо», «Соль» - письмо в редакцию «за несознательность женщин, которые … вредные» делу революции, этот же Н. Баблмашев – автор объяснительного письма следователю.) Поводом к его написанию являются следующие события.

Никита Балмашев с 2-мя земляками попадает в госпиталь. На предложение снять заразную одежду и сдать оружие они отвечают категорическим отказом. Попытки их раздеть и отобрать оружие встречают сопротивление.

Бойцы устанавливают дежурство, не спят, ходят в отхожее место в полной форме.

Когда же, наконец, во сне с них снимают одежду и оружие, они ошеломлены и обижены.

В поисках правды они идут жаловаться председателю ревкома на измену. От председателя, который по горло завален делами и только умоляет их покинуть помещение, 105/1 они, не добившись цели, выходят на площадь, где, обезоружив милиционера, бьют стёкла в кладовке госпиталя. (105/2).

Однако основной интерес представляют не события, а фантастическое несоответствие между ними и тем, какими они предстают в восприятии героя:

- предложение искупаться, снять одежду и сдать вещи в цейхгауз заставляет его подозревать измену,

- просьбу отдать на хранение оружие он воспринимает как попытку «разоружить» его, как будто он «уже побеждён».

Здравый взгляд на события обнаруживает их абсурд и комичность, однако тон рассказчика предельно серьёзен. Ему самому его реакция представляется вполне адекватной и даже единственно возможной.

Такая приверженность делу революции Н. Балмашева нам знакома по рассказу «Соль». Он говорит об измене, а своё поведение понимает как политическую активность идеологически выдержанного бойца Конармии, подозревающего везде «проклятую контру» и дающего на всех «материал». Это ощущение себя бойцом за мировую революцию и порождает недоверие и презрение к остальным, которые оказываются изменниками и «врагами революции».

Как фронтовик, он возмущается тылами, как кавалерист он с пренебрежением относится к пехоте. Балмашев говорит о ней так, как будто принадлежность к этому роду войск автоматически свидетельствует о неблагонадёжности: «103/1».

Как русский боец, не рассуждающий «согласно отданного приказания», он испытывает неприязнь к евреям и бюрократам: к доктору Явейну, предуревкома Бойдерману, «105/2».

В соответствии с этим видением бело-красным мира воспринимается читателем система образов: по двум полюсам разведены

революция

«контра», по мнению Балашева,

Во главе – обладатель «озверелого штыка» Балмашев,

Пехота, которая «отвоевалась» и довольна этим,

А с ним Головицын и Кустов – неотделимые от него герои-марионетки (они так до конца рассказа и ходят вместе, как бы соединённые ниточкой: «103/2».

Гладкие сиделки, стоящие у окошек и разводящие симпатию,


Председатель революционного комитета Бойдерман


И главный изменник – доктор Явейн, «надсмехающийся» «разными улыбками».

Развитие противостояния находит отражение и в композиции: какой рассказ открывается темой? (Измены: «предъявляя» свою партийность «№24 два нуля», Балмашев, таким образом, подтверждает свою благонадёжность.) Дальше внутренне убеждение героя, что все непосредственным образом не участвующие в революции – изменники, нарастает и выливается в кульминацию (бунт против «неправильного режима, выход на площадь, погром). Концовка рассказа – рассуждение Балмашева об измене, «которая вот мигает нам из окошка».

В чём же, собственно, эта измена заключается? Специфика революционного сознания – резкое неприятие быта. В литературе 20-х гг. ХХ века это очень чётко отражено. Вспомним стихотворение В. Маяковского «О дряни»: «опутали революцию обывательщины нити…». Больше всего герой боится, как бы его не «разоружили»; боится «отвоевать», погрузиться в быт – именно поэтому с таким сарказмом перечисляются предметы быта.

Ненависть вызывает сытое урчание в животах у солдат – солдат, «вострые шашки» променявших на «шашки, поделанные их хлеба». Пить «какаву», где «молока … хоть залейся» - факт измены, «104/1».

И всё, что не делалось в этой жизни, воспринималось враждебно, будь то предложение сдать заразную одежду или «роля в женском платье».

Чёткость красного сознания отражается и на лексическом уровне.

Когда он говорит о себе и товарищах, появляются такие патетические выражения, как «зрячий штык», «вострая шашка», «земляки с одной судьбой», «кровавое сердце бойца и пролетария», «одёжа, вытканная матерями … слабосильными старушками с Кубани», «страдания трёх красных конников», «неизвестные, но заслуженные бойцы», «возвышенный голос», «короткая красная жизнь», «без края тревога об измене»

Совершенно иная лексика используется там, где речь идёт о мирной жизни, то есть «контре», по мнению Балмашева. Доктор Явейн – «зверь, а не человек», сёстры милосердия каламбурно названы «немилосердными сиделками», а попытка их переменить одежду на раненых бойцах – «издевательство беспартийной массы», пациенты – «раскудрявые товарищи, которые наели очень чудные пуза, что ночью играют, как на пулемётах».

Речь героя – как бы срез его сознания. Она представляет собой смесь из просторечий («одёжа», «роля», «какава», «неподобная ляпа») и пафосных выражений, источник которых, видимо, передовица «Красного кавалериста» («империалист» и «палач мировой революции»; «наше международное положение»; враг на мягких лапах».) Проскальзывает и стиль рапорта: «трое земляков, а именно», «согласно отданного приказания», «дать твёрдый материал».

Текст подчиняется логике рассказчика, для читателя подчас абсурдной. Есть фразы, в которых одно и то же выражение можно интерпретировать по-разному: «104/2»; непонятно, к чему относится «отпросившись вроде как по надобности» - к 1-му или ко 20му предложению.

Или: «105/4». «Потерять сознание» можно воспринимать буквально, в физическом смысле, а можно в переносном – как потерю партийного сознания – герои идут бить стёкла.

В одном предложении собрано несколько совершенно разнонаправленных линий: «104/3». Вообще подобная витиеватость и многослойность свойственны высокому архаичному стилю – видимо, подсознательно герой хочет выражаться возвышенно, даже говоря о простых вещах, поскольку цель письма, с одной стороны, обличение «измены», с другой стороны – оправдание себя.

Но обвинение всех и вся - это ещё и уловка – попытка отвести подозрение от себя. Балмашев обвиняется в оскорблении «словами и действием». Он пытается прежде всего доказать свою благонадёжность и невиновность. «Предъявляет» партийность «номер 24 два нуля, выданную … Краснодарским комитетом партии». Привлекает к делу свою автобиографию. «Объясняет» своё «жизнеописание до 1914 года как домашнее, где при родителях занимался хлебопашеством». Ведь это уловка Балмашева, пытающегося объяснить «товарищу следователю Бурденко», что разбитые окна - в кладовке, а потому не «соответствуют своему предназначению».

И больше всего обижает героя смех: «разные улыбки доктора Явейна».

В речи героя появляется ещё один существенный пласт текста, совершенно иной окраски. Неграмотный, вызывающий приступы хохота язык Балмашева к концу приобретает вдруг чуть ли не поэтическую силу! Слова об измене звучат очень серьёзно, высокой напряжённой нотой. Сняты просторечия, появляются эпитеты, яркие образные сравнения: 2душа горит и рвёт огнём тюрьму тела»; «измена ходит, разувшись, закинув за спину штиблеты, чтобы не скрипели половицы в обворовываемом дому…».

А синтаксис напоминает 3-хчастные фразы авторских описаний: «последний абзац». Сравните, например: «17/1». Эта концовка добавляет нечто новое к восприятию героя. Концовкой этот образ делается более сложным.

И в результате пред нами предстаёт герой – почти комический персонаж – крестьянин из станицы Иван Святой, в то же время страстно и серьёзно приверженный революции. Это необразованный мужик – и человек, знающий поэтическое вдохновение. Герой, считающий врагами и изменниками всё человечество и беззаветно преданный своим революционным товарищам. Однозначной оценки нет в рассказе. И может быть, революцию стоит осмыслять именно сквозь призму сознания такого героя.



Выводы:

    1. Напрашивается ещё вопрос. Так ли неизбежна война? (Отношение Бабеля к войне) Книга Бабеля – с огромной художественной силой утверждает, что за братоубийственные войны человек платит слишком высокую цену, уничтожая на полях сражений веками выращиваемые семена гуманистической нравственности.

    2. Роман завершается открытым финалом: «поле без дороги». Пройдена бывшая граница Царства Польского…

«Что впереди?» - на этот блоковский вопрос ответит время и допишет роман Бабеля. И этот «роман … принесёт ещё сюрпризы», автор допишет его кровью.



    1. Сочинения: 1) «Проблема интеллигенции и революции в произведениях о гражданской войне («Разгром», «Доктор Живаго», «Конармия»).

2) Так ли неизбежна война? («Разгром», «Доктор Живаго», «Конармия»).



























Бабель «Конармия»

«Мой первый гусь»

  1. Каким видит мир главный герой Лютов?

  2. Как и почему ведёт себя к Лютову Савицкий?

  3. Как одержал Лютов победу, «слился» с казаками?

Исаак Бабель «Конармия»

«Смерть Долгушова»

  1. Как оценить действия Лютова и Афоньки Биды?

  2. Кто же из них поступил гуманно? Можно ответить на этот вопрос?

Исаак Бабель «Конармия»


«Аргамак»

  1. Какой сон мучит Лютова?

  2. Перечитать последний рассказ «Конармии». Сбылся сон Долгушова?



Исаак Бабель «Конармия»

«Начальник конзапаса»

Что разглядел писатель за ярким оперением Дьякова?

Исаак Бабель «Конармия»

«Письмо»

  1. Краткий пересказ.

  2. Ответить на вопросы:

  1. Как пишет юноша Василий Курдюков о жеребце Стёпе?

  2. Что рассказал он матери в письме об отце и брате? Каким тоном?

  3. Что сообщает описание семейной фотографии в финале новеллы?

Исаак Бабель «Конармия»

«Иваны», «После боя»

Рассказать об Иване Акинфиеве.

Исаак Бабель «Конармия»

«Соль»

  1. Почему боец убивает женщину?

  2. К чему он приравнивает убийство?

Исаак Бабель «Конармия»

«Вдова»

  1. Какой оттенок несёт название?

  2. Как проявляется деградация человека?



Исаак Бабель «Конармия»



«Измена»

  1. Что является поводом к написанию объяснения Никиты Балмашева следователю Бурденко?

  2. Каков тон рассказчика?

  3. Что порождает его недоверие и презрение к людям?

























Уроков по новеллам И. Бабеля
  • Русский язык и литература
Описание:

  Порой повествователь Кирилл Васильевич Лютов, кандидат прав Петербургского университета, практически сливается с автором. Точно отметил это в своей монографии о Бабеле Ф. Левин: «Постепенно из 36 новелл «Конармии» возникает образ представителя целого слоя интеллигенции, примкнувшей к пролетарской революции и искавшей своего места в ней и общности с революционным народом». Не случайно книга Бабеля вызвала резко негативную оценку со стороны командарма 1-й Конной С. Будённого, выступившего с заметкой, озаглавленной «Бабизм Бабеля из ”Красной нови”», и сохранившего отрицательное отношение к книге, несмотря на заступничество Горького.

Автор Глазина Елена Александровна
Дата добавления 03.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 979
Номер материала 22156
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓