Главная / Русский язык и литература / ТРАДИЦИИ НАРОДНОЙ СМЕХОВОЙ КУЛЬТУРЫ В ПОВЕСТИ В. П. АСТАФЬЕВА «ТАК ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ».

ТРАДИЦИИ НАРОДНОЙ СМЕХОВОЙ КУЛЬТУРЫ В ПОВЕСТИ В. П. АСТАФЬЕВА «ТАК ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ».

ТРАДИЦИИ НАРОДНОЙ СМЕХОВОЙ КУЛЬТУРЫ В ПОВЕСТИ В. П. АСТАФЬЕВА «ТАК ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ».

К теме Великой Отечественной войны В.П.Астафьев обращался в разные годы своей литературной деятельности.

В 1990-е годы В. Астафьев вновь возвращается к теме ВОВ, стремясь сказать о ней «последнюю правду»: были изданы роман «Прокляты и убиты» (1992–1994)1; повести «Так хочется жить» (1994–1995)2, «Обертон» (1996)3, «Веселый солдат»4, рассказы («Трофейная пушка»5, «Жестокие романсы»6, “Пролетный гусь”7.

Это проза В. П. Астафьева создана в полемике с официозом «генеральской» литературы, воспевающей величие руководства советской армией, но игнорирующей трагизм войны, военный труд солдат. Размышлениям о подлинном героизме и дегероизации, изображению войны с неприглядной стороны, разоблачению ложного пафоса, развенчанию стереотипных образов отданы последние книги В. П. Астафьева («Прокляты и убиты», «Веселый солдат», «Так хочется жить»), которые следует отнести к такому направлению как «новая военная проза».

Если герои прозы 60-х годов о Великой Отечественной Войне воевали с внутренним сознанием борьбы за правое дело, с ощущением поддержки боевых товарищей и верой в Победу, то в «новой военной» прозе человек поставлен в условия, изначально исключающие успех: он одинок, отчужден от мира и своей человеческой сути. Так «новая военная» проза смыкается с литературой «потерянного поколения» (Олдингтон, Ремарк, Хемингуэй), усваивая приемы модернистского письма (Джойс, Пруст) и опыт экзистенционализма.

В 90-е годы в прозе В. Астафьева обнаруживается связь с народной смеховой культурой.

Теоретическим осмыслением проблемы «народной смеховой культуры» занимались и занимаются многие исследователи.

Наиболее известными авторами, затронувшими вопросы смеховой культуры, являются А. Бергсон8, М. М. Бахтин9, Д. С. Лихачев, А. М. Панченко, Н. В. Понырко10.

Проблема традиций народной смеховой культуры исследована в фундаментальном труде М. М. Бахтина «Творчество Ф. Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса». Предмет исследования в монографии о Рабле – не карнавал как особого рода празднество, а карнавальная или же народно-смеховая культура в «трех основных видах» ее форм: «обрядово-зрелищных», «словесно-смеховых» и в «различных формах и жанрах фамильярно-площадной речи». Внутреннее единство форм смеховой культуры обусловлено «гротескным реализмом», раскрытию смысла которого и посвящен данный труд. М. М. Бахтин выделил также основные особенности карнавальной культуры, уточняя содержание такого понятия, как народная смеховая культура. Опираясь на концепцию М. М. Бахтина, вопросы традиций народной смеховой культуры были исследованы в работе Е. Ю. Рог «Карнавальные традиции в творчестве Д. Хармса»11, статье Е. Ю. Тимченко «Традиций народной смеховой культуры в творчестве В. Высоцкого»12 и других.

«Следы» «народной смеховой культуры» находят свое воплощение в творчестве В. Астафьева, на что также указывают современные исследователи.

В статье С. Выгон «Юмористическое мироощущение в русской прозе: проблемы генезиса и поэтики» исследуется характер смеха в повести В. Астафьева «Веселый солдат». Автор выделяет иронию, пародию, маску как средства создания комического. В своей статье С. Выгон справедливо замечает то, что в основе непонимания астафьевского смеха многими критиками и читателями лежит неверное определение качества и функций смеха.

Проблематика повести «Так хочется жить» определяется стремлением В. П. Астафьева «сказать всю правду о войне», что нашло выражение в художественном строе произведения. Стилистика повести отличается предельной экспрессивностью, натурализмом, речевыми контрастами, лирико-философскими обобщениями.

Примером могут служить следующие цитаты: ««...О, как же длинна, как бесконечна осенняя ночь, что та давняя и дальняя дорога на фронт. Благословенна и проклята будь она», «Семеро нас не по лавкам, а по полу да по полатям. Из семерых четверо девок. Меня скорее женить, чтоб я с дому не смылся…», «Все приданого нам с Грунькой: деревянна кровать с клопами возле дверей. Скрыпит, курва, што твой шкилет…».

Трактовка характера Хахалина организует все содержание повести, определяет отбор изображаемых подробностей и фактов. Путь героя – познание действительности, прежде всего обыкновенных людей, встречающихся Коляше в вагонах поезда, на фронте, в будничной жизни: фронтовики, родители жены, коллеги.

Герой повести «Так хочется жить» претерпевает существенную эволюцию, постепенно утверждая себя как личность. Он встретил свою будущую жену, приобрел друга Жору и из человека «никудышного, для боевой работы даже вредного» превратился из Коляши Хахалина в Николая Ивановича. «Тертый калач Коляша Хахалин ловок и увертлив в этой жизни сделался. Вышел Коляша на всем доступные, ближние рубежи: хватил базару - поторговал табачком, разбавляя самосад тертой жалицей и сухой полынью; ездил со спекулянтами в город химиков Березники за содой…».

Повесть «Так хочется жить» обнаруживает связь с карнавальным мироощущением. Карнавал – особый мир, построенный по своим собственным народным законам как пародия на обычную внекарнавальную жизнь, со всеми атрибутами карнавально-ярмарочного действа.

Например, случай со старшиной (Коляша поинтересовался: неужели Олимпий Христофорович не прочел в жизни ни одной книги), с образом которого в повесть вводятся мотивы медвежьей потехи, становится отправной точкой для «перевертывания» мира и выхода в иное, карнавальное мироощущение.

Жизнь в роте – аналогия обычной жизни, ведь ее представители – те же обиженные, оскорбленные люди, молодые и неопытные. В вагоне поезда «Одесса-Киев» «страдальцы-госпитальники», «нестроевики и пестрый люд» создали свой мир по собственным законам. Несмотря ни критическое положение, героев не покидало чувство юмора: «Ехавшие из Румынии с вином и добром, веселились в своих вагонах, играли на гармошках и аккордеонах, перешучивались со встречными девчатами».

Одной из черт карнавала является всенародность. Этим определяется фамильярность контактов с особыми формами площадной речи и площадного жеста между его участниками. «Как человек начитанный, Коляша однажды влепил напрямоту своему строптивому начальнику: «Аркадий Гайдар в шестнадцать лет полком командовал, да не задавался».

О карнавальной традиции напоминают многочисленные сцены, изображающие вкушение еды, питья. Народный мир, каким он предстает у Астафьева, основан на жизни тела – на простых, нормальных и естественных потребностях человека. Вместе с тем это мир страдающего, гибнущего, изувеченного народного тела, которое само по себе становится метафорой ужасного лика войны. Повесть «Так хочется жить» В. П. Астафьева – воплощение народной смеховой культуры в бахтинском понимании, когда без стеснения представленное грешное «тело народа» есть условие существования народной души.


Гротескный реализм как особенность народной смеховой культуры находит свое выражение в эстетике натурализма: она включает в себя описания грешного «тела народа» («подремывала чуткая, еще крепкая телом старуха…уронив руки, ноги, отвесив нижнюю губу, растрепанную косу, спала еще одна женщина, некрасиво расшеперив колени»); пиршественные элементы как обязательные моменты в народно-праздничном веселье («Они, не боясь демаскировки, вольно, широко загуляли. Ой, загуляли! Вот уже время и час, и второй час ночи – у танкистов бал не умолкает»; «Свидетельница увела молодоженов к себе, выставила на стол винегрет, соленые грибы и вареную картошку да бутылку разведенного спирта. Коляша играл на гармошке, валясь c боку на бок…»). Мотивы-символы, включенные в «смеховую мифологему» (рот, глаза, круг, красный цвет) встречаются на всем протяжении повести. («Алый перекошенный рот Одарки исторгал мольбу или заклинание» и прочее).

Описания быта и бытового окружения; сцены и подробности, воссоздающие картины войны и ее последствий – неотъемлемые элементы гротескного реализма. «Переселенцы, пурхаясь в глубоких снегах, на морозе погибали сотнями. Переселенцы съели собак, коней, кошек…Более всего поразили бывшего солдата сцепившихся между собой два скелета: большой скелет держал в объятиях скелет маленький…».

Автор обращается к иронии и сарказму изображения советского мира с его законами и вождями. «Как же без обмана, без жульничества, без надуваловки жить? Это же не Страна Советов получится, совсем какое-то другое государство получится, с отсталыми идеологиями, прогнившей системой и дикой эксплуатацией человека человеком. У нас вон как все весело делается! У нас уж если человек человека не обидят, так хоть насмешат».

Неотъемлемым образом любого карнавала, народного увеселенья, является образ шута и дурака. С ним в повести «Так хочется жить» ассоциируется Коляша Хахалин. Данный образ выполняет следующие функции: 1. над ним смеются; 2. сам он смеется над собой; 3. он служит средством осмеяния окружающей действительности, зеркалом, в котором отражаются искаженные черты этой действительности. Маски шута и дурака необходимы в повести «Так хочется» для борьбы с условностью в быту, морали, политике. Маски дают право не понимать, путать, передразнивать, гиперболизировать жизнь; право говорить, пародируя, не быть буквальным, не быть самим собою; право изображать жизнь как комедию и людей как актеров; право срывать маски с других; право браниться существенной (почти культовой) бранью; наконец, право предавать публичности частную жизнь со всеми ее тайнами.

Образ главного героя Коляши Хахалина восходит к архетипу Иванушки-дурачка. Маска «шута и дурака» позволяет герою при этом оставаться непричастным к различного рода условностям. Признание главного героя своему другу еще раз подтверждает справедливость высказанного положения: «Половину ума и памяти мне, Жора, отшибло еще на Днепре, так что осталось в аккурат. Кроме того, мне от детдома досталось хорошее наследство – умение придуриваться, и ты придурь мою за ум принял».

Идея приятия жизни, созидаемая в муках и радости, реализуется в облике смеха Хахалина как миропонимания. Вытеснить из души горькую обиду на Родину способным оказывается только смех. Как любой шут и дурак на народных праздниках, он был призван потешать народ: «Про лихого водителя Коляшу Хахалина сочинены были целые былины и легенды, так что, когда случалось герою слышать всю быль и небыль о себе, он, и сам большой вральман и выдумщик, от души смеялся вместе с народом, да еще и добавлял юмору в рассказ, потешая народ, пел под гармошку достопамятные детдомовские свои сочинения».

Таким образом, поэтика повести В.П. Астафьева «Так хочется жить» обнаруживает близость с традициями народной смеховой культуры, которой автор следовал в изображении быта на войне и человека на войне. Эта тенденция становится ключевой в прозе 90-х годов В.П. Астафьева.




1 Астафьев В. П. Прокляты и убиты:Роман/ Астафьев В. П. М., 1994.

2 Астафьев В. П. Так хочется жить: Повесть//Знамя. 1995. №4. С. 3-113.

3 Астафьев В. П. Обертон: Повесть// Знамя. 1996. №5. С. 5-61.

4 Астафьев В. П. Веселый солдат: Повесть// Собрание сочинений в 15Т. Т10. М., 1994.

5 Астафьев В. П. Трофейная пушка//Знамя. 2001. №5. С. 22-37.

6 Астафьев В. П. Жестокие романсы: Рассказ//Знамя, 2001. №1. С. 45-48.

7 Астафьев В. П. Пролетный гусь: Рассказы. Затеси. Воспоминания/ Астафьев В. П. И., 1998.

8 Бергсон А. Смех. М.,1992.

9 Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1965.

10 Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н. В. Смех Древней Руси. М., 1992.

11 Рог Е. Ю. Карнавальные традиции в творчестве Д. Хармса. М., 1989.

12 Тимченко М. Ю. Традиции народной смеховой культуры в творчестве В. Высоцкого // Лит. И фольклор. Проблемы взаимодействия: Сб. науч. ст. / ВГПУ. Волгоград, 1992. С. 139-148.

5


ТРАДИЦИИ НАРОДНОЙ СМЕХОВОЙ КУЛЬТУРЫ В ПОВЕСТИ В. П. АСТАФЬЕВА «ТАК ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ».
  • Русский язык и литература
Описание:

К теме Великой Отечественной войны В.П.Астафьев обращался в разные годы своей литературной деятельности.

 

В 1990-е годы В. Астафьев вновь возвращается к теме ВОВ, стремясь сказать о ней «последнюю правду".

В 90-е годы в прозе В. Астафьева обнаруживается связь с народной смеховой культурой. Теоретическим осмыслением проблемы «народной смеховой культуры» занимались и занимаются многие исследователи. «Следы» «народной смеховой культуры» находят свое воплощение в творчестве В. Астафьева, на что также указывают современные исследователи.

Поэтика повести В.П. Астафьева «Так хочется жить» обнаруживает близость с традициями народной смеховой культуры, которой автор следовал в изображении быта на войне и человека на войне. 

 

Автор Алыкова Сабина Рафиковна
Дата добавления 05.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 459
Номер материала 32876
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓