Главная / Русский язык и литература / Сборник «За все мы платим собственной душой» переиздавался дважды.

Сборник «За все мы платим собственной душой» переиздавался дважды.

Мой сельский храм - окошек ветхость,

Сосулек звон, ступенек скрип,

Богатых одеяний редкость,

Старушек всем знакомый тип,

И запах ладана нездешний,

Нас уносящий в мир другой,

И птицы крик в худой скворечне,

Стон половицы под ногой,

Святых загадочные лица,

Лампадок свет и свечек блеск,

Алтарный свет едва струится,

И «Херувимской» дивный всплеск.

И вижу я: среди оврагов,

Речушек малых и полей

В видении пастушьим шагом

Идет неслышно Фалалей.

Мой сельский храм, в круженье века

Я потерять тебя боюсь,

Как потеряла человека

Безверием больная Русь.


























Мы все берем у этой жизни даром:

Цветы и травы, небо и поля.

Божественным необъяснимым даром

Для нас явилась дивная Земля.


А мир кипит, деля свои границы,

Считая деньги, золото и власть,

Готовый за копейку с другом биться,

Чтоб в местные князьки скорей попасть.


А мир готов убить и мать, и брата

И за идею голову сложить,

Не думая: настанет миг когда-то,

И каждый просто перестанет жить.


А что там дальше: тьма или бессмертье?

Кромешность мглы или Вселенной свет?

За каждый шаг, за миг, за вздох ответим?

Каким он будет, этот наш ответ?


А вдруг нас встретят близкие, родные

И полный боли мамин добрый взгляд...

И наши души, грязные, больные,

Рванутся от бессмертия назад.


Назад - исправить, искупить, ответить,

Сказать о главном, прокричать другим,

Что всех важнее на большой планете

Только любовь, а остальное - дым.


Только любовь, что очень долго терпит,

Только любовь, что радость принесет,

Только любовь, что темноту осветит,

Только любовь, что и в беде спасет.


Все остальное - дым, что горько душит,

Все остальное - дым после огня,

Все остальное только губит душу,

Уничтожая медленно меня.


И дар великий: солнце, реки, воздух -

Нам дан на миг, на год, на долгий век.

Ведь Млечный путь и маленькие звезды -

Все для тебя, бесценный человек.

30.07.2003 г.

Холмик незаметный у дороги,

Ландыши склоняются к кресту.

Век за веком медленно проходит:

Космос заполняет пустоту.

Миллионы канули в безлетье.

Память растворилась хрупкой льдинкой.

Но, забвенью вопреки, столетья

Эта не потеряна тропинка.

Вывела рука слова простые,

Чтобы знали, что среди полей

Жил когда-то сын своей России,

Человек блаженный- Фалалей.

Пас коров, лечил молитвой строгой,

Часто забывая про себя.

Был посланцем любящего Бога,

Этом мир жалея и любя.

Все прошло: богатство, деньги, сила -

Все исчезло, растворилось вновь,

Только не потеряна могила -

Так сильна Господняя Любовь.

Божий мир склоняется над нею,

Пряча от непрошеного зла.

Здесь листва нежнее, зеленее,

Всем хватает света и тепла.

Этот скромный холмик у дороги -

Нам напоминает он сейчас

О Любви, о Вечности, о Боге

И о том, что наш настанет час.
















15 июня 2003 г.

Троица

Нельзя заботы мелочной

Хотя на миг не устыдиться,

Нельзя пред вечной красотой

Не петь, не славить, не молиться.

А.Фет

Блеск куполов. Татьянин день.

Сияет храм в благоуханье.

Свет позолоты. Свечек тень.

Молитвы дивное дыханье.


Священства ряд. Небесный хор.

Балконов дивных кружева-

В знак покаянья за позор

Все принесла Тебе Москва.


А где-то малое село.

Глаза поруганного храма.

Алтарь забытый замело.

Разграблены полы и рамы.


И рядом маленький приход.

Скрипят тихонько половицы.

Неспешно движется народ-

Родные, ласковые лица.


Обычный вид. Кирпичный дом.

Давно покрашенные дверцы.

И в облачении простом

Наш батюшка с вселенским сердцем.


Простые юбки, кофты, лица,

Серьезно светятся очки.

В тарелке, посмотри, столица,

Сияют дружно пятачки.


Лампадок свет. Кадильниц дым.

Негромкое простое пенье…

Что мы, Господь, Тебе дадим

В знак покаянья и смиренья.


Ты дал нам жизнь, дал нам свет,

Прохладу ветра и зарю…

А мы Тебе на склоне лет

Любовь приносим к алтарю. 25.01.2004 г.


Памяти погибшего экипажа подлодки «Курск».

Как преисподня поглощает мгла,

Металл бездонная сжимает глотка,

Так экипаж в небытие вела

Подлодка «КУРСК», безжизненная лодка.

Сжимает смерть, и уже жизни круг.

Рука все медленней, труднее пишет.

Ты слышишь, мир, отчаянный мой стук?

А может быть, его не хочешь слышать?

Ты слышишь, мир, ведь я тебе кричу,

Тебе стучу, тебя зову, прощаясь,

Ты помни, мир, я за тебя плачу

И за тебя я в жертву обращаюсь.

Плачу за тех, кто в море вывел нас,

Плачу за тех, кому тепло и сухо,

Плачу за тех, кто слышит нас сейчас,

Плачу за тех, кто не в ладах со слухом,

Плачу за сына, что увидит свет,

Плачу за мать, что не увидит света,

Плачу за тех, кто даст за все ответ,

Плачу за тех, кто не дает ответа.

А за себя я все отдал сполна,

Иду к другому, тихому порогу.

Не забывайте: жизнь всего одна,

И нас ведет она к Суду и Богу.

13.12.2003 г.




















Я никогда не была в Ханкале,

Не видела гор, утонувших в зеленке,

Не видела крови на чёрной земле,

Мальчишеских тел у огромной воронки.

Но в сердце моём, как открытая рана,

Болят, тихо стонут и ищут ответ

Слепые глаза пацанов - ветеранов

Без рук и без ног, девятнадцати лет.

Но в сердце моём горе матери плачет

И юной вдовы молчаливый укор,

И этот в плену искалеченный мальчик,

И этот солдат, что расстрелян в упор.

Я вижу их всех, молодых и весёлых,

Растерянных, жалких, идущих туда,

Где ждут их чужие зловещие села,

Где ждет их нелепая эта беда.

А мне б защитить их от пули, от боли,

А мне бы помочь им, согреть, накормить,

А мне бы самой перейти это поле

И сердцем своим материнским закрыть.

А солнце стоит, и не рушатся горы.

Идёт двадцать первый томительный век

И бьют свой народ негодяи и воры,

И зверем становится здесь человек.

16.11.2002г.





















Баллада о замерзшем солдате.

Сумерки январские сгущаются.

Землю снег пытается прикрыть.

Зимний день с деревьями прощается.

Скучный ветер умиряет прыть.


Я одна, и только свечка тонкая

Освещает лики на стене.

Тишина, огромная и звонкая,

Подступает медленно ко мне.


Я сегодня стен затихших узница.

Дом мой неустроенный молчит.

Только сердца маленькая кузница

В темноте без устали стучит.


Я закрыла мира черный ящик.

Я совсем о нем хочу забыть.

Только мир к себе обратно тащит:

Снова просит кнопку надавить.


И ворвется жизнь чужая в стены,

Танки, деньги, смеха пустота,

Страны, самолеты, книги, сцены,

Конкурсов безумных маета,


Пистолеты, пошлость глупых шуток,

Шулеров словесных дружный ряд,

Красота больная проституток

И глаза серьезные солдат.


-Напиши письмо скорее, мама,

Понимаешь, скоро Новый год.

Может, он счастливым станет самым.

Ну а мы сейчас – на самолет.


Дозаправка. Холод. Стынут губы.

Леденеет равнодушный мир.

Час. Другой. Немеют руки, зубы…

Где ты, наш товарищ командир?


Ты отцом и сыном был когда-то?

Может быть, кого-нибудь любил?

Может быть, курсантом был, солдатом?

Может, даже человеком был?

Защити мальчишек от мороза,

Ты обязан сохранить их в стужу,

Чтобы матерей солдатских слезы

Горем не легли на твою душу.


-Напиши письмо скорее, мама.

О тебе опять мне снились сны…

Я не знал, что буду первым самым,

Кто в пути погибнет без войны…

………….

А мудрость древняя гласит:

Не бойся ни врага, ни друга-

Одним ты можешь быть убит,

Другой предаст, загонит в угол.


А равнодушный не убьет

И не предаст - не в этом счастье…

Но смерть с предательством придет

С его молчанья и согласья.

………….

Сумерки январские сгустились.

Небо незаметно расцветает.

Звезды ближе к людям опустились.

Вечер за окошком грустно тает.


Тихо стынет маленькая льдинка,

Плачет, что оставили одну…

Горькая, застывшая слезинка

Молча разрывает тишину.

17.01 2004 г.
















Россия - боль моя.

Россия - боль моя,

Страна падений, подвигов, разврата,

Страна, где постигают тайны бытия,

Где царствует порок и гибнет император.

Россия - боль моя,

Страна святых, что молят о спасенье,

Иуд, что душу продают в размен,

Страна, где говорят о воскресенье...

И рушат храмы, и плюют у стен.

Россия - боль моя,

Страна поэтов-недоучек,

Историков-лгунов и выскочек на час,

Страна, где правит ложь, повелевает случай,

Страна мальчишек, гибнущих сейчас.

Чем живы мы? Какой незримой силой?

Какой молитвой, тайною в судьбе?

Как ты смогла заставить нас, Россия,

Любить тебя и плакать о тебе?

Май 2002 г.

























РОССИЙСКИЙ ГЕРБ.

В пространстве мира, в глубине веков,

В лесах могучих, девственно красивых,

Освобождаясь от чужих оков,

Рождалась моя Родина- Россия.


Мужала, крепла, обагряясь кровью,

Звала под стяги малые народы,

И восставала из беды Любовью,

И добивалась мира и свободы.


Непостижимой в бесшабашной силе,

Необъяснимой в милосердье веры

Была для мира дивная Россия,

Ни в битве, ни в добре не зная меры.


И церкви в небо высились святые.

Росла держава, крепла буквы вязь,

И с Русью породнилась Византия-

Привез себе жену Великий князь.


Москва жила среди беды и славы,

Огнем и болью опалялся стан.

Орел, могучий, грозный и двуглавый,

От иноземцев защитил славян.


Он прилетел к нам из Второго Рима,

Чтоб вечно жил великий Третий Рим,

Святым Георгием от бед незримо,

Щитом, крестом от недруга храним.


Века текут, как бесконечный сон.

Перед Россией, что добилась славы,

Склонил свой герб в войне Наполеон-

Взметнулся гордо ввысь орел двуглавый.


И потеснились города и страны,

Вздохнул свободно православный серб:

Славянам-братьям в битве за Балканы

Принес освобожденье русский герб.


А ветер времени столетия косил,

Но в мире переделов, бурь и боен

Хранили Русь от иноземных сил

Орел двуглавый и Георгий-воин.

Кромсая мир, приходят серп и молот,

А красный цвет все прошлое разрушит.

Страна, пройдя через беду и голод,

Сумела сохранить любовь и душу.


И в испытанье подмосковной битвы

Среди смертельных батарейных звуков

Георгию-хранителю молитвы

Творил в своей палатке маршал Жуков.


И Божий Промысел сберег мою страну,

Хоть предали друзья, ушли народы,

Что бились вместе, выиграв войну, -

Хотелось больше власти и свободы.


Погасли звезды в лжи и пустословье.

На куполах церквей играют блики.

Глядят на нас с безмолвною любовью

В старинных храмах дорогие лики.


Все возвратилось через много лет:

Над ширью городов, простором сел

Как символ веры, возрожденья свет

Парит двуглавый золотой орел.


9.04 2004 г.




















За окошком всхлипывает мгла,

Ясень ветки серые сплетает.

Хочется уюта и тепла...

На балконе снег забытый тает...

К Книге вечной припаду душой,

Ощущая гул столетий давних,

И увижу домик небольшой,

Лес, крыльцо и маленькие ставни.

Светлый лик - икона в уголке,

Молится монах за Русь святую,

И тепло в кадильном угольке

Согревает келию пустую:

«Заблудилась Родина моя,

Суетой Россия захлебнулась,

Потеряла нити бытия.

Дикость к нам безумная вернулась.

Дай нам горсточку Своей Любви,

Мы её взлелеем в чистых душах,

На любой нас подвиг позови,

Помоги нам веру не разрушить...»

Вместе с ним с волнением шепчу:

«Не суди заблудших нас, спесивых,

Не отдай нас злобе - палачу,

Помоги нам сохранить Россию».

Мне в окошко Родина стучит,

Облаком разорванным укрыта.

Небо бесконечное молчит -

Эта тайна глубока и скрыта.


2.04.2003 г
















На поле Бородинском тишина.

Лишь мы невольно рушим тень столетий.

Там, где кипела страшная война,

Смеясь, играют и резвятся дети.

А я смотрю и воскрешаю вновь,

И в мыслях в мир со мной приходит снова

Несущая надежду и любовь

От горя онемевшая Тучкова.

Поля страшны от трупов незарытых,

Она глядит в глазницы их сырые.

И исчезает в мире Маргарита,

Приходит в мир игуменья Мария.

Она ещё столкнётся с большей болью.

И в полночь, безысходности полна,

Целуя умирающего Колю,

Соприкоснется с Вечностью она.

Лишь в Господе она черпала силы,

Не растеряв добра и состраданья,

Сумев у братской полевой могилы

Постичь закон Любви и мирозданья.


Октябрь 2001г.
























ЗАСТУПНИЦА ЗЕМЛИ РУССКОЙ.


Над древним Доном стонут тучи.

Смертельный ужас рвет туман:

Кровавый, гордый и могучий

Вступил в Россию Тамерлан.

Не одолеть их русской силе,

Хоть к бою спешились полки.

Встал вместе с ними князь Василий

На берегу родной Оки.

Москва за ними содрогнулась.

Весть отозвалась горьким стоном:

Беда опять на Русь вернулась,

Рыдая колокольным звоном.

Народ стенает в гулких храмах.

Мольба несется о войсках.

Тревога отдается в рамах.

Затихли дети на руках.

И во Владимир в бездорожье

Решает князь людей послать:

Лишь Божья Сила, Матерь Божья

Спасет Москву, Россию, рать.

. . .

Кучково поле замирает.

Мольба перекрывает стоны.

Луч дерзкий трепетно играет

В старинном золоте иконы.

Пал ниц народ, творя молитву:

«Спаси нас, Мати, помоги!

Готовит грозный хан нам битву,

Сильны коварные враги.»

. . .

Шатры раскинуты в долине.

Огромен яркий ханский стан.

На мягкой бархатной перине

Спокойно дремлет Тамерлан.

Хан озарен виденьем странным:

Среди святителей одна

С горы, что высилась над станом,

Сходила Дивная Жена.

Под грозным взглядом сердце стынет,

Свет молний сковывает тело…

И слышит хан слова простые:

«Оставь Российские пределы.»


-Что это значит? - мудрых с дрожью

Хан спрашивал, сжимая плеть.

-За русских встала Матерь Божья,

Теперь нам их не одолеть.

. . .

Скрипят телеги по дорогам:

Хан отступает стороной.

Спасла Россию Матерь Бога-

И солнце встало над страной.


31.07 2004



































Зимний рождественский вечер.

Маленький чистенький храм.

Дышат молитвою свечи.

Льется прохлада из рам.

Тихо возносятся звуки.

Свет в беззащитных глазах.

Тонкие, слабые руки,

Мир и любовь в голосах.

Лики святые на стенах.

Елки зеленой уют.

Светлая, дивная сцена-

Дети о Боге поют.

Вечер рождественский тает.

Храм озаряют огни.

Божия Матерь святая,

Их, беззащитных, храни…


7.01. 2004 г.
































Тихонько дрогнула рука.

Взметнулась кисть волшебной птицей.

Мазками робкими Лука

Спешит закончить Лик Царицы.

Ложатся дивные мазки.

Стекают капельки на пол.

Шероховатости доски

Напоминают старый стол.

Прикосновение Христа

Его тепло в себе хранит,

И линий тонких простота

Загадкой тайною манит

По узким улицам спеша,

Где люди, лошади, попоны,

Он перед Нею, чуть дыша,

Поставит дивную икону.

А вне жилища ели, пили,

Стучали по камням дорожным...

С хитона струйки тонкой пыли

Смахнул художник осторожно.

И подошла Иисуса Мать.

Свет лился сквозь проем оконный,

Сказала тихо: «Благодать

Пребудет с этою иконой.»


07.07.2004г.























Безумная борьба времен.

Ужасно поле жизни страшной.

Вражда, раздоры и Содом.

Убийств, предательств черных пашня.


Жестокость мира и сердец

Готовы в кровь и смерть излиться,

Но возникает вдруг Отец

И с Ним Небесная Царица.


И посреди разврата, гроз,

Всех, покрывая омофором,

Сквозь жемчуга небесных слез

Она глядит скорбящим взором.


Она спускается туда,

Где бездна зла все захватила:

И разрушается беда,

И отдаляется могила.


И к обезумевшей душе

Она с Любовью припадает,

С познавшим смерть и страх уже

Она, безмолвная, страдает.


И весть о лучших, чистых днях

Она отчаявшимся шепчет

И, отрясая горя прах,

Их, битых горькой жизнью, лечит.


Перед сиянием святым

Исчезнет мрак, затихнет битва,

И злоба, как бессильный дым,

Уйдет, и победит молитва.


И болью битая душа

Ей всю себя тогда доверит,

Надеждой и теплом дыша,

Она шагнет к Любви и вере.


07.07.2004г.





Ресниц спокойных тишина.

Глаз ясный свет и простота.

Стояла молча у окна

Мать Назарянина Христа.

И нежное благоуханье

Шло от нее, шел дивный свет,

Небес Божественных дыханье

Несло загадку и ответ.

И потрясенный Дионисий

Небесным духом озарен:

В Ней Божество небесной выси

Почувствовал внезапно он.

И перед Девою скорбящей

Он падает внезапно вновь,

Вдруг ощущая в Ней, стоящей,

Вселенскую ко всем Любовь.

07.07.2004 г.





























Освободи меня, Господь, от царства зла,

Хочу любить Тебя и верить без сомненья,

Хочу коснуться Твоего тепла,

Черпать в Тебе и жизнь, и вдохновенье.


Освободи меня, Господь, от темноты,

Хочу увидеть эту тайну света,

Чтобы моей души коснулся Ты,

Хочу благодарить Тебя за это.


Освободи меня, Господь, от суеты,

От гордости, обиды и презренья,

Освободи от мелочной мечты,

Хочу молить Тебя лишь о спасенье.


Прости меня за то, что я прошу

И счастья, и любви, и лучшей доли,

За то, что в мир обычный ухожу,

Твоей не сознавая мудрой воли.


Пусть будет всё лишь так, как хочешь Ты.

Приемлю всё: и радость, и ненастье,

Чтобы душа моя из темноты

К Тебе пришла - и замерла от счастья.


15.07.2002г.




















На 68 псалом


Спаси меня. Боже, спаси, поспеши,

Ведь воды дошли до бессильной души.

В огромном болоте погряз глубоко,

В пучину уводит теченье легко,

И сохнет от вопля без силы гортань.

Спаси меня, Боже, - преследует брань.

Глаза истомились от боли и слез.

Врагов моих больше, чем прядей волос.

Гонящихся много - огромная рать.

Чего я не трогал - все должен отдать.

Ты видишь безумье мое и мой грех.

Нас, ищущих Бога, увидишь Ты всех.

Я плачу, постясь изнемогшей душой,

Для матери, брата я словно чужой.

Смеются, толкуют об этом давно,

Сидят у ворот, пьют хмельное вино.

И вретище мне вместо теплой одежды,

Но Ты для меня и любовь, и надежда.

Меня извлеки из пугающей тины:

Избавлюсь от вод, от глубокой пучины.

Услышь меня. Боже,

Я горько скорблю.

Приблизься ко мне,

Я, страдая, люблю.

Я знаю: Ты щедр, бесконечно велик.

Спаси меня, Боже,

Яви мне Свой Лик.

Страдал не однажды,

И я изнемог.

Никто в моей жажде тогда не помог:

Желчь в пищу мне дали

И уксус в питье,

Стенало в печали

Там сердце мое.

Но гнев Твой и пламень

Найдут их средь дня,

И трапеза станет для них – западня.

Жилище их пусто,

Пусты их шатры.

Наполнятся грустью

Их дни и пиры.



Глаза помрачатся,

И чресла слабы,

Не видеть им больше

Труда и борьбы.

Из Книги живых их уйдут имена.

Их правда оставит: к чему им она?

Я беден, страдаю,

Тебя я молю,

И песни слагаю,

И жду, и люблю.

И вместе со мною Он тех оживит,

Кто беден, кто болен, в ком сердце болит.

Услышит Он наши в беде голоса,

И с морем восхвалят Его небеса.

Он новые вскоре создаст города,

И наши потомки там будут всегда.

И будет там племя лишь Божьих рабов.

И дикое время заменит Любовь.


1.08.2003г.


























НА КНИГУ ПРОРОКА ОСИЯ.


Пророк Хошей услышал Бога глас:

Пойди возьми себе жену - блудницу,

Народ твой в беззаконии погряз,

Позволив от заветов отступиться.

И будет сын - и кровь его взыщу;

Жена твоя опять не покорится.

Неверность Гомэри Я не прощу -

И кровь рекой в долине будет литься.

Родится дочь - страшна ее судьба,

Велю: Лорухама ей имя будет.

Не будет счастья ей, ее рабам,

И дом ее о милости забудет.

И сына вскорости жена зачнет,

Ты Лоамми его тотчас же назови,

Что означает: Вы не Мой народ,

Ваш век пройдет без мира и любви.

Число сынов - песок морской в долине,

Который не измерить, не исчесть.

Но Я не помню вас, не знаю ныне.

И о Себе Я не подам вам весть.

И дети блуда, милости не зная,

Увидят суд над матерью своей.

Она пред миром, грязная, нагая,

Предстанет на посмешище людей.

«Мне хлеб дают и лен, несут напитки

Любовники мои, - Гомэрь твердит,

На зерна, что насыпаны в избытке,

Блудница ненасытная глядит. -

Я крашу губы, обнажаю груди,

Беру подарки, веселюсь и пью.

А вы, простые, маленькие люди,

Поймете ль Гомэрь вы свою?»

Нет, это Я давал ей хлеб и воду,

Мостил дороги, сыпал серебро,

Я золото давал ей в недороды,

Я ей давал вино, елей, добро.

Но наступает час ее расплаты:

Я тернами ей путь загорожу.

Осмеянной, освистанной, заклятой,

Я к мужу ей дорогу укажу.




И лозы виноградные завянут,

Смоковницы поникнут и кусты,

Лишь звери ей попутчиками станут,

Дома ее останутся пусты.

Я увлеку ее, ведя в пустыню,

И буду с сердцем говорить сначала,

Я дам ей виноградники в долине,

Чтобы она не помнила Ваала.

Я заключу союз со всем живущим,

Небесных птиц пошлю, зверей в поля,

И разрастутся ваши травы гуще,

Цветами вся покроется земля.

Исчезнут войны, милость возвратится,

На брата не поднимут больше нож,

Ты с милосердьем сможешь обручиться,

Покой и благоденствие найдешь.

Услышу небо, и оно услышит землю,

Земля услышит хлеб, вино, елей.

Я ваше покаяние приемлю,

Вы станете роднее Мне, милей.

Лорухаме Я посылаю милость,

Пускай цветет ее огромный род:

На землю покаяние явилось,

И Я скажу тебе: «Ты Мой народ...»


Декабрь 2002 г

________________________________________

Лорухама - Непомилованная

Лоамми - не Мой народ

Хошей (Осий)
















НА КНИГУ ПРОРОКА АГГЕЯ.

Зияет храм глазниц скорбящей болью.

Проходят мимо люди не спеша,

Не замечая, как болит в бездолье

Безбожная народная душа,

Не замечая, как стареют души,

Как быстро злоба входит в апогей,

И равнодушьем этот мир разрушен,

Как предрекал давно пророк Аггей.

Господь сказал: « Остановитесь, люди,

Ведь будет ваша жизнь скорбна, горька,

Пока Мой Дом стоять поруган будет,

Весь труд ваш - для пустого кошелька.

Вы ждете много, а выходит мало,

Что принесете - то развею вновь,

За то, что оскудела, обветшала

Ко храму и забота, и любовь.

Едите вы не в сытость,

Труд - не в радость,

Росы не посылает небо вам,

За то, что вы, Мои созданья, чада,

К своим бежите маленьким домам.

Мой дом стоит поруган и разрушен,

Травой зарос заброшенный порог.

Я засуху призвал на ваши души,

На хлеб, на скот, на виноградный сок.

Я вас зову! Остановитесь, люди,

Божественной любви не рвите нить:

К тому, кто Дом Мой ветхий не забудет,

Я буду до конца благоволить». 2002 г.
















НА 80 ПСАЛОМ.

Сквозь толщину веков, тысячелетий,

Моря и океаны, неба ширь

Звучит глас Бога, как порыв, как ветер,

Как шум Земли, наполнивший Псалтирь.

Трубите в новомесячье трубою,

Пусть радость будет здесь и чистота,

Закон Израилев всегда с тобою,

Народ Мой, Я даю тебе Устав.

Ты звал Меня, и Я тебя услышал,

Освободились руки от корзин.

Ты из Египта по пустыне вышел.

Я верил, что народ Мой - исполин.

И пусть не будет здесь иного бога,

Пусть будет жизнь твоя скромна, чиста,

Не будет зла у твоего порога,

Приди ко Мне, открой свои уста...

Но Мой народ не слышит глас доныне,

Израиль Мой не покорился Мне,

Сердца их уподобились пустыне,

А души повернули их к войне

А Я хотел питать их мёдом, туком,

Смирить врагов и обратить их вспять.

Устав Мой был всему тому порукой,

Моя Любовь, забота, благодать.

Я их оставил гордое упорство,

И пусть идут по помыслам своим,

Ничтожно их со Мной единоборство.

Закон Мой не поможет больше им...


8 июня 2002г.















НА 77 ПСАЛОМ.

Пустыня древняя, зной, солнце и песок…

Немой вопрос у путников в глазах:

К кому идти, чтобы в беде помог?

Чему он учит нас, пророк Асаф?

-Внимай, народ, закону моему,

Я вам скажу о притче, самой древней,

Чтоб род грядущий не ступил во тьму,

Чтоб Божья заповедь пришла на землю.

Не скроем от детей: Господь велик,

Господь силен, Его мы чтим и славим.

Потомкам будущим Он явит Дивный Лик,

Он даст тебе Закон, Устав, Израиль.

Живи не так, как род слепых отцов,

Упорный, неустроенный, мятежный,

На брань и на предательство готов.

А ты на Бога возлагай надежду.

Сынов Ефремовых бессчетный ряд,

Стреляют метко их отточенные луки.

Но в бранный день они бегут назад…

О них пусть знают ваши дети, внуки.

А Он их звал, являл им чудеса,

В земле Египетской щадил их в зной,

Он море разделил на их глазах,

Поставил воды грозною стеной.

Он их провел через пучину вод,

Днем вел их облаком, а ночью - дивным светом.

Он звал к Себе бессмысленный народ,

Он был для них загадкой и ответом.

В пустыне знойной камень рассекал,

Поил их влагой из великой бездны,

Извел потоки дивные из скал,

Он сделал мир огромным и полезным.

Но грех не оставлял пустой народ:

Он продолжал грешить пред Ним в пустыне.

Строптивый, неуемный, злобный род

Так искушает Господа доныне.

И, пищи требуя своей душе,

Пренебрегая Господом в гордыне,

Твердили: «Может Вечный Бог уже

Нам приготовить трапезу в пустыне?»

И Он ударил в камень - потекли

В пустыне знойной ручейки и воды.

Из жесткой и истерзанной земли

Они поили гордые народы.

Но мало этого казалось людям,

Они душой черствели с каждым часом,

Твердили: «Пусть нам хлеб добудет,

Пусть приготовит нам еду и мясо».

Тогда Господь воспламенился гневом,

Увидя в людях жалкое презренье,

За то, что, мир воспринимая чревом,

Они не уповают на спасенье.

Он дал им все: хлеб ангельский и манну,

И двери им небесные отверз.

Прохладный ветер разорвал туманы-

И мясо падало к ногам с небес.

Все к их ногам, к их станам и жилищам

Восточный ветер с южным принесли.

Они пресытились вином и пищей,

Дарами неба, солнца и земли.

Но не прошла желаемая прихоть

И пища нежилась в пресыщенных устах,

И ветры к их ногам ложились тихо,

От их желаний дерзостных устав.

Гнев Божий выплеснулся силой нестерпимой,

Убил их, тучных, полных нег и сил,

Их юношей, красивых и любимых,

В смертельном ужасе огонь косил.

Он погубил их дни, лета в смятенье

И в суете пустой заставил жить.

Он горе им послал незримой тенью,

Надеясь их заставить не грешить.

Когда Он убивал - Его искали,

Молитва страстная с утра лилась и лесть.

Они Ему душой, устами лгали…

А Он прощал, менял на милость месть.

Он отвращал Свой гнев, являя жалость.

Он помнил, что они - дыханье, плоть.

От них Ему нужна простая малость:

Чтоб помнили они, что есть Господь.

И вновь они впадали в искушенье,

Блудили и грешили без конца,

И Богу наносили оскорбленья,

И злобой полнили свои сердца.

А Он знамения творил в Египте,

Давал им чудеса в поле Цоан,

Протягивал им милость в скудном быте,

Свободой одаряя горький стан.


Но память их слаба была на чудо,

Они смеялись, оскорбляя вновь.

Тогда Он жаб послал на них повсюду

И превратил потоки рек их в кровь.

Он гусеницам дал произрастенья,

И саранча их пожирала труд.

И губит град побеги и растенья,

И тучные стада от молний мрут.

И разгорелся страшный, грозный пламень,

Который все живое рвал и рушил.

Злым ангелам на смерть, на поруганье

Он отдавал тела, сердца и души.

И поразил всех первенцев сначала.

И плач стоял, и стон в шатрах у Хама…

Но Он повел, хоть их осталось мало,

Пустыней, как овец, достойных самых.

Он защищал их от беды и горя,

Дал им наследство, поселил в шатрах.

Врагов их поглощало злое море.

Они забыли, что такое страх.

Но и они любви не сохранили

И изменяли, как отцы когда-то:

Им истуканы Бога заменили,

Они топтали все, что было свято.

Услышал Бог и разразился гневом.

Мир огненный для них стал страшен, тесен.

И гибли юноши, и нежным девам

Средь пепелищ не пели брачных песен.

И вдовьих слез не слышно было в стане,

Священников рубил кровавый меч…

Но знал Господь: народ еще восстанет,

Сумеет доброту, любовь сберечь.

И Он гору Сион избрал в пустыне,

Святилище устроил, как Отец,

И юного Давида взял в долине,

Пасущего среди равнин овец.

Будь мудр, Давид, чист сердцем и душой,

Паси Мной избранный гонимый род.

Наследие тебе - Мой мир большой,

Мой вечный мир и любящий народ.





8.01.2004 Г.

АРМАГЕДДОН.

Мне страшно, Господи, душа моя скорбит,

Когда читаю Строки, смешанные с кровью,

И понимаю: Ангел вострубит,

Погибнет мир, что пренебрег Любовью.

Настанет час, и рухнет Вавилон,

Исчезнет мерзкая, нечистая Блудница,

И мир охватит бесконечный стон

Тех, кто успел с бесчестьем обручиться.

Мне страшно, Господи, когда читаю я

О тех, кто не отдался чистой вере,

И понимаю, что из бытия

Уйдут все те, кто поклонился зверю.

И снова Ангел выльет свой сосуд,

И станет море кровью мертвеца.

И в этот миг живое не спасут,

Ведь все свершится волею Отца.

И говорит великий Ангел вод:

«Они пролили кровь святых пророков».

И захлебнется кровью тот народ,

Их сила страшных унесет потоков.

На Солнце Ангел выльет свой сосуд,

И будет жечь оно тела и платья.

Начнется бесконечно долгий суд

Над всем, что Богу шлет свои проклятья.

И царство зверя погрузится в тьму,

Исчезнет мир, порочный, злобный, грязный.

Но люди наказанья не поймут

И Бога будут клясть за боль и язвы.

И высохнет вода в реке Евфрат,

Чтобы открыть пути царям Востока.

Из пасти зверя, что несчастьям рад,

Вдруг выйдет нечисть духов, лжепророков.

Они начнут знамения творить,

Они найдут ко всем царям дорогу,

Чтоб битву непотребную открыть,

Чтоб отомстить Всевидящему Богу.

Но Бог сказал: «Внезапно Я приду,

Вы не теряйте веры и надежды.

И счастлив тот, кто претерпел беду,

Не наг душой, не спит, храня одежды».


14.11.2003г.



НА КНИГУ ИОВА.

Долина Уц. Добротные шатры.

Стада пасутся. Зелень и прохлада.

Справляют братья с сестрами пиры.

Скромны, но благородны их наряды.

Иов возносит жертвы за детей.

Прислуга верная ему с любовью служит.

Пришельцев неизвестных и гостей

Ждет теплый кров, забота, сытный ужин.

……………..

И день настал. Пред Господом сыны

Предстали, зову благостному внемля.

Но гордый взор пришельца- сатаны

Пронзал презреньем маленькую Землю.

Господь сказал: «Там верный раб Иов,

Он непорочный, честный, справедливый,

Такого нет среди Моих рабов:

Живет без зла, спокойный и счастливый».

Но сатана сказал: « Недаром он

Тебе с любовью и молитвой внемлет:

Твоим благоговеньем огражден,

Он богатеет, умножая земли.

Ты дело рук его благословил -

Его бесчисленны огромные стада.

А если б Ты его всего лишил?

Благословил бы он Тебя тогда?»

Господь сказал: «Все, все, что у него-

В руке твоей: его богатство, слава.

Только его не трогай самого

Своей рукой, порочной и кровавой».

……………………….

К Иову с вестью горькою спешат:

- Стада погибли, отроки убиты,

Халдеев злобный , дерзостный отряд

Угнал твоих верблюдов, гордых, сытых.

Пустынный ветер охватил твой дом,

Он дочерей убил, твоих сынов.

Ты славился потомством и скотом,

Ты разорен, ты одинок, Иов!

Тогда он встал, одежды разодрал

И пал на пыльную, печальную дорогу.

-Все, что имел я - это Бог мне дал.

Все потерял я – так угодно Богу.

………………………….


И день настал, когда пришли сыны

Предстать пред Господом, Ему с любовью внемля.

И был ответ пришельца- сатаны:

-Я обошел Твою большую землю.

Господь сказал: «Там верный раб Иов,

Он справедлив, он тверд в добре и вере.

Он самый верный из Моих рабов,

Бедой и болью опален, проверен».

-Я знаю их, - смеялся сатана,-

Их сытый и здоровый, бодрый вид.

А Ты лиши его и этого сполна.

Посмотрим: он Тебя благословит?

За жизнь свою все человек отдаст,

А Ты коснись его костей и плоти-

И вот тогда и он Тебя предаст,

Презренный раб, один из многих сотен.

-В руке твоей отныне его плоть.

Ты волен красоту его разрушить.

Но только ,- отвечал ему Господь, -

Не посягай на благостную душу.

……………………

Проказой лютой поражен, сидит

Иов, молясь, страдая вне селенья.

Ужасен, безобразен его вид-

Мертвящий запах горестного тленья.

И отшатнулась от него жена:

Он страшен в ясных отблесках зари.

-Ты в вере тверд? - воскликнула она, -

Так похули же Бога и умри!

-Твои слова безумия полны,

Добра ты в жизни получала много, -

И, с болью отстраняясь от жены,

Иов благодарил в несчастье Бога.

Три друга: Елифаз, Вилдад, Софар-

Сошлись, чтоб не лишить его надежды,

И зарыдали: беден, страшен, стар-

И разодрали в горести одежды.

Молчание семь дней и семь ночей.

Никто ему не говорил ни слова.

Все понимали: пустота речей

Не заглушит страдания больного.

Иов так смерти с горечью просил,

Стонал от боли, от червей и смрада:

-Покоя нет, лишен я даже сил,

Во мраке я без мира и отрады.

И Елифаз сказал: «Ты изнемог.

Тебя коснулось, и упал ты духом.

Тебя хранил своей десницей Бог,

Я постигаю эту тайну слухом.

Глупца гневливость убивает вмиг,

Несмысленного губит раздраженье-

Все это Силой Духа я постиг,

Ночами размышляя о виденье.

Так не из праха же выходит горе,

Беда не вырастает из земли.

Он уловляет мудрецов в их споре.

Его велением дожди пошли.

А человек родился на страданье,

Подобно искрам устремляясь вверх.

Он помогает бедным в испытанье-

Живет надежда для познавших грех.

Он вразумляет человека строго,

Не отвергай возмездия Святого.

Блажен лишь тот, кто почитает Бога,

Чье сердце к испытаниям готово.

Он, причиняя, Сам обвяжет раны,

Он, поражая, нас врачует Сам,

От голода Он избавляет страны,

Дает силу землям, небесам».

-Нет на земле еще таких весов,

Чтоб силу испытания измерить, -

Сказал в изнеможении Иов, -

Но и в беде не перестану верить.

О если б сокрушил меня Господь,

Простер бы руку и сразил бы скоро,

Мою бы это подкрепило плоть,

Дало надежду, помощь и опору.

Не надо обличать меня без меры,

На ветер посылать пустые фразы.

Пред Богом я безгрешен, полон веры-

Могу ли лгать я под пятой проказы?

Я знаю: моя жизнь лишь дуновенье.

Редеют облака, уходят вдаль,

И дней моих прошедшие мгновенья

Не возвратятся - ничего не жаль.

За что? За что Ты ценишь человека?

Зачем его Ты посещаешь утром?

Следишь за мигом, годом, долгим веком?

Все суета. Ты все устроил мудро.


И отвечал несчастному Вилдад:

-Твои слова напоминают ветер.

Если ты чист - получишь во сто крат.

Помолишься - и Бог тебе ответит.

Дни наши на Земле – простая тень.

Тростник без влаги гибнет, сохнут травы.

Короток без воды природы день-

Без Бога гибнет лицемер лукавый.

Закрыл Иов печальные глаза

И к небу протянул худую руку:

-Невинен я, хоть дни мои в слезах,

Не обвиняй и не бросай на муку.

Не Ты ли вылил словно молоко

Меня, и я Тебе был дорог,

И словно глину вылепил легко,

Не Ты ль создал, сгустил меня, как творог?

-Нельзя на все просить ответ, - сказал Софар. -

Премудр Бог, все по Его веленью.

Ты не берег Его бесценный дар-

За беззаконья предан ты забвенью.

Возможно, есть в душе твоей порок.

Покайся - и тогда забудешь горе.

Ведь лживых, беззаконных видит Бог.

А пустословье- это волны в море.

-Друзья мои, - Иов ответил тихо, -

Хищенья нет в моих руках, нет крови,

Я никому не сделал в жизни лиха,

И не подвластен мой язык злословью.

Всегда была чиста моя молитва.

И ныне мне Свидетель в небесах:

Я не ходил на друга, брата с битвой,

Хоть в гноище сейчас я и в слезах.

Дыханье ослабело, вижу гробы,

Насмешкам и издевкам нет конца.

Но среди споров, поруганья, злобы

Я лишь прошу о милости Отца.

Ведь беззаконные живут и богатеют,

Не гибнут дети, подрастают внуки,

В всевластии и роскоши стареют,

Их веселят тимпан, свирелей звуки.

Им Бог не нужен - польза в Нем нечаста:

Что Вседержитель, чтоб служить Ему?

Не сознавая призрачности счастья,

Нисходят в преисподнюю, во тьму.


Их путь не нужен мне. Совет их гнусен.

Бог судит горних, мне ль учить Его?

Их дети за отцов несчастья вкусят-

Господь не забывает ничего.

Пусть близких нет, чуждаются родные,

Знакомых заросла ко мне дорога.

Мои уста, смердящие, больные,

О милости, стеная, просят Бога.

Встал Елифаз и гневно произнес:

-Да разве человек полезен Богу?

Разумный пользу бы себе принес,

Украсил радостью свою дорогу!

Пред Богом праведность твоя - ничто,

А в непорочности твоей толк есть?

Или Он судится с тобой за то,

Что сохранил ты и любовь, и честь?

Да, видно, злоба велика твоя,

Залоги, верно, брал безвинно с братьев?

Ты утомленным не давал питья.

С полунагих снимал в несчастье платье?

А сановитым отдавал ты земли,

Вдов отсылал и обижал сирот,

Чужим мольбам, стенаниям не внемля,

Ты, верно, не щадил простой народ?

Ты сблизься с Богом - ужас пошатнется,

Придет покой, придет к тебе добро,

И золото Офирское вернется:

Господь- богатство, радость, серебро.

И Он услышит скорбную молитву,

А ты исполнишь перед Ним обет.

Оставь пустую с Милосердьем битву,

И засияет над путями свет.

Сказал Иов: «Горька моя речь ныне,

Страданья стонов горьких тяжелей.

Я путник, заблудившийся в пустыне,

Песчинка малая на берегах морей.

Иду вперед - и Судии не вижу.

Иду назад - не нахожу Его.

Но с каждым часом для меня Он ближе,

Ведь от Него не скрыто ничего.

Он знает путь мой: Я законам верен.

Он выполнит положенное мне.

Он испытает - выйду я проверен.

Не будет вечно Он со мной в войне.


О если бы я знал к Нему пути.

Уста мои наполнив оправданьем,

Я б смог к престолу Божьему прийти,

И Он увидел бы Свое созданье.

Я получил бы от Него свободу.

Но я иду вперед - и Его нет.

Не виден Он Им созданному роду.

Он не дает на вопль мой ответ.

Но знаю: путь мой виден в испытанье,

Подобно золоту я выйду из него.

И в срок закончится мое страданье.

Я размышляю и страшусь Его.

Я не признаю ваш укор безмерный,

И не солжет в несчастье мой язык.

Душа моя не станет лицемерной:

Бог не услышит нечестивца крик.

Вот доля беззаконному от Бога-

Послушайте мою в печали речь:

Сынов ему дано и хлеба много,

Но, умножаясь, все идут под меч.

Не будут плакать по их смерти вдовы,

Как прах уйдет нажитое добро.

Ложится спать богатый и здоровый-

Теряет жизнь, дома и серебро.

Но Елиуй несчастного прервал:

-Могуществом Своим Господь высок.

Ты много в оправдание сказал,

Но этот мир прекрасный создал Бог.

Он ветру говорит: »Будь на Земле».

Ему подвластны мелкий дождь и тучи.

Приказывает Солнцу Он и мгле.

Он дуновеньем движет лед могучий.

И я не знаю: слышит ли Он нас?

Он силой, правосудием велик.

И яркий свет, что слепит нас сейчас,

Скрывает милосердный вечный Лик.

……………………..

Дремало солнце знойное, устав.

Последний луч коснулся ветхой крыши.

Сказал Иов тихонечко, привстав:

-Не видел Бога я, а только слышал…

И буря налетела в этот миг.

И голос Господа прервал страданье:

-Ты многого терпением достиг,

Ты непорочен в страшном испытанье.

Перед Иовом вдруг Господь открыл

Премудрость мира, глубину морей,

Огромной бездны бесконечный пыл,

Богатство недр, красоту зверей.

И встал Иов- свет наполнялся слухом-

Огромный мир стал бесконечно ближе:

-О Господи! Тебя я слышал ухом,

И лишь теперь Тебя я, Боже, вижу!

……………………………

Сто сорок лет еще живет Иов.

Прекрасны дочери, сыны его могучи.

Богат стадами, бодр и здоров,

Праправнуков он милосердью учит.


16. 04. 2004 г.































Изэвэль, красотой своей гордясь,

Зальет мой город кровью и пороком.

И бросят в жуткую ночную грязь

Тела непокорившихся пророков.

Зачем, Господь, Ты даром наградил?

Зачем послал меня на эту битву?

Я, Илия, я просто мирно жил.

Мне снились Ангелы и пели мне молитвы.

Я просто жил, любил Тебя и свет.

Я в эту жизнь вносил простую лепту.

Мне Ангелы несли на все ответ,

И я не знал далекую Сарепту.

Глаза вдовы, что встретили меня,

Пронзили неподдельною любовью.

Но помнил я, как в пламени огня

Моя страна смывала верность кровью.

Я верен воле был Твоей, Господь,

И Ты явил Свою со мною силу.

И Дух восстал, чтоб покорилась плоть

И сына приютившей воскресила.

Я в этот мир пришел, чтобы сказать,

Что Бог один. Он милосердно правит,

Он принесет покой и благодать

Тем, кто божков придуманных оставит.

Я в этот мир пришел, чтоб говорить,

О силе бесконечной Провиденья,

И в небеса бессмертным воспарить.

Вас поразив неслыханным виденьем.

Я, Илия, я изгнанный пророк,

Божественной непостижимой властью

Я изгоняю подлость и порок,

Вас призывая к радости и счастью.


10.07.2003 г.












Спасс- Залесская глушь. И разбойничий тракт.

Волки воют, озлобленно рыщут.

Сколько бедных, больных и измученных душ

Здесь покой обретут - смерть их ищет.

Стекленеют глаза, застывают тела,

И от смерти не спрячет рогожа...

Но бредет по сугробам, лишаясь тепла,

Даниил, человек странный, Божий.

Он их всех соберет, коченея в мороз,

Их тела донесет, не уронит.

Чтоб душа не скорбела, не стыла от слез,

Всех в могиле одной похоронит.

Долго заступом бьет, совершая обряд.

Только стук их покой не нарушит.

По сугробам застывшим пойдет он назад,

По дороге молясь за их души.

Пролетели столетья, минули года,

Только память все так же тревожит.

И мы помним о том, как спасался тогда

Даниил, человек странный, Божий.


Январь 2003г.
























Пришел ребенок в мир, обычный и простой,

В котором суета всесильно правит,

Не знал никто, что к нам пришёл святой,

Что маленький Саров лишь он прославит.

Он мир увидел чистым, как слеза,

Прекрасный Божий мир без искаженья...

И полнились слезой его глаза,

Когда он начинал свое служенье.

Его любовь и грела всех, и жгла,

И исцелял больных небесный пламень.

Для нас просил он веры и тепла,

Молитвой согревая древний камень.

С ним рядом становилось всем теплей:

Прохожему, разбойнику и зверю.

Несчастных, что толпились у дверей,

Вел к Богу, милосердию и вере.

Пришел ребенок в мир, обычный и простой,

Страдал, болел, отчаивался тоже.

А уходил из мира наш святой,

Любовью сильный, ратник Божий.


13.12.2003г.
























Предательство, измена и подлог,

А рядом лишь одни родные лица.

Храни вас Бог, да сохрани вас Бог,

Царь Николай, Семья, Императрица.

Срывают всё с порога алтаря,

И боль в глазах сквозь ясный свет струится.

Храни, Россия, веру и Царя,

Храни Семью, храни Императрицу.

Плывут зловеще красные банты,

Русь корчится, готова с адом слиться.

Расстреляны в покрове темноты

Царь Николай, Семья, Императрица.

Все встанет на круги своя опять,

И вера, и любовь к нам возвратится.

И будут нас теперь благословлять

Царь Николай, Семья, императрица.


6 июня 2002г.

День рождения Государыни Александры Фёдоровны.



























Две сестры, святые

В самый горький год

Обрели Россию,

Потеряв народ.

От расправы дикой

Пробивает дрожь

Но к душе великой

Не пристала ложь.

Не найдем ответа:

В чем вина, сестрица?

Я - Елизавета,

Ты - императрица.

Не расскажешь вкратце.

Боль и пустота...

А у нас богатство -

Сердца чистота.

Проклинать не станем:

- Господи, спаси!

От беды восстаний

Души унеси.

Грубость и презренье

Заливают кровью,

Ну, а мы спасенье

Принесем Любовью.

А Любовь всесильна!

Разойдется тьма.

И тогда Россия

К нам придет сама. 20 июня 2003 г.


















У развалин царского дворца

С маленьким крестом из тонких веток,

Покаяние неся в сердцах,

Мы коснемся времени отметок.

Мы сюда пришли издалека

К дому, что лежит огромной грудой.

Чья на это поднялась рука?

Где теперь душа твоя, иуда?

• • •

Эта груда нам напоминанье

О кресте и горестной Голгофе.

Это памятник людским страданьям

Приютился в пышном Петергофе.

• • •

Здесь иконки маленькие плачут

Каплями сурового дождя.

Их среди развалин люди прячут,

Помолиться к дому приходя.

• • •

И пока руины громоздятся

В уголке у Финского залива,

Родине из смуты не подняться

И не жить спокойно и счастливо.

Август 2003 год

Петергоф





















Колонн воздушных белизна...

Сияют стены голубые.

Как величава ты, страна,

Как ты божественна, Россия.

Звучат литавры, туш гремит -

Встречают щедрых иностранцев.

А рядом твой народ стоит

В платках, крестах, походных ранцах.

А рядом сад и ряд колонн...

Там окна старые печальны,

И облупившийся фронтон

Здесь запустение венчает.

Здесь блеска нет, все так, как встарь.

Здесь лица добрые, простые.

К тебе с любовью, Государь,

Сейчас пришла твоя Россия.

И своды старые дворца

Здесь не зевак сейчас встречают,

Царя России и отца

Народ сегодня величает.

Август 2003 год

























Любовь и зло столкнулись на дорожке.

Любовь смутилась, чуть посторонясь.

Зло, быстро приподняв обиды рожки,

Отпрыгнуло, от света заслонясь.

Любовь ушла, оглядываясь робко,

Надеясь лаской зло остановить.

Зло побежало проторенной тропкой,

Стараясь не порвать обиды нить.

Любовь молчала, веря в человечность.

Зло дёргалось, кричало в суете.

Любовь ведь знала: побеждает Вечность

И вера, что дана нам на Кресте.


2001 год
































ЧУЖАЯ БОЛЬ.

Я терзаюсь от боли,

Я живу, чуть дыша...

Умирает в подполье

Паутинка - душа.

Застывают столетья,

Обрывается нить...

Боль уродует плетью,

Мне не хочется жить.

В этом страшном мгновенье

Виновата сама:

Захотелось забвенья -

И захлопнула тьма.

Я ползу коридором,

И спасения нет...

А за этим забором

Тихий ласковый свет.

Помогите мне, люди,

Хоть частичкой тепла...

В этом мире не будет

Пусть порока и зла.

Пусть не хлопает больно

Дико режущий бич,

Пусть растут все привольно,

Позабыв слово ВИЧ...

Я терзаюсь от боли,

От тоски, пустоты...

А мне хочется в поле,

Где трава и цветы.

Помогите мне, люди,

Я к вам руки тяну...

Меня скоро не будет -

Не бросайте одну...


Апрель 2003год











Застывает моя печаль

Звонкой легкой, хрустальной льдинкой,

Закрывает все то, что жаль,

Нежной тоненькой паутинкой.

К лепесткам припадая роз,

Этот мир я в себя вдыхаю.

За окошком гудит мороз.

Я свободна, я отдыхаю...

И лампадки моей тепло

Согревает святые лики.

От луны сквозь стекло светло,

И играют в бокале блики.

Опускается тишина,

Согревает меня, глухая,

Тихо горбится у окна...

Понимает, я отдыхаю...


Февраль 2003 г.




























За всё мы платим собственной душой:

За веру, за неверие и страсти.

За всё мы платим собственной душой:

За подлость, и за радость, и за счастье.

Цена души - покой и благодать -

Определяется порой довольно круто.

Но слишком поздно нам даётся знать,

Что наша жизнь - бесценная валюта.


9.11.2002г.




































Душа моя - колокольный звон.

Душа моя - это тихий стон.

Голгофы крик и распятья мгла,

Спасенья миг и пожар дотла.

В моей душе чья-то боль кричит.

В моей душе чей-то век молчит.

Моя душа - тонкая струна.

Она звенит и грустит одна.

Моя душа - это тьма и свет.

Моя душа - это явь и бред,

Частичка Солнца и ночи всплеск.

Моя душа - это темь и блеск.

Моя душа - это мир в огне.

Она же тянется к тишине.

Моя душа - это смех с тоской.

А ей так хочется, чтобы был покой.


Декабрь 2002 г.




























Дай, Господи, моим ученикам

Не утонуть в пучине быстрой века,

Уметь увидеть в каждом человека,

Не расплескать любви бесценный храм.


Дай, Господи, моим ученикам

Мальчишкам и девчонкам быстроглазым

Душевный мир, сердечный добрый разум

И состраданье к детям, к старикам.


Дай, Господи, моим ученикам

Не видеть войн, беды и грубой мести,

Не потерять достоинства и чести

И мудрость передать другим векам.


Дай, Господи, моим ученикам

Не испытать страдания гордыни,

Не попирать в безумии святыни

И бисер не метать к чужим ногам.


Дай, Господи, моим ученикам

Защиту от безумной черной силы,

Чтоб не познать им нравственной могилы,

Дай веры дар и нужный труд рукам.


Дай, Господи, моим ученикам,

Пусть руки будут их чисты и души.

А если выпадет кому тяжелый крест,

Сумеет пусть терпеть, и ждать, и слушать

Спасения далекий благовест.
















Я прячусь под корягу одиночества,

Я прикрываюсь фиговым листом.

Как по утрам мне покидать не хочется

Свой неуютный нелюбимый дом.

Но я встаю, отбросив штуки эти,

Привычно открываю дверь в свой класс.

И вижу вас, мои родные дети,

Десятка три пытливых добрых глаз.

И жизнь идет, отброшена коряга,

Забыто все, что вновь всплывет потом.

Иду к доске неторопливым шагом

И забываю свой холодный дом.


25.12.2002г.
































Сыну.

Потушен лёгкий огонёк лампадки.

Будильник ровно, холодно стучит.

Отложены газеты и тетрадки,

И рядом ночь обиженно молчит.

В огромном бесконечном мирозданье

Я лишь пылинка робкая во мгле.

Но я живу...Я - радость и страданье,

Я - счастье и несчастье на Земле.

И, греясь у остывшей батареи,

Устало примостившись на полу,

Молчу, грущу, мечтаю и старею

В своём холодном неродном углу.

И кажется, скрипят забыто двери.

Я открываю сонные глаза...

И тихо входишь ты, моя потеря,

Чтоб снова ничего мне не сказать.

А я ловлю твои родные руки,

В глаза гляжу нездешние в упор.

Я не могу с тобою быть в разлуке,

Мне очень, очень больно до сих пор...

Но дверь молчит, задвинуты засовы,

Конечно, не могло иначе быть.

Я запираю свою душу снова.

Я понимаю: надо дальше жить.


8.11.2002г.



















Сквозь годы, беды, радости, порывы,

Среди стоянок долгих и дорог,

Меня, разбитой, горькой, несчастливой,

Коснулось тихо слово, слово Бог.


И у могильной маленькой ограды

Я ощутила сквозь нелепый сон

Что не одна я в мире, Кто-то рядом:

Незримый раньше, приближался Он.


Мир стал иным: ровней, добрей и шире.

Мне захотелось всем о нем сказать,

Мне захотелось, чтобы в этом мире

Не потухали детские глаза.


Чтоб всех моих теперь родных питомцев

Сквозь годы знаний и умений ряд

Вел как дыханье, как исток, как солнце

Спасителя непостижимый взгляд.



























Ты не со мной сейчас, сынок...

А послезавтра тебе - двадцать.

Но в тихий зимний вечерок

Нам за застольем не собраться.

Не будем пышный торт вносить

И задувать на счастье свечи,

И только тихо голосить

Со мною будет долгий вечер.

Не будем ёлку наряжать

И ночью тайно класть игрушки.

Твоя мартышка «засыпать»

С тобой не будет на подушке.

А будут дни, часы, года

И очищенье покаяньем…

И будешь ты со мной всегда,

Сынок мой, боль моя, страданье…


26.12. 2002.




























Мне очень больно без тебя,

Мой мальчик, мой сынок, моя кровинка.

Волнуясь, мучаясь, страдая и любя,

Иду по свету, как чужая половинка.

Твой холмик скромный в тишине

Я в миг отчаянья обнимаю.

Молчит, не отвечая мне

На боль мою, земля немая.

Молчит Вселенная безгласно.

Молчат немые облака.

Я понимаю, я согласна,

Что жизнь земная коротка.

Твои ровесники спешат,

Красивые и молодые.

Я рядом замедляю шаг

И прячу волосы седые.

Прошел тягуче - вязкий день,

И наступает долгий вечер.

Лампадки маленькая тень

Ведёт меня на эту встречу.

И состраданьем без укора

Меня обнимет этот взгляд.

В нём боль веков и крик позора

Мне о Голгофе говорят.

В нем боль моя и состраданье,

Судьбы нелепый перекос,

И тысяч матерей рыданье,

Как искупленья малый взнос.

И я молюсь под этим взглядом,

Найдя ответ на свой вопрос.

И ты, сынок, так близко, рядом,

Как рядом в этот миг Христос.


2002г.












Я так тоскую по тебе, малыш,

Не гаснет боль, и время плохо лечит.

Ты с давней фотографии глядишь:

Курносый нос и худенькие плечи.

Веселый и счастливый, озорной,

Я так перед тобою виновата…

И я живу, растоптана виной,

Что не смогла спасти тебя когда-то.

И я живу, истерзанная болью,

И нет конца неодолимой силе,

Ведь часть меня еще бредет на воле,

А часть меня уже лежит в могиле.


9.10.2003г.
































Не потерять бы мне тебя, сынок,

В круженье злого суетного века,

Чтобы любви ты научиться мог,

Чтобы жалел любого человека.

Не потерять бы мне тебя, сынок,

В усталости своей и давней боли,

Не проглядеть за истинами в школе,

Каким ты стал, каким ты стать не смог.

Не потерять бы мне тебя, сынок,

Обидой на обиду отвечая,

И, детства твоего не замечая,

Пустить тебя на боль чужих дорог.

Как мне, скажи, тебя не потерять,

Когда такая пропасть между нами,

Когда твое непониманье ранит,

Когда я плачу от того, что мать.

Но верю я: Господь нас не оставит,

Он приведет нас к заповеди вновь,

На путь единственный тебя наставит,

А этот путь - Спасенье и Любовь.


9.10.2003г.
























Если видишь: сын тебя покинул,

Ты его обратно не зови.

Не проси у Бога счастья сыну,

А проси ему Святой Любви.

Если видишь: пусто в доме стало,

Ты друзей неверных не зови.

Не горюй, что их осталось мало,

А проси для них Святой Любви.

Если видишь, что ушёл любимый,

Ты его вернуться не зови.

А проси, чтоб не прошёл он мимо

Вечной и Божественной Любви.

Если видишь: старость подступила,

Молодость и свежесть не зови,

А проси у Бога только силы

Для молитвы, веры и любви.


Январь 2003 года.




























Я была капризна и упряма,

Всё сметала на своём пути.

Я тебя прошу, родная мама,

Ты меня, несчастную, прости.

Ты меня любила и жалела,

Баловала, куколкой звала.

Ты украдкой ото всех болела,

Незаметной, ласковой была.

Раньше всех всегда ты поднималась:

Накормить всех нас и обслужить.

Для себя ты оставляла малость,

Не умела для себя ты жить.

Я к тебе, родимая, летела

Защитить от смерти и от зла,

Я к тебе, родная, не успела,

Холмик вырос на краю села.

За тебя молюсь я вечерами...

Сколько надо мне ещё пройти,

Чтоб сказать своей ушедшей маме:

«Ты меня, любимая, прости...»


18.11.2002г.





Глебу Никонову.

Ходит солнышко по храму-

Лучики Любви…

Терпеливый, добрый самый,

Солнышко, живи.

Ходит Солнышко по храму-

Детские глаза…

Не болей, смотри: у мамы

Прячется слеза.

Божий промысел таится

В маленькой судьбе.

И светлеют души, лица,

Вспомнив о тебе.

Боль твоя как искупленье,

Как призыв к Любви.

Господи! Прими моленья…

Солнышко, живи.


26.05. 2004.



























Я отдала талант на службу быту:

Варю, стираю, мою и молчу.

Была душа моя нещадно бита-

Так по счетам безжалостным плачу.

Была душа растерзана и смята,

Казалось ,что клочков не соберу.

Была душа растеряна когда-то.

Казалось, я не выдержу, умру.

Но я ее по крохам собирала,

В ладошках слабых хрупкую держа

И боль от сердца с кровью отдирала,

Чтоб там гнездилась тихая душа.

Но я ее смиряла и корила

В удушьях гнева, страха и тоски.

Ночами от беды и боли выла,

А утром улыбалась у доски.

Моя душа чужою болью плачет,

А я ее к смирению зову.

Она скорбит еще, а это значит,

Что вместе с ней и я еще живу.


31.07.2004





















Людмиле Тарасюк

Как поздно понимаем мы,

Что все дается во спасенье:

И слезы горькие зимы,

И ветер слякотный, осенний,

Что цепенея у гробов

И в бедности своей краснея,

Теряя близких и любовь,

Мы лишь становимся сильнее,

Что и позор, и боль, и стыд

Не всем даются в полной мере

И чем сильней душа болит,

Тем ближе мы к Любви и вере.

.........................................................................

Спасибо, Господи, за все…


8.12.2003г.


















.










ИОСИФ.

Проданный в дальние страны,

Статен, красив и богат,

Их, голодающих, странных,

Ждет ими преданный брат.

Горло сжимает тревога:

Как там несчастный отец?

Чудится к стану дорога,

Стадо коров и овец.

Помнит до мелкой частицы

Старый потертый шатер.

Снится, до устали снится

Мать и потухший костер.

Тихо вошли, поклонились

(С голоду скулы торчат).

Взгляды тревогой светились,

Встали неловко, молчат.

-Кто вы? Откуда? - Иосиф

Братьев негромко спросил.

-Голод нас морит и косит,

Близких лишает и сил.

В дальней земле ханаанов

Бедствует древний наш род.

Пусто в жилищах и станах –

Голод сменил недород.

Бог дал отцу нас двенадцать.

Чтобы сберечь нам его,

Младшему вышло остаться…

Нет и еще одного.

-Брата ко мне приведите, -

Тихо Иосиф сказал. –

Нет, вы не бойтесь, сидите,

Я понимаю: он мал.

Хлеба везите скорее,

Только останься один.

Близких я ваших жалею…

-Воля твоя, господин…

Двери сомкнулись. У брата

Вырвался сдавленный стон,

Ведь он любил их когда-то,

Ими растерзан был он.

Слугам велит он исполнить:

Дать им что есть и что пить,

Хлебом мешки их наполнить

И серебро возвратить.

Но у Рувима недаром

Дрогнула черная бровь:

-Это за брата нам кара:

Взыскана чистая кровь.

С братом поспешно простились.

Молча Иосиф стоит.

Молча ему поклонились-

Жалок и грустен их вид.

Спешились у водопоя,

Чтобы проверить добро.

Сердце смутилось тоскою-

Звоном взвилось серебро.




























Старый отец их встречает,

Брат веселится, шутя:

-Где Симеон? – Отвечают:

-После расскажем, дитя.

Руки отца задрожали:

-Где, говорите, мой сын?!

Вместе вы с ним уезжали,

Где он остался один?

-Там царедворец нас встретил,

Полный богатства и сил,

Щедрой едою приветил

И о родных расспросил.

Брата велел он доставить.

Странный: и добр, и строг.

Вдруг Симеона оставить

Твердо велел нам в залог.

Горбились толстые вьюки,

Пыль золотилась вдали.

Старые добрые руки

Сына к груди привлекли.

-Нет, не отдам на чужбину…

Умер давно его брат…

Болью привязан я к сыну-

Он не вернется назад.

Смерть черной стаей кружится,

Голод идет по земле,

Бьется чудовищной птицей,

Чудится тенью во мгле.

Все до зернинки доели.

Нет ни овец, ни коров.

Плакали, жили, вдовели

Люди у старых шатров.

Мудрый старик покорился

Снова нелегкой судьбе,

С Волею Божьей смирился:

Кличет сынов вдруг к себе.

Жгучее солнце играет,

Жжет беззащитную грудь.

Снова он их посылает

В дальний испытанный путь:

-Думой и горечью выпит

День мой с той страшной поры.

Вы отнесите в Египет

Лучшие наши дары.

Брата возьмите с собою,

Бог всемогущ и велик,

Нам не поспорить с судьбою, -

Шепот срывался на крик.

Тихо вошли, поклонились,

Видеть Иосиф их рад.

Слезы в глазах засветились:

С ними стоит его брат.

Стихли за окнами звуки,

Свет отразился косой.

Вспомнились матери руки,

Отрок, смешливый, босой.

Холодом страх обливает:

Что ожидать им теперь?

Слезы Иосиф скрывает,

Молча уходит за дверь.

Мясо с почтеньем приносит

В полдень им сытый слуга,

Плату за пищу не просит-

Вкусная снедь дорога.

Почестей странных пугаясь,

Каждый и робок, и рад…

А за стеной, содрогаясь,

Плакал неузнанный брат.

Слезы по-детски мужчина

Вытер, а после к гостям

Вышел, и сладкие вина

Им посылает он сам.

Солнышко ласково машет

Утренним лучиком в срок.

Тайно подложена чаша

Младшему брату в мешок.

Тронулись в путь, поспешая.

Сытые смирны ослы.

Степь неоглядно большая,

Братья смелы, веселы.

Легкая мчится погоня,

Молод начальник и рьян:

Быстро пришельцев догонит-

Встанет в пути караван.

-Чаша из дома пропала,

Как только солнце взошло.

Вам было милостей мало-

Платите злом за добро!

-Нет здесь провинности нашей, -

Вскрикнули все как один, -

Если найдется здесь чаша,

Будешь ты нам господин.

Губы скривились в усмешке:

-Сами хотели, - сказал.

Молча начальник, без спешки

Каждый мешок развязал.

-Вор только смерти достоин,

Нам не знаком этот грех…

С криком у младшего воин

Чашу находит при всех.

Вместе собрались в унынье,

Вспять повернули ослов,

Молча плелись по пустыне,

Тихо стеная без слов.

Люди стеклись отовсюду.

Молча Иосиф встречает.

Тихо за братьев Иуда:

-Все мы твои, - отвечает.

-Смелость уважу я вашу,

С миром оставьте дом мой.

Брат, что украл мою чашу,

К вам не вернется домой.

Спины в поклоне согнулись:

-Знаем мы все наперед -

Вот мы без брата вернулись-

Старый отец наш умрет.

Жизнь его мяла била,

Счастья и горя полна.

Двух сыновей подарила

В ложе желанном жена.

Сгинул один сын бесследно –

В горе застыл наш старик.

В память о старшем он, бедный,

К младшему сердцем приник.

Пал на колени Иуда:

-Я ведь отцу обещал:

Верным заступником буду

Брату – годами он мал.

Вместо него рабом стану:

Брат – беззащитный птенец.

Не привезем его к стану –

С горя погибнет отец.

Сдерживал слезы Иосиф,

Зубы сжимая до боли.

Всех удалиться он просит –

Сдерживать сердце нет воли.

Стон прокатился по дому,

В чашах гудя тихим звоном,

Крик, пришлым братьям знакомый,

Слышен в садах фараона:

-Я! Я ваш брат! Я Иосиф!

И я даю вам прощенье!

Ветер молчанье разносит-

Братья застыли в смущенье.

-Вы не пугайтесь сегодня

И не жалейте о том.

Воля была в том Господня,

Чтоб я покинул свой дом.

Бог милосердный и вечный,

Вас Он хотел сохранить.

Вас, безрассудных, беспечных,

Не в чем теперь мне винить.

Я, господин и владыка,

Жизни я ваши спасу.

Памяти, давней и дикой,

В сердце своем не несу.

Нет, вы не бойтесь, сидите, -

Брат к ним с любовью приник. -

Только отца приведите,

Я же к Египту привык.

Он целовал их, рыдая,

Счастья сдержать сам не мог.

А над Египтом, витая,

Всех обнимал Вечный Бог.


13.11.2004















БЕСЛАН.

Без ликованья и оваций

Мир безобразьем сотрясло,

Не разделяя рас и наций,

Вселенское больное зло.


В безумии жестокой силы,

Не зная чести и любви,

Оно несет с собой могилы

И растекается в крови.


Трусливо жизни на планете

Опять объявлена война.

От ужаса немеют дети,

И торжествует сатана.


Мир нелюдей, тупая сила,

Орудие беды и зла,

Какая женщина вскормила?

Какая мать вас родила?

5.09.04























Имена, имена, имена

Ветер времени дальше относит.

Захлебнувшись в расстрелах, страна

В смертном ужасе милости просит.


Имена, имена, имена…

В грязных ямах и сточных канавах

Растерзала прикладом страна

Цвет России в безумьях кровавых.


Имена, имена, имена…

Сколько их, молодых и красивых,

Растоптала в безбожье страна,

Переставшая зваться Россией.


13.11.04






























НА 101 ПСАЛОМ.

Господи! Услышь молитву мою,

и вопль мой да придет к Тебе.

Не скрывай лица Твоего от меня.

101 псалом.

Унылый день бредет к закату.

Примерил месяц свой венец.

В одежде, старенькой, в заплатах,

Перед иконой встал чернец.

  • Услыши, Господи, великий.

Пусть вопль мой к тебе придет,

Пусть боль моя пред Вечным Ликом

Росой лучистой упадет.

Исчезли дни мои; и кости

Обожжены, как головня,

Иссохло сердце тоньше трости,

И хлеб безвкусен для меня.

Как пеликан стою в пустыне,

И болью давит кости плоть.

Как филин я; и только ныне

Тебя молю: услышь, Господь.

Не сплю; как птица, одиноко

Стою на кровле всякий день.

Клянут меня враги жестоко.

Я пепел ем. Я стал как тень.

Я вижу сердцем и глазами

Твой гнев - он горячей огня.

Питье свое кроплю слезами,

Ведь Ты вознес и сверг меня.

Из века в век Ты пребываешь,

А дни мои как тень, трава.

Не жертвы- милости желаешь:

В ней память о Тебе жива.

Умилосердись над Сионом,

Молю помиловать, поверь,

Там камни, отзываясь стоном,

О крахе плачутся теперь.

Я верю: Ты меня услышишь,

Молитву бедного призришь,

И в недра памяти запишешь,

И беззащитных защитишь.

Ты в милости своей высокой

Услышишь стон своих сынов,

Любовью, чистой и глубокой,

Поднимешь пленных из оков.

Тогда народы соберутся

Для славы вместе, чтобы жить,

И царства миром обернутся,

Чтобы Тебе, Господь, служить.

Растратил силы я; и в битвах

Сам изнурил свои пути.

В средине дней, прошу в молитвах,

Меня, Господь, не восхити.

Ты Землю основал; надежду

Таю, что вечным будешь Ты.

Миры Ты сменишь, как одежду,

Сотрешь привычные черты.

Но Твои лета не пребудут,

Не истончает жизни нить.

И на века с Тобою будут

Сыны Твои любить и жить.


27.11.2004




























Язык Содома и Гоморры,

Ведущий мир в кромешный ад,

Врываясь в споры, разговоры,

Смердит над миром русский мат.

Плюется грязью, режет уши,

Поганит чистый детский мир,

Калечит маленькие души

Звериной дикости кумир.

Оплевывая все, что свято,

Бес душит нас рукой железной.

И, изрыгая массы мата

Ведет Россию к краю бездны.


27. 11. 2004



Сборник «За все мы платим собственной душой» переиздавался дважды.
  • Русский язык и литература
Описание:

 

Сборник «За все мы платим собственной душой» переиздавался дважды. Автор представила лирические стихотворения и переложения из «Ветхого Завета», используемые в процессе работы над произведениями русской классики.

Мой сельский храм - окошек ветхость,

 

Сосулек звон, ступенек скрип,

 

Богатых одеяний редкость,

 

Старушек всем знакомый тип,

 

И запах ладана нездешний,

 

Нас уносящий в мир другой,

 

И птицы крик в худой скворечне,

 

Стон половицы под ногой,

 

Святых загадочные лица,

 

Лампадок свет и свечек блеск,

 

Алтарный свет едва струится,

 

И «Херувимской» дивный всплеск.

 

И вижу я: среди оврагов,

 

Речушек малых и полей

 

В видении пастушьим шагом

 

Идет неслышно Фалалей.

 

Мой сельский храм, в круженье века

 

Я потерять тебя боюсь,

 

Как потеряла человека

 

Безверием больная Русь.

 

Автор Абрамова Татьяна Ивановна
Дата добавления 20.12.2014
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 405
Номер материала 8532
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓