Главная / Другое / Роль индивидуального подхода на занятиях бального танца

Роль индивидуального подхода на занятиях бального танца










«Роль индивидуального подхода на занятиях бального танца»









Выполнил:

Аникина Н.В.

Педагог

дополнительного

образования










Роль индивидуального подхода на занятиях бального танца.


Мы все разные: цвет волос и глаз, отпечатки пальцев, формы и размеры тела - все индивидуально, включая генетический код. Но все мы - люди, представители одного вида, у каждого из нас есть руки-ноги, мы все ими одинаково пользуемся (хотя существуют потрясающие индивидуумы, умеющие исполнять своим телом вещи, недоступные другим). Такая же аналогия и с психикой - как бы ни была она индивидуальна, ее структура, как и структура наших материальных органов, одинакова у всех, а потому существуют для всех одни законы, по которым наша психика воспринимает, классифицирует и выдает информацию самого различного плана. И если бы не было этого сходства и этих законов, каждый из нас был бы непонятен и чужд другому. Более того, мы бы просто не смогли бы общаться друг с другом, поскольку между нами не было бы ничего общего.
Однако мировоззрение каждого из нас различно, оно сложено из множества мельчайших деталей и событий в тех неповторимых комбинациях, которые присущи жизни только одного человека, а потому то творчество, в котором мы выражаем результат нашего мировосприятия, развития, точно так же неповторимо, как и наше мировоззрение. И именно его мы выражаем в нашем творчестве, даже если наша работа далека от творчества.
В любом образе, изображенном художником, будь то танцор, композитор, живописец, писатель, певец, актер, каждый находит что-то свое, ему одному важное, близкое и понятное, не смотря на то, что автор вложил в произведение свое индивидуальное мировоззрение - это лишний раз говорит о том, какие мы разные и похожие одновременно.
Таким образом, индивидуальность танца складывается из индивидуальных возможностей тела, ума и души.

Индивидуальность (от лат. induiduum -неделимое, особь) — неповторимость, уникаль­ность свойств человека. Понятие И. используется в психологии при описании 2 явлений.

  1. При анализе индивидуально-психологических различий И. понимается как своеобразие психоло­гических свойств человека, проявляющееся в раз­ных сферах {интеллекте, темпераменте, лично­сти). В этом контексте И. противопоставляется «среднему» человеку, или, иначе говоря, проявле­ния свойств отдельного человека противопостав­ляются их типичным проявлениям (среднегрупповым тенденциям). Очевидно, что только путем сравнения с данными о типичном (общем) м. б. проявлены индивидуальные различия, однако было бы ошибкой ограничиваться только типич­ными данными, подменяя ими знание конкретно­го человека.

2. При анализе иерархической организации психологических свойств человека И. выступает как высший уровень этой иерархии по отношению к индивидному и личностному уровням: инди­вид — личность — И. В этом случае И. является от­носительно закрытой системой и представляет со­бой уникальное сочетание всех свойств человека как индивида и личности. По образному выраже­нию Б. Г. Ананьева, личность является «вершиной» структуры психологических свойств, а И. — «глу­биной» личности. Целостность И. в этом случае определяется единством свойств, относящихся к разным иерархическим уровням, причинно-след­ственными связями между свойствами разных уров­ней и ведущей ролью свойств личности, преобра­зующих индивидные свойства.

Специфическим способом исследования И. является идиографгтеский подход, предложенный В. Штерном и подробно разработанный амер. пси­хологом Гордоном Олпортом (Allport, 1897-1967). Методы идиографического изучения И. ориенти­рованы на исследование отдельных людей (а не усредненных но группе показателей) и имеют сво­ей целью изображение И. как уникального целого.

В отечественной психологии проблемы И. разрабатывались в исследованиях Ананьева и В. С. Мерлина, которые дополнили принцип струк­турности, присущий иерархическому строению ин­дивидуальности, генетическим принципом (прин­ципом развития). См. Свойства индивидуальности. (М. С. Егорова.)

Добавление ред.: Добавим несколько конкрет­ных примеров идиографического типа исследова­ний отечественных психологов, ставших, как нам кажется, уже классикой: Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти (Ум мнемониста). — М., 1968; Лурия А. Р. Потерянный и возвращенный мир (История одного ранения). — М, 1971; Лурия А. Р., Юдович Ф. Я. Речь и развитие психических процес­сов у ребенка. — М.. 1956; Менчинская Н. А. Дневник о развитии ребенка М.—Л., 1948; Менчинская Н. А. Раз­витие психики ребенка: Дневник матери. — М., 1957; Мухина В. С. Близнецы.— М., 1969. См. такжеЛон-гитюдное исследование.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ СТИЛЬ ДЕЯТЕЛЬ­НОСТИ (в труде, учении, спорте) (англ. individual style of performance) — характерная для данного индивида система навыков, методов, приемов, спо­собов решения задач той или иной деятельности, обеспечивающая более или менее успешное ее вы­полнение. Комплекс индивидуальных особенно-ивидуально-психологические различия

ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕ­СКИЕ РАЗЛИЧИЯ- (англ. individual differences in behavior) — особенности психических процессов, состояний и свойств, отличающие людей друг от друга; объект дифференциальной психологии. Из­вестно, что на фоне общепсихологических законо­мерностей постоянно обнаруживаются И.-п. р., которые могут характеризовать как более частные психические свойства и отдельные психические процессы (напр., индивидуальные пороги ощуще­ния, время реакции, особенности восприятия, вни­мания, памяти, мышления, эмоциональной реак­тивности и т. п.), так и целостные личностные об­разования (напр., интересы, способности, характер). При этом важно иметь в виду измен­чивость самих индивидуальных особенностей с возрастом, в результате обучения, тренировки и т. п. И.-п. р. м. б. разной широты и сложности, раз­ной степени устойчивости.

И.-п. р. связаны не только с количественными показателями, т. е. с мерой выраженности тех или иных особенностей, но и с качественным своеоб­разием психических проявлений. В детской и пе­дагогической психологии, в психологии труда, в па­топсихологии накоплен большой эмпирический материал об И.-п. р. Неповторимое своеобразие каждого человека не исключает у него определен­ных типических черт, общих для большого числа людей. Именно групповые и типические И.-п. р. представляют наибольший научный интерес.Начало экспериментальному из}>чению И.-п. р. было положено работами Ф. Гальтона, а затем А. Вине. В психологии неоднократно выдвигались различные варианты типологических схем, их ко­личество трз'дно перечислить: объективный и субъективный типы (Вине); рассуждающий и ак­тивный типы (А. М. Джордан); рационалисты и эмпирики (В. Джемс); «глубоко-узкий» и «мелко­широкий» типы (Г. Гросс); теоретический, эконо­мический, эстетический, социальный, политиче­ский, религиозный типы (Э. Шпрангер); шизотимы и циклотимы (Э. Кречмер); висцеро-тонический, соматотонический, церебротонический типы (У. Шелдон); экстраверты и интроверты (К. Г. Юнг) и др. В психологическом словаре А. Пьерона дает­ся характеристика 56 различных типов. Большин­ство этих типологий представляют теперь лишь ис­торический интерес.

Б отечественной науке дореволюционного пе­риода наиболее значительными являются работы А. Ф. Лазурского в области характерологии и клас­сификация личностей, а в сов. — изучение природ-о-типологических предпосылок И.-п. р. в трудах Б. М. Теплова, В. С. Мерлина, В. Д. Небылицына и их сотрудников, показавших зависимость динами­ческой стороны психики от свойств силы и подвиж­ности (см. Свойства п. с).

В психологии накоплены факты о т. н. инди­видуальном стиле деятельности, т. е. об устойчи­вых способах работы, обусловленных особенно­стями типа н. с. Подлинные мастера своего дела с необходимостью различаются по внутреннему ме­ханизму приспособления к требованиям деятель­ности; при этом разные особенности их стиля мо­гут обеспечивать равноценную по продуктивности работу. Проведены подробные исследования И.-п. р. в способностях к музыке, рисованию, к занятиям математикой, к организаторской деятельности, а также в сфере общих умственных способностей.

И.-п. р., имея своей природной предпосылкой особенности н. с, мозга, формируются и развива­ются в ходе жизни, в деятельности, под влиянием обучения и воспитания в самом широком значении этих слов, в процессе взаимодействия человека с окружающим миром. И.-п. р., касающиеся свойств личности (прежде всего способностей и характе­ра), не м. б. установлены и оценены лишь посред­ством тестов; выявление такого рода И.-п. р. тре­бует многостороннего изучения личности.

Проблема И.-п. р. имеет не только теоретиче­ское, но и важнейшее практическое значение. Зна­ние И.-п. р. необходимо для разработки научных основ индивидуального подхода в обучении и вос­питании, для решения вопросов профпригодности и профориентации. .


ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОДХОД (англ. individual approach) — важный психолого-педаго­гический принцип, согласно которому в учебно-воспитательной работе с детьми учитываются ин­дивидуальные особенности каждого ребенка.

И. п. в воспитании необходим в 2 отношени­ях: 1) он обеспечивает индивидуальное своеобразие в развитии детей, дает возможность макси­мального развития всех имеющихся у ребенка способностей; 2) без учета индивидуальных особен­ностей ребенка педагогическое воздействие может оказать на него совсем не то влияние, на которое оно было рассчитано. Педагогическое воздействие все­гда опосредуется психологическими особенностям ми ребенка, и потому характер и эффективность воздействия определяются не только его объектив­ными особенностями, но и тем, как оно восприни­мается ребенком.

Сущность И. п. в воспитании заключается в том, что общие цели воспитания конкретизируют­ся в соответствии не только с возрастными, но и с индивидуальными особенностями. Особенно боль­шое значение И. п. имеет при перевоспитании, т. е. в тех случаях, когда приходится не только форми­ровать у ребенка новые положительные качества, но и преодолевать уже имеющиеся отрицат. Опыт показывает, что отсутствие И. п. при перевоспита­нии приводит к тому, что даже многократно при­меняемые меры воздействия часто остаются без­результатными.

Когда индивидуальные особенности уч-ся не учитываются в процессе обучения, более способ­ные и развитые задерживаются в своем умствен­ном развитии: у них снижается познавательная активность и темп усвоения материала, кроме того, могут сформироваться такие отрицат. качества, как лень, безответственное отношение к учению и пр. Слабые ученики тем более страдают от отсутствия И. п.

Для осуществления И. п. как в обучении, так и в воспитании необходимо специальное изучение психологических особенностей детей. Для этого применяются различные методы исследования: наблюдение, специальные тесты, естественный эксперимент и др. Для учителей и воспитателей важнее всего изучить детей в естественных усло­виях педагогического процесса; большим подспо­рьем для них является психолого-педагогическая характеристика, охватывающая все важнейшие стороны личности ребенка (см. Характеристика психологическая).


Смысл любого обучения или тренировки сводится к тому, чтобы приобрести новые навыки, которых не было раньше. В первую очередь важна разница - между тем, какие навыки есть и тем, чего хочется достичь. Для этого необходимо определить, что и как я делаю сейчас, и в чем будет заключаться совершенствование, в чем разница между действительным и желаемым. Причем определить ни теоретически (размышляя об этом), а практически, через свои ощущения. Этот процесс сводится к отслеживанию себя: что у меня есть? что я делаю? как я делаю? каким образом? что я при этом чувствую? как я не делаю то, что я хочу? что мне мешает? и так далее.

Например, когда новичку тренер говорит, что в этом шаге нужно начинать наступать на стопу с каблука, он (новичок) впервые в жизни замечает, как он обычно наступает на стопу и благодаря этому осознанию может контролировать свои мышцы для того,

чтобы наступать на стопу так, как он хочет это здесь делать теперь.

Процесс тренировки тела сводится к отслеживанию (осознанию) навыков своего движения и корректировке этих навыков. Процесс психологической тренировки сводится к осознанию своих навыков реагирования в различных ситуациях и корректировке этих навыков.

Однако успех и в том и в другом не определяет одно лишь только осознание себя (хотя и это уже - половина успеха). Для того чтобы изменить себя (движение своего тела, свои психические реакции, свою личную ситуацию в жизни, отношения с людьми, свои привычки) кроме осознания "как я это делаю обычно", а так же "как я это делаю сейчас", важно научиться видеть, чем так важны для вас ваши привычные действия. Потому что до тех пор, пока неосознанная важность ваших привычных действий будет влиять на ваши поступки, никая сознательная корректировка не изменит ваших навыков.

Например, трудности с формированием навыков движения. Танцор, получая доходчивую информацию от тренера, не может изменить своего движения до тех пор, пока не осознает, что именно ему так важно в том его обычном способе движения, который он не может изменить сознательным усилием. Важность может заключаться: в том, что танцору важно чувствовать себя комфортно при исполнении какого-то элемента и при старом способе движения он чувствует себя комфортно, а при новом - нет (очень распространенный вариант неосознанного психологического сопротивления нагрузкам); в том, что танцору, как личности, важно самому "догнать" как нужно танцевать, чтобы это было его личным достижением, а не чужим предложением (таких считают упрямыми); танцора может неосознанно раздражать какая-то манера тренера, которая ассоциативно связана у него с данным элементом. И многое другое, у каждого свое.

Подчеркиваю, что все эти "важные причины" не осознаются, а потому мешают изменять себя. Такие же точно фокусы проделывает психика и в психологической работе над собой, в попытках создать новые психологические навыки, и в такой же степени это происходит и при обучении актерскому мастерству.

Преодоление трудностей в тренировке любого направления реально, когда 1) налажен процесс осознания себя, 2) есть представление о том, как корректировать себя.

1 часть - Осознание - представляет собой ряд простейших психологических упражнений по направлению своего внимания на какую-либо конкретную часть своего восприятия. Каждое из таких упражнений может начинаться словами "я осознаю, что я вижу (слышу, представляю, чувствую и т.д.)" и продолжаться перечислением всего, что регистрируют глаза (уши, внутреннее зрение, рецепторы кожи и т.д.). Это упражнения на осознание получаемой информации. Более сложные упражнения - на отслеживание собственных чувств, как реакций на получаемую информацию.

Чувства и ощущения являются самыми главными поставщиками информации о самом себе и индикаторами достоверности той информации, что приходит извне. Проблема современных людей заключается в том, что у большинства из нас с детства отработаны приемы подавления своих чувств с целью соответствия той или иной социальной ситуации. И таким образом все мы частично слепы и глухи, а потому часто не можем понять, почему с нами случаются те или иные вещи, часто - повторяющиеся. Но подавление чувств не освобождает нас от них, а переводит их в другое русло - рождает вторичные чувства, различные толкования, которые становятся основой мышления и мировоззрения, а так же в психосоматические явления: различные головные, мышечные боли и спазмы, нарушения пищеварения и кровообращения. А про нервные срывы совсем трудно не вспомнить.

Все эти явления, от мировоззрения до проблем со здоровьем, могут явиться серьезным ограничением для создания новых навыков, для усовершенствования себя как в спорте, так и в умении жить и общаться, решать ежедневные задачи своего существования и вопросы своего карьерного роста.

2 часть - Корректировка - представляет собой ряд упражнений, отучающих от привычных действий, диктуемых привычными реакциями. Примеры таких упражнений и техник осознания можно йти в дзенской традиции, учении толтеков и гештальт-терапии.

Для того, чтобы немного познакомиться практически с указанными техниками, попробуйте представить выражение вашего лица сейчас, а затем осознать и назвать чувство, которое у вас возникло после осознания


Если говорить об этом долгом и постоянном периоде психологической работы над учащимся, который сопутствует его тренировкам, то в нем есть нехитрые правила, позволяющие проделывать эту работу без особых временных затрат со стороны тренера. Эта работа сводится к тому, что изучение техники строится с использованием приемов, которые базируются на любви к музыке и умению ее слушать, анализировать, находить в ней артистические образы, чувства. Акцент в этой работе ставится на воплощении, реализации в танец тех образных, чувственных моментов, которые танцор находит в музыке. Под словом «чувственный» я здесь подразумеваю «обусловленный чувствами». Если изучение техники опирается на подчеркивание музыкальных феноменов средствами техники – это так же дает возможность танцору быть более вовлеченным в сам танец, а не в стремление победить любой ценой.
Я подозреваю, что многие тренеры не согласятся со мной в том, что танцору не так уж важно думать о самой победе, однако я хочу привести сюда психологические основания, аргументирующие мою позицию.
Как психологический феномен, потребность в победе является попыткой компенсировать унижение, испытанное ранее в других ситуациях. Как следствие этого унижения, появляется повышенный самоконтроль, подавляющий всякое спонтанное проявление чувств и действий. При этом грация, сила, артистизм, гибкость восприятия становятся невозможными. Таким образом, любая концентрация тренера на концепции «победи или умри» провоцирует новые унижения танцора, закрепощения тела, попытки сдержать свои натуральные импульсы, и, как следствие – скованность, безынициативность, холодность, инертность танца и «торможение» при восприятии информации. Внимание такого танцора слишком занято контролем над своими чувствами, и тогда на танец ничего не остается.

Осознавание тела.

Чтобы танцор мог понимать, что именно лучше всего делать для разрядки и перенаправления энергии в нужное русло, ему важно сознавать свое тело, поскольку именно оно дает наилучшую информацию о том, что именно с ним происходит и что нужно делать для того, чтобы восстановить равновесие.
Осознавание тела – это точное знание и на уровне чувственного опыта (а не мыслей и интеллектуальных конструкций), что именно прямо сейчас происходит с моим телом в каждой его части.
Осознавание тела напрямую связано с осознаванием эмоций и чувств, поскольку чувства, наравне с моторикой, являются неотъемлемой составляющей двигательного паттерна. Поясню на примере животных реакций: когда животное испытывает страх, в его кровь поступает адреналин и другие вещества, мобилизуя двигательный аппарат животного и с этого момента животное готово либо бороться, либо бежать, и его моторика, его двигательные реакции и напряжения мышц свидетельствуют об этом. В отличие же от животного у человека есть социальные установки, в связи с которыми он произвольно останавливает моторные реакции своего организма и в связи с этим испытывает напряжение и заблокировку тела.

Когда произвольное сдерживание моторных реакций закрепляется многократными повторениями, образуется некий двигательный портрет человека, характеризуемый особенностями осанки, походки, координации, которые, в свою очередь, связаны с индивидуальными способами удерживания моторных реакций: у кого-то зажаты руки, у кого-то ноги, у кого-то шея, у кого-то спина. В то же время у такого человека сильно заблокирован доступ к различного рода эмоциональным переживаниям. Эта блокировка тесно взаимосвязана и являет собой единое целое – эмоционально-двигательный паттерн.
Бывшее ранее произвольным, сдерживание моторных реакций становится автоматическим и неосознаваемым и практически не поддается коррекции до тех пор, пока не начинается работа по осознаванию чувств и тела.
При длительном сдерживании эмоциональных и телесных реакций внутренняя энергетика обретает свойства сдавливаемой пружины: стоит появиться обстоятельству, глубоко задевающему эмоциональный слой человека (например, такому, как стрессовая ситуация турнира, где велик риск быть униженным или наоборот, возвышенным своим результатом), как до сих пор сдерживаемые мышечные действия и эмоции в один момент неконтролируемо выплескиваются, и человек и правда ничего не может с этим поделать.
Ошибкой многих тренеров при работе с этой проблемой является попытка каким-то образом уговорить или убедить танцора танцевать свободно, раскованно и контролируемо. Это неэффективно постольку, поскольку затрагивает только интеллектуальный слой танцора в лучшем случае, а в худшем, если сам тренер при этом излишне близко к сердцу воспринимает его неудачи или удачи, танцор еще и бессознательно сопротивляется действиям тренера, и это может выражаться как в невнимательности, так и в прямом неуважении к тренеру.

Для того, чтобы эффективно работать с этой проблемой у танцоров, важно понимать несколько вещей:

1. Танцор не виноват в том, что он зажат или излишне импульсивен на паркете, он и правда сам плохо понимает, как это с ним получается. Поэтому призывы к благоразумию здесь неполезны, они скорее дают обратный эффект, поскольку часто воспринимаются как унижение.
2. Мышечные действия танцора напрямую связаны с его чувствами, и исключать их из внимания при работе с телом – значит двигаться по пути наибольшего сопротивления.
3. Работа по разблокировке тела – процесс очень длительный и требует постоянного внимания, а не разовых «вливаний» танцору в уши различного рода указаний. Осознавание тела и чувств – процесс очень кропотливый и нудный и долго тренируемый. Учитывая все то время, которое танцор потратил на блокировку своего тела (а это вся его жизнь) важно понимать, что на разблокировку уходит тоже очень много времени, и здесь не имеет смысла ждать скорых результатов.
4. Восприятие танцора уже набито самой разной информацией о движении, о которой он даже не подозревает. У него уже есть представления о том, что красиво, а что нелепо, что круто, а что смешно. И первый этап – помочь танцору отложить в сторону многие старые представления, чтобы было место, куда впитывать новые.
5. Если тренер объясняет что-то даже очень доходчиво, это еще не гарантия, что танцор его поймет правильно и более того – выполнит задание правильно. Поскольку понимание материала сильно зависит от скорости обмена информацией внутри мышления танцора. Восприятие, анализ, сравнение, принятие, координация мысли и действия, воплощение – ряд этих последовательных действий у каждого танцора выполняется с разной скоростью.
Для тренера важно здесь быть внимательным к той обратной связи, которую дает танцор. Как он понимает? Что именно? Как реагирует на ваши действия и слова? Что его останавливает, чтобы сделать что-то? Каждое действие тренера, для того, чтобы достигать желаемого эффекта, должно опираться на эту обратную связь.
Смысл любого обучения или тренировки сводится к тому, чтобы приобрести новые навыки, которых не было раньше. В первую очередь важна разница - между тем, какие навыки есть уже сейчас и тем, чего хочется достичь. Для этого необходимо определить, что и как я делаю сейчас, и в чем будет заключаться усовершенствование, в чем разница между действительным и желаемым. Причем определить не теоретически (размышляя об этом), а практически, через свои ощущения. Этот процесс сводится к отслеживанию себя: что у меня есть? что я делаю? как я это делаю? каким образом? что я при этом ощущаю? как я не делаю то, что я хочу? что мне мешает? и так далее.
«Понял головой» – не значит «понял телом». Вы можете видеть, как ваш ученик усердно кивает головой и соглашается с вами, но на следующей тренировке вы не видите и половины того, что вы давали. Это значит, что он только лишь увидел, как нужно делать, его образное мышление осознало картинку, но это не значит, что его мозг уже готов сформировать ряд действий, отражающих эту картинку. Особенно наглядно это явление можно наблюдать у начинающих танцоров, у детей. Они, бывает, смотрят на тренера очень внимательно и преданно, следя за каждым его движением, но делают не то же, что делает тренер.


Как учить злиться и использовать агрессию в репетиционной работе и концертных выступлениях.
Некоторые тренеры для того, чтобы пробудить в танцоре спортивную злость, прибегают к разным способам, мобилизуя его самолюбие через унижение. Я даже знаю великих спортивных психологов, которые так работали со спортсменами. В результате, в лучшем случае, танцор покажет вам кратковременный подъем, а затем будет долговременная депрессия, которая, возможно перейдет в психосоматические расстройства, болезни как опорно-двигательного аппарата, так и внутренних органов. Такому подходу и его результатам есть немало свидетельств в большом спорте. Можно вспомнить Ирину Слуцкую – там была как раз такая история.
Мало того, что такого спортсмена долго в строю не удержать, так еще и родители есть, которые точно не скажут вам спасибо за болезни детей.
Поэтому важно находить другие варианты мобилизации адреналина для турнира или тренировки. Вы можете сказать менее активному партнеру в паре: ты видишь, какой шустрый твой партнер. Ты тоже так можешь, если захочешь. Перетанцуй его!
Другой вариант: доколе вы будете позволять другим обходить вас на турнирах! Покажите им, как нужно танцевать, вы все умеете и все знаете для этого! Все зависит только от вашего желания победить!
Когда спортивная агрессия мобилизована, важно научиться теперь на площадке выражать ее цивилизованно. Цивилизованность выражения агрессии определяется направлением этой агрессии. Если она направлена на партнера – это разрушает танец. Если она направлена на соперников – это портит артистическую роль и добавляет танцу суеты и неуверенности. Если правильно трактовать термин «агрессия», он означает «нарушение границ». В ситуации турнира нарушение границ партнера или другой пары ни к чему красивому не приводит. Но можно нарушить границы того поля, где живет зритель: заставить его замечать пару, захватить его внимание откровенностью, неожиданностью, заразительностью танца. Это, в свою очередь, становится возможным, если танцор нарушает границы своего привычного образа, становится дерзким, превышая свою обычную, каждодневную роль. Этой дерзости можно учиться у малышей во дворе, которые спорят, у кого папа больший супермен. Ясно, что все врут, но с каким азартом! И этот азарт и заражает, и заставляет отступать и верить. Для этого важно, чтобы танцор был уверен, что он имеет право нарушать границы своего привычного образа себя, что это его не испортит, а придаст ему больше убедительности. Можно искать любимого киногероя или актера кино и просто играть его роль: представь, что ты прошел кастинг и теперь нужно сыграть эту роль, и ты станешь знаменитым на весь мир! Важно только, что бы эту роль танцор потом не переносил в жизнь – в моей практике есть такие печальные истории, когда жизнь танцора разрушалась из-за того, что он заигрался не на площадке.


Проверка готовности – как платформа для стабильного самоощущения: как учить танцоров создавать себе эту платформу.
При анализе плохого выступления танцора часто оказывается, что танцор просто не чувствовал себя готовым к турниру по той или иной причине. И здесь важно выделить несколько обязательных аспектов, которые точно влияют на боевой настрой танцора.
Готов ли к концерту его костюм и нравится ли он ему. Нравится ли ему костюм его партнера/партнерши.
Выучены ли полностью композиции, уверен ли танцор в музыке и в шагах, в трюках.
Есть ли в паре взаимная поддержка, чувство команды, уверены ли партнеры в том, что если кто-то из них совершит ошибку, то другой его поддержит. Этот фактор может вовсе не зависеть от уровня отношений в паре, ведь профессионализм, это когда дружба – дружбой, а служба – службой. Если кто-то один ошибся, то страдают оба, поэтому партнеров важно учить спасать друг друга в трудные моменты.

Следующее упражнение поможет прочувствовать то, что понадобится на публичном выступлении.

Решите для себя, чего вы хотите от себя и от зрителя на своем выступлении в параметрах эмоций, чувств. И скажите себе об этом прямо, мысленно глядя в глаза (кому угодно) с чувством и темпераментом:
Хочу танцевать
Хочу соблазнять
Хочу излучать сексуальность, свет, колдовскую силу
И поэтому Я:
Танцую, Соблазняю, Излучаю свет, силу духа, тела и Любви.
Играю себя - свободного, здорового и красивого.






Роль индивидуального подхода на занятиях бального танца
  • Другое
Описание:

Мы все разные: цвет волос и глаз, отпечатки пальцев, формы и размеры тела - все индивидуально, включая генетический код. Но все мы - люди, представители одного вида, у каждого из нас есть руки-ноги, мы все ими одинаково пользуемся (хотя существуют потрясающие индивидуумы, умеющие исполнять своим телом вещи, недоступные другим). Такая же аналогия и с психикой - как бы ни была она индивидуальна, ее структура, как и структура наших материальных органов, одинакова у всех, а потому существуют для всех одни законы, по которым наша психика воспринимает, классифицирует и выдает информацию самого различного плана. И если бы не было этого сходства и этих законов, каждый из нас был бы непонятен и чужд другому. Более того, мы бы просто не смогли бы общаться друг с другом, поскольку между нами не было бы ничего общего

Автор Аникина Наталья Владимировна
Дата добавления 18.10.2015
Раздел Другое
Подраздел Другое
Просмотров 207
Номер материала MA-061425
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓