Главная / Русский язык и литература / План Недели Боевой Славы в честь 70 – летия Победы.

План Недели Боевой Славы в честь 70 – летия Победы.

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа села Новокулево муниципального района Нуримановский район Республики Башкортостан





План Недели Боевой Славы в честь 70 – летия Победы.


























Разработала: учительница русского языка

и литературы Ахтарьянова Н.Д.





План Недели Боевой Славы в честь 70 – летия Победы.



  1. Открытие Недели Боевой славы в честь 70 летия Победы. Литературно-музыкальный монтаж « И помнит мир спасенный!»

  2. Конкурс чтецов стихотворений, посвященный подвигу советских воинов в 1941 – 1945 году.

  3. Конкурс театрализованной песни на тему: «Никто не забыт, ничто не забыто!»

  4. Конкурс газет, посвященный 70 летию Победы.

  5. Читательская конференция по книге Б.Полевого «Повесть о настоящем человеке».

  6. Конкурс презентаций, посвященный городам – героям: Брест, Москва, Волгоград, Ленинград, Севастополь, Одесса, Мурманск, Киев, Минск, Керчь, Смоленск, Новороссийск, Тула.

7. Конкурс сценок по детским произведениям о войне.

8. Конкурс сочинений на тему: «Вклад моей семьи в Победу»

9.Конкурс пословиц и поговорок о мире.

10.Конкурс кроссвордов, посвященный выдающимся полководцам Великой Отечественной войны.



Стихи для конкурса чтецов.



Эдуард Асадов Письмо с фронта

Мама! Тебе эти пишу я,

Тебе посылаю сыновний привет,

Тебя вспоминаю, такую родную,

Такую хорошую — слов даже нет!

Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,

Немного лентяя и вечно не в срок

Бегущего утром с портфелем под мышкой,

Свистя беззаботно, на первый урок.

Грустила ты, если мне физик, бывало,

Суровою двойкой дневник «украшал»,

Гордилась, когда я под сводами зала

Стихи свои с жаром ребятам читал.

Мы были беспечными, глупыми были,

Мы все, что имели, не очень ценили,

А поняли, может, лишь тут, на войне:

Приятели, книжки, московские споры -

Все — сказка, все в дымке, как снежные горы…

Пусть так, возвратимся — оценим вдвойне!

Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,

Застыли орудья, как стадо слонов,

И где-то по-мирному в гуще лесов,

Как в детстве, мне слышится голос кукушки…

За жизнь, за тебя, за родные края

Иду я навстречу свинцовому ветру.

И пусть между нами сейчас километры -

Ты здесь, ты со мною, родная моя!

В холодной ночи, под неласковым небом,

Склонившись, мне тихую песню поешь

И вместе со мною к далеким победам

Солдатской дорогой незримо идешь.

И чем бы в пути мне война ни грозила,

Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!

Я знаю, что ты меня благословила,

И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!

Анна Ахматова Победа

1

Славно начато славное дело

В грозном грохоте, в снежной пыли,

Где томится пречистое тело

Оскверненной врагами земли.

К нам оттуда родные березы

Тянут ветки и ждут и зовут,

И могучие деды-морозы

С нами сомкнутым строем идут.

2

Вспыхнул над молом первый маяк,

Других маяков предтеча,-

Заплакал и шапку снял моряк,

Что плавал в набитых смертью морях

Вдоль смерти и смерти навстречу.

3

Победа у наших стоит дверей…

Как гостью желанную встретим?

Пусть женщины выше поднимут детей,

Спасенных от тысячи тысяч смертей,-

Так мы долгожданной ответим.

 

Ольга Берггольц 29 января 1942

Отчаяния мало. Скорби мало.

О, поскорей отбыть проклятый срок!

А ты своей любовью небывалой

меня на жизнь и мужество обрек.

Зачем, зачем?

Мне даже не баюкать,

не пеленать ребенка твоего.

Мне на земле всего желанней мука

и немота понятнее всего.

Ничьих забот, ничьей любви не надо.

Теперь одно всего нужнее мне:

над братскою могилой Ленинграда

в молчании стоять, оцепенев.

И разве для меня победы будут?

В чем утешение себе найду?!

Пускай меня оставят и забудут.

Я буду жить одна — везде и всюду

в твоем последнем пасмурном бреду…

Но ты хотел, чтоб я живых любила.

Но ты хотел, чтоб я жила. Жила

всей человеческой и женской силой.

Чтоб всю ее истратила дотла.

На песни. На пустячные желанья.

На страсть и ревность — пусть придет другой.

На радость. На тягчайшие страданья

с единственною русскою землей.

Ну что ж, пусть будет так…

 

Семен Гудзенко Перед атакой

Когда на смерть идут,- поют,

а перед этим можно плакать.

Ведь самый страшный час в бою -

час ожидания атаки.

Снег минами изрыт вокруг

и почернел от пыли минной.

Разрыв — и умирает друг.

И, значит, смерть проходит мимо.

Сейчас настанет мой черед,

За мной одним идет охота.

Ракеты просит небосвод

и вмерзшая в снега пехота.

Мне кажется, что я магнит,

что я притягиваю мины.

Разрыв — и лейтенант хрипит.

И смерть опять проходит мимо.

Но мы уже не в силах ждать.

И нас ведет через траншеи

окоченевшая вражда,

штыком дырявящая шеи.

Бой был коротким.

А потом

глушили водку ледяную,

и выковыривал ножом

из-под ногтей я кровь

чужую.

 

Михаил Исаковский Русской женщине.

Да разве об этом расскажешь

В какие ты годы жила!

Какая безмерная тяжесть

На женские плечи легла!…

В то утро простился с тобою

Твой муж, или брат, или сын,

И ты со своею судьбою

Осталась один на один.

Один на один со слезами,

С несжатыми в поле хлебами

Ты встретила эту войну.

И все — без конца и без счета -

Печали, труды и заботы

Пришлись на тебя на одну.

Одной тебе — волей-неволей -

А надо повсюду поспеть;

Одна ты и дома и в поле,

Одной тебе плакать и петь.

А тучи свисают все ниже,

А громы грохочут все ближе,

Все чаще недобрая весть.

И ты перед всею страною,

И ты перед всею войною

Сказалась — какая ты есть.

Ты шла, затаив свое горе,

Суровым путем трудовым.

Весь фронт, что от моря до моря,

Кормила ты хлебом своим.

В холодные зимы, в метели,

У той у далекой черты

Солдат согревали шинели,

Что сшила заботливо ты.

Бросалися в грохоте, в дыме

Советские воины в бой,

И рушились вражьи твердыни

От бомб, начиненных тобой.

За все ты бралася без страха.

И, как в поговорке какой,

Была ты и пряхой и ткахой,

Умела — иглой и пилой.

Рубила, возила, копала -

Да разве всего перечтешь?

А в письмах на фронт уверяла,

Что будто б отлично живешь.

Бойцы твои письма читали,

И там, на переднем краю,

Они хорошо понимали

Святую неправду твою.

И воин, идущий на битву

И встретить готовый ее,

Как клятву, шептал, как молитву,

Далекое имя твое…

 

Дмитрий Кедрин Родина

Весь край этот, милый навеки,

В стволах белокорых берез,

И эти студеные реки,

У плеса которых ты рос,

И темная роща, где свищут

Всю ночь напролет соловьи,

И липы на старом кладбище,

Где предки уснули твои,

И синий ласкающий воздух,

И крепкий загар на щеках,

И деды в андреевских звездах,

В высоких седых париках,

И рожь на нолях непочатых,

И эта хлеб-соль средь стола,

И псковских соборов стрельчатых

Причудливые купола,

И фрески Андрея Рублева

На темной церковной стене,

И звонкое русское слово,

И в чарочке пенник на дне,

И своды лабазов просторных,

Где в сене — раздолье мышам,

И эта — на ларчиках черных -

Кудрявая вязь палешан,

И дети, что мчатся, глазея,

По следу солдатских колонн,

И в старом полтавском музее

Полотнища шведских знамен,

И сапки, чтоб вихрем летели!

И волка опасливый шаг,

И серьги вчерашней метели

У зябких осинок в ушах,

И ливни — такие косые,

Что в поле не видно ни зги,-

Запомни:

Всё это — Россия,

Которую топчут враги.

 

Борис Костров

Пусть враг коварен -

Это не беда.

Преград не знает русская пехота.

Блестят штыки,

Грохочут поезда,

К победе рвутся вымпелы Балтфлота

А в небе,

Сделав круг и высоту

Набрав, вступают в бой орлы.

И сразу

Мы слышим сердца учащенный стук,

Но действуем — спокойно,

По приказу.

Мы знаем все,

Что нет таких врагов,

Чтоб волю русских преклонить и скомкать.

Мы — это мы.

Да будет наша кровь

Такой же чистой и в сердцах потомков.

 

Борис Пастернак Победитель

Вы помните еще ту сухость в горле,

Когда, бряцая голой силой зла,

Навстречу нам горланили и перли

И осень шагом испытаний шла?

Но правота была такой оградой,

Которой уступал любой доспех.

Все воплотила участь Ленинграда.

Стеной стоял он на глазах у всех.

И вот пришло заветное мгновенье:

Он разорвал осадное кольцо.

И целый мир, столпившись в отдаленьи,

B восторге смотрит на его лицо.

Как он велик! Какой бессмертный жребий!

Как входит в цепь легенд его звено!

Все, что возможно на земле и небе,

Им вынесено и совершено.

Константин Симонов

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души…

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: — Повезло.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой,-

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

 

Алексей Сурков

Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза,

И поет мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза.

О тебе мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой.

Я хочу, чтоб услышала ты,

Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко-далеко.

Между нами снега и снега.

До тебя мне дайти не легко,

А до сметри — четыре шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,

Заплутавшее счастье зови.

Мне в холодной землянке тепло

От твой негасимой любви.

 

Александр Твардовский В тот день, когда окончилась война

В тот день, когда окончилась война

И все стволы палили в счет салюта,

В тот час на торжестве была одна

Особая для наших душ минута.

В конце пути, в далекой стороне,

Под гром пальбы прощались мы впервые

Со всеми, что погибли на войне,

Как с мертвыми прощаются живые.

До той поры в душевной глубине

Мы не прощались так бесповоротно.

Мы были с ними как бы наравне,

И разделял нас только лист учетный.

Мы с ними шли дорогою войны

В едином братстве воинском до срока,

Суровой славой их озарены,

От их судьбы всегда неподалеку.

И только здесь, в особый этот миг,

Исполненный величья и печали,

Мы отделялись навсегда от них:

Нас эти залпы с ними разлучали.

Внушала нам стволов ревущих сталь,

Что нам уже не числиться в потерях.

И, кроясь дымкой, он уходит вдаль,

Заполненный товарищами берег.

И, чуя там сквозь толщу дней и лет,

Как нас уносят этих залпов волны,

Они рукой махнуть не смеют вслед,

Не смеют слова вымолвить. Безмолвны.

Вот так, судьбой своею смущены,

Прощались мы на празднике с друзьями.

И с теми, что в последний день войны

Еще в строю стояли вместе с нами;

И с теми, что ее великий путь

Пройти смогли едва наполовину;

И с теми, чьи могилы где-нибудь

Еще у Волги обтекали глиной;

И с теми, что под самою Москвой

В снегах глубоких заняли постели,

В ее предместьях на передовой

Зимою сорок первого;

и с теми,

Что, умирая, даже не могли

Рассчитывать на святость их покоя

Последнего, под холмиком земли,

Насыпанном нечуждою рукою.

 

Со всеми — пусть не равен их удел, -

Кто перед смертью вышел в генералы,

А кто в сержанты выйти не успел -

Такой был срок ему отпущен малый.

Со всеми, отошедшими от нас,

Причастными одной великой сени

Знамен, склоненных, как велит приказ, -

Со всеми, до единого со всеми.

Простились мы.

И смолкнул гул пальбы,

И время шло. И с той поры над ними

Березы, вербы, клены и дубы

В который раз листву свою сменили.

Но вновь и вновь появится листва,

И наши дети вырастут и внуки,

А гром пальбы в любые торжества

Напомнит нам о той большой разлуке.

И не за тем, что уговор храним,

Что память полагается такая,

И не за тем, нет, не за тем одним,

Что ветры войн шумят не утихая.

И нам уроки мужества даны

В бессмертье тех, что стали горсткой пыли.

Нет, даже если б жертвы той войны

Последними на этом свете были, —

Смогли б ли мы, оставив их вдали,

Прожить без них в своем отдельном счастье,

Глазами их не видеть их земли

И слухом их не слышать мир отчасти?

И, жизнь пройдя по выпавшей тропе,

В конце концов у смертного порога,

В себе самих не угадать себе

Их одобренья или их упрека!

Что ж, мы трава? Что ж, и они трава?

Нет. Не избыть нам связи обоюдной.

Не мертвых власть, а власть того родства,

Что даже смерти стало неподсудно.

К вам, павшие в той битве мировой

За наше счастье на земле суровой,

К вам, наравне с живыми, голос свой

Я обращаю в каждой песне новой.

Вам не услышать их и не прочесть.

Строка в строку они лежат немыми.

Но вы — мои, вы были с нами здесь,

Вы слышали меня и знали имя.

В безгласный край, в глухой покой земли,

Откуда нет пришедших из разведки,

Вы часть меня с собою унесли

С листка армейской маленькой газетки.

Я ваш, друзья, — и я у вас в долгу,

Как у живых, — я так же вам обязан.

И если я, по слабости, солгу,

Вступлю в тот след, который мне заказан,

Скажу слова, что нету веры в них,

То, не успев их выдать повсеместно,

Еще не зная отклика живых, -

Я ваш укор услышу бессловесный.

Суда живых — не меньше павших суд.

И пусть в душе до дней моих скончанья

Живет, гремит торжественный салют

Победы и великого прощанья.

 

Николай Тихонов Ленинград

Петровой волей сотворен

И светом ленинским означен -

Он жил — и жить не мог иначе.

Он сердцем помнил: береги

Вот эти мирные границы,-

Не раз, как волны, шли враги,

Чтоб о гранит его разбиться.

Исчезнуть пенным вихрем брызг,

Бесследно кануть в бездне черной

А он стоял, большой, как жизнь,

Ни с кем не схожий, неповторный!

И под фашистских пушек вой

Таким, каким его мы знаем,

Он принял бой, как часовой,

Чей пост вовеки несменяем!

 

Иосиф Уткин Если я не вернусь, дорогая

Если я не вернусь, дорогая,

Нежным письмам твоим не внемля,

Не подумай, что это — другая.

Это значит… сырая земля.

Это значит, дубы-нелюдимы

Надо мною грустят в тишине,

А такую разлуку с любимой

Ты простишь вместе с Родиной мне.

Только вам я всем сердцем и внемлю,

Только вами и счастлив я был:

Лишь тебя и родимую землю

Я всем сердцем, ты знаешь, любил.

И доколе дубы-нелюдимы

Надо мной не склонятся, дремля,

Только ты мне и будешь любимой,

Только ты да родная земля!

 

Илья Эренбург В мае 1945

1

Когда она пришла в наш город,

Мы растерялись. Столько ждать,

Ловить душою каждый шорох

И этих залпов не узнать.

И было столько муки прежней,

Ночей и дней такой клубок,

Что даже крохотный подснежник

В то утро расцвести не смог.

И только — видел я — ребенок

В ладоши хлопал и кричал,

Как будто он, невинный, понял,

Какую гостью увидал.

2

О них когда-то горевал поэт:

Они друг друга долго ожидали,

А встретившись, друг друга не узнали

На небесах, где горя больше нет.

Но не в раю, на том земном просторе,

Где шаг ступи — и горе, горе, горе,

Я ждал ее, как можно ждать любя,

Я знал ее, как можно знать себя,

Я звал ее в крови, в грязи, в печали.

И час настал — закончилась война.

Я шел домой. Навстречу шла она.

И мы друг друга не узнали.

3

Она была в линялой гимнастерке,

И ноги были до крови натерты.

Она пришла и постучалась в дом.

Открыла мать. Был стол накрыт к обеду.

«Твой сын служил со мной в полку одном,

И я пришла. Меня зовут Победа».

Был черный хлеб белее белых дней,

И слезы были соли солоней.

Все сто столиц кричали вдалеке,

В ладоши хлопали и танцевали.

И только в тихом русском городке

Две женщины как мертвые молчали.

 

Александр Яшин

 

Назови меня именем светлым,

Чистым именем назови -

Донесется, как песня, с ветром

До окопов голос любви.

Я сквозь грохот тебя услышу,

Сновиденья за явь приму.

Хлынь дождем на шумную крышу,

Ночью ставни открой в дому.

Пуля свалит в степи багровой -

Хоть на миг сдержи суховей,

Помяни меня добрым словом,

Стынуть буду — теплом повей.

Появись, отведи туманы,

Опустись ко мне на траву,

Подыши на свежие раны -

Я почувствую,

оживу.

Булат Окуджава.

ДО СВИДАНИЯ, МАЛЬЧИКИ

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:

стали тихими наши дворы,

наши мальчики головы подняли -

повзрослели они до поры,

на пороге едва помаячили

и ушли, за солдатом - солдат...

До свидания, мальчики!

Мальчики,

постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,

не жалейте ни пуль, ни гранат

и себя не щадите,

и все-таки

постарайтесь вернуться назад.


Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:

вместо свадеб - разлуки и дым,

наши девочки платьица белые

раздарили сестренкам своим.

Сапоги - ну куда от них денешься?

Да зеленые крылья погон...

Вы наплюйте на сплетников, девочки.

Мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во что,

что идете войной наугад...

До свидания, девочки!

Девочки,

постарайтесь вернуться назад.



Роберт Рождественский.

РЕКВИЕМ (ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ...)

Памяти наших отцов и старших

братьев, памяти вечно молодых

солдат и офицеров Советской

Армии, павших на фронтах

Великой Отечественной войны.


(Поэма)


1


Вечная

слава

героям!

Вечная слава!

Вечная слава!

Вечная

слава

героям!

Слава героям!

Слава!!


...Но зачем она им,

эта слава,—

мертвым?

Для чего она им,

эта слава,—

павшим?

Все живое —

спасшим.

Себя —

не спасшим.

Для чего она им,

эта слава,—

мертвым?..

Если молнии

в тучах заплещутся жарко,

и огромное небо

от грома

оглохнет,

если крикнут

все люди

земного шара,—

ни один из погибших

даже не вздрогнет.

Знаю:

солнце

в пустые глазницы

не брызнет!

Знаю:

песня

тяжелых могил

не откроет!

Но от имени

сердца,

от имени

жизни,

повторяю!

Вечная

Слава

Героям!..

И бессмертные гимны,

прощальные гимны

над бессонной планетой

плывут

величаво...

Пусть

не все герои,—

те,

кто погибли,—

павшим

вечная слава!

Вечная

слава!!


Вспомним всех поименно,

горем

вспомним

своим...

Это нужно —

не мертвым!

Это надо —

живым!

Вспомним

гордо и прямо

погибших в борьбе...


Есть

великое право:

забывать

о себе!

Есть

высокое право:

пожелать

и посметь!..


Стала

вечною славой

мгновенная

смерть!


2


Разве погибнуть

ты нам завещала,

Родина?

Жизнь

обещала,

любовь

обещала,

Родина.


Разве для смерти

рождаются дети,

Родина?

Разве хотела ты

нашей

смерти,

Родина?


Пламя

ударило в небо!—

ты помнишь,

Родина?

Тихо сказала:

«Вставайте

на помощь...»

Родина.

Славы

никто у тебя не выпрашивал,

Родина.

Просто был выбор у каждого:

я

или

Родина.


Самое лучшее

и дорогое —

Родина.

Горе твое —

это наше

горе,

Родина.


Правда твоя —

это наша

правда,

Родина.

Слава твоя —

это наша

слава,

Родина!


3


Плескалось

багровое знамя,

горели

багровые звезды,

слепая пурга

накрывала

багровый от крови

закат,

и слышалась

поступь

дивизий,

великая поступь

дивизий,

железная поступь

дивизий,

точная

поступь

солдат!

Навстречу раскатам

ревущего грома

мы в бой поднимались

светло и сурово.

На наших знаменах

начертано

слово:

Победа!

Победа!!

Во имя Отчизны —

победа!

Во имя живущих —

победа!

Во имя грядущих —

победа!

Войну

мы должны сокрушить.

И не было гордости

выше,

и не было доблести

выше —

ведь кроме

желания выжить

есть еще

мужество

жить!

Навстречу раскатам

ревущего грома

мы в бой поднимались

светло и сурово.

На наших знаменах

начертано слово

Победа!

Победа!!


4


Черный камень,

черный камень,

что ж молчишь ты,

черный камень?


Разве ты

хотел такого?

Разве ты

мечтал когда-то

стать надгробьем

для могилы

Неизвестного

солдата?

Черный камень.

Что ж молчишь ты,

черный камень?..


Мы в горах

тебя

искали.

Скалы

тяжкие

дробили.

Поезда в ночах

трубили.

Мастера в ночах

не спали,

чтобы

умными руками

чтобы

собственною

кровью

превратить

обычный камень

в молчаливое

надгробье...


Разве камни

виноваты

в том,

что где-то

под землею

слишком долго

спят солдаты?

Безымянные

солдаты.

Неизвестные

солдаты...


А над ними

травы сохнут,

А над ними

звезды меркнут.

А над ними

кружит

беркут

и качается

подсолнух.

И стоят над ними

сосны.

И пора приходит

снегу.

И оранжевое солнце

разливается

по небу.

Время

движется над ними...


Но когда-то,

но когда-то

кто-то в мире

помнил

имя

Неизвестного

солдата!

Ведь еще

до самой смерти

он имел друзей

немало.

Ведь еще

живет на свете

очень старенькая

мама.

А еще была

невеста.

Где она теперь —

невеста?..

Умирал солдат —

известным.

Умер —

Неизвестным.


5


Ой, зачем ты,

солнце красное,

все уходишь —

не прощаешься?

Ой, зачем

с войны безрадостной,

сын,

не возвращаешься?

Из беды

тебя я выручу,

прилечу

орлицей быстрою...

Отзовись,

моя кровиночка!

Маленький.

Единственный...


Белый свет

не мил.

Изболелась я.

Возвратись,

моя надежда!

Зернышко мое,

Зорюшка моя.

Горюшко мое,—

где ж ты?

Не могу найти дороженьки,

чтоб заплакать

над могилою...

Не хочу я

ничегошеньки —

только сына

милого.

За лесами моя ластынька!

За горами —

за громадами...

Если выплаканы

глазыньки —

сердцем

плачут матери.

Белый свет

не мил.

Изболелась я.

Возвратись,

моя надежда!

Зернышко мое,

Зорюшка моя.

Горюшко мое,—

где ж ты?


6


Когда ты, грядущее?

Скоро ли?

В ответ на какую

боль?..


Ты видишь:

самые гордые

вышли на встречу

с тобой.

Грозишь

частоколами надолб.

Пугаешь

угластыми кручами...

Но мы

поднимем себя

по канатам,

из собственных нервов

скрученных!

Вырастем.

Стерпим любые смешки.

И станем

больше

богов!..

И будут дети

лепить снежки

из кучевых

облаков.


7


Это песня

о солнечном свете,

это песня

о солнце в груди.

Это песня о юной планете,

у которой

все впереди!

Именем солнца,

именем Родины

клятву даем.

Именем жизни

клянемся

павшим героям:

то, что отцы не допели,—

мы

допоем!

То, что отцы не построили,—

мы

построим!


Устремленные к солнцу побеги,

вам

до синих высот вырастать.

Мы —

рожденные песней победы —

начинаем

жить и мечтать!

Именем солнца,

именем Родины

клятву даем.

Именем жизни

клянемся

павшим героям:

то, что отцы не допели,—

мы

допоем!

То, что отцы не построили,—

мы

построим!


Торопитесь,

веселые весны!

Мы погибшим на смену

пришли.

Не гордитесь,

далекие звезды,—

ожидайте

гостей

с Земли!

Именем солнца,

именем Родины

клятву даем.

Именем жизни

клянемся

павшим героям:

то, что отцы не допели,—

мы

допоем!

То, что отцы не построили,—

мы

построим!


8


Слушайте!

Это мы

говорим.

Мертвые.

Мы.

Слушайте!

Это мы

говорим.

Оттуда.

Из тьмы.

Слушайте!

Распахните глаза.

Слушайте до конца.

Это мы

говорим,

мертвые.

Стучимся

в ваши

сердца...


Не пугайтесь!

Однажды

мы вас потревожим во сне.

Над полями

свои голоса пронесем в тишине.

Мы забыли,

как пахнут цветы.

Как шумят тополя.

Мы и землю

забыли.

Какой она стала,

земля?

Как там птицы?

Поют на земле

без нас?

Как черешни?

Цветут на земле

без нас?

Как светлеет

река?

И летят облака

над нами?

Без нас.


Мы забыли траву.

Мы забыли деревья давно.

Нам

шагать по земле

не дано.

Никогда не дано!

Никого не разбудит

оркестра

печальная

медь...

Только самое страшное,—

даже страшнее,

чем смерть:

знать,

что птицы

поют на земле

без нас!

Что черешни

цветут на земле

без нас!

Что светлеет

река.

И летят облака

над нами.

Без нас.


Продолжается жизнь.

И опять

начинается день.

Продолжается жизнь.

Приближается

время дождей.

Нарастающий ветер

колышет

большие хлеба.

Это —

ваша судьба.

Это —

общая наша

судьба...

Так же птицы

поют на земле

без нас.

И черешни

цветут на земле

без нас.

И светлеет

река.

И летят облака

над нами.

Без нас...


9


Я

не смогу.

Я

не умру...


Если

умру —

стану

травой.

Стану

листвой.

Дымом костра.

Вешней землей.

Ранней звездой.


Стану волной,

пенной

волной!

Сердце

свое

вдаль

унесу.

Стану

росой,

первой грозой,

смехом

детей,

эхом

в лесу...

Будут в степях

травы

шуметь.

Будет стучать

в берег

волна...


Только б

допеть!

Только б

успеть!

Только б

испить

чашу

до дна!

Только б

в ночи

пела

труба!


Только б

в полях

зрели

хлеба!..

Дай мне

ясной жизни,

судьба!

Дай мне

гордой смерти,

судьба!


10


Помните!

Через века,

через года,—

помните!

О тех,

кто уже не придет

никогда,—

помните!


Не плачьте!

В горле

сдержите стоны,

горькие стоны.

Памяти

павших

будьте

достойны!

Вечно

достойны!


Хлебом и песней,

Мечтой и стихами,

жизнью

просторной,

каждой секундой,

каждым дыханьем

будьте

достойны!


Люди!

Покуда сердца

стучатся,—

помните!

Какою

ценой

завоевано счастье,—

пожалуйста,

помните!


Песню свою

отправляя в полет,—

помните!

О тех,

кто уже никогда

не споет,—

помните!


Детям своим

расскажите о них,

чтоб

запомнили!

Детям

детей

расскажите о них,

чтобы тоже

запомнили!

Во все времена

бессмертной

Земли

помните!

К мерцающим звездам

ведя корабли,—

о погибших

помните!


Встречайте

трепетную весну,

люди Земли.

Убейте

войну,

прокляните

войну,

люди Земли!


Мечту пронесите

через года

и жизнью

наполните!..

Но о тех,

кто уже не придет

никогда,—

заклинаю,—

помните!

К.Симонов

РОДИНА
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.

Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
Все, что у нас осталось вдалеке,

Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину — такую,
Какой ее ты в детстве увидал.

Клочок земли, припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.

Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.

Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть… Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.




АТАКА
Когда ты по свистку, по знаку,
Встав на растоптанном снегу,
Готовясь броситься в атаку,
Винтовку вскинул на бегу,

Какой уютной показалась
Тебе холодная земля,
Как все на ней запоминалось:
Примерзший стебель ковыля,

Едва заметные пригорки,
Разрывов дымные следы,
Щепоть рассыпанной махорки
И льдинки пролитой воды.

Казалось, чтобы оторваться,
Рук мало — надо два крыла.
Казалось, если лечь, остаться —
Земля бы крепостью была.

Пусть снег метет, пусть ветер гонит,
Пускай лежать здесь много дней.
Земля. На ней никто не тронет.
Лишь крепче прижимайся к ней.

Ты этим мыслям жадно верил
Секунду с четвертью, пока
Ты сам длину им не отмерил
Длиною ротного свистка.

Когда осекся звук короткий,
Ты в тот неуловимый миг
Уже тяжелою походкой
Бежал по снегу напрямик.

Осталась только сила ветра,
И грузный шаг по целине,
И те последних тридцать метров,
Где жизнь со смертью наравне!
1942г.

* * * 
А. Суркову
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

«Мы вас подождем!»- говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!»- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941г.

* * *
Майор привез мальчишку на лафете.
Погибла мать. Сын не простился с ней.
За десять лет на том и этом свете
Ему зачтутся эти десять дней.

Его везли из крепости, из Бреста.
Был исцарапан пулями лафет.
Отцу казалось, что надежней места
Отныне в мире для ребенка нет.

Отец был ранен, и разбита пушка.
Привязанный к щиту, чтоб не упал,
Прижав к груди заснувшую игрушку,
Седой мальчишка на лафете спал.

Мы шли ему навстречу из России.
Проснувшись, он махал войскам рукой…
Ты говоришь, что есть еще другие,
Что я там был и мне пора домой…

Ты это горе знаешь понаслышке,
А нам оно оборвало сердца.
Кто раз увидел этого мальчишку,
Домой прийти не сможет до конца.

Я должен видеть теми же глазами,
Которыми я плакал там, в пыли,
Как тот мальчишка возвратится с нами
И поцелует горсть своей земли.

За все, чем мы с тобою дорожили,
Призвал нас к бою воинский закон.
Теперь мой дом не там, где прежде жили,
А там, где отнят у мальчишки он.

Юрий Левитанский

Ну что с того, что я там был

Ну что с того, что я там был. Я был давно, я все забыл.
Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных рек.
Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек.
Я меткой пули недолет. Я лед кровавый в январе.
Я крепко впаян в этот лед. Я в нем как мушка в янтаре.

Ну что с того, что я там был. Я все забыл. Я все избыл.
Не помню дат, не помню дней, названий вспомнить не могу.
Я топот загнанных коней. Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня, я бой на дальнем рубеже.
Я пламя вечного огня, и пламя гильзы в блиндаже.

Ну что с того, что я там был. В том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл, я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне, война участвует во мне.
И пламя вечного огня горит на скулах у меня.

Уже меня не исключить из этих лет, из той войны.

Р.Гамзатов

ЖУРАВЛИ

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю эту полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.


Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?


Сегодня, предвечернею порою,

Я вижу, как в тумане журавли

Летят своим определенным строем,

Как по полям людьми они брели.


Они летят, свершают путь свой длинный

И выкликают чьи-то имена.

Не потому ли с кличем журавлиным

От века речь аварская сходна?


Летит, летит по небу клин усталый -

Летит в тумане на исходе дня,

И в том строю есть промежуток малый -

Быть может, это место для меня!


Настанет день, и с журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.



Стихи взяты с Интернет ресурсов



Список песен для конкурса театрализованной песни

1.Бухенвальдский набат. Автор текста: Соболев А. Композитор: Мурадели В.

2.Священная война. Автор текста: В.Лебедев – Кумач Композитор: А.В.Александров

3. Темная ночь. Автор текста: В.Агатов Композитор: Н.Богословский

4.Катюша. Автор текста: М.Исаковский Композитор: М.Блантер

5.Три танкиста. Автор текста: Б.Ласкин Композитор: Даниил и Дмитрий Покрасс

6. В землянке. Автор текста: А.Сурков Композитор: К.Листов

7.На солнечной поляночке. Автор текста: А.Фатьянов Композитор: В.Соловьев – Седой

8. Смуглянка. Автор текста: Я.Шведов Композитор: А.Новиков

9. Вечер на рейде. Автор текста: А.Чуркин. Композитор: В.Соловьев – Седой

10. Дороги. Автор текста: Л.Ошанин. Композитор: А.Новиков

Сборник песен: Не стареют душой ветераны 50-летию Победы посвящается Уфа - 1995







План Недели Боевой Славы в честь 70 – летия Победы.
  • Русский язык и литература
Описание:

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение  средняя общеобразовательная школа  села Новокулево  муниципального района  Нуримановский район Республики Башкортостан

 

 

 

 

         План  Недели Боевой Славы в честь 70 – летия Победы.

 

 

             

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                       Разработала: учительница русского языка

                               и литературы Ахтарьянова Н.Д.

 

 

План  Недели Боевой Славы в честь 70 – летия Победы.

 

1.     Открытие Недели Боевой славы в честь 70 летия Победы. Литературно-музыкальный монтаж « И помнит мир спасенный!»

2.     Конкурс чтецов стихотворений, посвященный подвигу советских воинов в 1941 – 1945 году.

3.     Конкурс театрализованной песни на тему: «Никто не забыт, ничто не забыто!»

4.     Конкурс газет, посвященный 70 летию Победы.

5.      Читательская конференция по книге Б.Полевого «Повесть о настоящем человеке».

6.     Конкурс презентаций, посвященный городам – героям:  Брест, Москва, Волгоград, Ленинград, Севастополь, Одесса, Мурманск, Киев, Минск, Керчь, Смоленск, Новороссийск, Тула.

7. Конкурс сценок по  детским произведениям о войне.

8. Конкурс сочинений на тему: «Вклад моей семьи в Победу»

9.Конкурс пословиц и поговорок о мире.

10.Конкурс кроссвордов, посвященный выдающимся полководцам Великой Отечественной войны.

 

                          Стихи для конкурса чтецов.

 

Эдуард Асадов         Письмо с фронта

Мама! Тебе эти  пишу я,

Тебе посылаю сыновний привет,

Тебя вспоминаю, такую родную,

Такую хорошую — слов даже нет!

Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,

Немного лентяя и вечно не в срок

Бегущего утром с портфелем под мышкой,

Свистя беззаботно, на первый урок.

Грустила ты, если мне физик, бывало,

Суровою двойкой дневник «украшал»,

Гордилась, когда я под сводами зала

Стихи свои с жаром ребятам читал.

Мы были беспечными, глупыми были,

Мы все, что имели, не очень ценили,

А поняли, может, лишь тут, на войне:

Приятели, книжки, московские споры -

Все — сказка, все в дымке, как снежные горы…

Пусть так, возвратимся — оценим вдвойне!

Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,

Застыли орудья, как стадо слонов,

И где-то по-мирному в гуще лесов,

Как в детстве, мне слышится голос кукушки…

За жизнь, за тебя, за родные края

Иду я навстречу свинцовому ветру.

И пусть между нами сейчас километры -

Ты здесь, ты со мною, родная моя!

В холодной ночи, под неласковым небом,

Склонившись, мне тихую песню поешь

И вместе со мною к далеким победам

Солдатской дорогой незримо идешь.

И чем бы в пути мне война ни грозила,

Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!

Я знаю, что ты меня благословила,

И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!

Анна Ахматова     Победа

1

Славно начато славное дело

В грозном грохоте, в снежной пыли,

Где томится пречистое тело

Оскверненной врагами земли.

К нам оттуда родные березы

Тянут ветки и ждут и зовут,

И могучие деды-морозы

С нами сомкнутым строем идут.

2

Вспыхнул над молом первый маяк,

Других маяков предтеча,-

Заплакал и шапку снял моряк,

Что плавал в набитых смертью морях

Вдоль смерти и смерти навстречу.

3

Победа у наших стоит дверей…

Как гостью желанную встретим?

Пусть женщины выше поднимут детей,

Спасенных от тысячи тысяч смертей,-

Так мы долгожданной ответим.

 

Ольга Берггольц                   29 января 1942

Отчаяния мало. Скорби мало.

О, поскорей отбыть проклятый срок!

А ты своей любовью небывалой

меня на жизнь и мужество обрек.

Зачем, зачем?

Мне даже не баюкать,

не пеленать ребенка твоего.

Мне на земле всего желанней мука

и немота понятнее всего.

Ничьих забот, ничьей любви не надо.

Теперь одно всего нужнее мне:

над братскою могилой Ленинграда

в молчании стоять, оцепенев.

И разве для меня победы будут?

В чем утешение себе найду?!

Пускай меня оставят и забудут.

Я буду жить одна — везде и всюду

в твоем последнем пасмурном бреду…

Но ты хотел, чтоб я живых любила.

Но ты хотел, чтоб я жила. Жила

всей человеческой и женской силой.

Чтоб всю ее истратила дотла.

На песни. На пустячные желанья.

На страсть и ревность — пусть придет другой.

На радость. На тягчайшие страданья

с единственною русскою землей.

Ну что ж, пусть будет так…

 

Семен Гудзенко     Перед атакой

       Когда на смерть идут,- поют,

а перед этим можно плакать.

Ведь самый страшный час в бою -

час ожидания атаки.

Снег минами изрыт вокруг

и почернел от пыли минной.

Разрыв — и умирает друг.

И, значит, смерть проходит мимо.

Сейчас настанет мой черед,

За мной одним идет охота.

Ракеты просит небосвод

и вмерзшая в снега пехота.

Мне кажется, что я магнит,

что я притягиваю мины.

Разрыв — и лейтенант хрипит.

И смерть опять проходит мимо.

Но мы уже не в силах ждать.

И нас ведет через траншеи

окоченевшая вражда,

штыком дырявящая шеи.

Бой был коротким.

А потом

глушили водку ледяную,

и выковыривал ножом

из-под ногтей я кровь

чужую.

 

Михаил Исаковский            Русской женщине.

…Да разве об этом расскажешь

В какие ты годы жила!

Какая безмерная тяжесть

На женские плечи легла!…

В то утро простился с тобою

Твой муж, или брат, или сын,

И ты со своею судьбою

Осталась один на один.

Один на один со слезами,

С несжатыми в поле хлебами

Ты встретила эту войну.

И все — без конца и без счета -

Печали, труды и заботы

Пришлись на тебя на одну.

Одной тебе — волей-неволей -

А надо повсюду поспеть;

Одна ты и дома и в поле,

Одной тебе плакать и петь.

А тучи свисают все ниже,

А громы грохочут все ближе,

Все чаще недобрая весть.

И ты перед всею страною,

И ты перед всею войною

Сказалась — какая ты есть.

Ты шла, затаив свое горе,

Суровым путем трудовым.

Весь фронт, что от моря до моря,

Кормила ты хлебом своим.

В холодные зимы, в метели,

У той у далекой черты

Солдат согревали шинели,

Что сшила заботливо ты.

Бросалися в грохоте, в дыме

Советские воины в бой,

И рушились вражьи твердыни

От бомб, начиненных тобой.

За все ты бралася без страха.

И, как в поговорке какой,

Была ты и пряхой и ткахой,

Умела — иглой и пилой.

Рубила, возила, копала -

Да разве всего перечтешь?

А в письмах на фронт уверяла,

Что будто б отлично живешь.

Бойцы твои письма читали,

И там, на переднем краю,

Они хорошо понимали

Святую неправду твою.

И воин, идущий на битву

И встретить готовый ее,

Как клятву, шептал, как молитву,

Далекое имя твое…

 

Дмитрий Кедрин          Родина

Весь край этот, милый навеки,

В стволах белокорых берез,

И эти студеные реки,

У плеса которых ты рос,

И темная роща, где свищут

Всю ночь напролет соловьи,

И липы на старом кладбище,

Где предки уснули твои,

И синий ласкающий воздух,

И крепкий загар на щеках,

И деды в андреевских звездах,

В высоких седых париках,

И рожь на нолях непочатых,

И эта хлеб-соль средь стола,

И псковских соборов стрельчатых

Причудливые купола,

И фрески Андрея Рублева

На темной церковной стене,

И звонкое русское слово,

И в чарочке пенник на дне,

И своды лабазов просторных,

Где в сене — раздолье мышам,

И эта — на ларчиках черных -

Кудрявая вязь палешан,

И дети, что мчатся, глазея,

По следу солдатских колонн,

И в старом полтавском музее

Полотнища шведских знамен,

И сапки, чтоб вихрем летели!

И волка опасливый шаг,

И серьги вчерашней метели

У зябких осинок в ушах,

И ливни — такие косые,

Что в поле не видно ни зги,-

Запомни:

Всё это — Россия,

Которую топчут враги.

 

Борис Костров

Пусть враг коварен -

Это не беда.

Преград не знает русская пехота.

Блестят штыки,

Грохочут поезда,

К победе рвутся вымпелы Балтфлота

А в небе,

Сделав круг и высоту

Набрав, вступают в бой орлы.

И сразу

Мы слышим сердца учащенный стук,

Но действуем — спокойно,

По приказу.

Мы знаем все,

Что нет таких врагов,

Чтоб волю русских преклонить и скомкать.

Мы — это мы.

Да будет наша кровь

Такой же чистой и в сердцах потомков.

 

Борис Пастернак      Победитель

      Вы помните еще ту сухость в горле,

Когда, бряцая голой силой зла,

Навстречу нам горланили и перли

И осень шагом испытаний шла?

Но правота была такой оградой,

Которой уступал любой доспех.

Все воплотила участь Ленинграда.

Стеной стоял он на глазах у всех.

И вот пришло заветное мгновенье:

Он разорвал осадное кольцо.

И целый мир, столпившись в отдаленьи,

B восторге смотрит на его лицо.

Как он велик! Какой бессмертный жребий!

Как входит в цепь легенд его звено!

Все, что возможно на земле и небе,

Им вынесено и совершено.

Константин Симонов

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души…

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: — Повезло.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой,-

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

 

Алексей Сурков

Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза,

И поет мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза.

О тебе мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой.

Я хочу, чтоб услышала ты,

Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко-далеко.

Между нами снега и снега.

До тебя мне дайти не легко,

А до сметри — четыре шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,

Заплутавшее счастье зови.

Мне в холодной землянке тепло

От твой негасимой любви.

 

Александр Твардовский        В тот день, когда окончилась война

В тот день, когда окончилась война

И все стволы палили в счет салюта,

В тот час на торжестве была одна

Особая для наших душ минута.

В конце пути, в далекой стороне,

Под гром пальбы прощались мы впервые

Со всеми, что погибли на войне,

Как с мертвыми прощаются живые.

До той поры в душевной глубине

Мы не прощались так бесповоротно.

Мы были с ними как бы наравне,

И разделял нас только лист учетный.

Мы с ними шли дорогою войны

В едином братстве воинском до срока,

Суровой славой их озарены,

От их судьбы всегда неподалеку.

И только здесь, в особый этот миг,

Исполненный величья и печали,

Мы отделялись навсегда от них:

Нас эти залпы с ними разлучали.

Внушала нам стволов ревущих сталь,

Что нам уже не числиться в потерях.

И, кроясь дымкой, он уходит вдаль,

Заполненный товарищами берег.

И, чуя там сквозь толщу дней и лет,

Как нас уносят этих залпов волны,

Они рукой махнуть не смеют вслед,

Не смеют слова вымолвить. Безмолвны.

Вот так, судьбой своею смущены,

Прощались мы на празднике с друзьями.

И с теми, что в последний день войны

Еще в строю стояли вместе с нами;

И с теми, что ее великий путь

Пройти смогли едва наполовину;

И с теми, чьи могилы где-нибудь

Еще у Волги обтекали глиной;

И с теми, что под самою Москвой

В снегах глубоких заняли постели,

В ее предместьях на передовой

Зимою сорок первого;

и с теми,

Что, умирая, даже не могли

Рассчитывать на святость их покоя

Последнего, под холмиком земли,

Насыпанном нечуждою рукою.

 

Со всеми — пусть не равен их удел, -

Кто перед смертью вышел в генералы,

А кто в сержанты выйти не успел -

Такой был срок ему отпущен малый.

Со всеми, отошедшими от нас,

Причастными одной великой сени

Знамен, склоненных, как велит приказ, -

Со всеми, до единого со всеми.

Простились мы.

И смолкнул гул пальбы,

И время шло. И с той поры над ними

Березы, вербы, клены и дубы

В который раз листву свою сменили.

Но вновь и вновь появится листва,

И наши дети вырастут и внуки,

А гром пальбы в любые торжества

Напомнит нам о той большой разлуке.

И не за тем, что уговор храним,

Что память полагается такая,

И не за тем, нет, не за тем одним,

Что ветры войн шумят не утихая.

И нам уроки мужества даны

В бессмертье тех, что стали горсткой пыли.

Нет, даже если б жертвы той войны

Последними на этом свете были, —

Смогли б ли мы, оставив их вдали,

Прожить без них в своем отдельном счастье,

Глазами их не видеть их земли

И слухом их не слышать мир отчасти?

И, жизнь пройдя по выпавшей тропе,

В конце концов у смертного порога,

В себе самих не угадать себе

Их одобренья или их упрека!

Что ж, мы трава? Что ж, и они трава?

Нет. Не избыть нам связи обоюдной.

Не мертвых власть, а власть того родства,

Что даже смерти стало неподсудно.

К вам, павшие в той битве мировой

За наше счастье на земле суровой,

К вам, наравне с живыми, голос свой

Я обращаю в каждой песне новой.

Вам не услышать их и не прочесть.

Строка в строку они лежат немыми.

Но вы — мои, вы были с нами здесь,

Вы слышали меня и знали имя.

В безгласный край, в глухой покой земли,

Откуда нет пришедших из разведки,

Вы часть меня с собою унесли

С листка армейской маленькой газетки.

Я ваш, друзья, — и я у вас в долгу,

Как у живых, — я так же вам обязан.

И если я, по слабости, солгу,

Вступлю в тот след, который мне заказан,

Скажу слова, что нету веры в них,

То, не успев их выдать повсеместно,

Еще не зная отклика живых, -

Я ваш укор услышу бессловесный.

Суда живых — не меньше павших суд.

И пусть в душе до дней моих скончанья

Живет, гремит торжественный салют

Победы и великого прощанья.

 

Николай Тихонов                Ленинград

      Петровой волей сотворен

И светом ленинским означен -

      Он жил — и жить не мог иначе.

Он сердцем помнил: береги

Вот эти мирные границы,-

Не раз, как волны, шли враги,

Чтоб о гранит его разбиться.

Исчезнуть пенным вихрем брызг,

Бесследно кануть в бездне черной

А он стоял, большой, как жизнь,

Ни с кем не схожий, неповторный!

И под фашистских пушек вой

Таким, каким его мы знаем,

Он принял бой, как часовой,

Чей пост вовеки несменяем!

 

Иосиф Уткин            Если я не вернусь, дорогая

       Если я не вернусь, дорогая,

Нежным письмам твоим не внемля,

Не подумай, что это — другая.

Это значит… сырая земля.

Это значит, дубы-нелюдимы

Надо мною грустят в тишине,

А такую разлуку с любимой

Ты простишь вместе с Родиной мне.

Только вам я всем сердцем и внемлю,

Только вами и счастлив я был:

Лишь тебя и родимую землю

Я всем сердцем, ты знаешь, любил.

И доколе дубы-нелюдимы

Надо мной не склонятся, дремля,

Только ты мне и будешь любимой,

Только ты да родная земля!

 

Илья Эренбург            В мае 1945

1

Когда она пришла в наш город,

Мы растерялись. Столько ждать,

Ловить душою каждый шорох

И этих залпов не узнать.

И было столько муки прежней,

Ночей и дней такой клубок,

Что даже крохотный подснежник

В то утро расцвести не смог.

И только — видел я — ребенок

В ладоши хлопал и кричал,

Как будто он, невинный, понял,

Какую гостью увидал.

2

О них когда-то горевал поэт:

Они друг друга долго ожидали,

А встретившись, друг друга не узнали

На небесах, где горя больше нет.

Но не в раю, на том земном просторе,

Где шаг ступи — и горе, горе, горе,

Я ждал ее, как можно ждать любя,

Я знал ее, как можно знать себя,

Я звал ее в крови, в грязи, в печали.

И час настал — закончилась война.

Я шел домой. Навстречу шла она.

И мы друг друга не узнали.

3

Она была в линялой гимнастерке,

И ноги были до крови натерты.

Она пришла и постучалась в дом.

Открыла мать. Был стол накрыт к обеду.

«Твой сын служил со мной в полку одном,

И я пришла. Меня зовут Победа».

Был черный хлеб белее белых дней,

И слезы были соли солоней.

Все сто столиц кричали вдалеке,

В ладоши хлопали и танцевали.

И только в тихом русском городке

Две женщины как мертвые молчали.

 

Александр Яшин

 

Назови меня именем светлым,

Чистым именем назови -

Донесется, как песня, с ветром

До окопов голос любви.

Я сквозь грохот тебя услышу,

Сновиденья за явь приму.

Хлынь дождем на шумную крышу,

Ночью ставни открой в дому.

Пуля свалит в степи багровой -

Хоть на миг сдержи суховей,

Помяни меня добрым словом,

Стынуть буду — теплом повей.

Появись, отведи туманы,

Опустись ко мне на траву,

Подыши на свежие раны -

Я почувствую,

оживу.

Булат Окуджава.

ДО СВИДАНИЯ, МАЛЬЧИКИ

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:

стали тихими наши дворы,

наши мальчики головы подняли -

повзрослели они до поры,

на пороге едва помаячили

и ушли, за солдатом - солдат...

До свидания, мальчики!

                 Мальчики,

постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,

не жалейте ни пуль, ни гранат

и себя не щадите,

            и все-таки

постарайтесь вернуться назад.

 

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:

вместо свадеб - разлуки и дым,

наши девочки платьица белые

раздарили сестренкам своим.

Сапоги - ну куда от них денешься?

Да зеленые крылья погон...

Вы наплюйте на сплетников, девочки.

Мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во что,

что идете войной наугад...

До свидания, девочки!

                  Девочки,

постарайтесь вернуться назад.

 

Роберт Рождественский.

РЕКВИЕМ (ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ...)

     Памяти наших отцов и старших

     братьев, памяти вечно молодых

     солдат и офицеров Советской

     Армии, павших на фронтах

     Великой Отечественной войны.

 

    (Поэма)

 

       1

 

Вечная

     слава

          героям!

Вечная слава!

Вечная слава!

Вечная

     слава

          героям!

Слава героям!

Слава!!

 

...Но зачем она им,

          эта слава,—

мертвым?

Для чего она им,

          эта слава,—

павшим?

Все живое —

спасшим.

Себя —

не спасшим.

Для чего она им,

          эта слава,—

мертвым?..

Если молнии

     в тучах заплещутся жарко,

и огромное небо

от грома

оглохнет,

если крикнут

          все люди

               земного шара,—

ни один из погибших

даже не вздрогнет.

Знаю:

солнце

     в пустые глазницы

               не брызнет!

Знаю:

песня

     тяжелых могил

               не откроет!

Но от имени

          сердца,

от имени

     жизни,

повторяю!

Вечная

Слава

Героям!..

И бессмертные гимны,

прощальные гимны

над бессонной планетой

                    плывут

                       величаво...

Пусть

    не все герои,—

те,

кто погибли,—

павшим

вечная слава!

Вечная

     слава!!

 

Вспомним всех поименно,

горем

     вспомним

          своим...

Это нужно —

не мертвым!

Это надо —

живым!

Вспомним

     гордо и прямо

погибших в борьбе...

 

Есть

   великое право:

забывать

о себе!

Есть

   высокое право:

пожелать

и посметь!..

 

Стала

вечною славой

мгновенная

смерть!

 

       2

 

Разве погибнуть

              ты нам завещала,

Родина?

Жизнь

     обещала,

любовь

     обещала,

Родина.

 

Разве для смерти

          рождаются дети,

Родина?

Разве хотела ты

              нашей

                смерти,

Родина?

 

Пламя

    ударило в небо!—

ты помнишь,

Родина?

Тихо сказала:

     «Вставайте

          на помощь...»

Родина.

Славы

    никто у тебя не выпрашивал,

Родина.

Просто был выбор у каждого:

я

 или

   Родина.

 

Самое лучшее

          и дорогое —

Родина.

Горе твое —

это наше

       горе,

Родина.

 

Правда твоя —

это наша

     правда,

Родина.

Слава твоя —

это наша

     слава,

Родина!

 

       3

 

Плескалось

       багровое знамя,

горели

     багровые звезды,

слепая пурга

накрывала

багровый от крови

              закат,

и слышалась

       поступь

            дивизий,

великая поступь

            дивизий,

железная поступь

              дивизий,

точная

поступь

      солдат!

Навстречу раскатам

           ревущего грома

мы в бой поднимались

светло и сурово.

На наших знаменах

              начертано

                     слово:

Победа!

Победа!!

Во имя Отчизны —

              победа!

Во имя живущих —

              победа!

Во имя грядущих —

              победа!

Войну

мы должны сокрушить.

И не было гордости

                 выше,

и не было доблести

                 выше —

ведь кроме

желания выжить

есть еще

мужество

жить!

Навстречу раскатам

          ревущего грома

мы в бой поднимались

светло и сурово.

На наших знаменах

       начертано слово

Победа!

Победа!!

 

       4

 

Черный камень,

черный камень,

что ж молчишь ты,

черный камень?

 

Разве ты

      хотел такого?

Разве ты

      мечтал когда-то

стать надгробьем

для могилы

Неизвестного

         солдата?

Черный камень.

Что ж молчишь ты,

черный камень?..

 

Мы в горах

         тебя

            искали.

Скалы

    тяжкие

         дробили.

Поезда в ночах

трубили.

Мастера в ночах

не спали,

чтобы

   умными руками

чтобы

   собственною

           кровью

превратить

обычный камень

в молчаливое

надгробье...

 

Разве камни

       виноваты

в том,

   что где-то

        под землею

слишком долго

спят солдаты?

Безымянные

солдаты.

Неизвестные

солдаты...

 

А над ними

     травы сохнут,

А над ними

      звезды меркнут.

А над ними

       кружит

           беркут

и качается

подсолнух.

И стоят над ними

сосны.

И пора приходит

            снегу.

И оранжевое солнце

разливается

по небу.

Время

   движется над ними...

 

Но когда-то,

но когда-то

кто-то в мире

         помнил

              имя

Неизвестного

солдата!

Ведь еще

      до самой смерти

он имел друзей

            немало.

Ведь еще

      живет на свете

очень старенькая

мама.

А еще была

        невеста.

Где она теперь —

невеста?..

Умирал солдат —

известным.

Умер —

Неизвестным.

 

       5

 

Ой, зачем ты,

        солнце красное,

все уходишь —

не прощаешься?

Ой, зачем

        с войны безрадостной,

сын,

не возвращаешься?

Из беды

      тебя я выручу,

прилечу

      орлицей быстрою...

Отзовись,

моя кровиночка!

Маленький.

Единственный...

 

Белый свет

        не мил.

Изболелась я.

Возвратись,

      моя надежда!

Зернышко мое,

Зорюшка моя.

Горюшко мое,—

где ж ты?

Не могу найти дороженьки,

чтоб заплакать

      над могилою...

Не хочу я

ничегошеньки —

только сына

          милого.

За лесами моя ластынька!

За горами —

      за громадами...

Если выплаканы

глазыньки —

сердцем

      плачут матери.

Белый свет

        не мил.

Изболелась я.

Возвратись,

      моя надежда!

Зернышко мое,

Зорюшка моя.

Горюшко мое,—

где ж ты?

 

       6

 

Когда ты, грядущее?

               Скоро ли?

В ответ на какую

боль?..

 

Ты видишь:

самые гордые

вышли на встречу

            с тобой.

Грозишь

      частоколами надолб.

Пугаешь

      угластыми кручами...

Но мы

    поднимем себя

по канатам,

из собственных нервов

скрученных!

Вырастем.

Стерпим любые смешки.

И станем

     больше

богов!..

И будут дети

          лепить снежки

из кучевых

облаков.

 

       7

 

Это песня

       о солнечном свете,

это песня

       о солнце в груди.

Это песня о юной планете,

у которой

все впереди!

Именем солнца,

       именем Родины

клятву даем.

Именем жизни

         клянемся

              павшим героям:

то, что отцы не допели,—

мы

  допоем!

То, что отцы не построили,—

мы

  построим!

 

Устремленные к солнцу побеги,

вам

  до синих высот вырастать.

Мы —

рожденные песней победы —

начинаем

жить и мечтать!

Именем солнца,

       именем Родины

клятву даем.

Именем жизни

        клянемся

              павшим героям:

то, что отцы не допели,—

мы

 допоем!

То, что отцы не построили,—

мы

 построим!

 

Торопитесь,

       веселые весны!

Мы погибшим на смену

пришли.

Не гордитесь,

       далекие звезды,—

ожидайте

гостей

с Земли!

Именем солнца,

       именем Родины

клятву даем.

Именем жизни

         клянемся

               павшим героям:

то, что отцы не допели,—

мы

  допоем!

То, что отцы не построили,—

мы

  построим!

 

       8

 

Слушайте!

Это мы

     говорим.

Мертвые.

Мы.

Слушайте!

Это мы

     говорим.

Оттуда.

Из тьмы.

Слушайте!

     Распахните глаза.

Слушайте до конца.

Это мы

     говорим,

мертвые.

Стучимся

     в ваши

          сердца...

 

Не пугайтесь!

Однажды

     мы вас потревожим во сне.

Над полями

      свои голоса пронесем в тишине.

Мы забыли,

     как пахнут цветы.

Как шумят тополя.

Мы и землю

         забыли.

Какой она стала,

              земля?

Как там птицы?

       Поют на земле

без нас?

Как черешни?

        Цветут на земле

без нас?

Как светлеет

          река?

И летят облака

над нами?

Без нас.

 

Мы забыли траву.

          Мы забыли деревья давно.

Нам

  шагать по земле

               не дано.

Никогда не дано!

Никого не разбудит

               оркестра

                    печальная

                           медь...

Только самое страшное,—

даже страшнее,

          чем смерть:

знать,

что птицы

        поют на земле

без нас!

Что черешни

          цветут на земле

без нас!

Что светлеет

          река.

И летят облака

над нами.

Без нас.

 

Продолжается жизнь.

И опять

     начинается день.

Продолжается жизнь.

Приближается

          время дождей.

Нарастающий ветер

               колышет

                    большие хлеба.

Это —

     ваша судьба.

Это —

     общая наша

               судьба...

Так же птицы

          поют на земле

без нас.

И черешни

        цветут на земле

без нас.

И светлеет

          река.

И летят облака

над нами.

Без нас...

 

       9

 

Я

не смогу.

Я

не умру...

 

Если

умру —

стану

   травой.

Стану

    листвой.

Дымом костра.

Вешней землей.

Ранней звездой.

 

Стану волной,

пенной

   волной!

Сердце

      свое

вдаль

унесу.

Стану

   росой,

первой грозой,

смехом

     детей,

эхом

   в лесу...

Будут в степях

травы

шуметь.

Будет стучать

в берег

волна...

 

Только б

      допеть!

Только б

      успеть!

Только б

      испить

чашу

до дна!

Только б

      в ночи

пела

труба!

 

Только б

      в полях

зрели

хлеба!..

Дай мне

ясной жизни,

         судьба!

Дай мне

гордой смерти,

            судьба!

 

       10

 

Помните!

Через века,

       через года,—

помните!

О тех,

кто уже не придет

              никогда,—

помните!

 

Не плачьте!

В горле

     сдержите стоны,

горькие стоны.

Памяти

     павших

          будьте

               достойны!

Вечно

достойны!

 

Хлебом и песней,

Мечтой и стихами,

жизнью

     просторной,

каждой секундой,

каждым дыханьем

будьте

достойны!

 

Люди!

Покуда сердца

          стучатся,—

помните!

Какою

ценой

завоевано счастье,—

пожалуйста,

     помните!

 

Песню свою

        отправляя в полет,—

помните!

О тех,

кто уже никогда

          не споет,—

помните!

 

Детям своим

          расскажите о них,

чтоб

запомнили!

Детям

    детей

расскажите о них,

чтобы тоже

запомнили!

Во все времена

       бессмертной

               Земли

помните!

К мерцающим звездам

          ведя корабли,—

о погибших

помните!

 

Встречайте

          трепетную весну,

люди Земли.

Убейте

     войну,

прокляните

войну,

люди Земли!

 

Мечту пронесите

          через года

и жизнью

наполните!..

Но о тех,

кто уже не придет

               никогда,—

заклинаю,—

помните!

К.Симонов

РОДИНА
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.

Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
Все, что у нас осталось вдалеке,

Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину — такую,
Какой ее ты в детстве увидал.

Клочок земли, припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.

Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.

Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть… Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.

 


АТАКА

Когда ты по свистку, по знаку,
Встав на растоптанном снегу,
Готовясь броситься в атаку,
Винтовку вскинул на бегу,

Какой уютной показалась
Тебе холодная земля,
Как все на ней запоминалось:
Примерзший стебель ковыля,

Едва заметные пригорки,
Разрывов дымные следы,
Щепоть рассыпанной махорки
И льдинки пролитой воды.

Казалось, чтобы оторваться,
Рук мало — надо два крыла.
Казалось, если лечь, остаться —
Земля бы крепостью была.

Пусть снег метет, пусть ветер гонит,
Пускай лежать здесь много дней.
Земля. На ней никто не тронет.
Лишь крепче прижимайся к ней.

Ты этим мыслям жадно верил
Секунду с четвертью, пока
Ты сам длину им не отмерил
Длиною ротного свистка.

Когда осекся звук короткий,
Ты в тот неуловимый миг
Уже тяжелою походкой
Бежал по снегу напрямик.

Осталась только сила ветра,
И грузный шаг по целине,
И те последних тридцать метров,
Где жизнь со смертью наравне!
1942г.

* * * 
А. Суркову
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

«Мы вас подождем!»- говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!»- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941г.

* * *
Майор привез мальчишку на лафете.
Погибла мать. Сын не простился с ней.
За десять лет на том и этом свете
Ему зачтутся эти десять дней.

Его везли из крепости, из Бреста.
Был исцарапан пулями лафет.
Отцу казалось, что надежней места
Отныне в мире для ребенка нет.

Отец был ранен, и разбита пушка.
Привязанный к щиту, чтоб не упал,
Прижав к груди заснувшую игрушку,
Седой мальчишка на лафете спал.

Мы шли ему навстречу из России.
Проснувшись, он махал войскам рукой…
Ты говоришь, что есть еще другие,
Что я там был и мне пора домой…

Ты это горе знаешь понаслышке,
А нам оно оборвало сердца.
Кто раз увидел этого мальчишку,
Домой прийти не сможет до конца.

Я должен видеть теми же глазами,
Которыми я плакал там, в пыли,
Как тот мальчишка возвратится с нами
И поцелует горсть своей земли.

За все, чем мы с тобою дорожили,
Призвал нас к бою воинский закон.
Теперь мой дом не там, где прежде жили,
А там, где отнят у мальчишки он.

Юрий Левитанский Ну что с того, что я там был

Ну что с того, что я там был. Я был давно, я все забыл.
Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных рек.
Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек.
Я меткой пули недолет. Я лед кровавый в январе.
Я крепко впаян в этот лед. Я в нем как мушка в янтаре.

Ну что с того, что я там был. Я все забыл. Я все избыл.
Не помню дат, не помню дней, названий вспомнить не могу.
Я топот загнанных коней. Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня, я бой на дальнем рубеже.
Я пламя вечного огня, и пламя гильзы в блиндаже.

Ну что с того, что я там был. В том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл, я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне, война участвует во мне.
И пламя вечного огня горит на скулах у меня.

Уже меня не исключить из этих лет, из той войны.

Р.Гамзатов

ЖУРАВЛИ Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю эту полегли когда-то, А превратились в белых журавлей.   Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса?   Сегодня, предвечернею порою, Я вижу, как в тумане журавли Летят своим определенным строем, Как по полям людьми они брели.   Они летят, свершают путь свой длинный И выкликают чьи-то имена. Не потому ли с кличем журавлиным От века речь аварская сходна?   Летит, летит по небу клин усталый - Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый - Быть может, это место для меня!   Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле.

 

Стихи взяты с Интернет ресурсов

 

Список песен для конкурса театрализованной песни

1.Бухенвальдский набат. Автор текста: Соболев А. Композитор: Мурадели В.

2.Священная война. Автор текста: В.Лебедев – Кумач  Композитор: А.В.Александров

3. Темная ночь.  Автор текста: В.Агатов  Композитор: Н.Богословский

4.Катюша. Автор текста: М.Исаковский  Композитор: М.Блантер

5.Три танкиста. Автор текста: Б.Ласкин    Композитор: Даниил и Дмитрий Покрасс

6. В землянке. Автор текста: А.Сурков   Композитор: К.Листов

7.На солнечной поляночке. Автор текста: А.Фатьянов  Композитор: В.Соловьев – Седой

8. Смуглянка.  Автор текста: Я.Шведов   Композитор: А.Новиков

9. Вечер на рейде. Автор текста: А.Чуркин.    Композитор: В.Соловьев – Седой

10. Дороги. Автор текста: Л.Ошанин. Композитор: А.Новиков

Сборник песен: Не стареют душой ветераны  50-летию Победы посвящается Уфа - 1995

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Автор Ахтарьянова Наиля Динисламовна
Дата добавления 10.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 547
Номер материала 52940
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓