Главная / История / «Немцы Поволжья на Южном Урале. История трагедии народа». Конспект урока.

«Немцы Поволжья на Южном Урале. История трагедии народа». Конспект урока.


«Немцы Поволжья на Южном Урале. История трагедии народа»

Конспект урока


Тип урока - урок изучения нового материала.

Цели и задачи урока:

  1. Формирование у учащихся навыков аналитической деятельности.

  2. Закрепление умения собирать и анализировать материалы из различных источников, относясь к ним с критической точки зрения, рассматривая их в конкретном историческом контексте.

  3. Актуализация знаний учащихся по проблеме становления политического режима в современной России.

  4. Изучение новых знаний, сообщение новых фактов, введение новых понятий и терминов.

  5. Обучение работе с источником знаний: книгой, учебником, справочной литературой.

  6. Формирование умений анализировать, устанавливать причинно-следственные связи.

  7. Развитие умения сравнивать и находить различия и сходства у изучаемых объектов

  8. Развитие умения аргументировать и доказывать свое мнение, развивать умение обобщать и синтезировать знания

  9. Формирование диалектико-материалистического мировоззрения, активной жизненной позиции.

Оборудование: карты Российской империи, карты СССР, видеосюжеты, видеопрезентации.

Основные понятия: спецпереселенцы, трудармия, колонисты.


План урока:


  1. Происхождение немецкого населения России.

  2. Немцы в СССР

  3. Были ли немцы предателями?

  4. Переселение немцев за Урал

  5. Спецпоселение - особый феномен в истории Советского Союза.

  6. Трудовая армия

  7. Немцы и постсоветская Россия

  8. История Озерска



Ход урока:

  1. Происхождение немецкого населения России.


Немецкое население появлялось  в  России  и  СССР различными  путями.

1. В XVIII веке широко практиковалось приглашение в Россию иностранных учёных, военных, дипломатов, деятелей искусства, и многие из них были немцами (что не удивительно, если учесть, что правящая династия Романовых, начиная с Петра III, имела преимущественно германское происхождение). Потомки этих людей зачастую оседали в России, однако в большинстве случаев не сохраняли немецкий язык в качестве основного и немецкое национальное самосознание.

2. В XVIII веке по приглашению Екатерины II произошло переселение немецких крестьян (так называемых колонистов) на свободные земли Поволжья и Украины - многие из этих крестьянских семей оставались в местах своего первоначального компактного проживания на протяжении более чем полутора столетий, сохраняя немецкий язык (в законсервированном по сравнению с немецким языком Германии виде), веру (как правило, лютеранскую) и элементы национального менталитета.

3. Исходным пунктом миграции немецкого населения по территории России были также окончательно присоединенные к ней в XVIII веке прибалтийские земли, особенно Эстляндия и Лифляндия.

4. Наконец, в 1920-е гг. немецкая диаспора в СССР пополнилась некоторым количеством немецких коммунистов, перебравшихся в единственное в мире социалистическое государство.

По состоянию на 1913 год в Российской империи жило около 2 400 000 немцев. Основную часть нынешнего немецкого населения России и стран СНГ составляют прежде всего потомки немецких крестьян-колонистов. История их формирования охватывает период с XVIII по XX вв. Основными местами расселения являлись среднее и нижнее Поволжье, северное Причерноморье, Закавказье, Волынь (северо-запад Украины), с конца XIX в. - Северный Кавказ и Сибирь.

В силу их территориальной разобщенности и различных особенностей исторического и этнического развития в среде российских немцев сформировался ряд этнических (локальных) групп - поволжские немцы, украинские немцы (выходцы из Причерноморья, зачастую разделяющие себя по конфессиональному признаку на лютеран и католиков), волынские немцы, бессарабские немцы, кавказские немцы (или швабы, по месту своего выхода из Германии - Швабии, или Вюртембурга) и меннониты (особая этноконфессиональная общность). Представители различных этнических групп немецкого населения долгое время имели и сохраняли особенности в языке, культуре, религии, быту - говорили на своих, зачастую значительно различающихся, диалектах, праздновали по особому народные и религиозные обряды и праздники - Рождество, Пасха, Троица, Праздник урожая, Праздник забоя скота.


Приложение1.


II. Немцы в СССР

В   первые  десятилетия   Советской  власти   возрождение  национальной  идентичности    российских  немцев приветствовалось, что привело в 1918 г. к образованию одной из первых национально-территориальных автономий на территории Советской России - Трудовой коммуны Автономной области Немцев Поволжья, в 1922 г. переоформленной в Автономную Советскую Социалистическую республику немцев Поволжья со столицей в городе Покровск (позже Энгельс).

По мере обострения отношений между СССР и Германией отношение к немцам в СССР изменялось: в конце 1930-х гг. за пределами АССР НП были закрыты все национально-территориальные образования - немецкие национальные сельсоветы и районы, а школы с преподаванием на родном немецком языке переведены на русский.

Приложение2.

III. Были ли немцы предателями?

Первые недели и месяцы войны 22 июня 1941 г. немцы Поволжья, как и все граждане Советского Союза, узнали о нападении Германии на СССР и начале войны. Несмотря на многочисленные злодеяния сталинского режима в Немреспублике, чувства патриотизма и возмущения агрессией, охватившие значительную часть ее населения, были вполне искренними. Только за период с 22 по 24 июня в военкоматы, по неполным данным, поступило 1060 заявлений о желании добровольно вступить в ряды Красной Армии. В первые три дня войны в АССР НП успешно были проведены мобилизационные мероприятия. Сказались регулярно проводившиеся перед войной тренировки и мобилизационные учения. С началом мобилизации недоумение, обиду, недовольство и даже возмущение многих мужчин-немцев, особенно молодежи, вызвал тот факт, что их не призывали в ряды Красной Армии, не отправляли на фронт. «Как в партийные органы, так и в военкоматы, - отмечалось в одном из донесений в Москву, - обращается много людей с просьбами разъяснить им, почему их не берут, а на объяснение, что сейчас пока требуются люди определенных военных специальностей, просят зачислить их в любой род войск». Вместе с тем, среди некоторой части немецкого населения фиксировались отдельные факты «контреволюционных, профашистско-националистических проявлений», которые выражались, главным образом, в соответствующих разговорах. Так, «бывший кулак» Б. Кунстман утверждал, что Гитлер «скоро доберется до Москвы, чтобы положить конец большевикам. Для нас, во всяком случае, это было бы не хуже, а лучше». Некий Кремер распространял слух, что в ближайшее время Япония нападет на СССР. Житель Бальцера И. Кем, обсуждая с соседями ход военных действий между СССР и Германией, заявил: «...я жду Гитлера и хочу ему помогать, когда он будет здесь». Служащий из Г.Энгельса Рейхерт говорил: «...в войне против СССР Германия прежде всего постарается создать опору у нас в Немреспублике. Мы, по всей вероятности, в ближайшем будущем можем ждать первых парашютных десантов. На территории нашей республики будут ожесточенные бои...». Несомненно, что рассмотренные выше и другие, пусть даже единичные, факты «пораженческих настроений», а по сути дела безосновательной и безответственной болтовни недалеких людей, в условиях определенной двусмысленности положения советских немцев, сложившегося в связи с началом войны с Германией, попадали в донесения высшему руководству Советского Союза, лично Сталину, и не могли не влиять на решения, принимаемые центром в отношении Немреспублики и поволжских немцев. С 22 июня по 10 августа 1941 г. в Республике немцев Поволжья было арестовано 145 человек, в том числе по обвинению в шпионаже - 2 человека, террористических намерениях - 3, диверсионных намерениях - 4, участии в антисоветских группировках и контрреволюционных организациях - 36, в распространении пораженческих и повстанческих высказываний - 97. Сегодня нам хорошо известна цена многих такого рода дел. Однако в любом случае речь идет о единичных фактах.

Наиболее важным хозяйственным мероприятием первых недель и месяцев войны в Немреспублике стали уборочная кампания и хлебозаготовки. Выполнение этого мероприятия требовало больших усилий как от руководства, так и от рядовых тружеников села и города. На сельхозработы было мобилизовано свыше 40 тыс. горожан, жителей рабочих поселков и кантональных центров. Прежде всего, это были школьники и студенты, люди, не задействованные в производстве. Война внесла свои коррективы и в промышленное развитие. С 9 августа 1941 г. было заморожено строительство большей части промышленных объектов. Марксштадтский завод «Коммунист» в течение месяца перестроился на производство боеприпасов для фронта. Другие предприятия АССР НП не меняли профиля своего производства, однако продукция большинства из них направлялась на нужды фронта. Республика стала принимать и размещать на своей территории эвакуированные из западных районов СССР промышленные предприятия, как оборонные, так и гражданские, различные учреждения, учебные заведения и т. п. Поступал и распределялся по кантонам эвакуированный скот. По решению ГКО СССР в Немреспублике началось создание шести оперативных аэродромов. Их строительство осуществлялось мобилизованным населением в июле-сентябре 1941 г. на строительство привлекались трак-тора и автомобили близлежащих МТС и колхозов. Издержки военного времени (перераспределение финансовых средств, необходимость в помещениях для эвакуированных предприятий и учреждений, развертывавшихся военных объектов и т.п.), прежде всего, ударили по системе образования Немреспублики, в короткий срок приведя ее к фактическому краху. В течение августа - сентября 1941 г. последовательно один за другим были ликвидированы Немецкий сельскохозяйственный институт, техникумы, пединститут. Многие школы лишились своих помещений. Под военный топор попала и пресса. Сохранились лишь газеты «Nachrichten», «Большевик», кантональные газеты, однако их объем существенно сократился. Они стали выходить лишь три раза в неделю. В связи с войной в Неспублике немцев Поволжья проводились мероприятия по военной подготовке населения, организации противовоздушной обороны, предотвращению высадки десантов, попыток совершения диверсионных актов и т.п. Ко 2 июля в Энгельсе, во всех кантональных центрах и поселке Красный текстильщик были созданы истребительные отряды, перед которыми стояла задача своевременного обнаружения и уничтожения воздушных десантов и диверсионных групп противника. В отрядах было много немцев, а 7 из 24 отрядов возглавляли немцы. В июле - августе 1941 г. в АССР немцев Поволжья создавались отряды народного ополчения. На 15 августа 1941 г. в народном ополчении состояло 11,2 тыс. человек, в том числе 2,6 тыс. женщин. Немцам не чинилось каких-либо преград к участию в ополчении и даже к занятию командных и политических должностей. В июле 1941 г. почти все взрослое население республики было втянуто в мощную контрпропагандистскую кампанию, направленную на население и вооруженные силы Германии. По указанию центра по всей республике в колхозах, совхозах, МТС, на промышленных предприятиях, в учебных заведениях, в государственных учреждениях и воинских частях проходили митинги и собрания, на которых принимались резолюции и обращения к германскому народу и германским солдатам с призывом остановить агрессию, «повернуть оружие» против Гитлера. Все резолюции и обращения в тот же день направлялись в ЦК ВКП(б). Многие из них публиковались в центральных газетах, использовались в радиопередачах на Германию, в качестве листовок для «распропагандирования» германских войск. Важнейшими контрпропагандистскими документами стали обращения к германскому народу Председателя Верховного Совета АССР немцев Поволжья К. Гофмана и Председателя Совнаркома А. Гекмана 13 и 14 июля 1941 года. К. Гофман, обращаясь к солдатам, рабочим, крестьянам, интеллигенции Германии, не жалея эпитетов и сравнений, заявлял: «С чувством величайшей тревоги мы думаем о вас, страдающих под гнетом гитлеровской шайки жалких выродков, гнусных разбойников и головорезов, затоптавших в грязи и крови все лучшее, что есть в трудолюбивом и культурном германском народе. И далее Председатель Президиума Верховного Совета Немреспублики призывал: «Солдаты, рабочие, крестьяне, интеллигенция Германии! Не проливайте своей крови во имя разбойничьих целей Гитлера! Поверните ваше оружие против вашего заклятого врага Гитлера и всей его кровожадной банды насильников. Лишь после уничтожения Гитлера и его своры вы сможете зажить свободной и счастливой жизнью. Долой кровавый фашизм! Восставайте на борьбу за свободную Германию!». Вполне понятно, что эти столь примитивно составленные обращения вряд ли могли сыграть какую-то положительную роль в борьбе с оккупантами, поскольку германские солдаты, напавшие на СССР, были оболванены намного более изощренной нацистской пропагандой, опьянены рядом легких побед в Европе. Очевидно именно по этой причине контрпропагандистская кампания с использованием немцев Поволжья в середине августа начала постепенно ослабляться и к концу месяца вообще сошла на нет. В июле-августе 1941 г. по указанию ЦК ВКП(б), видимо, в тех же контрпропагандистских целях обком партии АССР НП еженедельно представлял в центр доклады «о фактах патриотического и трудового подъема трудящихся АССР немцев Поволжья». Их анализ позволяет составить довольно объективную картину того патриотического порыва, который охватил многих тружеников республики. Приведем лишь несколько наиболее характерных примеров. Слесари Визенмиллерской МТС Зельманского кантона Ф. Циммерман, И. Цигельман и токарь Я. Еккель выполняли в июле - августе дневные задания на 200-300%. Трактористка Базельской МТС Унтервальденского кантона Элла Шандер выполняла дневные нормы на 180%. Колхозницы Луиза Виптергольцер и Анна Кексель из села Мангейм Гнаденфлюрского кантона вместо 300 снопов по норме ежедневно вязали по 500 и более снопов. В том же селе колхозник Карл Айферт изобрел специальные волокуши, позволившие в 3 раза поднять производительность труда на вывозе соломы из-под комбайнов. Работницы и инженерно-технический состав фабрики им. К. Либкнехта в г. Бальцере работали в выходной день и всю заработанную сумму - 10 770 руб. передали в фонд обороны. Колхозники колхоза им. Сталина Лизандергейского кантона собрали для раненых бойцов госпиталя в г. Энгельсе по одному центнеру масла и молока, три центнера мяса, 50 кг сыра. Широкое распространение получило донорство. Если до войны в Бальцерском кантоне было всего 4 донора, то к августу 1941 г. их стало 1005. В августе кровь сдали: в Энгельсе - 470 доноров, в Шиллинге - 233, в Байдеке - 255, десятки и сотни людей в других населенных пунктах, С началом войны массового призыва немцев АССР НП на военную службу не было, тем не менее, в действующей армии находилось свыше 33,5 тыс. советских немцев, в подавляющем своем большинстве это были ранее призванные на военную службу граждане Немреспублики, т.к. еще с 1939 г. призыв граждан немецкой национальности из других регионов в Красную Армию не производился. И хотя с сентября 1941 г. всех немцев-военнослужащих начали из армии изымать, все же в самые трудные военные месяцы лета и осени 1941 г. они воевали на фронте, многие из них сумели за этот короткий срок проявить свой высокий патриотизм, продемонстрировать такие качества, как мужество, отвага, героизм, высокое воинское мастерство. 10 августа 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР орденом Красного Знамени был награжден уроженец АССР НП командир танкового батальона старший лейтенант А. Шварц. В представлении к ордену говорилось следующее: «В период боев под Сенно с 6 по 10 июля 1941 г, у старшего лейтенанта Шварца в батальоне была отличная организация боя, в результате чего противник от огня батальона понес большие потери. Было уничтожено 8 танков противника и 4 противотанковых орудия. Благодаря отличной маневренности батальона на поле боя и правильной системе огня противник был введен в заблуждение и его передовой отряд был полностью уничтожен». Тем же указом от 10 августа орденом Ленина был награжден командир 153 стрелковой дивизии полковник Н.Гаген. Его дивизия в числе первых соединений Красной Армии была преобразована в гвардейскую. До войны дивизия, которой командовал Н. Гаген, дислоцировалась в АССР НП, а ее штаб располагался в г. Энгельсе. 28 августа газета «Комсомольская Правда» опубликовала очерк известного писателя Ц. Солодаря «Разговор с красноармейцем Генрихом Нейманом». Вместе со статьей был помещен и портрет воина. Вся страна узнала о немце-зенитчике, сбившем 4 гитлеровских «юнкерса». Словно по иронии судьбы материал о марксштадтце Генрихе Неймане был напечатан именно в тот день, когда родился печально известный Указ Президиума Верховного Совета СССР, перевернувший всю судьбу поволжских немцев.


IV. Переселение немцев за Урал


Еще 3 августа командование Южного фронта шифртелеграммой известило Ставку Верховного Главнокомандования о том, что на территории фронта имеется масса населенных пунктов с немецким населением и что на Днестре немецкое население стреляло из окон и огородов по отступающим войскам, а вступающие немецкие части встречались хлебом-солью. Командование фронта просило дать указание о немедленном выселении неблагонадежных элементов из числа немецкого населения. 25 августа Сталин наложил на эту телеграмму резолюцию: «Тов. Берия. Надо выселить с треском», а 26 августа было принято постановление Политбюро о выселении немцев (общей численностью 479 841 человек) из Республики Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей в «восточные районы СССР»: в Красноярский край - 75 тысяч человек, в Алтайский край - 95 тысяч, в Омскую область - 85 тысяч, в Новосибирскую область - 100 тысяч, в Казахскую ССР - 125 тысяч.

27 августа Берия подписал приказ № 001158 «О переселении немцев из Республики Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей», которым туда командировалась оперативная группа НКВД во главе с зам. наркома Серовым. В опергруппу вошел и начальник ГУЛАГа старший майор ГБ В. Г. Наседкин, отвечавший за подготовку и проведение операции в Республике Немцев Поволжья. На операцию отводился срок с 3 по 20 сентября. Только на следующий день, 28 августа, председатель ПВС М. И. Калинин подписал указ «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья»: «По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья. О наличии такого большого количества диверсантов и шпионов среди немцев Поволжья никто из немцев, проживающих в районах Поволжья, советским властям не сообщал, следовательно, немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов Советского народа и советской власти. В случае если произойдут диверсионные акты, затеянные по указке из Германии немецкими диверсантами и шпионами в республике немцев Поволжья или в прилегающих районах и случится кровопролитие, Советское Правительство по законам военного времени будет вынуждено принять карательные меры против всего немецкого населения Поволжья. Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьезных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить все немецкое население, проживающее в районах Поволжья, в другие районы с тем, чтобы переселяемые были наделены землей и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах. Для расселения выделены изобилующие пахотной землей районы Новосибирской и Омской областей, Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности. В связи с этим Государственному Комитету Обороны предписано срочно произвести переселение всех немцев Поволжья и наделить переселяемых немцев Поволжья землей и угодьями в новых районах».

3 сентября постановлением СНК СССР № 2030-922с было предписано переселить на территорию бывшей Республики Немцев Поволжья 65 000 человек из колхозов прифронтовой полосы Украины, Орловской и Курской областей. 7 сентября указом ПВС Республика Немцев Поволжья была ликвидирована, а ее территория поделена между Саратовской и Сталинградской областями. Аналогичным образом в сентябре - октябре 1941 года в восточные районы СССР были выселены немцы из Московской, Ленинградской, Ростовской, Тульской, Воронежской, Запорожской, Ворошиловградской, Сталинской областей, Краснодарского и Орджоникидзевского краев, Азербайджанской, Армянской и Грузинской ССР, из Северо-Осетинской, Кабардино-Балкарской, Дагестанской и Чечено-Ингушской АССР. Всего на 1 января 1942-го было переселено около 856 тысяч человек. Именно для работы по трудовому и бытовому устройству немцев приказом № 001160 от 28 августа в составе НКВД организуется самостоятельный Отдел спецпереселений (ОСП), который возглавил майор ГБ И. В. Иванов, ранее начальник УНКГБ Свердловской области. Но как самостоятельное подразделение ОСП просуществовал только до 14 ноября 1942-го, когда был упразднен с передачей его функций в Отдел трудовых и специальных поселений ГУЛАГа.

22 сентября приказом № 001353 начальнику ГУЛАГа В. Г. Наседкину «за хорошую работу по переселению немцев из бывшей Республики Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей» была объявлена благодарность.
26 сентября приказом № 001388 (изданным во исполнение постановления ГКО № 660сс от 11 сентября) строительные батальоны системы НКВД снимались с интендантского снабжения, их личный состав переводился на положение строительных рабочих, а стройбаты переименовывались в «строительные колонны». В основном это касалось объектов ГУАС, причем, докладывая в Наркомат обороны о порядке формирования строительных колонн, зам. наркома внутренних дел Чернышев сообщал, что они комплектуются политически неблагонадежными элементами «из числа граждан национальностей воющих с СССР стран», бывших заключенных за политические преступления, родственников репрессированных, из проживавших на территории враждебных стран и т. п. 6 октября циркуляром НКВД № 268 «в целях правильного трудового использования в условиях военного времени заключенных, бывших военнослужащих, бывших работников органов НКВД, милиции и военизированной охраны, осужденных за маловажные преступления, совершенные до 22 июня 1941 года», предлагалось «максимально использовать их» на работе по специальности (танкистов - трактористами, шоферами, экскаваторщиками; военврачей - врачами; саперов - подрывниками; авиатехников - на обслуживании самолетов), на административно-хозяйственной работе (в качестве прорабов, десятников, комендантов лагпунтов и т. п.), в военизированной стрелковой охране (в качестве рядового состава и не более 25 процентов от общей численности охраны), в военизированной пожарной охране (рядовой и младший начсостав), в УРО (в качестве инспекторского состава и «только бывших чекистов»). При этом разрешалось расконвоировать их «с выдачей пропусков на бесконвойное хождение без ограничения маршрутов движения», допускать проживание «вне зоны охраны», создать лучшие бытовые условия, не ограничивать переписку и получение посылок. Допуск на работу по специальности, на административно-хозяйственных должностях и в охране давался начальником лагпунта (колонии, участка) «только по согласованию с оперуполномоченным оперативного отдела». 7 октября циркуляром НКВД № 270 разъяснялось, «что 12-ти часовой рабочий день в лагерях и колониях сохраняется на осенне-зимний период в местах работ, где имеется освещение. По тем видам работ, где применить освещение невозможно, сократите рабочий день до 10 часов, либо установите продолжительность рабочего дня равную световому дню. В тех случаях, когда рабочий день в этих условиях будет составлять 8-9 часов - выходные дни отменяются».
15 октября на основании постановления ГКО приказом № 001504 ГУОБР передавался из НКВД в ведение Наркомата обороны, где на его базе было организовано Главное управление оборонительного строительства (ГУОС) НКО. Сотрудники бывшего ГУОБРа либо временно откомандировывались из НКВД в НКО, либо получили новые назначения в системе НКВД.

Операция по выселению немцев Поволжья носила тотальный характер, то есть депортации подверглось все, без исключения, немецкое население СССР, жившее западнее Урала, кроме районов, к тому времени уже занятых фашистскими войсками. Это решение было принято сталинским руководством в период обострения ситуации на советско-германском фронте из страха перед немецкой «пятой колонной». Применение депортации как репрессивной меры по отношению к немецкому населению СССР было вызвано, по крайней мере, двумя причинами: идеологической, чтобы хоть отчасти объяснить неудачи на фронте наличием внутреннего врага, и экономической, чтобы обеспечить рабочей силой тыловые районы Сибири и Казахстана на время войны и для дальнейшего хозяйственного освоения этого региона.

Благодаря все более открытому доступу к архивным документам стало возможным детальное изучение вопроса о депортации немцев Поволжья на основе архивных данных. Опубликованы уже несколько работ по этому вопросу. Из них самым весомым является труд А. Германа - «Немецкая Автономия на Волге», последнюю часть которого он целиком посвятил депортации и произвел ее тщательный анализ. Задача этой статьи заключается в том, чтобы, согласившись в основном с мнением А. Германа, перечитать изданные архивные документы и с новой точки зрения осветить механизм, цели и результаты депортации немцев целого Поволжья, как Автономной республики немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей. Между прочим, А. Герман утверждает в своей книге, что не было никакого объективного основания для обвинения немцев в измене, о котором говорится в указе от 28 августа. Но существование факта измен, мне кажется, для сталинского режима было не столь важным элементом. Действуя по принципу "подозрительный - наказать", характерному для времени "великого террора", заранее пресекались даже потенциальные возможности измены, а именно во время войны этому принципу следуют особенно строго. Аналогичным примером может считаться депортация корейцев из Дальнего Востока в 1937 г. или поляков с западной границы в 1939 г.
     Руководство депортацией немцев было возложено на НКВД СССР, которому предоставлялось право привлекать к работе по выселению другие наркоматы. Операцией выселения на местах командовала "оперативная группа НКВД" под руководством заместителя НКВД Ивана Серова, затем под ней установилась упорядоченная система командования: "областные оперативные тройки", "участковые оперативные тройки" и "оперативные группы". Перед депортацией на место проведения операции было командировано 1550 сотрудников НКВД и 3250 работников милиции, также были направлены войска НКВД в общем количестве 12,350 человек. На фоне присутствия таких крупных сил подготовка к выселению была проведена чрезвычайно быстро. Оперативные группы выезжали в колхозы, поселки и города, и заполняли учетные карточки на каждую семью, подлежащую выселению. На основе этих данных участковые оперативные тройки составляли план проведения операции с учетом численности выселяемых, наличия подвод и автотранспорта, маршрутов к станциям, и количества оперативного состава. Эта работа началась 29-го августа, а уже 3-го сентября первые эшелоны с депортированными отправились из Поволжья, то есть, все подготовительные работы прошли чрезвычайно быстро, не более чем за неделю.
     По "Таблице о движении эшелонов с депортированными немцами”, которая составлялась на основе архивных данных о депортации (станция, дата, численность во время погрузки / разгрузки), можно проследить передвижение 451,806 немцев в 188 эшелонах из Поволжья. Операция выселения началась 3-го сентября, а закончилась 21-го, на один день позже, чем планировалось. Депортировали немцев с 30 станций Поволжья, а самое большое число эшелонов было отправлено со станции Покровск. В ходе 19-дневной операции ежедневно выселялось по несколько десятков тысяч человек; максимум составил 38,420 человек (8 сентября), а в среднем выселялось более 23 тысяч человек в день. Из-за того, что отправлялось много эшелонов одновременно, на железных дорогах образовывались пробки. Немцы были отправлены в Сибирь (Новосибирская и Омская области, Алтайский и Красноярский края), а также прилегающие к ней области северо-восточного Казахстана. А. Герман писал, что "чтобы не загружать основные железнодорожные трассы, по которым шли к фронту воинские эшелоны, передвижение составов с поволжскими немцами в Сибирь и Казахстан осуществлялось кружным путем" на юг. Но данные "Таблицы" вызывают сомнение в этом. Подсчитав среднее число дней в пути до станций назначения по административному разделению, можно видеть, что кружным путем на юг проходили только эшелоны к территориям на восток от Новосибирска, а эшелоны в другие регионы (Кустанайскую, Северо-Казахстанскую, Акмолинскую, Омскую и Павлодарскую области) проходили через Чкалов прямо по Транссибирской железной дороге (путь на север). Из-за погрешностей, имеющихся в "Таблице", невозможно точно определить изменения численности в пути. По далеко не полным данным, в эшелонах умерло 165 человек, были также случаи родов, отставаний от поезда и побегов.

Из Сталинградской области 26,880 немцев было отправлено водным транспортом в Астрахань, оттуда по Каспийскому морю на пароходах до Гурьева и лишь затем железнодорожным транспортом к Восточно-Казахстанской и Семипалатинской областям. У большинства немцев, никогда не видевших моря, оно вызвало страх, отмечено даже возникновение паники в ожидании отправления.

По "Таблице" можно также судить о характере депортации в целом. При рассмотрении станций прибытия, прослеживается неслучайная закономерность в соответствиях мест назначения и номеров эшелонов. Кроме того, рассмотрение дат отправления эшелонов показало, что эшелоны отправлялись не по номерам, а одновременно из всех регионов Поволжья. Номера необходимы для идентификации эшелонов во время отъезда/приезда и при движении, они не могли быть распределены во время составления отчета, значит, для того, чтобы все эшелоны действительно двигались согласно "Таблице", необходимо было до начала операции завершить всю подготовительную работу, подсчитать количество эшелонов и определить дни отправления. Таким образом, "Таблица" показывает тщательную спланированность и хорошую подготовленность депортации. Однако с другой стороны можно указать и на некоторые погрешности в проведении операции. Одним из примеров являются, как указывает А. Герман, цифровые неточности в документах, а наиболее типичными были пропуски (7 случаев) и добавления номеров, имеющие место в "Таблице". Это означает, что людская численность, подсчитанная при подготовке операции, иногда не соответствовала действительности и исправлялась прямо на местах погрузки. Тем не менее тщательная спланированность депортации немцев Поволжья указывает на наличие у властей накопленного в ходе прошлых депортаций народов и массовых чисток опыта репрессий.         
      Первый этап депортации прошел организованно, но все, что касалось осуществления мероприятий по адаптации переселенного контингента на новых местах жительства, оказывалось на втором плане для советских руководителей. Та часть директивных и нормативных актов, которая должна была запустить этот механизм, изобиловала неполнотой формулировок, с одной стороны, и  жесткостью требований исполнения этих предписаний местными органами  - с другой.     

Не осуществился замысел властей о заселении земель бывшей Немреспублики эвакуированными людьми. Хозяйство региона было разрушено и депортация немцев Поволжья принесла государству миллиардные убытки. Между прочим, постановление от 26 августа сразу было передано на места переселения немцев. В Сибири и Казахстане принимались постановления об их приеме и создавались, так же как при операции выселения в Поволжье, оперативные тройки для приема и расселения немцев, районные оперативные тройки для подготовки жилья, транспортных перевозок, обеспечения питанием и т. д. Постановлением предписывалось осуществлять переселение немцев целыми колхозами, однако в действительности их разделяли на несколько групп на станциях разгрузки и в итоге депортируемые размещались среди русских колхозников почти посемейно. Поэтому можно сказать, что в новых местах поселения их поставили в положение "изолированных островов в океане" иных народов.
      Как уже было сказано, намерение депортировать немцев первоначально основывалось на идее об исключении потенциально опасного элемента. Но положение немцев после депортации указывает на то, что, в условиях нехватки рабочих рук в тяжелое военное время, их рассматривали как "даровых работников". В 1942 г. руководство страны принимает решение о мобилизации немцев в рабочие колонны для использования их на предприятиях и стройках НКВД СССР. Это было вызвано, вероятно, исключительно тяжелой ситуацией на фронте и в тылу. Необходимо было срочно налаживать строительство и производство различных предприятий. Нужны были рабочие руки. Они были найдены; в том числе и среди депортированных немцев. Особенно отчетливо такое отношение просматривается в явлении "трудармии", когда почти все трудоспособные немцы были привлечены на принудительные работы. Развитое общество немцев в Поволжье вследствие депортации было полностью разрушено. Эта депортация также ускорила ассимиляцию немцев в русскоязычном обществе. 

До 1956 года все без исключения немцы в местах своего проживания находились на спецпоселении и вынуждены были отмечаться ежемесячно в комендатуре. Они не имели права без разрешения коменданта покидать территории проживания, за нарушение режима спецпоселения им грозило наказание вплоть до 25 лет каторжных работ.

V. Спецпоселение - особый феномен в истории Советского Союза.

Так назывался установленный государством порядок существования для «провинившихся» с точки зрения советского руководства целых народов и групп населения, в основе которого лежали насильственное переселение с исконных мест проживания и размещение в специально определённых для этого местностях, запрещение под угрозой уголовного наказания покидать установленный для проживания населённый пункт, ограничение целого ряда гражданских прав, декларировавшихся Конституцией СССР.

Свое начало спецпоселение ведёт с 1929 - 1930 гг. - годов сплошной коллективизации и раскулачивания. Именно тогда насильственное выселение, как один из многочисленных видов репрессий, приобрело массовый характер. В «отдалённые местности» Советского Союза (на Крайний Север, в Сибирь, Казахстан и другие места) в специальные «трудовые посёлки» были направлены десятки тысяч «кулаков» и «подкулачников» вместе с семьями. В 1931 г. в недрах НКВД создаётся специальное ведомство - Отдел по спецпереселенцам ГУЛАГа НКВД, которое стало осуществлять надзор за переселёнными лицами, организовало их «трудовое перевоспитание».

Во второй половине 1930-х гг. на спецпоселение были направлены так называемые «неблагонадёжные элементы» из приграничных районов. В частности, в 1936 г. из приграничных районов Украины и Белоруссии было переселено в Казахстан 15 тыс. польских и немецких семей, в 1937-1939 гг. тысячи семей турок, иранцев, курдов, корейцев и других потенциально «враждебных» народов были выселены из приграничных районов Закавказья, Средней Азии, Дальнего Востока. К началу Великой Отечественной войны в местах спецпоселения под надзором теперь уже Отдела трудовых и специальных поселений ГУЛАГа НКВД находилось 977,1 тыс. человек, подавляющее большинство которых составляли «бывшие кулаки» с семьями.

28 августа 1941 г. в рамках подготовки к массовым переселениям советских немцев из европейской части СССР в Сибирь и Казахстан приказом наркома внутренних дел Л. Берии в НКВД был создан новый Отдел спецпереселений, подчинявшийся теперь уже не руководству ГУЛАГа, а непосредственно наркому. Его руководителем был назначен майор госбезопасности И. Иванов. Отдел создали «для разработки вопросов специального переселения, обеспечения мероприятий по перевозкам переселяемых и наблюдению за устройством их в местах расселения». Отдел организовывал и проводил все депортации советских немцев, проводившиеся с сентября 1941 г.

Режим спецпоселения для немцев СССР формировался постепенно в течение всех военных лет. Уже отмечалось, что прибывшие по депортации в Сибирь и Казахстан немцы, особенно бывшие городские жители, на первых порах могли перемещаться внутри районов и даже из одного района в другой отыскивая себе сносные места для жизни и работы. Некоторым из них удалось осесть в областных и краевых центрах, других крупных городах. В ноябре 1941 г. майор И. Иванов, докладывая наркому Л. Берии о ходе расселения депортированных немцев, отмечал, что многих переселенцев «можно видеть в районных, городских и областных центрах, занимающихся поисками для себя работы по специальности». Массовые случаи самовольного переезда немцев из района в район осенью 1941 г. отмечались практически в каждом донесении, поступавшем из краевых и областных управлений НКВД в центр.

Руководители местных управлений НКВД ходатайствовали о принятии законодательных актов, которые могли бы ограничить эти перемещения. И хотя специально такие акты в то время приняты не были, однако по партийной линии обкомам, горкомам, райкомам прошла команда повысить политическую бдительность, принять меры, чтобы немцы не занимали каких-либо руководящих постов, не работали на важных с точки зрения государственной безопасности объектах. К таким объектам причислялись не только заводы и фабрики, но даже мелкие предприятия и учреждения, например, столовые, больницы и т. п. Основная масса депортированных немцев, за исключением ценных специалистов, должна была находиться в колхозах.

В качестве негативного примера «полной потери политической бдительности» местным партийным и советским руководством приводился пример Шипуновского района Алтайского края. Там райком партии и райисполком назначили немцев на должности заведующих общим отделом райисполкома, районным отделом коммунального хозяйства, дорожным отделом, директором райпищепромкомбината, заведующим районной больницей, председателем районного общества Красного Креста и др. «Указанные лица, пользуясь своим служебным положением и отсутствием контроля со стороны райкома ВКП(б) и райисполкома в течение месяца приняли на работу в эти организации до 80 человек немцев-переселенцев…». В результате в районе «на откуп немцам», была отдана «вся медработа», «резка и сушка картофеля для РККА» и др. Вполне естественно, что после того как этот пример стал достоянием краевого руководства, последовали немедленные организационные выводы. Было сменено руководство района, а все немцы, о которых говорилось выше - уволены и направлены в колхозы.

В этот же период времени был сфабрикован целый ряд дел против немцев, которым удалось устроиться на работу на военные предприятия или вольнонаёмными в воинские части. Все они были арестованы и уволены с мест работы. Так, например, на одном из военных заводов в г. Томске были арестованы немцы П. Меель, Я. Крюгер, Н. Фат и др., в г. Искитим арестовали молодую немку Э. Якель, работавшую в местной авиационной воинской части. Всем им было предъявлено стандартное обвинение в шпионаже в пользу Германии, в подготовке диверсий. К началу 1942 г. даже те немногие немцы, которым удалось найти более или менее приличную работу в городах и районных центрах в большинстве своём были вновь отправлены в колхозы.

После проведённых в 1942 г. массовых мобилизаций всего трудоспособного немецкого населения, как депортированного, так и местного, в местах проживания остались лишь старики, инвалиды, дети до 15-16 лет, женщины, имевшие детей в возрасте до 3-х лет. Они оказались в тяжелейшем материальном положении, поскольку большинство их было нетрудоспособно, не имело своего жилья, государства же никакой помощи им не оказывало. Дети, оставшиеся без родителей, должны были «воспитываться колхозами». Колхозам, оставшимся без мужчин, ушедших на фронт, задыхавшимся под тяжестью непосильных норм сдачи продовольствия, было не до них. Большинство из детей либо попали в детские дома, либо стали беспризорниками. Только за период с марта 1944 по октябрь 1945 гг. органами НКВД были выявлены и устроены в детские дома свыше 2900 беспризорных детей из семей трудармейцев, обнаружены и отправлены в инвалидные дома 467 инвалидов и бездомных стариков - немцев.

Между тем с 1943 г. общее число спецпереселенцев начало быстро расти - за счёт депортации целого ряда народов европейской части СССР, обвинённых в сотрудничестве с оккупантами и пособничестве им. В 1943 - 1944 гг. В Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию было переселено 92 тыс. калмыков, 228,4 тыс. жителей Крыма (татар, армян, греков, болгар и др.), 608,7 тыс. жителей Северного Кавказа (чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев и др.), 95 тыс. жителей Грузии и др. Началось с 1944 г. и продолжалось в послевоенные годы переселение тысяч граждан Западной Украины («оуновцев»), Прибалтики (эстонцев, латышей, литовцев и др.).

Новые спецпоселенцы в «Трудовую армию» не мобилизовывались, всё взрослое население трудилось по месту жительства, главным образом в колхозах. Жестокость, с которой осуществлялось переселение, неустроенность жизни на новых местах, злоупотребления и произвол местных органов власти привели к высокой смертности, вызвали массовое возмущение и протесты. В местах расселения спецпоселенцев резко возросло число происшествий, тяжких преступлений, многие из которых носили откровенно политический характер. В отдельных случаях имели место открытые антисоветские выступления. Несомненно, остроту ситуации придавал и южный темперамент новых спецпоселенцев. Всё это заставило руководство СССР более конкретно заняться политико-правовыми и организационными вопросами спецпоселения, которые, естественно, коснулись и немцев.

8 января 1945 г. Совет Народных Комиссаров СССР принял два закрытых постановления: «Об утверждении положения о спецкомендатурах НКВД» и «О правовом положении спецпереселенцев». В первом постановлении отмечалось, что в целях обеспечения «государственной безопасности, охраны общественного порядка и предотвращения побегов спецпереселенцев с мест их поселения, а также контроля за их хозяйственно-трудовым устройством» в местах спецпоселения НКВД создаёт спецкомендатуры. Спецкомендатуры подчиняются территориальным органам НКВД. В обязанности спецкомендантов входили организация учёта и надзора за спецпереселенцами, поиск беглецов, предотвращение и пресечение беспорядков в местах проживания спецпереселенцев. Коменданты должны были осуществлять контроль за хозяйственным и трудовым устройством спецпереселенцев, приём от них жалоб и заявлений и принятие по ним соответствующих мер, выдачу спецпереселенцам, в силу уважительных причин, временных разрешений на выезд за пределы зоны действия комендатуры, без права выезда из района проживания. Комендантам, также, предоставлялось право налагать на провинившихся спецпереселенцев административные взыскания в виде штрафа до 100 руб. и ареста до 5 суток.

Второе постановление Совнаркома обязывало всех спецпереселенцев заниматься общественно-полезным трудом, строго выполнять установленный для них режим и общественный порядок, подчиняться всем распоряжениям спецкомендатур. Запрещалось без разрешения коменданта отлучаться за пределы территории, обслуживаемой комендатурой. Самовольная отлучка приравнивалась к побегу и влекла за собой уголовную ответственность. Главы семей спецпереселенцев должны были в трёхдневный срок сообщать в комендатуру обо всех изменениях, происшедших в семье (рождение ребёнка, смерть или побег кого-либо из членов семьи и т. п.)

Постановления Совнаркома СССР о спецпереселенцах были дополнены рядом ведомственных документов НКВД. Реализация всех этих документов по сути дела привела к политико-правовому и организационному оформлению режима спецпоселения, под который попали сотни тысяч советских граждан. Их жизнь стала ещё более регламентированной, а права ограниченными.

На завершающем этапе войны и сразу после её окончания число спецпоселенцев-немцев начало быстро расти, во-первых, за счёт репатриантов (около 200 тыс.) и, во-вторых, за счёт ликвидации «Трудовой армии».

В марте 1946 г. Совнарком СССР дал указание наркоматам, где функционировали трудармейские подразделения, расформировать рабочие отряды и колонны из мобилизованных советских немцев, ликвидировать «зоны», что означало конец «Трудовой армии». Однако все бывшие трудармейцы получали статус спецпоселенцев и, как крепостные, прикреплялись к своим предприятиям, строительствам, лагерям. Им разрешили вызвать и помогли перевезти к себе свои семьи, они получили возможность проживать в общежитиях и на частных квартирах, строить или покупать себе жильё. В районах проживания бывших трудармейцев и прибывших к ним семей создавались спецкомендатуры. Лишь небольшому числу бывших трудармейцев разрешили покинуть свои предприятия и возвратиться в места, откуда их мобилизовали в 1942 г. В это число попали инвалиды, женщины старше 45 лет и матери, у которых остались беспризорные дети, а также мужчины старше 55 лет.

Следствием отмеченных выше решений советского руководства, стали активные миграционные процессы среди немецкого населения СССР, имевшие место в 1946 - 1947 гг. За счёт прибытия семей резко возросло число немцев на бывших объектах «Трудармии», то есть на заводах, фабриках, стройках. За счёт этого значительно возросло городское немецкое население и частично сократилось сельское, хотя оно и продолжало оставаться преобладающим. Географически немецкое спецпоселение значительно расширилось. Произошла своего рода диффузия немцев из районов первоначального последепортационного расселения в Западной Сибири и Казахстане в целый ряд других регионов: на Урал и европейский Север, в Восточную Сибирь и на Дальний Восток, в Среднюю Азию и некоторые другие регионы.

Именно после проведённых сразу после войны перемещений немцев немецкое спецпоселение приобрело окончательно сформировавшийся вид. 


Приложение3.


VI. Трудовая армия


В СССР к началу Великой Отечественной войны был накоплен определенный опыт принудительного труда некоторых групп населения в составе военизированных формирований - трудовых армий. В годы войны этот опыт, только в значительно более жестокой репрессивной форме был применен и к советским немцам. В течение 1942-1943 гг. на основании ряда постановлений Государственного Комитета Обороны СССР практически все дееспособное немецкое население страны (как мужчины, так и женщины) было мобилизовано в «Трудовую армию» представлявшую собой специальные формирования - рабочие отряды и колонны, сочетавшие в себе элементы военной службы, производственной деятельности и гулаговского режима содержания. Больше половины всех мобилизованных немцев оказалось в рабочих колоннах и отрядах лагерей и строек НКВД, где их положение практически ничем не отличалось от положения заключенных. Остальная часть мобилизованных немцев, также в составе военизированных формирований, трудилась на предприятиях и стройках других наркоматов, прежде всего в угле - и нефтедобывающей промышленности, на строительстве железных дорог, лесоповале и т.п. Рабочие отряды и колонны из советских немцев размещались практически на всей территории СССР, однако, наибольшая их концентрация имела место на промышленных объектах и стройках Урала и Сибири, то есть в регионах, ставших основной экономической опорой Советского Союза после оккупации противником западных территорий. Основным подразделением, в условиях которого осуществлялась деятельность и проходила жизнь трудармейцев, являлась рабочая колонна. Рабочий отряд представлял собой объединение рабочих колонн, часто находившихся в отрыве друг от друга на различных объектах производства или строительства. Рабочие колонны, сформированные из советских немцев, использовались на самых тяжелых работах, связанных с большими физическими усилиями: добыча из карьеров и шахт полезных ископаемых, строительство автомобильных и железных дорог; возведение плотин и т.п. Мобилизовав немцев в рабочие отряды и колонны и используя их на самых тяжелых физических работах, государство, в то же время, не смогло создать этим людям хотя бы даже элементарно необходимые условия нормального человеческого существования. В силу остаточного принципа обеспечения рабочих колонн, в течение всех лет существования «Трудармии» мобилизованные немцы никогда в полном объеме не получали положенного им и без того скудного довольствия, сохранялись неизменно тяжелые условия их жизни. В условиях сурового климата, плохого питания и обмундирования, отсутствия полноценного отдыха каторжный труд в рабочих отрядах и колоннах приводил к массовому физическому истощению трудармейцев, влекшему за собой смерть, инвалидность, тяжелые болезни. Особенно жестокая эксплуатация мобилизованных немцев осуществлялась в лагерях и на стройках НКВД. Наиболее трагическим для немцев оказалось пребывание на таких объектах НКВД, как Севжелдорлаг, Соликамлаг, Тавдинлаг, Богословлаг и др. Там только за зиму 1942-1943 гг. от голода и непосильного труда погибло от 17 до 20% всех трудармейцев. В те годы возникла реальная угроза самому физическому существованию немецкого этноса в СССР. Официально враждебная политика Советского государства по отношению к немецкому населению, сама система выполнения производственных заданий любой ценой, постоянная угроза репрессий за их невыполнение создавали почву для жестокого обращения с трудармейцами со стороны руководителей и административного аппарата тех объектов, на которых работали мобилизованные немцы. Моральное унижение и физическое оскорбление стали широко распространенным явлением. Несмотря на тяжелые условия труда и жизни, необходимость осваивать для себя новые, ранее незнакомые специальности, значительное число мобилизованных немцев трудилось честно и добросовестно, выполняя и перевыполняя производственные планы, нормы выработки. Патриотизм многих немцев проявлялся не только в добросовестном труде, но и в активном участии в различных кампаниях по сбору средств в помощь Красной Армии, что вынуждено было отметить даже руководство страны. Так, например, в 1943 г. И. Сталин прислал немцам-трудармейцам Богословлага, работавшим на строительстве алюминиевого завода, телеграмму следующего содержания: «Прошу передать рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим немецкой национальности, работающим на БАЗстрое, собравшим 353783 рубля на строительство танков и 1 миллион 820 тыс. рублей на строительство эскадрильи самолетов мой братский привет и благодарность Красной Армия». Многие из советских немцев, в том числе и поволжских, воспитанные в предвоенные годы на большевистских принципах и лозунгах, активно и инициативно участвовали в работе партийных и комсомольских организаций. Вместе с тем, тяжелые, порой нечеловеческие условия труда и жизни. унизительное положение вызывали протест определенной части трудармейцев выражавшийся в различных формах. Наиболее распространенной формой протеста стало дезертирство, которое достигало внушительных размеров, особенно в гражданских наркоматах. Власти умело противодействовали «негативным проявлениям» со стороны трудармейцев, применяя суровые меры наказания, фабрикуя на них «контрреволюционные» дела, формируя и используя широкую агентурно-осведомительскую сеть в трудармейской среде. С середины 1943 года режим содержания, условия труда и жизни мобилизованных немцев начали постепенно и очень медленно смягчаться, что было связано как с общим улучшением положения дел на фронтах, экономическим укреплением страны, так и с тем, что большинство трудармейцев высокими производственными достижениями на деле демонстрировали свой патриотизм и лояльность политическому режиму. Большинство трудармейцев поддерживала наивная вера в то, что с победоносным для СССР завершением войны в их жизни и судьбе произойдут положительные перемены, допущенная в отношении советских немцев несправедливость будет устранена. Однако этим ожиданиям не суждено было сбыться. Политико-правовое признание «Трудармии» как формы участия советских граждан в обеспечении победы над агрессором произошло лишь на рубеже 1980-1990 гг., то есть спустя четыре с лишним десятилетия после окончания войны. Многие трудармейцы не дожили до этой поры.

 

VII. Немцы и постсоветская Россия


После   посещения   СССР   в  1955 г.   первым   канцлером   Германии    К. Аденауэром   и   подписанием  ряда межправительственных соглашений с советских немцев был снят режим спецпоселения и начался процесс переселения немцев в Западную Германию. Первоначально он шел под лозунгом воссоединения разорванных в годы войны семей. В это время выезжало от нескольких десятков до сотен человек. Ситуация изменилась после принятия закона СССР «О въезде и выезде» в 1986 г. Массовый выезд немцев с территории бывшего СССР в Германию начался в 1989 году, когда стали выезжать по несколько десятков тысяч человек в год (пик в 1994 г. - 213 214 человек). Это значительно уменьшило долю немецкого населения в России, на Украине, в Казахстане и других странах. В общей сложности в конце XX века переселилось в Германию 2 миллиона 300 тысяч российских немцев. В 1990-х гг. во многих крупных городах России, местах компактного проживания были созданы сотни общественных организаций российских немцев, Центры немецкой культуры, образованы два немецких национальных района (с центрами Гальбштадт в Алтайском крае и Азово в Омской области), образована Федеральная национально-культурная автономия «Российские немцы». В начале XXI века, согласно переписи населения, в России проживает более 597 тысяч немцев. Из них 340 тысяч - в городах. В начале XXI века миграция российских немцев значительно уменьшилась. Основными факторами являются уменьшение самой численности российских немцев за предшествующий период, ужесточение немецкой стороной требований при переезде, улучшение экономического положения и условий жизни в России. Однако имеется и скрытая миграция.

Советские немцы, наверное, последними из репрессированных народов заявили о своей беде. Только в 1987 г. начинаются консультации наиболее активных представителей немецкой общественности для создания всесоюзной организации политического направления с целью развертывания национального движения немцев СССР. Как и всю страну, советских немцев «разбудила» пресса: прежде всего «Neues Leben» стала публиковать материалы, касавшиеся трагической истории народа, размышления журналистов и читателей о его будущем. Вскоре «тема» немцев СССР выходит на полосы центральной печати. Все это значительно ускорило консолидацию активистов. В течение 1988 г. была сформирована делегация, которая предприняла несколько попыток встретиться с советским руководством, чтобы поставить вопрос о восстановлении немецкой автономии, однако власти показали свою полную незаинтересованность в решении этой проблемы. Первые неудачи способствовали созданию немецкой общенациональной политической организации. У ее истоков стояли Г. Вормсбехер, в то время главный редактор альманаха «Хайматлихе вайтен», а ранее, в 1965 г., участник переговоров с А. Микояном, Г. Гроут, кандидат биологических наук из украинского города Бердянска, и Юрий Гаар, доцент саратовского вуза. Именно они стали во главе новой организации, которая образовалась в марте 1989 г. и получила название «Возрождение». На первой конференции этой организации были приняты не только устав, программа общества, но и обращение к населению, проживающему на территории бывшей АССР немцев Поволжья. «Мы протягиваем руку искренней дружбы всем людям, проживающим сегодня на территории бывшей АССР немцев Поволжья, - говорилось в документе, - мы заверяем их в том, что, как и двести лет назад, мы хотим жить с вами в мире, дружбе и согласии, мы хотим совместно с вами решать наши общие проблемы, хотим, чтобы представители всех национальностей имели все возможности для сохранения и развития своего родного языка и своей национальной культуры». Сам факт создания «Возрождения» пробудил огромные надежды в среде «советских» немцев. На местах сразу же начинается работа по созданию республиканских, областных, районных отделений общества. В считанные месяцы в его рядах были уже десятки тысяч членов, которые с невероятным энтузиазмом взялись за работу: вступили в контакт с местными властями, создавать курсы немецкого языка для взрослых, формировать национальные художественные коллективы. Вся эта деятельность имела конечную цель - переселение немцев на Волгу, воссоздание АССР НП. Сложившаяся ситуация совершенно не устраивала местную партийно-советско-хозяйственную бюрократию Саратовской и Волгоградской областей, к которым в 1941 г. отошли земли ликвидированной немецкой автономии. В результате в Поволжье разворачивается поддерживаемое местными организациями КПСС, руководителями предприятий и государственных органов массовое движение против автономии. Повсеместно проходят собрания трудовых коллективов, митинги протеста, направленные против территориальных изменений, против восстановления государственности «советских» немцев. Между тем в соответствии с поручением I Съезда народных депутатов СССР 12 июля 1989 г. создается специальная комиссия по проблемам советских немцев во главе с депутатом Г. Н. Киселевым. Ей поручалось подготовить предложения по всему комплексу вопросов реабилитации народа. Впервые в состав государственной комиссии вошло и несколько человек немецкой национальности. Комиссия изучила ситуацию и рекомендовала разработать и принять комплексную программу поэтапного восстановления АССР НП. Однако ее итоговый документ не был опубликован в центральной печати, он появился только в саратовской прессе, где вызвал шквал протестов. Власть серьезно испугалась эскалации ею же самой подготовленного, спровоцированного конфликта. Во время развернувшихся военных действий армян и азербайджанцев в Нагорном Карабахе, после столкновений на национальной почве между узбеками и турками-месхетинцами в Ферганской долине М. Горбачев не рискнул взять на себя ответственность за решение проблемы граждан немецкой национальности. И это был, наверное, последний - и упущенный - шанс административным путем, так же, как в свое время прошло расформирование республики на Волге, восстановить ее на прежней территории. Чуть позже была создана правительственная комиссия по проблемам советских немцев. Ее возглавил В. К. Гусеев - заместитель председателя правительства, бывший первый секретарь Саратовского обкома КПСС, ярый противник восстановления немецкой автономии на Волге. Комиссия просуществовала до августа 1991 г.. однако ее работа не принесла никаких позитивных результатов для немцев. «Торможению» в обсуждении проблем народа во многом способствовали, как это ни парадоксально, и сами лидеры немецкого национального движения. Уже к концу 1989 г. в руководстве «Возрождения» наметился раскол, который день ото дня углублялся. Начинали формироваться два направления, две «партии» в организации «советских» немцев: одна - радикальная - во главе с Г. Гроутом выступает с призывали оказывать в решении проблем народа все возрастающее давление на власти как СССР, так и Германии, с помощью протестов к ультиматумов требовать незаконно отнятого; другая - умеренная - Г. Вормсбехер, Ю. Гаар и др. остаются на позициях сотрудничества и переговоров с властью. Ситуацию усугубляла откровенная борьба за лидерство между этими деятелями. В октябре 1991 г. съезд немцев СССР все же был проведен. Делегаты возлагали большие надежды на российское правительство, надеясь, что оно восстановит республику немцев на Волге, но этого не произошло. Они. как и раньше, услышали лишь общие неопределенные обещания по этому вопросу.
Немцы в новой России Время после распада единой страны СССР в 1991 г. и до принятия новой российской Конституции в 1993 г. было как бы «межгосударственным». Именно в этот период и проводятся один за другим три съезда немцев бывшего СССР: вслед за первым с 18 по 20 октября 1991 г. прошел второй - с 20 по 22 марта 1992, а затем третий - с 26 по 28 февраля 1993 года. От форума к форуму усиливалось разочарование людей в способности власти хоть что-нибудь изменить в положении народа, страх перед кровавыми межнациональными конфликтами в различных «горячих» точках страны, отчаяние от катастрофического экономического положения в России. Избранный еще на первом Съезде Совет немцев СССР (переименованный впоследствии в Межгосударственный Совет немцев бывшего СССР) претендовал на роль народного парламента, однако оставался непризнанным официальными органами как России, так и Германии. Для многих деморализующим фактором стало выступление Президента России Б. Ельцина 8 января 1992 г. в Саратовской области, где он впервые открыто высказался о проблеме воссоздания республики на Волге: никакой автономии для немцев не будет. Сильные эмиграционные настроения получили новый импульс, и принятые вдогонку за произнесенным Ельциным заявлением указы «О неотложных мерах по реабилитации российских немцев», «О создании в Поволжском регионе поселений российских немцев на базе агрокомплексов и гарантиях их социально-экономического развитая», решения о создании немецкого национального округа в Волгоградской области, национального района в Саратовской области, национального сельского совета в Ульяновской области, а затем и подписание межправительственного протокола между Россией и Германией о поэтапном восстановлении республики на Волге не могли исправить ситуацию к лучшему, тем более, что они так и остались на бумаге. Ни в центре, ни в областях, которых касались принятые документы, не оказалось доброй воли хоть как-то реализовать принятые решения на практике. А тем временем люди снимались с места целыми селами, очереди в Москве в Германское посольство росли день ото дня. В Саратовской области немцы по своей численности являются лишь шестой национальностью, составляя всего 1,5% населения. Отсюда становится вполне понятным, что каких-либо шансов, даже малейших, на восстановление немецкой национально-территориальной автономии сегодня нет. Правительство Саратовской области, осуществляя программу социального и национально-культурного развития народов Саратовской области, создает немцам определенные условия для их национально-культурного развития, точно такие же, как и другим народам, проживающим в области. Аналогична ситуация с немцами и в других областях и республиках Поволжья. Тем не менее, здесь действует целый ряд общественных организация российских немцев. Прежде всего, следует отметить созданное в 1993 г. Землячество немцев Поволжья. Именно с созданием землячества национальное движение немцев Поволжья переориентировало свои главные усилия с чисто политической борьбы на решение проблем хозяйственной, социальной и культурной жизни. В регионе существуют местные отделения таких общероссийских организаций, как Федеральная национально-культурная автономия, государственно-общественный фонд «Российские немцы», Международный союз немецкой культуры и др. В настоящее время на территории Поволжья действует президентская федеральная целевая программа развития социально-экономической и культурной базы возрождения российских немцев, благодаря которой реализуется ряд хозяйственных, культурно-образовательных и научных проектов. С 1995 г. в регионе функционирует закрытое акционерное общество «Волга-развитие», учредителями которого являются Германское общество по техническому сотрудничеству (GTZ) и государственно-общественный фонд «Российские немцы». Общество оказывает материальную поддержку семьям российских немцев при их переезде и обустройстве в Поволжье. Общество осуществляет социально-экономические программы в Волгоградской, Самарской, Саратовской, Ульяновской областях, культурно-образовательные программы в Среднем и Нижнем Поволжье и прилегающих областях, а также на Северном Кавказе. С 1990 г. в Саратове издается газета «Wolgazeitung» (до 1995 г. «Zeitung der Wolgadeutschen»), печатный орган Землячества, освещающий проблемы жизни немцев региона. Газеты на немецком языке издаются также в Самаре («Wolga Kurjer» и в Ульяновске («Nachrichten»). В Саратове, Самаре, Марксе, Энгельсе и некоторых других населенных пунктах, где имеется достаточно значительное число немецкого населения, функционируют лютеранские и католические приходы, действуют немецкие культурные центры. Тем не менее, проживающие в Поволжье немцы, в большинстве своем, потеряли родной язык, национальные традиции и обычаи, степень их ассимиляции в окружающую русскоязычную среду достигла очень высокого уровня. Все это, наряду с продолжающейся эмиграцией в Германию, позволяет сделать неутешительный вывод о том, что в не столь отдаленной перспективе немцы как своеобразная этническая группа в Поволжье может исчезнуть вообще.

Приложение4.

  1. История Озерска


Озерск разместился на полуострове или точнее на большом мысе южного берега озера Иртяш.  Если же привязать территориально, то это место между городами Кыштым и Касли, у старой демидовской дороги, проходившей по восточному и южному берегу озера. Среди десятка наиболее крупных озер Челябинской области, Иртяш имеет площадь зеркала 32 кв. км, и занимает третье место по объему водохранилища – после озер Аргази и Увильды. Ранее, города Касли и Кыштым практически связывались водным путем через озеро Иртяш. До тех пор, пока не появилась База-10 (Челябинск-40, затем Челябинск-65, сегодня г. Озерск).

30 июля 1940 г. Президиум Академии Наук СССР утвердил «Урановую комиссию» во главе с выдающимся радиохимиком, академиком В. Г. Хлопиным, цель которой было создание и освоение комплексной программы работ по урану. В марте 1942 г. И. В. Сталин принимает решение развернуть в СССР работы по созданию атомной бомбы. 15 февраля 1943 года решением Государственного Комитета обороны принято решение о создании единого научного центра во главе с И. В. Курчатовым, ответственным за создание атомного оружия в Советском Союзе.

В августе 1945 г. после атомной бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки, осуществленной США, Государственный Комитет обороны образовывает специальный комитет, на который возлагалось выполнение Уранового проекта. Его председателем был назначен Л. П. Берия. С мая по октябрь 1945 года проводились изыскательные работы на южном Урале по выработке плутония. Поисковые работы велись на обширной территории в восточных предгорьях Урала, около цепочки озер Увильды (на юге) и Иткуль (на севере). 9 ноября 1945 г. группа строителей во главе с Д. К. Семичастным выехала на место будущей стройки. 10 ноября Я. Д. Раппорт подписал приказ № 26 «Об организации строительного района № 11».

24 ноября 1945 года был разработан план и начато строительство будущего комбината и города Озерска. Так начала выполняться урановая часть Атомного проекта, или Программа № 1, как называли его в несекретной переписке. Первые строители «района № 11»,  первые работники завода № 817 положили начало истории ПО «Маяк» и города Озерска. В апреле 1946 года построены первые землянки для военных строителей, вмещающие от 50 до 100 человек. Из Челябинска на Базу-10 передислоцированы строительный батальон (500 солдат), отряд спецпереселенцев, 5 тракторов, 2 автомашины и лошади с повозками. 23 апреля утвержден Генеральный план строительства плутониевого комбината № 817 и рабочего поселка для атомщиков на 5 тысяч человек. Постоянного жилья для строителей планом не предусматривается.

1 мая - строителями проложена железная дорога от Базы-10 до станции Кыштым и лежневая дорога до Кыштыма и Метлино. Июнь 1946 года. Для строительства ЛЭП от Базы-10 до Кыштыма и Каслей из Челябинского металлургического завода НКВД СССР (Челябметаллургстроя) переводится строительный полк. Подготовлен к заселению (4 тысячи человек) первый лагерный участок: ограждена зона и построены землянки из расчета 1,3 кв. м на заключенного.

В июле подписан приказ МВД о подготовке еще трех лагерей: одного на 3000 и двух по 2500 заключенных. Введен пропускной режим, территория комбината и рабочего поселка объявлена запретной зоной и обнесена колючей проволокой. В августе 1946 г. начались работы по рытью котлована для реактора - завода «А». На озере Кызылташ размещено 4 воинских гарнизона - 11 тысяч солдат. К концу года на строительстве объектов кроме военных строителей, работало еще около 40 тысяч человек: заключенные - 9 тысяч (еще 4 лагеря на 12000 человек находились в стадии завершения), интернированные (возвращенные из Германии советские граждане) - около 3 тысяч, спецпереселенцы и трудармейцы (немцы из Поволжья) - около 15 тысяч, «указники» (осужденные за мелкое хулиганство и освобожденные) - около 5 тысяч, «мародеры» (офицеры-фронтовики, осужденные после войны на 3-4 года) - около тысячи человек. Вольнонаемные рабочие и инженеры, административно-технические работники насчитывали 3219 человек.

Первая большая группа эксплуатационников (около 100 человек) будущего плутониевого комбината прибыла на Базу-10 в октябре 1946 года. 8 июля площадку Базы-10 посетила правительственная комиссия во главе с Лаврентием Берия. Результаты работы строителей неутешительны: освоение средств за 6 месяцев составило 82 млн. рублей при годовом плане 200. Начальник СУ-859 генерал Рапопорт снят с должности. Руководителем стройуправления назначен генерал-майор Михаил Царевский. Директор комбината № 817 Петр Быстров освобожден от занимаемой должности, вместо него назначен Ефим Славский.

В августе 1947 в распоряжение стройуправления № 859 прибыло 10000 заключенных и конвойный полк в 1000 человек. Для спецконтингента установлен 10-часовой рабочий день. Приказом МВД всем работающим на Базе-10 запрещен выезд за пределы зоны (приказ был отменен только в 1954 году). Из запретной зоны в 10-дневный срок выселены неблагонадежные и посторонние лица.

В 1947 году на стройплощадке трудилось 52 тысячи человек, но срок окончания строительства реактора «А», установленный Сталиным 7 ноября, был сорван. Сроки строительства объектов «Б» и комплекса "С" (хранилище радиоактивных отходов) также не выполняются. Приехавший на площадку Л.П. Берия снял с должности директора Базы-10 Е. Славского. Новым директором назначен директор Уралмаша Борис Музруков.

По периметру зоны размещают артиллерийские подразделения с зенитными пушками. Введен особый режим секретности - за письмо к матери с упоминанием о «работе на важном объекте, который посетил Берия», молодой строитель Борис Суханов осужден на 10 лет. Семь лет из города никому не разрешалось выезжать в отпуск (в виде компенсации выплачивалось дополнительно 50 процентов зарплаты); фотографироваться можно было только по специальному разрешению и в присутствии работника оперативного отдела.

7 июня 1948 года Курчатов осуществил физический пуск первого промышленного уран-графитового реактора. 19 июня в 0 часов 35 минут реактор достиг проектной мощности. Этот день считается днем рождения «Маяка».

В 1947-1949 годах первые улицы поселка были застроены. К этому жилому массиву были запроектированы школа на 200 учащихся, клуб, магазин, баня. И в километре от поселка - железнодорожный вокзал. В связи с все возрастающим строительством промышленных объектов, временами численный состав стройки достигал 50 тыс. человек, что в десятки раз превышало первоначальную цифру, поэтому пришлось заложить ряд новых улиц. В 1948 году было принято решение о разработке Генерального плана соцгорода, который был разработан Ленинградским проектным институтом (ГСПИ-11), и утвержден в 1949 г. В сентябре 1948 г. сдан первый в городе двухэтажный каменный дом. С этого момента город стал застраиваться двух-четырех этажными зданиями в неоклассическом стиле.

С июня 1948 по сентябрь 1952 года на химкомбинате «Маяк» запустили шесть реакторов. Численность персонала в несколько раз превысила проектную. 17 марта 1954 года закрытым указом Президиума Верховного Совета РСФСР поселку госхимзавода им. Менделеева (впоследствии ПО «Маяк») были присвоены статус города и имя Озерск.

В истории атомного технополиса наступила новая эра, хотя по-прежнему, его не было ни на одной географической карте, а жители имели прописку одного из районов Челябинска. Официально город именовали Челябинск-40 («Сороковка») и до 1994 года Челябинск-65. 4 января 1994 года распоряжением правительства Российской Федерации установлено официальное географическое название населенного пункта в закрытом административно-территориальном образовании (ЗАТО) - город Озерск.

Приложение5.

4. Подведение итогов. Рефлексия.

Еще раз обратимся к высказываниям современников и историков, и сделаем выводы по уроку:

  1. Переселение немцев Поволжья было актом политическим, не обусловленным ни исторически, ни географически.


«Немцы Поволжья на Южном Урале. История трагедии народа». Конспект урока.
  • История
Описание:

На уроке «Немцы Поволжья на Южном Урале. История трагедии народа» реализуются цели:  формирование у учащихся навыков аналитической деятельности, закрепление умения собирать и анализировать материалы из различных источников, относясь к ним с критической точки зрения, рассматривая их в конкретном историческом контексте, актуализация знаний учащихся по проблеме становления политического режима в современной России, изучение новых знаний, формирование диалектико-материалистического мировоззрения, активной жизненной позиции. В основе урока лежит использование технологии развития критического мышления, методические приемы которой способствуют развитию познавательного интереса учащихся и максимальному усвоению учебного материала. Урок носит личностно-значимый характер, так как позволяет использовать  региональный и краеведческий материал.

Автор Коротаева Ольга Ивановна
Дата добавления 02.01.2015
Раздел История
Подраздел
Просмотров 532
Номер материала 20502
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓