Главная / Русский язык и литература / Литературный вечер, посвященный творчеству Эдуарда Асадова

Литературный вечер, посвященный творчеству Эдуарда Асадова

Название документа Вечер по Асадову.doc

Сражаюсь, верую, люблю! (литературный вечер, посвященный творчеству Эдуарда Асадова)

Ведущий 1. Как бы незримыми нитями, идущими от сердца к сердцу, связан поэт Асадов со своими читателями.

Быть нужным людям, отдавать им всего себя без остатка, бороться за то, чтобы жизнь стала еще справедливей, радостней и прекрасней,- в этом писатель видит свое назначение, свое счастье.

3-й слайд

Ведущий 2. У Эдуарда Аркадьевича Асадова – удивительная судьба. Он не только замечательный поэт, но еще и горячий, несокрушимый боец, ведущий каждый день и едва ли не каждый час бой за совесть, правду, справедливость.

4-й слайд

На его груди семь орденов, среди которых Золотая Звезда Героя Советского Союза. Он является почетным гражданином города-героя Севастополя, дважды награжден орденом “Знак Почета”. Но самой главной, самой дорогой наградой поэт считал доверие к себе, любовь миллионов читателей.

Ведущий 1 Уважаемые ребята и гости литературного вечера! 7 сентября 2008 года исполнилось 85 лет со дня рождения поэта, фронтовика, кавалера семи орденов, почетного гражданина города-героя Севастополя, автора пятидесяти книг, Героя Советского Союза, Эдуарда Асадова. По признанию друзей и недругов Асадова, его поэзия является самой "читательной" и любимой более пятидесяти лет.

Ведущий 2 Родители будущего поэта, Лидия Ивановна и Аркадий Григорьевич, были школьными учителями, воспитавшими в сыне с первых лет его жизни честность, благородство, искренность и вообще самые светлые качества души.

Ведущий 1 К сожалению, отец Эдуарда умер очень рано, когда мальчику было только пять лет. И Лидия Ивановна переехала с сыном на Урал, в Свердловск (ныне Екатеринбург), туда, где жил дедушка будущего поэта - Иван Калустович Курдов, которого Эдуард Аркадьевич называл потом с доброй улыбкой “историческим дедушкой”. В юности дедушка два года проработал секретарем у Николая Гавриловича Чернышевского в Астрахани. Потом работал на Урале земским врачом. Глубина и неординарность мышления Ивана Калустовича оказали огромное влияние на формирование души внука, на его веру в совесть, в доброту, горячую любовь к людям.

Ведущий 2. Первые свои стихи Эдуард написал в восьмилетнем возрасте, когда они жили в Свердловске. Мечтал о поступлении в Литературный институт и с головой погрузился в книги и поэзию, полюбил театр, музыку. За эти годы, уходя в турпоходы, Эдуард объехал едва ли не весь Урал. Он навсегда полюбил строгую и даже немного суровую красоту уральской природы

Не то я задумчивый стал с годами,
Не то где-то в сердце живет печаль,
Но только все чаще и чаще ночами
Мне видится в дымке лесная даль.

Вижу я озеро с сонной ряской,
Белоголовых кувшинок дым…
Край мой застенчивый, край уральский,
Край, что не схож ни с каким иным.
(Э. Асадов. “Свидание с детством”.)

Ведущий 1. С переводом Лидии Ивановны в 1939 году на работу в Москву Эдуард становится московским школьником. Снова уроки, споры в школьных коридорах, новые друзья, и стихи, стихи. Эдуард читает и перечитывает любимых поэтов: А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, Н.А.Некрасова, А.А.Блока, С.А.Есенина. Именно их он всю жизнь считал своими учителями.

8-й слайд

Ведущий 2. 14 июня 1941 года – выпускной бал в 38 московской школе…

А ровно через неделю – война. И Эдуард Асадов, не дожидаясь призыва, с первых же дней уходит на фронт добровольцем. Ему было тогда 17 лет.

Чтец:

Перрон, пути, потом Москва-Вторая
Мытищи, Клязьма, дымный небосклон…
Летит стрелою, скорость набирая,
В свой дальний путь военный эшелон.
Бегут поля, деревни, мимо, мимо…
Шлагбаум, будка, ленточка берез…
И песня, перемешиваясь с дымом,
Несется, кувыркаясь, под откос.
Темнело небо, стлался дым косматый
На ежиком остриженных полях,
Гонимый ветром, застревал в кустах
И повисал на соснах серой ватой.
Еще ребятам далеко до фронта,
Еще не раз их побомбят сперва.
Давно ушла за кромку горизонта
Знакомая, любимая Москва.
(Э.Асадов. “Снова в строй”.)

9-й слайд

Ведущий 1 Воевал Э.Асадов на четырех фронтах – Волховском, Ленинградском, Северо-Кавказском и 4-ом Украинском. И за годы войны прошел путь от наводчика орудия до офицера, командира батареи 1 гвардейских минометов (“Катюши”).

Ведущий 2 И сколько бы нервов и сил ни забирала война, поэзия была счастьем и мукой, отдыхом и трудом Асадова. Стихи он писал всюду: в воинских эшелонах, в землянке на отдыхе при свете ночной коптилки.

слайд

Чтец:

Мама! Тебе эти строки пишу я.
Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную,
Такую хорошую – слов даже нет!

Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,
Застыли орудья, как стадо слонов,
И где-то по-мирному в гуще лесов,
Как в детстве, мне слышится голос кукушки…

За жизнь, за тебя, за родные края
Иду я навстречу свинцовому ветру.
И пусть между нами сейчас километры –
Ты здесь, ты со мною, родная моя!

В холодной ночи, под неласковым небом,
Склонившись, мне тихую песню поешь
И вместе со мною к далеким победам
Солдатской дорогой незримо идешь.

И чем бы в пути мне война ни грозила,
Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!
Я знаю, что ты меня благословила,
И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!
(Э.Асадов. “Письмо с фронта”.)

-й слайд

Ведущий 1. Строки, овеянные пороховым дымом, строки звучащие как клятва, адресованные матери, написаны прямо на передовой в 1943 году. В битве за освобождение Севастополя в ночь с 3 на 4 мая 1944года при выполнении важнейшего боевого задания лейтенант Асадов был тяжело ранен и потерял зрение.

Ведущий 2. Эдуард Аркадьевич вспоминал: “Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. “Быть или не быть?” в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило – диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил…И вот самое трудное: приговор врачей – “Впереди будет все… Все, кроме света…” И вот это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос “Быть или не быть?” А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: “Да”, поставить перед собой самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь.

Ведущий 1. Смыслом его жизни стала поэзия. И в госпитале между операциями Асадов упорно продолжает писать стихи.

 -й слайд

Ведущий 2 “Сражаюсь, верую, люблю” – эти слова стали как бы девизом поэта, его жизненным кредо. Ради этого-то самого прекрасного чувства в мире живет, мечтает и сражается Асадов. А начинается эта любовь с высоких и светлых чувств к народу, Родине.

Чтец:

Как жаль мне, что гордые наши слова
“Держава”, “Родина” и “Отчизна”
Порою затерты, звенят едва
В простом словаре повседневной жизни.

Я этой болтливостью не грешил.
Шагая по жизни путем солдата,
Я просто с рожденья тебя любил
Застенчиво, тихо и очень свято.

Какой ты была для меня всегда?
Наверное, в разное время разной.
Да, именно, разною, как когда,
Но вечно моей навсегда прекрасной!

И если б тогда у меня примерно
Спросили: какой представляю я
Родину? Я бы сказал, наверно:
– Она такая, как мама моя!
(Э.Асадов. “Родина”.)

РОССИЯ НАЧИНАЛАСЬ НЕ С МЕЧА!
Россия начиналась не с меча,
Она с косы и плуга начиналась.
Не потому, что кровь не горяча,
А потому, что русского плеча
Ни разу в жизни злоба не касалась...

И стрелами звеневшие бои
Лишь прерывали труд ее всегдашний.
Недаром конь могучего Ильи
Оседлан был хозяином на пашне.

В руках, веселых только от труда,
По добродушью иногда не сразу
Возмездие вздымалось. Это да.
Но жажды крови не было ни разу.

А коли верх одерживали орды,
Прости, Россия, беды сыновей.
Когда бы не усобицы князей,
То как же ордам дали бы по мордам!

Но только подлость радовалась зря.
С богатырем недолговечны шутки:
Да, можно обмануть богатыря,
Но победить - вот это уже дудки!

Ведь это было так же бы смешно,
Как, скажем, биться с солнцем и луною.
Тому порукой - озеро Чудское,
Река Непрядва и Бородино.

И если тьмы тевтонцев иль Батыя
Нашли конец на родине моей,
То нынешняя гордая Россия
Стократ еще прекрасней и сильней!

И в схватке с самой лютою войною
Она и ад сумела превозмочь.
Тому порукой - города-герои
В огнях салюта в праздничную ночь!

И вечно тем сильна моя страна,
Что никого нигде не унижала.
Ведь доброта сильнее, чем война,
Как бескорыстье действеннее жала.

Встает заря, светла и горяча.
И будет так вовеки нерушимо.
Россия начиналась не с меча,
И потому она непобедима!



Ведущий 1. Со стихами о Родине теснейшим образом связаны и как бы являются их частью стихи о природе. Асадов любит не только людей и родную землю. Невозможно любя природу, не любить все живое на земле.

слайд

Есть в творчестве Асадова один совершенно уникальный и до трепета взволнованный цикл о наших четвероногих и крылатых друзьях. После Сергея Есенина ни один поэт в нашей литературе не мог бы похвастать таким удивительным циклом. При этом автор не просто любит, он проникает в душу каждой лошади, пеликана, медвежонка или собаки.

Чтец:

Медвежонок

Беспощадный выстрел был меткий.
Мать осела, зарычав негромко,
Боль веревки, скрип телеги, клетка…
Все как страшный сон для медвежонка.

Город суетливый, непонятный,
Зоопарк – зеленая тюрьма,
Публика снует туда – обратно,
За оградой высятся дома…

Солнца блеск, смеющиеся губы,
Возгласы, катанье на лошадке,
Сбросить бы свою медвежью шубу
И бежать в тайгу во все лопатки!

Вспомнил мать и сладкий мед пчелы,
И заныло сердце медвежонка,
Носом, словно мокрая клеенка,
Он, сопя, обнюхивал углы.

Если в клетку из тайги попасть,
Как тесна и как противна клетка!
Медвежонок грыз стальную сетку
И до крови расцарапал пасть.

Боль, обида – все смешалось в сердце.
Он, рыча, карябал доски пола,
Бил с размаху лапой в стены, дверцу
Под нестройный гул толпы веселой.

Кто-то произнес: – глядите в оба!
Надо встать подальше, полукругом.
Невелик еще, а сколько злобы!
Ишь, какая лютая зверюга!

Силищи да ярости в нем сколько,
Попадись-ка в лапы – разорвет!-
А “зверюге” надо было только
С плачем ткнуться матери в живот.
(1948 г.)

Ведущий 2 : Многие из стихов о животных – своеобразный гимн преданности, верности, благородству и красоте. И все они вместе, и каждое в отдельности – это любовь, восхищение, гнев и страстный призыв беречь все живущее на земле.

Гордые шеи изогнуты круто.
В гипсе, фарфоре молчат они хмуро.
Смотрят с открыток, глядят с абажуров,
Став украшеньем дурного уюта.

Если хозяйку-кокетку порой
"Лебедью" гость за столом назовет,
Птицы незримо качнут головой:
Что, мол, он знает и что он поймет?!

Солнце садилось меж бронзовых скал,
Лебедь на жесткой траве умирал.
Дробь браконьера иль когти орла?
Смерть это смерть - оплошал, и нашла!

Дрогнул, прилег и застыл недвижим.
Алая бусинка с клюва сползла...
Долго кружила подруга над ним
И наконец поняла!

Сердца однолюбов связаны туго.
Вместе навек судьба и полёт.
И даже смерть, убивая друга,
Их дружбы не разорвёт.

Рыжая дворняга Песня

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину
"Прощай, брат, хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину"
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом
Где шумный людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса
Собака не взвыла ни разу
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою
Старик у вокзального входа сказал:
"Что, оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы,
А то ведь простая дворняга…"
В вагонах, забыв передряги
Шутили, смеялись, дремали,
Тут видно о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали
Не ведал хозяин, что следом,
По шпалам из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь
Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты
И выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти открытой.
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело
И стукнувшись лбом о перила
Собака под мост полетела…
Труп волны снесли под коряги…
Старик, ты не знаешь природы
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце – чистейшей породы.

Ведущий 1. Каких бы тем ни касался Асадов, о чем бы он ни писал, это всегда интересно и ярко, это всегда волнует душу. Множество стихотворений Асадова посвящены любви. Эдуард Аркадьевич вспоминает, что он всегда прекрасно относился к женщинам. Когда он ушел на фронт, у него не было любимой девушки. Не успел еще влюбиться – ведь ему было всего семнадцать лет. После ранения долго лежал в госпиталях, и к нему приходили девушки, которых он знал. И дальше произошло чудо. В течение года шесть девушек предложили Асадову руку и сердце. Это было для него огромным духовным зарядом. Он поверил в себя.

- слайд

Ведущий 2. В 1948году Асадов женился на артистке Центрального детского театра Ирине Викторовой. Родился сын, но семейная жизнь как-то не сложилась, и они расстались.

слайд

Ведущий 1 Через некоторое время совершенно случайно Эдуард познакомился со своей будущей второй женой – артисткой Москонцерта Галиной Валентиновной Разумовской (фото), с которой они прожили 36 лет.

Пришла настоящая, большая любовь. Целый цикл стихов о любви посвящен Галине Разумовской.

Я тебе посвящаю столько стихов,
Что вокруг тебя вечно смеется лето.
Я тебя вынимаю из всех грехов
И сажаю на трон доброты и света.

Я, как скульптор, из песен тебя леплю –
И чем дольше, тем больше тебя люблю!
(Э. Асадов. “Сердечный сонет”)

Ведущий: Говоря о любви, Эдуард Асадов раскрывает в человеке самые сильные чувства и переживания, глубоко убежденный в том, что любовь высвечивает самое лучшее в человеке, и ратует за эту большую и настоящую любовь.

песня

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно.

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.
Я могу для тебя отдать

Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.
Буду счастьем считать, даря

Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!
(Э. Асадов. “Я могу тебя очень ждать…”)

Чтец

У любви не бывает разлук,
У любви есть одни только встречи,
До смешного счастливые речи
И ни лжи, ни тем более мук.

"Как же так! - скажут мне. - Где любовь,
Там всегда и обиды, и споры,
Бесконечные ревности, ссоры,
Примиренья и ревности вновь!"

Но давайте подумаем здраво:
Там - то счастье, то - лесть, то - месть.
Бесконечных эмоций лава,
Только есть ли уверенность, право,
В том, что это любовь и есть?!

При любви ведь не жгут корабли,
И разлука в любви не считается,
Даже если сердца друг от друга вдали,
Встреча все-таки продолжается!

Ну так скажем же вновь и вновь:
При любви все обиды мнимы,
Ибо там, где живет любовь,
Все преграды преодолимы!
("У любви не разлук", 3 октября 2002 года, г. Москва)



Ведущий 2: Любовь к человеку, настоящая дружба – одна из главных тем поэзии Асадова. Ставшее знаменитым стихотворение “Трусиха”, которое ярко запечатлело в нашем воображении хрупкую фигуру девушки, бесстрашно шагнувшую навстречу серьезной опасности.

ТРУСИХА

Шар луны под звездным абажуром
Озарял уснувший городок.
Шли, смеясь, по набережной хмурой
Парень со спортивного фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

Видно, распалясь от разговора,
Парень между прочим рассказал,
Как однажды в бурю ради спора
Он морской залив переплывал,

Как боролся с дьявольским теченьем,
Как швыряла молнии гроза,
И она смотрела с восхищеньем
В смелые, горячие глаза...

А потом, вздохнув, сказала тихо:
- Я бы там от страху умерла,
Знаешь, я ужасная трусиха,
Ни за что б в грозу не поплыла!

Парень улыбнулся снисходительно,
Притянул девчонку не спеша
И сказал: - Ты просто восхитительна,
Ах ты, воробьиная душа!

Подбородок пальцем ей приподнял
И поцеловал. Качался мост,
Ветер пел... И для нее сегодня
Мир был сплошь из музыки и звезд!

Так в ночи по набережной хмурой
Шли вдвоем сквозь спящий городок
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

А когда, пройдя полоску света,
В тень акаций дремлющих вошли,
Два плечистых темных силуэта
Выросли вдруг как из-под земли.

Первый хрипло буркнул: - Стоп, цыпленки!
Путь закрыт, и никаких гвоздей!
Кольца, серьги, часики, деньжонки -
Все, что есть, на бочку, и живей!

А второй, пуская дым в усы,
Наблюдал, как, от волненья бурый,
Парень со спортивною фигурой
Стал, спеша, отстегивать часы.

И, довольный, видимо, успехом,
Рыжеусый хмыкнул: - Эй, коза!
Что надулась?! - И берет со смехом
Натянул девчонке на глаза.

Дальше было все как взрыв гранаты:
Девушка беретик сорвала
И словами: - Мразь! Фашист проклятый! -
Как огнем, детину обожгла.

- Комсомол пугаешь? Врешь, подонок!
Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь!
Голос рвется, яростен и звонок:
- Нож в кармане? Мне плевать на нож!

За убийство "стенка" ожидает.
Ну а коль от раны упаду,
То запомни: выживу, узнаю!
Где б ты ни был-все равно найду!

И глаза в глаза взглянула твердо.
Тот смешался: - Ладно... Тише, гром... -
А второй промямлил: - Ну их к черту! -
И фигуры скрылись за углом.

Лунный диск, на млечную дорогу
Выбравшись, шагал наискосок
И смотрел задумчиво и строго
Сверху вниз на спящий городок.

Где без слов по набережной хмурой
Шли, чуть слышно гравием шурша,
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - "слабая натура",
"Трус" и "воробьиная душа".


Ведущий 1 Сам Эдуард Асадов пронес настоящее чувство дружбы через всю жизнь, он познал цену дружбы еще в суровые годы войны.

“Нет, друзья, не там, где за столом
Друг за друга тосты поднимают.
Дружба там, где заслонят плечом.
Где последним делятся рублем…”
(Асадов. “Нет, друзья, не там, где за столом…”)

Ведущий 2 Кто не знает среди любителей поэзии такого известного стихотворения, как “Они студентами были”! Стихотворение о самоотверженной, нежной, но гордой любви. Такие стихи, как “Чудачка”, “Не надо отдавать любимых”, “Любовь и трусость” и другие – это борьба за любовь трепетную и чистую.

Любовь не минутный хмельной угар.
Эх, если бы вам всерьез влюбиться!
Ведь это такой высочайший дар,
Такой красоты и огней пожар,
Какой пошляку и во сне не снится!

Рванитесь же с гневом от всякой мрази,
Твердя себе с верою вновь и вновь,
Что только одна, но зато любовь
Дороже, чем тысяча жалких связей! ("Свободная любовь")

Ведущий 1 Одна из замечательных черт его лирики – это правдивость. Поэт не рассуждает о любви, о страданиях или счастье. Нет, он сам горячо любит, радуется и страдает. И когда в стихотворении поэт произносит “Люблю” – ему можно верить.

Песня «Если я не приду на свидание»

Ведущий 2: В поэзии Асадова немало мест, исполненных живого и светлого юмора. Удивительно то, что пройдя через жестокий огонь войны, сохранить в себе способность улыбаться даже в самый нелегкий час по плечу лишь исключительно мужественным и добрым людям.

В землянке

Огонёк чадит в жестянке,

Дым махорочный столбом…

Пять бойцов сидят в землянке

И мечтают кто о чём.


В тишине да на покое

Помечтать – оно не грех.

Вот один боец с тоскою

Глаз сощуря, молвил: « Эх!»


И замолк. Второй качнулся,

Подавил протяжный вздох,

Вкусно дымом затянулся

И с улыбкой молвил: «Ох!»


«Да», - ответил третий, взявшись

За починку сапога,

А четвёртый, размечтавшись,

Пробасил в ответ: «Ага!»


«Не могу уснуть, нет мочи! -

Пятый вымолвил солдат. –

Ну чего вы, братцы, к ночи

Разболтались про девчат!»



Аптека счастья (инсценировка)

Сегодня – кибернетика повсюду.

Вчерашняя фантастика – пустяк!

А в будущем какое будет чудо?

Конечно, точно утверждать не буду,

Но в будущем, наверно, будет так:


Исчезли все болезни человека.

А значит, и лекарства ни к чему!

А для духовных радостей ему

Открыт особый магазин-аптека.


Какая б ни была у вас потребность,

Он в тот же миг откликнуться готов:

- Скажите, есть у вас сегодня нежность?

- Да, с добавленьем самых тёплых слов.


- А мне бы счастья, бьющего ключом!

- Какого вам: на месяц? На года?

- Нет, мне б хотелось счастья навсегда!

- Такого нет. Но через месяц ждём!


- А я для мужа верности прошу!

- Мужская верность? Это, право, сложно…

Но ничего. Я думаю, возможно.

Не огорчайтесь. Я вам подыщу.


- А мне бы капель трепета в крови.

Я – северянин, человек арктический.

- А мне – флакон пылающей любви

И полфлакона просто платонической!


- Мне против лжи нельзя ли витамин?

- Пожалуйста, и вкусен, и активен!

- А есть для женщин «Антиговорин»?

- Есть. Но пока что малоэффективен.


- А покоритель сердца есть у вас?

- Да. Вот магнит. Его в кармашке носят.

Любой красавец тут же с первых фраз

Падёт к ногам и женится на вас

Мгновенно. Даже имени не спросит.


- А есть «Антискандальная вакцина»?

- Есть в комплексе для мужа и жены:

Жене – компресс с горчицей, а мужчине

За час до ссоры – два укола в спину

Иль один в сидячью часть спины…


- Мне томный взгляд для глаз любого цвета!

- Пожалуйста, по капле перед сном.

- А мне бы страсти…

- Страсти – по рецептам!

Страстей и ядов так не выдаём!


- А мне вон в тех коробочках хотя бы,

«Признание в любви»! Едва нашла!

- Какое вам: со свадьбой иль без свадьбы?

- Конечно же признание со свадьбой.

Без свадьбы хватит. Я уже брала!..


Пусть шутка раздувает паруса!

Но в жизни нынче всюду чудеса!

Как знать, а вдруг ещё при нашем веке

Откроются такие вот аптеки?!




слайд



Ведущий 1. Годы и годы горячего и упорнейшего труда и все новые и новые книги. Без читателей, без постоянных контактов с людьми всех возрастов и профессий, без читательских писем и проникновенных бесед Асадов не мыслит себя как поэта. Вот почему, получив приглашение порой из самых далеких мест, как бы он ни был занят, Эдуард Аркадьевич старался все таки найти время и повидаться со своими читателями.

1 слайд

Ведущий 2. Откуда в стихах Асадова столько силы, мужества, столько неукротимой страсти в борьбе за правду, совесть, за красоту человеческих отношений, за все прекрасное на земле? Откуда черпал он темы для своих произведений? Можно сказать уверенно: прежде всего из жизни!

Как цыгане поют - передать невозможно.

Да и есть ли на свете такие слова?!

То с надрывной тоскою, темно и тревожно,

То с весельем таким, что хоть с плеч голова!


Как цыгане поют? Нет, не сыщутся выше

Ни душевность, ни боль, ни сердечный накал.

Ведь не зря же Толстой перед смертью сказал:

- Как мне жаль, что я больше цыган не услышу!



Струны дрогнули. Звон прокатился и стих...

И запела, обнявши меня, точно сына,

Щуря взгляд, пожилая цыганка Сантина

Про старинные дроги и пару гнедых.


Ах вы, песни! Ах, други чавалэ-ромалэ!

Что такое привычный домашний уют?

Все ничто! Все качнулось на миг и пропало,

Только звезды, да ночь, да цыгане поют!


Небо красное, черное, золотое...

Кровь то пышет, то стынет от острой тоски.

Что ж вы, черти, творите со мною такое!

Вы же сердце мое разорвали в куски!


И навек, и навек эту радость храня,

Я целую вас всех и волненья не прячу!

Ну, а слезы... За это простите меня!

Я ведь редко, товарищи, плачу...





Из этой самой жизни, в борьбе за которую Эдуард Асадов отдал едва ли не все, что может отдать, сражаясь за нее человек!

слайд

Ведущий 1. Поэт умер в возрасте 81 года. И до конца своих дней он продолжал писать.

слайд

Ведущий 1 Книги Асадова прошли самое главное и самое трудное испытание – испытание временем. Вот уже более пяти десятилетий книги Э.Асадова являются едва ли не самыми любимыми и самыми читаемыми в нашей стране и далеко за ее пределами.

Ведущий 2. Таким образом можно сказать, что слова “Сражаюсь, Верую, Люблю” полностью соответствовали жизни Эдуарда Аркадьевича Асадова. Он почти всю свою жизнь сражался со своей слепотой. Было трудно, но он никогда не сдавался и шел вперед. Всегда верил в свой успех, он творил для людей, для того, чтобы они могли найти ответы на свои вопросы. При жизни он успел выпустить 47 книг, и если бы он был жив, он написал бы еще много хороших стихов.

Вашему вниманию предлагается выставка книг поэта Асадова “Поэзия жива своим уставом” (обзор книг)

Ведущий 1. Поэзия - это разговор чувств, а ее назначение - волновать душу читателя. Талант Эдуарда Аркадьевича Асадова уникален и неповторим. Поэтому поэт Асадов будет востребован следующим поколением читателей

Чтец

Сентябрь. Седьмое число -
День моего рождения,
Небо с утра занесло,
А в доме, всем тучам назло,
Вешнее настроение!

Оно над столом парит
Облаком белоснежным.
С запахом пряно-нежным
Крепче вина пьянит.

Бутоны тугие, хрустящие,
В каплях холодных рос.
Как будто ненастоящие,
Как будто бы в белой чаще
Их выдумал дед-мороз.

Какой уже год получаю
Я этот привет из роз.
И задаю вопрос:
- Кто же их, кто принес? -
Но так еще и не знаю.

Обняв, как охапку снега,
Приносит их всякий раз
Девушка в ранний час,
Словно из книги Цвейга.

Вспыхнет на миг, как пламя,
Слова смущенно-тихи:
- Спасибо вам за стихи!-
И вниз застучит каблучками.

Кто она? Где живет?
Спрашивать бесполезно!
Романтике в рамках тесно.
Где все до конца известно -
Красивое пропадет:

Три слова, короткий взгляд
Да пальцы с прохладной кожей.
Так было и год назад,
И три, и четыре тоже:

Скрывается, тает след
Таинственной доброй вестницы.
И только цветов букет
Да стук каблучков по лестнице: ("Белые розы")

Ведущий 1. Нам нравится поэзия Асадова, и не только нам…

слайд

Слова... Не спешим ли мы с ними где-то?
Как просто "Люблю!", например, сказать.
Всего лишь секунда нужна на это,
Но целая жизнь, чтоб его оправдать.

Ведущий 2 Иногда я думаю: "Попади мне эти стихи в руки на год раньше, совершила ли я некоторые свои поступки?". Наверное, нет...

слайд

Ведущий 1 Сколько же времени утекло с тех пор, как я, уткнувшись в подушку(!!!), плакала над его лучшим(на мой взгляд) творением «Стихами о рыжей дворняге». Ни в одном из стихотворений других поэтов не было столько человеческой доброты, искренности, сострадания, как в этом Шедевре(именно с большой буквы). И я помню его наизусть, как глубоко оно затронуло мою душу( и не нужны зубрежки и постоянные повторения, оно в сердце…).
слайд

Ведущий 2 Асадов - мой любимый поэт, наверное, справедливо сказать, что из всех-всех, включая поэзию серебряного и золотого веков, поэзию современников, его люблю больше всего. Нет, обожаю... его стихи чудесны. Такие простые и легкие для восприятия, тем не менее в каждом из них глубокая мораль...



Ведущий 1 Утром 21 апреля 2004 года на 82-ом году жизни скоропостижно скончался поэт-лирик, фронтовик, Герой Советского Союза Эдуард Аркадьевич Асадов. Похоронен Эдуард Асадов на Кунцевском кладбище. Также исполнена последняя воля Эдуарда Асадова, завещавшего захоронить его сердце в Севастополе на Сапун-горе.

Прослушивание стихотворения в исполнении А. Шутова «Цвета чувств»


16


Название документа Когда мне встречается в людях дурное.doc

Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.

И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.

Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!
Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!
И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!

Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука — сердца...

Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь, — придет!



Название документа Поют цыгане.doc

Поют цыгане (1966)

hello_html_m20e75363.jpg
Как цыгане поют - передать невозможно.
Да и есть ли на свете такие слова?!
То с надрывной тоскою, темно и тревожно,
То с весельем таким, что хоть с плеч голова!

Как цыгане поют? Нет, не сыщутся выше
Ни душевность, ни боль, ни сердечный накал.
Ведь не зря же Толстой перед смертью сказал:
- Как мне жаль, что я больше цыган не услышу!

Как цыгане поют - передать невозможно.

Да и есть ли на свете такие слова?!

То с надрывной тоскою, темно и тревожно,

То с весельем таким, что хоть с плеч голова!


Как цыгане поют? Нет, не сыщутся выше

Ни душевность, ни боль, ни сердечный накал.

Ведь не зря же Толстой перед смертью сказал:

- Как мне жаль, что я больше цыган не услышу!


За окном полыхает ночная зарница,

Ветер ласково треплет бахромки гардин.

Жмурясь сотнями глаз, засыпает столица

Под стихающий рокот усталых машин...


Нынче дом мой как бубен гудит молдаванский:

Степь да звезды! Ни крыши, ни пола, ни стен...

Кто вы, братцы: друзья из театра "Ромэн"

Или просто неведомый табор цыганский?!


Ваши деды в лихих конокрадах ходили,

Ваши бабки, пленяя и "Стрельну" и "Яр"

Громом песен, купцов, как цыплят, потрошили

И хмелели от тостов влюбленных гусар!


Вы иные: без пестрых и скудных пожиток,

Без колоды, снующей в проворных руках,

Без костров, без кнутов, без коней и кибиток,

Вы в нейлоновых кофтах и модных плащах.


Вы иные, хоть больше, наверное, внешне.

Ведь куда б ни вели вас другие пути,

Все равно вам на этой земле многогрешной

От гитар и от песен своих не уйти!


Струны дрогнули. Звон прокатился и стих...

И запела, обнявши меня, точно сына,

Щуря взгляд, пожилая цыганка Сантина

Про старинные дроги и пару гнедых.


И еще, и еще!.. Звон гитар нарастает,

Все готово взлететь и сорваться в ничто!

Песня песню кружит, песня песню сжигает,

Что мне сделать для вас? Ну скажите мне, что?


Вздрогнув, смолкли веселые струны-бродяги,

Кто-то тихо ответил смущенно почти:

- Золотой, ты прочти нам стихи о дворняге.

Ну о той, что хозяин покинул, прочти!


Май над миром гирлянды созвездий развесил,

Звон гитар... дрожь серег... тополиный дурман...

Я читаю стихи, я качаюсь от песен,

От хмельных, обжигающих песен цыган!


Ах вы, песни! Ах, други чавалэ-ромалэ!

Что такое привычный домашний уют?

Все ничто! Все качнулось на миг и пропало,

Только звезды, да ночь, да цыгане поют!


Небо красное, черное, золотое...

Кровь то пышет, то стынет от острой тоски.

Что ж вы, черти, творите со мною такое!

Вы же сердце мое разорвали в куски!


И навек, и навек эту радость храня,

Я целую вас всех и волненья не прячу!

Ну, а слезы... За это простите меня!

Я ведь редко, товарищи, плачу...




Название документа Цель.doc



hello_html_11090369.pnghello_html_11090369.pnghello_html_11090369.pnghello_html_11090369.pnghello_html_11090369.pnghello_html_11090369.pngЦель:

  • познакомить учащихся с творчеством Э.А. Асадова, с наиболее яркими страницами его жизни.

Оформление:

  • Портрет Э. Асадова.

  • На журнальном столике сборники стихов Э. Асадова

Оборудование:

Презентация (см. Приложение 1), медиапроектор.

1-й слайд

Вступительное слово:

Поэзия – великая тайна! Человек не может постичь ее разумом, она входит в наши души и остается там неведомым странным путем.

Сражаюсь, Верую, Люблю…” так называется наш литературный вечер, посвященный замечательному поэту Э.А. Асадову, которому 7 сентября 2008 года исполнилось бы 85 лет.

(Звучит песня “Не отрекаются любя” в исполнении Пугачевой – Приложение 2)

2-й слайд

Чтец 1.

Я так хочу стихи свои писать,
Чтоб каждой строчкой двигать жизнь вперед.
Такая песня будет побеждать,
Такую песню примет мой народ!
Я так хочу стихи свои писать,
Чтоб, взяв их в новый, незнакомый век,
Читатель мог уверенно сказать:
– Недаром прожил в мире человек!

И там, у завершенья крутизны,
Сквозь яркий день и сквозь ночную тьму,
Вплетая голос в гул моей страны,
Я так скажу потомку своему:

Ты слышишь этот песенный прибой?
Ты видишь счастьем залитую ширь?
Храни же свято этот светлый мир,
Что добыт был великою ценой!”

Я так хочу стихи свои писать,
Чтоб этот миг приблизить хоть на час.
Они прекрасны, замыслы у нас!
И наши песни будут побеждать!
(Э. Асадов “Я так хочу стихи свои писать…”)

Ведущий 1. Как бы незримыми нитями, идущими от сердца к сердцу, связан поэт Асадов со своими читателями.

Быть нужным людям, отдавать им всего себя без остатка, бороться за то, чтобы жизнь стала еще справедливей, радостней и прекрасней,- в этом писатель видит свое назначение, свое счастье.

3-й слайд

Ведущий 2. У Эдуарда Аркадьевича Асадова – удивительная судьба. Он не только замечательный поэт, но еще и горячий, несокрушимый боец, ведущий каждый день и едва ли не каждый час бой за совесть, правду, справедливость.

4-й слайд

На его груди семь орденов, среди которых Золотая Звезда Героя Советского Союза. Он является почетным гражданином города-героя Севастополя, дважды награжден орденом “Знак Почета”. Самой главной, самой дорогой наградой поэт считал доверие к себе, любовь миллионов читателей.

5-й слайд

Ведущий 1. Эдуард Аркадьевич Асадов (фото поэта) родился 7 сентября 1923 года в Туркмении, в городе Мары, в армянской семье.

6-й слайд

Родители будущего поэта, Лидия Ивановна и Аркадий Григорьевич, были школьными учителями, воспитавшими в сыне с первых лет его жизни честность, благородство, искренность и вообще самые светлые качества души.

К сожалению, отец Эдуарда умер очень рано, когда мальчику было только пять лет. И Лидия Ивановна переехала с сыном на Урал, в Свердловск (ныне Екатеринбург), туда, где жил дедушка будущего поэта (фото), Иван Калустович Курдов, которого Эдуард Аркадьевич называл потом с доброй улыбкой “историческим дедушкой”. В юности дедушка два года проработал секретарем у Николая Гавриловича Чернышевского в Астрахани. Потом работал на Урале земским врачом. Глубина и неординарность мышления Ивана Калустовича оказали огромное влияние на формирование души внука, на его веру в совесть, в доброту, горячую любовь к людям.

7-й слайд

Ведущий 2. Первые свои стихи Эдуард написал в восьмилетнем возрасте, когда они жили в Свердловске. Мечтал о поступлении в Литературный институт и с головой погрузился в книги и поэзию, полюбил театр, музыку. За эти годы, уходя в турпоходы, Эдуард объехал едва ли не весь Урал. Он навсегда полюбил строгую и даже немного суровую красоту уральской природы и под стать ей трудолюбивых, сердечных людей Урала. Все эти светлые и яркие впечатления найдут впоследствии отражение во многих стихах и поэмах Асадова: “Лесная река”, “Свидание с детством”.

Чтец 2.

Не то я задумчивый стал с годами,
Не то где-то в сердце живет печаль,
Но только все чаще и чаще ночами
Мне видится в дымке лесная даль.

Вижу я озеро с сонной ряской,
Белоголовых кувшинок дым…
Край мой застенчивый, край уральский,
Край, что не схож ни с каким иным.
(Э. Асадов. “Свидание с детством”.)

Ведущий 1. С переводом Лидии Ивановны в 1939 году на работу в Москву Эдуард становится московским школьником. Снова уроки, споры в школьных коридорах, новые друзья, и стихи, стихи. Эдуард читает и перечитывает любимых поэтов: А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, Н.А.Некрасова, А.А.Блока, С.А.Есенина. Именно их он всю жизнь считал своими учителями.

8-й слайд

Ведущий 2. 14 июня 1941 года – выпускной бал в 38 московской школе…

А ровно через неделю – война. И Эдуард Асадов, не дожидаясь призыва, с первых же дней уходит на фронт добровольцем. Ему было тогда 17 лет.

Чтец:

Перрон, пути, потом Москва-Вторая
Мытищи, Клязьма, дымный небосклон…
Летит стрелою, скорость набирая,
В свой дальний путь военный эшелон.
Бегут поля, деревни, мимо, мимо…
Шлагбаум, будка, ленточка берез…
И песня, перемешиваясь с дымом,
Несется, кувыркаясь, под откос.
Темнело небо, стлался дым косматый
На ежиком остриженных полях,
Гонимый ветром, застревал в кустах
И повисал на соснах серой ватой.
Еще ребятам далеко до фронта,
Еще не раз их побомбят сперва.
Давно ушла за кромку горизонта
Знакомая, любимая Москва.
(Э.Асадов. “Снова в строй”.)

9-й слайд

Воевал Э.Асадов на четырех фронтах – Волховском, Ленинградском, Северо-Кавказском и 4-ом Украинском. И за годы войны прошел путь от наводчика орудия до офицера, командира батареи 1 гвардейских минометов (“Катюши”).

И сколько бы нервов и сил ни забирала война, поэзия была счастьем и мукой, отдыхом и трудом Асадова. Стихи он писал всюду: в воинских эшелонах, в землянке на отдыхе при свете ночной коптилки.

10 слайд

Чтец:

Мама! Тебе эти строки пишу я.
Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную,
Такую хорошую – слов даже нет!

Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,
Застыли орудья, как стадо слонов,
И где-то по-мирному в гуще лесов,
Как в детстве, мне слышится голос кукушки…

За жизнь, за тебя, за родные края
Иду я навстречу свинцовому ветру.
И пусть между нами сейчас километры –
Ты здесь, ты со мною, родная моя!

В холодной ночи, под неласковым небом,
Склонившись, мне тихую песню поешь
И вместе со мною к далеким победам
Солдатской дорогой незримо идешь.

И чем бы в пути мне война ни грозила,
Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!
Я знаю, что ты меня благословила,
И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!
(Э.Асадов. “Письмо с фронта”.)

11-й слайд

Ведущий 1. Строки, овеянные пороховым дымом, строки звучащие как клятва, адресованные матери, написаны прямо на передовой в 1943 году. В битве за освобождение Севастополя в ночь с 3 на 4 мая 1944года при выполнении важнейшего боевого задания лейтенант Асадов был тяжело ранен и потерял зрение.

Ведущий 2. Эдуард Аркадьевич вспоминал: “Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. “Быть или не быть?” в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило – диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил…И вот самое трудное: приговор врачей – “Впереди будет все… Все, кроме света…” И вот это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос “Быть или не быть?” А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: “Да”, поставить перед собой самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь.

Ведущий 1. Смыслом его жизни стала поэзия. И в госпитале между операциями Асадов упорно продолжает писать стихи.

 12-й слайд

Сражаюсь, верую, люблю” – эти слова стали как бы девизом поэта, его жизненным кредо. Ради этого-то самого прекрасного чувства в мире живет, мечтает и сражается Асадов. А начинается эта любовь с высоких и светлых чувств к народу, Родине.

Чтец:

Как жаль мне, что гордые наши слова
“Держава”, “Родина” и “Отчизна”
Порою затерты, звенят едва
В простом словаре повседневной жизни.

Я этой болтливостью не грешил.
Шагая по жизни путем солдата,
Я просто с рожденья тебя любил
Застенчиво, тихо и очень свято.

Какой ты была для меня всегда?
Наверное, в разное время разной.
Да, именно, разною, как когда,
Но вечно моей навсегда прекрасной!

И если б тогда у меня примерно
Спросили: какой представляю я
Родину? Я бы сказал, наверно:
– Она такая, как мама моя!
(Э.Асадов. “Родина”.)

Ведущий 1. Со стихами о Родине теснейшим образом связаны и как бы являются их частью стихи о природе. Асадов любит не только людей и родную землю. Невозможно любя природу, не любить все живое на земле.

13-й слайд

Есть в творчестве Асадова один совершенно уникальный и до трепета взволнованный цикл о наших четвероногих и крылатых друзьях. После Сергея Есенина ни один поэт в нашей литературе не мог бы похвастать таким удивительным циклом. При этом автор не просто любит, он проникает в душу каждой лошади, пеликана, медвежонка или собаки.

Чтец:

Медвежонок

Беспощадный выстрел был меткий.
Мать осела, зарычав негромко,
Боль веревки, скрип телеги, клетка…
Все как страшный сон для медвежонка.

Город суетливый, непонятный,
Зоопарк – зеленая тюрьма,
Публика снует туда – обратно,
За оградой высятся дома…

Солнца блеск, смеющиеся губы,
Возгласы, катанье на лошадке,
Сбросить бы свою медвежью шубу
И бежать в тайгу во все лопатки!

Вспомнил мать и сладкий мед пчелы,
И заныло сердце медвежонка,
Носом, словно мокрая клеенка,
Он, сопя, обнюхивал углы.

Если в клетку из тайги попасть,
Как тесна и как противна клетка!
Медвежонок грыз стальную сетку
И до крови расцарапал пасть.

Боль, обида – все смешалось в сердце.
Он, рыча, карябал доски пола,
Бил с размаху лапой в стены, дверцу
Под нестройный гул толпы веселой.

Кто-то произнес: – глядите в оба!
Надо встать подальше, полукругом.
Невелик еще, а сколько злобы!
Ишь, какая лютая зверюга!

Силищи да ярости в нем сколько,
Попадись-ка в лапы – разорвет!-
А “зверюге” надо было только
С плачем ткнуться матери в живот.
(1948 г.)

Ведущий: Многие из стихов о животных – своеобразный гимн преданности, верности, благородству и красоте. И все они вместе, и каждое в отдельности – это любовь, восхищение, гнев и страстный призыв беречь все живущее на земле.

Рыжая дворняга

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину
"Прощай, брат, хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину"
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом
Где шумный людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса
Собака не взвыла ни разу
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою
Старик у вокзального входа сказал:
"Что, оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы,
А то ведь простая дворняга…"
В вагонах, забыв передряги
Шутили, смеялись, дремали,
Тут видно о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали
Не ведал хозяин, что следом,
По шпалам из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь
Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты
И выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти открытой.
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело
И стукнувшись лбом о перила
Собака под мост полетела…
Труп волны снесли под коряги…
Старик, ты не знаешь природы
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце – чистейшей породы.

Ведущий 2. Каких бы тем ни касался Асадов, о чем бы он ни писал, это всегда интересно и ярко, это всегда волнует душу. Множество стихотворений Асадова посвящены любви. Эдуард Аркадьевич вспоминает, что он всегда прекрасно относился к женщинам. Когда он ушел на фронт, у него не было любимой девушки. Не успел еще влюбиться – ведь ему было всего семнадцать лет. После ранения долго лежал в госпиталях, и к нему приходили девушки, которых он знал. И дальше произошло чудо. В течение года шесть девушек предложили Асадову руку и сердце. Это было для него огромным духовным зарядом. Он поверил в себя.

14- слайд

Ведущий 1. В 1948году Асадов женился на артистке Центрального детского театра Ирине Викторовой. Родился сын, но семейная жизнь как-то не сложилась, и они расстались.

15 слайд

Через некоторое время совершенно случайно Эдуард познакомился со своей будущей второй женой – артисткой Москонцерта Галиной Валентиновной Разумовской (фото), с которой они прожили 36 лет.

Пришла настоящая, большая любовь. Целый цикл стихов о любви посвящен Галине Разумовской, такие как: “Сердечный сонет”, “Соловьиный закат”, “На осеннем пороге”.

Чтец:

Я тебе посвящаю столько стихов,
Что вокруг тебя вечно смеется лето.
Я тебя вынимаю из всех грехов
И сажаю на трон доброты и света.

Говорят, что без минусов нет людей,
Ну так что ж, это я превосходно знаю!
Недостатки я мысленно отсекаю,
Оставляя лишь плюсы души твоей.

Впрочем, только лишь плюсы души одной?
А весь образ, таящий одни блаженства?!
Коль творить тебя с радостью и душой –
То выходит действительно совершенство.

Я, как скульптор, из песен тебя леплю –
И чем дольше, тем больше тебя люблю!
(Э. Асадов. “Сердечный сонет”)

Ведущий: Говоря о любви, Эдуард Асадов раскрывает в человеке самые сильные чувства и переживания, глубоко убежденный в том, что любовь высвечивает самое лучшее в человеке, и ратует за эту большую и настоящую любовь.

Чтец:

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно.

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.
Я могу для тебя отдать

Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.
Буду счастьем считать, даря

Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!
(Э. Асадов. “Я могу тебя очень ждать…”)

Ведущий: Любовь к человеку, настоящая дружба – одна из главных тем поэзии Асадова. Ставшее знаменитым стихотворение “Трусиха”, которое ярко запечатлело в нашем воображении хрупкую фигуру девушки, бесстрашно шагнувшую навстречу серьезной опасности. Сам Эдуард Асадов пронес настоящее чувство дружбы через всю жизнь, он познал цену дружбы еще в суровые годы войны.

Нет, друзья, не там, где за столом
Друг за друга тосты поднимают.
Дружба там, где заслонят плечом.
Где последним делятся рублем…”
(Асадов. “Нет, друзья, не там, где за столом…”)

Кто не знает среди любителей поэзии такого известного стихотворения, как “Они студентами были”! Стихотворение о самоотверженной, нежной, но гордой любви. Такие стихи, как “Чудачка”, “Моя любовь”, “Не надо отдавать любимых”, “Любовь и трусость” и другие – это борьба за любовь трепетную и чистую.

Ведущий: Одна из замечательных черт его лирики – это правдивость. Поэт не рассуждает о любви, о страданиях или счастье. Нет, он сам горячо любит, радуется и страдает. Эту искренность великолепно чувствует читатель. И когда в стихотворении поэт произносит “Люблю” – ему можно верить.

В поэзии Асадова немало мест, исполненных живого и светлого юмора. Удивительно то, что пройдя через жестокий огонь войны, сохранить в себе способность улыбаться даже в самый нелегкий час по плечу лишь исключительно мужественным и добрым людям.

Чтец:

Эх, девчата! Чтоб во всем удача,
Чтоб была нетленною краса,
Пусть меня волшебником назначат,
И тогда наступят чудеса.

Я начну с того, что на планете –
Сразу ни обманов, ни тревог.
Все цветы, какие есть на свете,
Я, как бог, сложу у ваших ног!

Я вам всем, брюнетки и блондинки,
Раскрою на кофточки зарю,
Радугу разрежу на косынки,
Небо на отрезы раздарю.

С красотою будет все в порядке:
Каждый профиль хоть в музей неси!
Ну, а чтоб какие недостатки
Я оставил! Боже упаси!

А для танцев и нарядов бальных
В виде дополненья к красоте
Я вручил бы каждой персонально
По живой мерцающей звезде.

Ну, а чтобы не было примеров
Ни тоски, ни одиноких слез,
Я по сотне лучших кавалеров
Каждой бы на выбор преподнес!

Я волшебной утвердил бы властью
Царство весен, света и стихов,
Чтоб смеялась каждая от счастья
В день от трех и до восьми часов!

Эх! Девчата! Чтоб во всем удача,
Чтоб всегда звенели соловьи,
Хлопочите, милые мои.
Пусть меня волшебником назначат!
(Асадов. “Пусть меня волшебником назначат”!)

16-й слайд

Ведущий 2. Годы и годы горячего и упорнейшего труда и все новые и новые книги. Без читателей, без постоянных контактов с людьми всех возрастов и профессий, без читательских писем и проникновенных бесед Асадов не мыслит себя как поэта. Вот почему, получив приглашение порой из самых далеких мест, как бы он ни был занят, Эдуард Аркадьевич старался все таки найти время и повидаться со своими читателями.

17-й слайд

Ведущий 2. Откуда в стихах Асадова столько силы, мужества, столько неукротимой страсти в борьбе за правду, совесть, за красоту человеческих отношений, за все прекрасное на земле? Откуда черпал он темы для своих произведений? Можно сказать уверенно: прежде всего из жизни! Из этой самой жизни, в борьбе за которую Эдуард Асадов отдал едва ли не все, что может отдать, сражаясь за нее человек!

18-й слайд

Ведущий 1. Поэт умер в возрасте 81 года. И до конца своих дней он продолжал писать.

19-й слайд

Книги Асадова прошли самое главное и самое трудное испытание – испытание временем. Вот уже более пяти десятилетий книги Э.Асадова являются едва ли не самыми любимыми и самыми читаемыми в нашей стране и далеко за ее пределами.

Ведущий 2. Таким образом можно сказать, что слова

20-й слайд

Сражаюсь, Верую, Люблю” полностью соответствовали жизни Эдуарда Аркадьевича Асадова. Он почти всю свою жизнь сражался со своей слепотой. Было трудно, но он никогда не сдавался и шел вперед. Всегда верил в свой успех. Что касается любви, то самая сокровенная любовь у него была к Родине и к своему народу. Он творил для людей, для того, чтобы они могли найти ответы на свои вопросы. Так же Эдуард Асадов был принципиально – страстный, самобытный, требовательный художник и удивительно цельный и жизнерадостный человек.

При жизни он успел выпустить 47 книг, и если бы он был жив, он написал бы еще много хороших стихов.

Ведущий: А есть ли у вас, дорогие читатели, любимые стихи Э.Асадова? Кто хочет почитать стихи, полюбившиеся вам? Чем они вам нравятся?

(Читатели читают свои любимые стихи Э.Асадова).

Ведущий: Э. Асадов – любимый поэт миллионов и миллионов читателей. Он человек редкой судьбы, редкого мужества и исключительной силы воли. Вся его жизнь это борьба со всяким злом. В годы войны – борьба с фашизмом. В послевоенные годы – борьба с подлостью, ложью, трусостью. Борьба за любовь, чистоту человеческих отношений. А его оружие – поэзия.

Вашему вниманию предлагается выставка книг поэта Асадова “Поэзия жива своим уставом” (обзор книг)

Заключение

Душа поэта и судьба солдата! Нет никакого сомнения в том, что в этом–то и органическом единстве трепетного счастья и беспредельного мужества, нежности и отваги, упорства и доброты заключается одна из привлекательных особенностей поэзии Э. Асадова.






Название документа Э.А. АСАДОВ.ppt

Посвящается жизни и творчеству поэта Э.А. Асадова.
У Эдуарда Асадова удивительная судьба. Он не только замечательный поэт, но ещ...
Эдуард Аркадьевич Асадов родился 7 сентября 1923г. В Туркмении, в городе Мар...
Мать поэта – Лидия Ивановна Асадова
Родители поэта Лидия Ивановна и Аркадий Григорьевич были школьными учителями...
Первые свои стихи Эдуард написал в восьмилетнем возрасте. Мечтал о поступлен...
14 июня 1941года- выпускной бал… А ровно через неделю – война. И Эдуард Асадо...
За годы войны Асадов прошел путь от наводчика орудия до офицера. Поэзия была ...
Строки, овеянные пороховым дымом, строки, звучащие как клятва, адресованные м...
В битве за освобождение Севастополя в ночь с 3 на 4 мая 1944 года при выполне...
Эти слова стали девизом поэта, его жизненным кредо. А начинается эта любовь с...
Есть в творчестве Асадова один совершенно уникальный и до трепета волнующий ...
А “зверюге” надо было только С плачем ткнуться матери в живот.
Ведь может быть тело дворняги, А сердце - чистейшей породы.
Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все...
Я тебе посвящаю Столько стихов, Что вокруг тебя Вечно смеется лето. Я тебя вы...
Без читателей, без постоянных контактов с людьми, без читательских писем и пр...
В стихах Асадова есть все – от сурового драматизма до искреннего смеха. «И я ...
Книги Асадова прошли самое главное и самое трудное испытание – испытание врем...
Откуда черпал он темы для своих произведений? Можно сказать уверенно: прежде ...
Поэт умер возрасте 81 года. И до конца своих дней он продолжал писать.
Эти слова полностью соответствовали жизни Эдуарда Аркадьевича Асадова. Было т...
Асадов - мой любимый поэт, наверное, справедливо сказать, что из всех-всех, в...
… Удивительный человек. Потерять зрение навсегда в 20 лет и при этом не возне...
Слова... Не спешим ли мы с ними где-то? Как просто "Люблю!", например, сказат...
1 из 38

Описание презентации по отдельным слайдам:

№ слайда 1 Посвящается жизни и творчеству поэта Э.А. Асадова.
Описание слайда:

Посвящается жизни и творчеству поэта Э.А. Асадова.

№ слайда 2
Описание слайда:

№ слайда 3
Описание слайда:

№ слайда 4
Описание слайда:

№ слайда 5 У Эдуарда Асадова удивительная судьба. Он не только замечательный поэт, но еще и
Описание слайда:

У Эдуарда Асадова удивительная судьба. Он не только замечательный поэт, но еще и горячий боец, ведущий каждый день бой за совесть и правду

№ слайда 6 Эдуард Аркадьевич Асадов родился 7 сентября 1923г. В Туркмении, в городе Мары,
Описание слайда:

Эдуард Аркадьевич Асадов родился 7 сентября 1923г. В Туркмении, в городе Мары, в армянской семье. Аркадий Григорьевич- отец поэта

№ слайда 7 Мать поэта – Лидия Ивановна Асадова
Описание слайда:

Мать поэта – Лидия Ивановна Асадова

№ слайда 8 Родители поэта Лидия Ивановна и Аркадий Григорьевич были школьными учителями, в
Описание слайда:

Родители поэта Лидия Ивановна и Аркадий Григорьевич были школьными учителями, воспитавшие в сыне честность, искренность и благородство.

№ слайда 9
Описание слайда:

№ слайда 10 Первые свои стихи Эдуард написал в восьмилетнем возрасте. Мечтал о поступлении
Описание слайда:

Первые свои стихи Эдуард написал в восьмилетнем возрасте. Мечтал о поступлении в Литературный институт и с головой погрузился в книги, продолжая писать запальчивые и взволнованные стихи.

№ слайда 11 14 июня 1941года- выпускной бал… А ровно через неделю – война. И Эдуард Асадов у
Описание слайда:

14 июня 1941года- выпускной бал… А ровно через неделю – война. И Эдуард Асадов уходит на фронт добровольцем. Ему было тогда 17 лет. «Когда мне было радостно до боли При свете милых удивленных глаз, И в час, когда читал я в нашей школе На выпускном стихи в последний раз…»

№ слайда 12 За годы войны Асадов прошел путь от наводчика орудия до офицера. Поэзия была его
Описание слайда:

За годы войны Асадов прошел путь от наводчика орудия до офицера. Поэзия была его счастьем и мукой. Стихи он писал всюду: в воинских эшелонах, в землянке.

№ слайда 13
Описание слайда:

№ слайда 14 Строки, овеянные пороховым дымом, строки, звучащие как клятва, адресованные мате
Описание слайда:

Строки, овеянные пороховым дымом, строки, звучащие как клятва, адресованные матери, написаны прямо на передовой в 1943г. «И вместе со мною к далеким победам Солдатской дорогой незримо идешь».

№ слайда 15 В битве за освобождение Севастополя в ночь с 3 на 4 мая 1944 года при выполнении
Описание слайда:

В битве за освобождение Севастополя в ночь с 3 на 4 мая 1944 года при выполнении боевого задания лейтенант Асадов был тяжело ранен и потерял зрение.

№ слайда 16
Описание слайда:

№ слайда 17
Описание слайда:

№ слайда 18 Эти слова стали девизом поэта, его жизненным кредо. А начинается эта любовь с вы
Описание слайда:

Эти слова стали девизом поэта, его жизненным кредо. А начинается эта любовь с высоких, светлых чувств к народу, к Родине. «И если б тогда у меня примерно спросили: какой представляю я Родину? Я бы сказал, наверно: -Она такая, как мама моя!

№ слайда 19 Есть в творчестве Асадова один совершенно уникальный и до трепета волнующий цик
Описание слайда:

Есть в творчестве Асадова один совершенно уникальный и до трепета волнующий цикл о наших четвероногих и крылатых друзьях.

№ слайда 20 А “зверюге” надо было только С плачем ткнуться матери в живот.
Описание слайда:

А “зверюге” надо было только С плачем ткнуться матери в живот.

№ слайда 21 Ведь может быть тело дворняги, А сердце - чистейшей породы.
Описание слайда:

Ведь может быть тело дворняги, А сердце - чистейшей породы.

№ слайда 22
Описание слайда:

№ слайда 23 Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не
Описание слайда:

Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно!

№ слайда 24 Я тебе посвящаю Столько стихов, Что вокруг тебя Вечно смеется лето. Я тебя выним
Описание слайда:

Я тебе посвящаю Столько стихов, Что вокруг тебя Вечно смеется лето. Я тебя вынимаю из всех грехов И сажаю на трон Доброты и света.

№ слайда 25
Описание слайда:

№ слайда 26
Описание слайда:

№ слайда 27 Без читателей, без постоянных контактов с людьми, без читательских писем и прони
Описание слайда:

Без читателей, без постоянных контактов с людьми, без читательских писем и проникновенных бесед Асадов не мыслит себя как поэта.

№ слайда 28 В стихах Асадова есть все – от сурового драматизма до искреннего смеха. «И я уме
Описание слайда:

В стихах Асадова есть все – от сурового драматизма до искреннего смеха. «И я умею даже там смеяться, Где слабый духом выл бы от тоски!»

№ слайда 29 Книги Асадова прошли самое главное и самое трудное испытание – испытание времене
Описание слайда:

Книги Асадова прошли самое главное и самое трудное испытание – испытание временем. Вот уже более пяти десятилетий книги Асадова являются едва ли не самыми любимыми и самыми читаемыми в нашей стране и далеко за ее пределами.

№ слайда 30 Откуда черпал он темы для своих произведений? Можно сказать уверенно: прежде все
Описание слайда:

Откуда черпал он темы для своих произведений? Можно сказать уверенно: прежде всего из жизни!

№ слайда 31
Описание слайда:

№ слайда 32 Поэт умер возрасте 81 года. И до конца своих дней он продолжал писать.
Описание слайда:

Поэт умер возрасте 81 года. И до конца своих дней он продолжал писать.

№ слайда 33 Эти слова полностью соответствовали жизни Эдуарда Аркадьевича Асадова. Было труд
Описание слайда:

Эти слова полностью соответствовали жизни Эдуарда Аркадьевича Асадова. Было трудно, но он никогда не сдавался и шел вперед. Вся его жизнь – это борьба, поиски и находки.

№ слайда 34
Описание слайда:

№ слайда 35
Описание слайда:

№ слайда 36 Асадов - мой любимый поэт, наверное, справедливо сказать, что из всех-всех, вклю
Описание слайда:

Асадов - мой любимый поэт, наверное, справедливо сказать, что из всех-всех, включая поэзию серебряного и золотого веков, поэзию современников, его люблю больше всего. Нет, обожаю... его стихи чудесны. Такие простые и легкие для восприятия, тем не менее в каждом из них глубокая мораль...

№ слайда 37 … Удивительный человек. Потерять зрение навсегда в 20 лет и при этом не возненав
Описание слайда:

… Удивительный человек. Потерять зрение навсегда в 20 лет и при этом не возненавидеть мир... Писать стихи, которые, наоборот, учат любить людей, учат доброте, искренности...

№ слайда 38 Слова... Не спешим ли мы с ними где-то? Как просто "Люблю!", например, сказать.
Описание слайда:

Слова... Не спешим ли мы с ними где-то? Как просто "Люблю!", например, сказать. Всего лишь секунда нужна на это, Но целая жизнь, чтоб его оправдать. Иногда я думаю: "Попади мне эти стихи в руки на год раньше, совершила ли я некоторые свои поступки?". Наверное, нет...

Название документа стихи.doc

В землянке

Огонёк чадит в жестянке,

Дым махорочный столбом…

Пять бойцов сидят в землянке

И мечтают кто о чём.


В тишине да на покое

Помечтать – оно не грех.

Вот один боец с тоскою

Глаз сощуря, молвил: « Эх!»


И замолк. Второй качнулся,

Подавил протяжный вздох,

Вкусно дымом затянулся

И с улыбкой молвил: «Ох!»


«Да», - ответил третий, взявшись

За починку сапога,

А четвёртый, размечтавшись,

Пробасил в ответ: «Ага!»


«Не могу уснуть, нет мочи! -

Пятый вымолвил солдат. –

Ну чего вы, братцы, к ночи

Разболтались про девчат!»



Аптека счастья

Сегодня – кибернетика повсюду.

Вчерашняя фантастика – пустяк!

А в будущем какое будет чудо?

Конечно, точно утверждать не буду,

Но в будущем, наверно, будет так:


Исчезли все болезни человека.

А значит, и лекарства ни к чему!

А для духовных радостей ему

Открыт особый магазин-аптека.


Какая б ни была у вас потребность,

Он в тот же миг откликнуться готов:

- Скажите, есть у вас сегодня нежность?

- Да, с добавленьем самых тёплых слов.


- А мне бы счастья, бьющего ключом!

- Какого вам: на месяц? На года?

- Нет, мне б хотелось счастья навсегда!

- Такого нет. Но через месяц ждём!


- А я для мужа верности прошу!

- Мужская верность? Это, право, сложно…

Но ничего. Я думаю, возможно.

Не огорчайтесь. Я вам подыщу.


- А мне бы капель трепета в крови.

Я – северянин, человек арктический.

- А мне – флакон пылающей любви

И полфлакона просто платонической!


- Мне против лжи нельзя ли витамин?

- Пожалуйста, и вкусен, и активен!

- А есть для женщин «Антиговорин»?

- Есть. Но пока что малоэффективен.


- А покоритель сердца есть у вас?

- Да. Вот магнит. Его в кармашке носят.

Любой красавец тут же с первых фраз

Падёт к ногам и женится на вас

Мгновенно. Даже имени не спросит.


- А есть «Антискандальная вакцина»?

- Есть в комплексе для мужа и жены:

Жене – компресс с горчицей, а мужчине

За час до ссоры – два укола в спину

Иль один в сидячью часть спины…


- Мне томный взгляд для глаз любого цвета!

- Пожалуйста, по капле перед сном.

- А мне бы страсти…

- Страсти – по рецептам!

Страстей и ядов так не выдаём!


- А мне вон в тех коробочках хотя бы,

«Признание в любви»! Едва нашла!

- Какое вам: со свадьбой иль без свадьбы?

- Конечно же признание со свадьбой.

Без свадьбы хватит. Я уже брала!..


Пусть шутка раздувает паруса!

Но в жизни нынче всюду чудеса!

Как знать, а вдруг ещё при нашем веке

Откроются такие вот аптеки?!




Друг без друга у нас получается все
В нашем жизненном трудном споре.
Все свое у тебя, у меня все свое,
И улыбки свои, и горе.
Мы премудры: мы выход в конфликтах нашли
И, Вчерашнего дня не жалеЯ,
Вдруг решили и новой дорогой пошли,
Ты своею пошла, я - своею.
Все привольно теперь: и дела, и житье,
И хорошие люди встречаются.
Друг без друга у нас получается все.
Только счастья не получается.



ДОБРОТА
Если друг твой в словесном споре
Мог обиду тебе нанести,
Это горько, но это не горе,
Ты потом ему все же прости.

В жизни всякое может случиться,
И коль дружба у вас крепка,
Из-за глупого пустяка
Ты не дай ей зазря разбиться.

Если ты с любимою в ссоре,
А тоска по ней горяча,
Это тоже еще не горе,
Не спеши, не руби с плеча.

Пусть не ты явился причиной
Той размолвки и резких слов,
Встань над ссорою, будь мужчиной!
Это все же твоя любовь!

В жизни всякое может случиться,
И коль ваша любовь крепка,
Из-за глупого пустяка
Ты не должен ей дать разбиться.

И чтоб после себя не корить
В том, что сделал кому-то больно,
Лучше добрым на свете быть,
Злого в мире и так довольно.

Но в одном лишь не отступай,
На разрыв иди, на разлуку,
Только подлости не прощай
И предательства не прощай
Никому: ни любимой, ни другу!



Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!










Сколько влюблённых живёт по свету?
Такой статистики нет пока.
Но, если полчеловечества нету,
То треть, пожалуй, наверняка.

А все остальные, а все остальные
Влюблялись ещё или только влюбятся.
И каждый, на звёзды глядя ночные,
Мечтает, что счастье когда-нибудь сбудется.

Но в чём же счастье твоё на планете?
- Оно в любви, что, как мир, широка! -
Не всё человечество так ответит,
Но полчеловечества - наверняка.

А кто хоть однажды в хороший вечер
Со стрелок часов не спуская глаз,
Не ожидал назначенной встречи,
И не признался в любви хоть раз !?

Есть в слове "любовь" и хмельная сила,
И радость надежды, и боль, и тоска,
И если его смущенно и мило
Не всё человечество произносило,
То девять десятых - наверняка.

Но слово сказать - не сердце отдать.
Отсутствие чувств не заменишь ничем.
Любовь не всем суждено познать,
Она, как талант, даётся не всем.

А сколько людей, а сколько людей
По всякому поводу и без повода
Готовы сказать о любви своей,
Как "телеграмму отбить по проводу".

Поцеловал, ещё не любя,
Обнял взволнованно раз, другой,
И сразу: - Поверь, я люблю тебя! -
И тотчас, как эхо: - Любимый мой!

Признавшийся разом в любви навек
Не слишком ли часто порой бывает
Похож на банкрота, что выдал чек,
А как расплатиться поток - не знает.

На свете немало хороших слов.
Зачем же их путать себе на горе.
Влюбленность - ведь это еще не любовь.
Как речка, пусть даже без берегов,
Пусть в самый розлив - всё равно не море!

Не можешь любовью гореть - не гори.
Влюблён, про влюблённость и говори.
Нежность тоже ценить умей,
Пускай это меньше. Но так честней.

И если не каждый любит пока,
Так пусть и не каждый то слово скажет.
Не все и не полчеловечества даже,
А те лишь, кто любят. Наверняка!

И ещё "Одно письмо".

Как мало все же человеку надо!
Одно письмо. Всего-то лишь одно.
И нет уже дождя над мокрым садом,
И за окошком больше не темно...

Зажглись руин веселые костры,
И все вокруг вишнево-золотое...
И больше нет ни нервов, ни хандры,
А есть лишь сердце радостно-хмельное!
И я теперь богаче, чем банкир.
Мне подарили птиц, рассвет и реку,
Тайгу и звезды, море и Памир.
Твое письмо, в котором целый мир.
Как много все же надо человеку.








ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
Резкий звон ворвался в полутьму,
И она шагнула к телефону,
К частому, настойчивому звону.
Знала, кто звонит и почему.

На мгновенье стала у стола,
Быстро и взволнованно вздохнула,
Но руки вперед не протянула
И ладонь на трубку не легла.

А чего бы проще взять и снять
И, не мучась и не тратя силы,
Вновь знакомый голос услыхать
И опять оставить все как было.

Только разве тайна, что тогда
Возвратятся все ее сомненья,
Снова и обман и униженья -
Все, с чем не смириться никогда!

Звон кружил, дрожал не умолкая,
А она стояла у окна,
Всей душою, может, понимая,
Что менять решенья не должна.

Все упрямей телефон звонил,
Но в ответ - ни звука, ни движенья.
Вечер этот необычным был,
Этот вечер - смотр душевных сил,
Аттестат на самоуваженье.

Взвыл и смолк бессильно телефон.
Стало тихо. Где-то пели стройно...
Дверь раскрыла, вышла на балкон.
В первый раз дышалось ей спокойно.







Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу,
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал: - Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!

Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит спотыкаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...

Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы






ДРЕВНЕЕ СВИДАНИЕ
В далекую эру родной земли,
Когда наши древние прародители
Ходили в нарядах пещерных жителей,
То дальше инстинктов они не шли,

А мир красотой полыхал такою,
Что было немыслимо совместить
Дикое варварство с красотою,
Кто-то должен был победить.

И вот, когда буйствовала весна
И в небо взвивалась заря крылатая,
К берегу тихо пришла она —
Статная, смуглая и косматая.

И так клокотала земля вокруг
В щебете, в радостной невесомости,
Что дева склонилась к воде и вдруг
Смутилась собственной обнаженности.

Шкуру медвежью с плеча сняла,
Кроила, мучилась, примеряла,
Тут припустила, там забрала,
Надела, взглянула и замерла:
Ну, словно бы сразу другою стала!

Волосы взбила над головой.
На шею повесила, как игрушку,
Большую радужную ракушку
И чисто умылась в воде речной.

И тут, волосат и могуч, как лев,
Парень шагнул из глуши зеленой,
Увидел подругу и, онемев,
Даже зажмурился, потрясенный.

Она же, взглянув на него несмело,
Не рявкнула весело в тишине
И даже не треснула по спине,
А, нежно потупившись, покраснела...

Что-то неясное совершалось...
Он мозг неподатливый напрягал,
Затылок поскребывал и не знал,
Что это женственность зарождалась!

Но вот в ослепительном озаренье
Он быстро вскарабкался на курган,
Сорвал золотой, как рассвет, тюльпан
И положил на ее колени!

И, что-то теряя привычно-злое,
Не бросился к ней без тепла сердец,
Как сделали б дед его и отец,
А мягко погладил ее рукою.

Затем, что-то ласковое ворча,
Впервые не дик и совсем не груб,
Коснулся губами ее плеча
И в изумленье раскрытых губ...

Она пораженно взволновалась,
Заплакала, радостно засмеялась,
Прижалась к нему и не знала, смеясь,
Что это на свете любовь родилась!







Полночь небо звездами расшила,
Синий свет над крышами дрожит...
Месяц - наше доброе светило -
Над садами топает уныло,
Видно, сны людские сторожит.

Бьет двенадцать. Поздняя пора.
Только знаю, что тебе не спится,
И свои пушистые ресницы
Ты сомкнуть не можешь до утра.

На губах то ласковое слова,
То слова колючие как еж.
Где-то там, то нежно, то сурово,
То любя, то возмущаясь снова,
Ты со мной дискуссии ведешь.

Кто в размолвке виноват у нас?
Разве можно завтра разобраться,
Да к тому ж хоть в чем-нибудь признаться
При упрямстве милых этих глаз?!

Да и сам я тоже не святой,
И за мной нелепого немало,
Светлая моя, когда б ты знала,
Как я рвусь сейчас к тебе душой,

Кто же первым подойдет из нас?
Вот сейчас ты сердцем не владеешь,
Ты лежишь и не смыкаешь глаз,
Но едва придет рассветный час,
Ты, как мрамор, вновь закаменеешь.

Ничего. Я первым подойду.
Перед счастьем надо ли гордиться?!
Спи спокойно. Завтра я найду
Славный способ снова помириться!







ТРУСИХА

Шар луны под звездным абажуром
Озарял уснувший городок.
Шли, смеясь, по набережной хмурой
Парень со спортивного фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

Видно, распалясь от разговора,
Парень между прочим рассказал,
Как однажды в бурю ради спора
Он морской залив переплывал,

Как боролся с дьявольским теченьем,
Как швыряла молнии гроза,
И она смотрела с восхищеньем
В смелые, горячие глаза...

А потом, вздохнув, сказала тихо:
- Я бы там от страху умерла,
Знаешь, я ужасная трусиха,
Ни за что б в грозу не поплыла!

Парень улыбнулся снисходительно,
Притянул девчонку не спеша
И сказал: - Ты просто восхитительна,
Ах ты, воробьиная душа!

Подбородок пальцем ей приподнял
И поцеловал. Качался мост,
Ветер пел... И для нее сегодня
Мир был сплошь из музыки и звезд!

Так в ночи по набережной хмурой
Шли вдвоем сквозь спящий городок
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

А когда, пройдя полоску света,
В тень акаций дремлющих вошли,
Два плечистых темных силуэта
Выросли вдруг как из-под земли.

Первый хрипло буркнул: - Стоп, цыпленки!
Путь закрыт, и никаких гвоздей!
Кольца, серьги, часики, деньжонки -
Все, что есть, на бочку, и живей!

А второй, пуская дым в усы,
Наблюдал, как, от волненья бурый,
Парень со спортивною фигурой
Стал, спеша, отстегивать часы.

И, довольный, видимо, успехом,
Рыжеусый хмыкнул: - Эй, коза!
Что надулась?! - И берет со смехом
Натянул девчонке на глаза.

Дальше было все как взрыв гранаты:
Девушка беретик сорвала
И словами: - Мразь! Фашист проклятый! -
Как огнем, детину обожгла.

- Комсомол пугаешь? Врешь, подонок!
Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь!
Голос рвется, яростен и звонок:
- Нож в кармане? Мне плевать на нож!

За убийство "стенка" ожидает.
Ну а коль от раны упаду,
То запомни: выживу, узнаю!
Где б ты ни был-все равно найду!

И глаза в глаза взглянула твердо.
Тот смешался: - Ладно... Тише, гром... -
А второй промямлил: - Ну их к черту! -
И фигуры скрылись за углом.

Лунный диск, на млечную дорогу
Выбравшись, шагал наискосок
И смотрел задумчиво и строго
Сверху вниз на спящий городок.

Где без слов по набережной хмурой
Шли, чуть слышно гравием шурша,
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - "слабая натура",
"Трус" и "воробьиная душа".

1085538287
А вот это просто шедевр.

БАЛЛАДА О НЕНАВИСТИ И ЛЮБВИ

I

Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет, как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!

Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары.
В замяти снежной аэродром,
Служебные здания и ангары.

В прокуренной комнате тусклый свет,
Вторьте сутки не спит радист,
Он ловит, он слушает треск и свист,
Все ждут напряженно: жив или нет?

Радист кивает: - Пока еще да,
Но боль ему не дает распрямиться.
А он еще шутит: мол, вот беда -
Левая плоскость моя никуда!
Скорее всего, перелом ключицы...

Где-то буран, ни огня, ни звезды
Над местом аварии самолета.
Лишь снег заметает обломков следы
Да замерзающего пилота.

Ищут тракторы день и ночь,
Да только впустую. До слез обидно.
Разве найти тут, разве помочь -
Руки в полуметре от фар не видно?

А он понимает, а он и не ждет,
Лежа в ложбинке, что станет гробом.
Трактор, если даже придет,
То все равно в двух шагах пройдет
И не заметит его под сугробом.

Сейчас любая зазря операция.
И все-таки жизнь покуда слышна.
Слышна, ведь его портативная рация
Чудом каким-то, но спасена.

Встать бы, но боль обжигает бок,
Теплой крови полон сапог,
Она, остывая, смерзается в лед.
Снег набивается в нос и рот.

Что перебито? Понять нельзя.
Но только не двинуться, не шагнуть!
Вот и окончен, видать, твой путь!
А где-то сынишка, жена, друзья...

Где-то комната, свет, тепло...
Не надо об этом! В глазах темнеет...
Снегом, наверно, на метр замело,
Тело сонливо деревенеет...

А в шлемофоне звучат слова:
- Алло! Ты слышишь? Держись, дружище! -
Тупо кружится голова...
- Алло! Мужайся! Тебя разыщут!..

Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
В каких ведь бывал переделках грозных.
- Спасибо... Вас понял... Пока держусь! -
А про себя добавляет: "Боюсь,
Что будет все, кажется, слишком поздно..."

Совсем чугунная голова.
Кончаются в рации батареи.
Их хватит еще на час или два.
Как бревна руки... спина немеет...

- Алло! - это, кажется, генерал.
- Держитесь, родной, вас найдут, откопают... -
Странно: слова звенят, как кристалл,
Бьются, стучат, как в броню металл,
А в мозг остывший почти не влетают...

Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
Как мало, наверное, необходимо:
Замерзнув вконец, оказаться в тепле,
Где доброе слово да чай на столе,
Спирта глоток да затяжка дыма...

Опять в шлемофоне шуршит тишина.
Потом сквозь метельное завыванье:
- Алло! Здесь в рубке твоя жена!
Сейчас ты услышишь ее. Вниманье!

С минуту гуденье тугой волны,
Какие-то шорохи, трески, писки,
И вдруг далекий голос жены,
До боли знакомый, до жути близкий!

- Не знаю, что делать и что сказать.
Милый, ты сам ведь отлично знаешь,
Что, если даже совсем замерзаешь,
Надо выдержать, устоять!

Хорошая, светлая, дорогая!
Ну как объяснить ей в конце концов,
Что он не нарочно же здесь погибает,
Что боль даже слабо вздохнуть мешает
И правде надо смотреть в лицо.

- Послушай! Синоптики дали ответ;
Буран окончится через сутки.
Продержишься? Да?
- К сожаленью, нет...
- Как нет? Да ты не в своем рассудке!

Увы, все глуше звучат слова.
Развязка, вот она, - как ни тяжко,
Живет еще только одна голова,
А тело - остывшая деревяшка.

А голос кричит: - Ты слышишь, ты слышишь?!
Держись! Часов через пять рассвет.
Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!
Ну есть ли хоть шанс?
- К сожалению, нет...

Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.
Как трудно последний привет послать!
И вдруг: - Раз так, я должна сказать! -
Голос резкий, нельзя узнать.
Странно. Что это может значить?

- Поверь, мне горько тебе говорить.
Еще вчера я б от страха скрыла.
Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
То лучше, чтоб после себя не корить,
Сказать тебе коротко все, что было.

Знай же, что я дрянная жена
И стою любого худого слова.
Я вот уже год как тебе неверна
И вот уже год как люблю другого!

О, как я страдала, встречая пламя
Твоих горячих восточных глаз -
Он молча слушал ее рассказ.
Слушал, может, последний раз,
Сухую былинку зажав зубами.

- Вот так целый год я лгала, скрывала,
Но это от страха, а не со зла.
- Скажи мне имя!..-
Она помолчала,
Потом, как ударив, имя сказала,
Лучшего друга его назвала!

Затем добавила торопливо:
- Мы улетаем на днях на юг.
Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
Быть может, все это не так красиво,
Но он не совсем уж бесчестный друг.

Он просто не смел бы, не мог, как и я,
Выдержать, встретясь с твоими глазами.
За сына не бойся. Он едет с нами.
Теперь все заново: жизнь и семья.

Прости. Не ко времени эти слова.
Но больше не будет иного времени. -
Он слушает молча. Горит голова...
И словно бы молот стучит по темени...

- Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
Судьба перепутала все пути.
Прощай! Не сердись и прости, если можешь!
За подлость и радость мою прости!

Полгода прошло или полчаса?
Наверно, кончились батареи.
Все дальше, все тише шумы... голоса...
Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!

Оно грохочет и бьет в виски!
Оно полыхает огнем и ядом.
Оно разрывается на куски!
Что больше в нем: ярости или тоски?
Взвешивать поздно, да и не надо!

Обида волной заливает кровь.
Перед глазами сплошной туман.
Где дружба на свете и где любовь?
Их нету! И ветер, как эхо, вновь:
Их нету! Все подлость и все обман!

Ему в снегу суждено подыхать,
Как псу, коченея под стоны вьюги,
Чтоб два предателя там, на юге,
Со смехом бутылку открыв на досуге,
Могли поминки по нем справлять?!

Они совсем затиранят мальца
И будут усердствовать до конца,
Чтоб вбить ему в голову имя другого
И вырвать из памяти имя отца!

И все-таки светлая вера дана
Душонке трехлетнего пацана.
Сын слушает гул самолетов и ждет.
А он замерзает, а он не придет!

Сердце грохочет, стучит в виски,
Взведенное, словно курок нагана.
От нежности, ярости и тоски
Оно разрывается на куски.
А все-таки рано сдаваться, рано!

Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?
Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!
Чудо? Вы скажете, нужно чудо?
Так пусть же! Считайте, что чудо есть!

Надо любою ценой подняться
И, всем существом устремясь вперед,
Грудью от мерзлой земли оторваться,
Как самолет, что не хочет сдаваться,
А, сбитый, снова идет на взлет!

Боль подступает такая, что кажется,
Замертво рухнешь в сугроб ничком!
И все-таки он, хрипя, поднимается.
Чудо, как видите, совершается!
Впрочем, о чуде потом, потом...

Швыряет буран ледяную соль,
Но тело горит, будто жарким летом,
Сердце колотится в горле где-то,
Багровая ярость да черная боль!

Вдали сквозь дикую карусель
Глаза мальчишки, что верно ждут,
Они большие, во всю метель,
Они, как компас, его ведут!

- Не выйдет! Неправда, не пропаду! -
Он жив. Он двигается, ползет!
Встает, качается на ходу,
Падает снова и вновь встает...

II

К полудню буран захирел и сдал.
Упал и рассыпался вдруг на части.
Упал будто срезанный наповал,
Выпустив солнце из белой пасти.

Он сдал, в предчувствии скорой весны,
Оставив после ночной операции
На чахлых кустах клочки седины,
Как белые флаги капитуляции.

Идет на бреющем вертолет,
Ломая безмолвие тишины.
Шестой разворот, седьмой разворот,
Он ищет... ищет... и вот, и вот -
Темная точка средь белизны!

Скорее! От рева земля тряслась.
Скорее! Ну что там: зверь? человек?
Точка качнулась, приподнялась
И рухнула снова в глубокий снег...

Все ближе, все ниже... Довольно! Стоп!
Ровно и плавно гудят машины.
И первой без лесенки прямо в сугроб
Метнулась женщина из кабины!

Припала к мужу: - Ты жив, ты жив!
Я знала... Все будет так, не иначе!.. -
И, шею бережно обхватив,
Что-то шептала, смеясь и плача.

Дрожа, целовала, как в полусне,
Замерзшие руки, лицо и губы.
А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:
- Не смей... Ты сама же сказала мне...

- Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
Какой же меркой меня ты мерил?
Как мог ты верить?! А впрочем, нет,
Какое счастье, что ты поверил!

Я знала, я знала характер твой!
Все рушилось, гибло... хоть вой, хоть реви!
И нужен был шанс, последний, любой!
А ненависть может гореть порой
Даже сильней любви!

И вот говорю, а сама трясусь,
Играю какого-то подлеца.
И все боюсь, что сейчас сорвусь,
Что-нибудь выкрикну, разревусь,
Не выдержав до конца!

Прости же за горечь, любимый мой!
Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
Да я, как дура, пойду за тобой
Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад!

И были такими глаза ее,
Глаза, что любили и тосковали,
Таким они светом сейчас сияли,
Что он посмотрел в них и понял все!

И, полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!









"Колыбельная песня"

Бьется в стекла звездная метель
Вместе с тополиною порошею.
Пусть, малыш, летят к тебе в постель
Бабочками сны твои хорошие...

Млечный Путь, мерцая, смотрит вниз,
Дремлет ива с вербою - подружкой...
А вверху торжественно повис
Месяц золоченой погремушкой.

Речка чуть дрожит под ветерком...
Полночь уж сменилась с караула...
Где-то нынче, чмокая рожком,
Гордая любовь твоя уснула...

Скоро день, фанфарами трубя,
Брызнет светом ярко-золотистым.
Пусть же будет счастье у тебя
Вот таким же солнечным и чистым!






Старик, моливший золотую рыбку,
Свершил, пожалуй, главную ошибку:
Ему бы жадной бабке не служить
И не просить корыто и дворянство,
Боярский дом и сказочное царство,
А новую старуху попросить!


Я заболел, но хворь преодолел,
И все довольны, надобно признаться:
Враги довольны тем, что заболел,
Друзья же тем, что начал поправляться.
Ну что ж, я счастлив долею своей,
Люблю на свете радовать людей!

В любых делах, при максимуме сложностей,
Подход к проблеме все-таки один:
Желанье - это множество возможностей,
А нежеланье - множество причин.


Ты меня не любишь! - молвила жена.
Муж в ответ присвистнул: - Вот тебе и на!
Если твой характер столько лет терплю,
Можешь быть спокойна: дьявольски люблю!








Бенгальский тигр
Весь жар отдавая бегу,
В залитый солнцем мир
Скачками мчался по снегу
Громадный бенгальский тигр.

Сзади – пальба, погоня,
Шум станционных путей,
Сбитая дверь вагона,
Паника сторожей,

Клыки обнажились грозно,
Сужен колючий взгляд...
Поздно! Вы слышите - поздно!
Не будет пути назад!

Жгла память его, как угли,
И часто ночами, в плену,
Он видел родные джунгли,
Аистов и луну,

Стада антилоп осторожных
И важных слонов у реки...
И было дышать невозможно
От зависти и тоски!

Так месяцы шли и годы...
Но вышла оплошность – и вот,
Едва почуяв свободу,
Он тело метнул вперёд,

Промчал полосатой птицей
Сквозь крики, пальбу и страх,
И вот – только снег дымится
Да ветер свистит в ушах!

В сердце – восторг, не злоба!
Сосны, кусты, завал...
Проваливаясь в сугробы,
Он всё бежал, бежал...

Бежал, хоть давно уж по жилам
Холодный катил озноб,
Хотя уже лапы сводило,
И всё тяжелее было
Брать каждый новый сугроб...

Чувствовал: коченеет...
А может, назад, где ждут?
Там встретят его, согреют...
Согреют... и вновь запрут!

Всё дальше следы уходят
В морозную тишину...
Видно, смерть на свободе
Слаще, чем жизнь в плену!

Следы через все преграды
Упрямо идут вперёд.
Не ждите его. Не надо.
Обратно он не придёт!






Стремясь к любви, ты ищешь красоты.
Смотри ж не ошибись. Ведь так случается,
Что самые прекрасные черты
Не взгляду, а лишь сердцу открываются!

***
"Не имей ста рублей, а имей сто друзей!" -
Мысль, конечно, мудра и проста, не скрою.
Отчего ж без солидных подчас должностей
И без денег не то чтобы сотню друзей,
А с десяток и то не найдешь порою?!




Коль деньги потерял - не убивайся.
Финансы - дело наживное, друг.
Вот если совесть утеряешь вдруг,
Тогда рыдай и за сердце хватайся.
***
Если судьба прижмет -
В поступках люди расходятся:
Сильный в несчастье борется,
Слабый в несчастье пьет.







1.
Когда мне имя твое назвали,
Я даже подумал, что это шутка.
Но вскоре мы все уже в классе знали,
Что имя твое и впрямь – Незабудка.

Войдя в наш бурный, хохочущий класс,
Ты даже застыла в дверях удивленно.
Такой я тебя и увидел в тот раз:
Светлою, тоненькой и смущенной.

Была ль ты красивою? Я не знаю.
Глаза – голубых цветов голубей…
Теперь я, кажется, понимаю
Причину фантазии мамы твоей!

О, время – далекий розовый дым!
Когда ты мечтаешь, дерзишь, смеешься!
И что там по жилам течет твоим –
Детство ли, юность? Не разберешься!

Ну много ль, пятнадцать-шестнадцать лет?
Прилично и все же ужасно мало:
У сердца уже комсомольский билет,
А сердце взрослым еще не стало!

И нету бури еще в крови,
А есть только жест напускной небрежности.
И это не строки о первой любви.
А это строки о первой нежности.

Мне вспоминаются снова и снова
Записки – голуби первых тревог.
Сначала в них нет ничего «такого»,
Просто рисунок, просто смешок.

На физике шарик летит от окошка,
В записке – согнувшийся от тоски
Какой-то уродец на тонких ножках.
И подпись: «Вот это ты у доски!».

Потом другие, коротких короче,
Но глубже глубоких. И я не шучу!
К примеру, такая: «Конфету хочешь?» -
«Спасибо. Не маленький. Не хочу!»

А вот и «те самые»… Рано иль поздно,
Но радость должна же плеснуть через край!
«Ты хочешь дружить? Но подумай серьезно!» -
«Сто раз уже думал. Хочу. Давай!»

Ах, как все вдруг вспыхнуло, засверкало!
Ты так хороша с прямотою своей!
Ведь если бы ты мне не написала,
То я б не отважился, хоть убей!

Мальчишки намного девчат озорнее,
Так почему ж они тут робки?
Девчонки, наверное, чуть-чуть взрослее
И, может быть, капельку посмелее,
Чем мы – герои и смельчаки!

И все же, наверное, гордился по праву я,
Ведь лишь для меня, для меня зажжены
Твои, по-польски чуть-чуть лукавые,
Глаза редчайшей голубизны!

2.
Был вечер. Большой новогодний вечер.
В толпе не пройти! Никого не найти!
Музыка, хохот, взрывы картечи,
Серпантина и конфетти!

И мы кружились, как опьяненные,
Всех жарче, всех радостней, всех быстрей!
Глаза твои были почти зеленые
От елки, от смеха ли, от огней?

Когда же, оттертые в угол зала,
На миг мы остались с тобой вдвоем,
Ты вдруг, посмотрев озорно, сказала:
- Давай удерем?
- Давай удерем!

На улице ветер, буран, темно…
Гремит позади новогодний вечер…
И пусть мы знакомы с тобой давно,
Вот она, первая наша встреча!

От вальса морозные стекла гудели,
Били снежинки в щеки и лоб,
А мы закружились под свист метели
И с хохотом бухнулись вдруг в сугроб.

Потом мы дурачились. А потом
Ты подошла ко мне, замолчала
И вдруг, зажмурясь, поцеловала!
Как будто на миг обожгла огнем!

Метель пораженно остановилась.
Смущенной волной залилась душа.
Школьное здание закружилось
И встало на место, едва дыша.

Ни в чем мы друг другу не признавались,
Да мы бы и слов-то таких не нашли.
Мы просто стояли и целовались,
Как умели и как могли!

Химичка прошла! Хорошо, не видала!
Не то бы, сощурившись сквозь очки,
Она б раздельно и сухо сказала:
- Давайте немедленно дневники!

Она скрывается в дальней улице,
И ей даже мысль не придет о том,
Что два старшеклассника за углом
Стоят и крамольно вовсю целуются…

А так все и было: твоя рука,
Фигурка, во тьме различимая еле,
И два голубых-голубых огонька
В клубящейся, белой стене метели…

Что нас поссорило? И почему?
Какая глупая ерунда?
Сейчас я и сам не пойму. А тогда?..

Тогда мне были почти ненавистны
Сомненья старших, страданья от бед,
Молодость в чувствах бескомпромиссна:
«За» или «против» - среднего нет!

И для меня тоже среднего не было!
Обида горела, терзала, жгла:
Куда-то на вечер с ребятами бегала,
Меня же, видишь ли, не нашла!

Простить? Никогда! Я не пал так низко!
И я тебе это сейчас докажу!
И вот на уроке летит записка:
«Запомни! Больше я не дружу!»

И все. И уже ни шагу навстречу!
Бессмысленны всякие оправданья.
Тогда была первая наша встреча,
И вот наше первое расставанье…

3.
Дворец переполнен. Куда б провалиться?
Да я же и рта не сумею разжать!
И как только мог я, несчастный, решиться
В спектакле заглавную роль играть?!

Смотрю на ребят, чтоб набраться мужества.
Увы, ненамного-то легче им:
Физиономии, полные ужаса,
Да пот, проступающий через грим…

Но мы играла. И как играли!
И вдруг, на радость иль на беду,
В антракте сквозь щелку в гудящем зале
Увидел тебя я в шестом ряду.

Холодными стали на миг ладони,
И я словно как-то теряться стал.
И тут вдруг обиду свою припомнил
И обозлился… и заиграл!

Конечно, хвалиться не очень пристало,
Играл я не то чтобы там ничего,
Не так, как Мочалов, не так, как Качалов,
Но, думаю, что-нибудь вроде того…

Пускай это шутка. А все же
Такой был в спектакле у нас накал,
Что, честное слово же, целый зал
До боли отбил на ладонях кожу!

А после, среди веселого гула
В густой и радостной толкотне,
Ты пробралась, подошла ко мне:
- Ну, здравствуй! – И руку мне протянула.

И были глаза твои просветленные,
Словно бы горных озер вода:
Чуть голубые и чуть зеленые,
Такие красивые, как никогда!

Как славно, забыв обо всем о прочем,
Смеяться и чувствовать без конца,
Как что-то хорошее, нежное очень
Морозцем покалывает сердца.

Вот так бы идти нам, вот так улыбаться,
Шагать сквозь февральскую звездную тьму
И к ссоре той глупой не возвращаться,
А мы возвратились. Зачем, не пойму?

Я сам точно рану себе бередил,
Как будто размолвки нам было мало.
Я снова о вечере том спросил,
Я сам же спросил. И ты рассказала.

- Я там танцевала всего только раз,
Хотя абсолютно никак не хотела… -
А сердце мое уже снова горело,
Горело, кипело до боли из глаз!

И вот ты сказала, почти с укоризной:
- Пустяк ведь. Ты больше нее сердишься? Да? –
И мне бы ответить, что все ерунда.
Но юность страдает бескомпромиссно!

И, пряча дрожащие губы от света,
Я в переулке сурово сказал:
- Прости. Мне до этого дела нету.
Я занят. Мне некогда! – И удрал…

Но сердце есть сердце. Пусть время проходит,
Но кто и когда его мог обмануть?
И как там рассудок не колобродит,
Сердце вернется на главный путь!

Ты здесь. Хоть дотронься рукой! Так близко…
Обида? Ведь это и впрямь смешно!
И вот «примирительная» записка:
«Давай, если хочешь, пойдем в кино?»

Ответ прилетает без промедленья.
Слова будто гвоздики. Вот они:
«Безумно растрогана приглашеньем.
Но очень некогда. Извини!»

4.
Бьет ветер дорожный в лицо и ворот.
Иная судьба. Иные края.
Прощай, мой красивый уральский город,
Детство мое и песня моя!

Снежинки, как в медленном танце, кружатся,
Горит светофора зеленый глаз.
И вот мы идем по знакомой улице
Уже, вероятно, в последний раз…

Сегодня не надо бездумных слов,
Сегодня каждая фраза значительна.
С гранита чугунный товарищ Свердлов
Глядит на нас строго, но одобрительно.

Сегодня хочется нам с тобой
Сказать что-то главное, нужное самое!
Но как-то выходит само собой,
Как будто назло не про то, не про главное…

А, впрочем, зачем нам сейчас слова?!
Ты видишь, как город нам улыбается,
И первая встреча у нас жива,
И все хорошее продолжается.

Ну, вот перекресток и твой поворот.
Снежинки печально летят навстречу…
Конечно, хорошее все живет,
И все-таки это последний вечер…

Небо от снега белым-бело…
Кружится в воздухе канитель…
Что это мимо сейчас прошло:
Детство ли? Юность? Или метель?

Помню проулок с тремя фонарями
И фразу: - Прощай же… пора… пойду… -
Припала дрогнувшими губами
И бросилась в снежную темноту.

Потом задержалась вдруг на минутку,
- Прощай же еще раз. Счастливый путь!
Не зря же имя мое – Незабудка.
Смотри, уедешь – не позабудь!

Все помню: в прощальном жесте рука,
Фигурка твоя, различимая еле,
И два голубых-голубых огонька,
Горящих сквозь белую мглу метели…

И разве беда, что пожар в крови
Не жег нас средь белой, пушистой снежности?
Ведь это не строки о первой любви,
А это строки о первой нежности…

5.
Катится время! Недели, недели…
То снегом, то градом стучат в окно.
Первая встреча… Наши метели…
Когда это было: вчера? Давно?

Тут словно бы настежь раскрыты шторы,
От впечатлений гудит голова:
Новые встречи, друзья и споры,
Вечерняя в пестрых огнях Москва.

Но разве же первая нежность сгорает?
Недаром же сердце иглой кольнет,
Коль где-то в метро или в давке трамвая
Вдруг глаз голубой огонек мелькнет…

Я что я как память привез оттуда?
Запас сувениров не сверхбольшой:
Пара записок, оставшихся чудом,
Да фото, любительский опыт мой.

Записки… Быть может, смешно немножко,
Но мне, будто люди, они близки.
Даже вон та, уродец на ножках
И подпись: «Вот это ты у доски!»

Где ты сейчас? Велики расстоянья,
Три тысячи верст между мной и тобой.
И все же не знал я при расставанье,
Что снова встретимся мы с тобой!

Но так и случилось, сбылись чудеса,
Хоть времени было – всего ничего…
Проездом на сутки. На сутки всего!
А впрочем, и сутки не полчаса!

И вот я иду по местам знакомым:
Улица Ленина, мединститут.
Здравствуй, мой город, я снова дома!
Пускай хоть на сутки, а снова тут!

Сегодня я вновь по-мальчишьи нежный!
Все то же, все так же, как той зимой.
И только вместо метели снежной –
Снег тополей да июльский зной.

Трамвай, прозвенев, завернул полукругом,
А вон у подъезда, худа, как лоза,
Твоя закадычнейшая подруга
Стоит, изумленно раскрыв глаза.

- Приехал?
- Приехал.
- Постой, когда?
Ну рад, конечно?
- Само собой.
- Вот это встреча! А ты куда?
А впрочем, знаю… И я с тобой!

Пойми, дружище, по-человечьи:
Ну как этот миг без меня пройдет?
Такая встреча, такая встреча!
Да тут рассказов на целый год!

Постой-ка, постой-ка, а как это было?
Что-то мурлыча перед окном,
Ты мыла не стекла, а солнце мыла,
В ситцевом платье и босиком.

А я, прикрывая смущенье шуткой,
С порога басом проговорил:
- Здравствуй, садовая Незабудка!
Вот видишь, приехал, не позабыл!

Ты обернулась… на миг застыла,
Радостной синью плеснув из глаз,
Застенчиво ворот рукой прикрыла
И кинулась в дверь: - Я сейчас, сейчас!

И вот, нарядная, чуть загорелая,
Стоишь ты, смешинки тая в глазах,
В цветистой юбочке, кофте белой
И в белых туфельках на каблучках…

- Ты знаешь, - сказал я, - когда-то в школе…
Ах, нет.. даже, видишь, слова растерял…
Такой повзрослевшей, красивой, что ли,
Тебя я ну просто не представлял…

Ты просто опасная! Я серьезно…
Честное слово, искры из глаз!
- Ну что ж, - рассмеялась ты,
- в добрый час!
Тогда влюбляйся, пока не поздно…

Внизу, за бульваром, в трамвайном звоне
Знойного марева сизый дым.
А мы стоим на твоем балконе
И все друг на друга глядим… глядим…

Кто знает, возможно, что ты или я
Решились бы что-то поведать вдруг,
Но тут подруга вошла твоя.
Зачем только бог создает подруг?

Как часто бывает, что двое порой
Вот-вот что-то скажут сейчас друг другу.
Но тут будто черт принесет подругу –
И все! И конец! Хоть ступай домой!

А, впрочем, я, кажется, не про то.
Как странно: мы взрослые, нам по семнадцать!
Теперь мы, наверное, ни за что,
Как встарь, не решились бы целоваться.

Пух тополиный летит за плечи…
Темнеет. Бежит в огоньках трамвай.
Вот она, наша вторая встреча…
А будет ли третья? Поди узнай…

Не то чтоб друзья и не то чтоб влюбленные.
Так кто же по сути-то мы с тобой?
Глаза твои снова почти зеленые
С какою-то новою глубиной…

Глаза эти смотрят чуть-чуть пытливо
С веселою нежностью на меня.
Ты вправду ужасно сейчас красива
В багровых, тающих бликах дня…

А где-то о рельсы колеса стучатся,
Гудят беспокойные поезда…
Ну вот и настало время прощаться…
Кто знает, увидимся ли когда?

Знакомая милая остановка!
Давно ли все сложности были – пустяк!
А тут вот вздыхаю, смотрю неловко:
Прощаться за руку или как?

Неужто вот эти светлые волосы,
И та вон мигнувшая нам звезда,
И мягкие нотки грудного голоса
Уйдут и забудутся навсегда?

Помню, как были глаза грустны,
Хоть губы приветливо улыбались.
Ах, как бы те губы поцеловались,
Не будь их хозяева так умны!..

Споют ли когда-нибудь нам соловьи?
Не знаю. Не ставлю заранее точек.
Без нежности нет на земле любви,
Как нет и листвы без весенних почек.

Пусть все будет мериться новой мерой,
Новые встречи, любовь, друзья…
Но радости этой, наивной, первой,
Не встретим уж больше ни ты, ни я…

- Прощай! – И вот уже ты далека,
Фигурка твоя различима еле,
И только два голубых огонька
В густой тополиной ночной метели…

Они все дальше, во мраке тая…
Эх, знать бы тогда о твоей судьбе!
Я, верно бы, выпрыгнул из трамвая,
Я б кинулся снова назад, к тебе!..

Но старый вагон поскрипывал тяжко,
Мирно позванивал и бежал.
А я все стоял и махал фуражкой
И ничего, ничего не знал…

6.
Сколько уже пробежало лет,
Что, право же, даже считать не хочется.
Больше побед или больше бед?
Пусть лучше другими итог подводится.

Юность. Какою была она?
Ей мало, признаться, беспечно пелось.
Военным громом опалена,
Она, переплавясь, шагнула в зрелость.

Не ведаю, так ли, не так я жил,
Где худо, где правильно поступая?
Н то, что билет комсомольский носил
Недаром, вот это я твердо знаю!

Так и не встретились мы с тобой!
Я знал: ты шагаешь с наукой в ногу,
С любовью, друзьями, иной судьбой.
А я, возвратившись с войны домой,
Едва начинал лишь свою дорогу.

Но нет за тобой никакой вины.
И сам ведь когда-то не все приметил:
Письмо от тебя получил до войны,
Собрался ответить и… не ответил…

Успею! Мелькали тысячи дел,
Потом сирены надрыв протяжный!
И не успел, ничего не успел.
А впрочем, теперь уже все не важно!

Рассвет надо мной полыхал огнем,
И мне улыбались глаза иные,
Совсем не похожие, не такие…
Но песня сейчас о детстве моем!

Не знаю, найдутся ли в мире средства,
Чтоб выразить бьющий из сердца свет,
Когда ты идешь по улицам детства,
Где не жил и не был ты столько лет!

Под солнцем витрины новые щурятся,
Мой город, ну кто бы тебя узнал?
Новые площади, новые улицы,
Новый, горящий стеклом вокзал!

Душа – как шумливая именинница,
Ей тесно сегодня в груди моей!
Сейчас только лоск наведу в гостинице
И буду обзванивать всех друзей!

А впрочем, не надо, не так… не сразу…
Сначала – к тебе. Это первый путь.
Вот только придумать какую-то фразу,
Чтоб скованность разом как ветром сдуть.

Но вести, видно, летят стрелой.
И вот уже в полдень, почти без стука,
Врывается радостно в номер мой
Твоя закадычнейшая подруга.

- Приехал?
- Приехал.
- Постой, когда? –
Вопросы сыплются вперебой.
Но не спросила: - Сейчас куда? –
И не добавила: - Я с тобой!

Сколько же, сколько промчалось лет!
Я слушаю, слушаю напряженно:
Тот – техник, а этот уже ученый,
Кто ранен, кого уж и вовсе нет…

Голос звучит то светло, то печально.
Но отчего, отчего, отчего
В этом рассказе, таком пространном,
Нету имени твоего?!

Случайность ли? Женское ли предательство?
Иль попросту ссора меж двух подруг?
Я так напрямик и спросил. И вдруг
Какое-то странное замешательство…

Сунулась в сумочку за платком,
Спрятала снова и снова вынула…
- Эх, знаешь, беда-то какая! – и всхлипнула.
- Постой, ты про что это? Ты о ком?!

Фразы то рвутся, то бьют, как копыта:
- Сначала шутила все сгоряча…
Нелепо! От глупого аппендицита…
Сама ведь доктор… и дочь врача…

Слетая с деревьев, остатки лета
Кружатся, кружатся в безутешности.
Ну вот и закончилась повесть эта
О детстве моем и о первой нежности…

Все будет: и песня, и новые люди,
И солнце, и мартовская вода.
Но третьей встречи уже не будет,
Ни нынче, ни завтра и никогда…

Дома, как гигантские корабли,
Плывут за окошком, горя неярко,
Да ветер чуть слышно из дальней дали
Доносит оркестр из летнего парка…

Промчалось детство, ручьем прозвенев…
Но из ручьев рождаются реки.
И первая нежность – это запев
Всего хорошего в человеке.

И памятью долго еще сберегаются:
Улыбки, обрывки наивных фраз.
Ведь если песня не продолжается –
Она все равно остается в нас!

Нет, не гремели для нас соловьи.
Никто не познал и уколов ревности.
Ведь это не строки о первой любви,
А строки о первой и робкой нежности.

Лишь где-то плывут, различимые еле:
В далеком, прощальном жесте рука
Да два голубых-голубых огонька
В белесой, клубящейся мгле метели…









РОССИЯ НАЧИНАЛАСЬ НЕ С МЕЧА!
Россия начиналась не с меча,
Она с косы и плуга начиналась.
Не потому, что кровь не горяча,
А потому, что русского плеча
Ни разу в жизни злоба не касалась...

И стрелами звеневшие бои
Лишь прерывали труд ее всегдашний.
Недаром конь могучего Ильи
Оседлан был хозяином на пашне.

В руках, веселых только от труда,
По добродушью иногда не сразу
Возмездие вздымалось. Это да.
Но жажды крови не было ни разу.

А коли верх одерживали орды,
Прости, Россия, беды сыновей.
Когда бы не усобицы князей,
То как же ордам дали бы по мордам!

Но только подлость радовалась зря.
С богатырем недолговечны шутки:
Да, можно обмануть богатыря,
Но победить - вот это уже дудки!

Ведь это было так же бы смешно,
Как, скажем, биться с солнцем и луною.
Тому порукой - озеро Чудское,
Река Непрядва и Бородино.

И если тьмы тевтонцев иль Батыя
Нашли конец на родине моей,
То нынешняя гордая Россия
Стократ еще прекрасней и сильней!

И в схватке с самой лютою войною
Она и ад сумела превозмочь.
Тому порукой - города-герои
В огнях салюта в праздничную ночь!

И вечно тем сильна моя страна,
Что никого нигде не унижала.
Ведь доброта сильнее, чем война,
Как бескорыстье действеннее жала.

Встает заря, светла и горяча.
И будет так вовеки нерушимо.
Россия начиналась не с меча,
И потому она непобедима!





Когда на ветер не бросаешь слов,
То в них нередко и судьбы решенье:
Как славно, если скажешь: "Увлеченье",
А вслед за тем: "Да это же любовь!"

А коль словам не придавать значенья,
То как же горько вдруг нахмуришь бровь,
Когда воскликнешь радостно: "Любовь!"
А на поверку выйдет: "Увлеченье"...





Влюбленные, в вечных стремленьях своих,
Мечтают любовь разделить на двоих.
Но так получается только отчасти.
Причин всех я точно, конечно, не знаю,
Но чаще выходят неравные части -
Побольше одна и поменьше другая.

И странно, что большую часть берет
Тот, кто мининум отдает.




Из горя, как из болота -
Рвитесь скорее вперед!
Не ждите, чтоб вынес кто-то,
Болото - всегда болото:
Задержитесь - засосет!
***
Он был ей неверен. Она верна.
Такой вариант ему очень нравился.
Но вот начала вдруг хитрить она,
Он был возмущен. Но... исправился...
***
Зачем есть на свете низкие люди?
Затем, чтоб, их видя перед собой,
Сказали вы:
- Вот что со мною будет,
Если я вдруг измельчусь душой!






Он мягок, он тих, он слабее баб.
К чему говорить подробнее!
Но только он слаб не затем, что слаб,
А просто так жить удобнее.
***
Чем умный от глупого отличается?
Различие их за версту видать:
Умный учиться всю жизнь старается,
Глупый же вечно всех поучать.

***
Детей своих рабски порой любя,
Мы их превращаем в своих мучителей.
Когда же родители любят себя,
То дети молятся на родителей.
***
Старик, моливший золотую рыбку,
Свершил, пожалуй, главную ошибку:
Ему бы жадной бабке не служить
И не просить корыто и дворянство,
Боярский дом и сказочное царство,
А новую старуху попросить!



Говорящий правду весь свой век -
Самый храбрый в мире человек.
***
"В гостях нам хорошо, а дома лучше!" -
Так говорит пословица одна.
Все правильно. Но я на всякий случай
Добавлю: если дома нас не мучат,
Не ходит теща злее черной тучи
И не шумит скандальная жена.





В народе говорят, что человек,
Когда он что-то доброе свершает,
То свой земной, свой человечий век
Не менее чем на год продлевает.

А потому, чтоб жизнь не подвела
И чтоб прожить вам более столетия,
Шагайте, люди, избегая зла,
И помните, что добрые дела –
Вернейшая дорога в долголетие!
***
Что есть экзамен? Кто определит?
- Экзамен – это, - мудрость отвечает, -
Когда один все знает, но молчит,
Другой же беспрестанно говорит,
Хоть абсолютно ничего не знает.
***
Хотел бы я, чтоб все меня любили?
Наверно, нет. Ведь если я любим
И славным человеком, и дурным,
То сам я вроде горстки серой пыли,
Той пыли, что кружится возле ног
И прилипает на любой сапог.

Но я не пыль, лететь во все концы.
Двуличья нет и никогда не будет.
Хочу, чтобы любили только люди
И вечно не любили подлецы!





"Шуточная игра слов".
Нет выхода! - вздыхают иногда.
Безвыходность - сплошная ерунда.
Кто выхода в печалях не найдет,
Пусть возвратится снова через вход!
***
Шагаем по годам, как по ступеням.
Не надо ныть, что тяжек наш подъем.
Коль новой вдруг ступеньки не найдем -
Обратный путь - всегда одно мгновенье...






"Семь раз отмерь и только раз отрежь" -
Все это верно. Но скажу серьезно:
Пока семь раз ты эту кашу ешь -
Порой и резать вроде уже поздно...
***
Слова... Не спешим ли мы с ними где-то?
Как просто "Люблю!", например, сказать.
Всего лишь секунда нужна на это,
Но целая жизнь, чтоб его оправдать.







Прощай! Чуть волна предрассветная брызнет,
Уходим в простор морской.
А море значительно покапризней,
Чем даже характер твой.

Бывают штормяги, бывает и хуже,
Прими мой веселый привет.
Случится погибнуть - считай меня мужем!
А если же нет - то нет...





***
Смеюсь над приметой, не верю в пророчество,
Но знаю, что днем и в кромешной мгле
Самый когтистый зверь на земле -
ОДИНОЧЕСТВО.

***
Ты идешь, стократ себя кляня
В том, что на свиданье

не признался,
И пылаешь, словно от огня,
Вспомнив, как мычал и заикался.

Брось, дружище, самоистязанье,
Годы пролетят, и, может быть,
Ты себя за это "непризнанье"
Будешь двести раз благодарить!





В любых делах при максимуме сложностей
Подход к проблеме все-таки один:
Желанье - это множество возможностей,
А нежеланье - множество причин.
***
Что счастье дано тебе не навек,
Не надо сетовать, человек.
Когда бы нам счастье навек давалось,
Оно бы буднями называлось.







Ты не плачь о том, что брошена,
Слёзы — это ерунда!
Слёзы, прошены ль, не прошены, —
Лишь солёная вода!

Чем сидеть в тоске по маковку,
«Повезло — не повезло»,
Лучше стиснуть сердце накрепко
Всем терзаниям назло!

Лучше, выбрав серьги броские,
Всё оружье ахнуть в бой,
Всеми красками-причёсками
Сделать чудо над собой!

Коль нашлась морщинка — вытравить!
Нет, так сыщется краса!
И такое платье выгрохать,
Чтоб качнулись небеса!

Будет вечер — обязательно
В шум и гомон выходи,
Подойди к его приятелям
И хоть тресни, а шути!

Но не жалко, не потерянно
(Воевать, так воевать!),
А спокойно и уверенно:
Всё прошло, и наплевать!

Пусть он смотрит настороженно.
— Все в кино? И я в кино!
Ты ли брошен, я ли брошена —
Даже вспомнить-то смешно!

Пусть судьба звенит и крутится,
Не робей, не пропадёшь!
Ну а что потом получится
И кому придётся мучиться —
Вот увидишь и поймёшь!





Что же такое счастье?
Одни говорят:- Это страсти:
Карты, вино, увлеченья -
Все острые ощущенья.
Другие верят, что счастье -
В окладе большом и власти,
В глазах секретарш плененных
И трепете подчиненных.
Третьи считают, что счастье -
Это большое участие:
Забота, тепло, внимание
И общность переживания.
По мненью четвертых, это
С милой сидеть до рассвета,
Однажды в любви признаться
И больше не расставаться.
Еще есть такое мнение,
Что счастье - это горение:
Поиск, мечта, работа
И дерзкие крылья взлета!
А счастье, по-моему, просто
Бывает разного роста:
От кочки и до Казбека,
В зависимости от человека!






ЗИМНЯЯ СКАЗКА
Метелица, как медведица,
Весь вечер буянит зло,
То воет внизу под лестницей,
То лапой скребет стекло.

Дома под ветром сутулятся,
Плывут в молоке огоньки,
Стоят постовые на улицах,
Как белые снеговики.

Сугробы выгнули спины,
Пушистые, как из ваты,
И жмутся к домам машины,
Как зябнущие щенята.

Кружится ветер белый,
Посвистывает на бегу...
Мне нужно заняться делом,
А я никак не могу.

Приемник бурчит бессвязно,
В доме прохладней к ночи,
Чайник мурлычет важно,
А закипать не хочет.

Все в мире сейчас загадочно,
Все будто летит куда-то,
Метельно, красиво, сказочно...
А сказкам я верю свято.

Сказка... мечта-полуночница...
Но где ее взять? Откуда?
А сердцу так чуда хочется,
Пусть маленького, но чуда!

До боли хочется верить,
Что сбудутся вдруг мечты,
Сквозь вьюгу звонок у двери -
И вот на пороге ты!

Трепетная, смущенная,
Снится или не снится?!
Снегом запорошенная,
Звездочки на ресницах...

- Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
А я вот явилась... Можно?-
Сказка моя! Снегурочка!
Чудо мое невозможное!

Нет больше зимней ночи!
Сердцу хмельно и ярко!
Весело чай клокочет,
В доме, как в пекле, жарко...

Довольно! Хватит! Не буду!
Полночь... гудят провода...
Гаснут огни повсюду.
Я знаю: сбывается чудо,
Да только вот не всегда...

Метелица как медведица,
Косматая голова.
А сердцу все-таки верится
В несбыточные слова:

- Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
Полночь гудит тревожная...
Где ты, моя Снегурочка,
Сказка моя невозможная?..






ЛЮБОВЬ И ТРУСОСТЬ

Почему так нередко любовь непрочна?
Несхожесть характеров? Чья-то узость?
Причин всех нельзя перечислить точно,
Но главное все же, пожалуй, трусость.

Да, да, не раздор, не отсутствие страсти,
А именно трусость - первопричина.
Она-то и есть та самая мина,
Что чаще всего подрывает счастье.

Неправда, что будто мы сами порою
Не ведаем качеств своей души.
Зачем нам лукавить перед собою,
В основе мы знаем и то и другое,
Когда мы плохи и когда хороши.

Пока человек потрясений не знает,
Не важно - хороший или плохой,
Он в жизни обычно себе разрешает
Быть тем, кто и есть он. Самим собой.

Но час наступил - человек влюбляется
Нет, нет, на отказ не пойдет он никак.
Он счастлив. Он страстно хочет понравиться.
Вот тут-то, заметьте, и появляется
Трусость - двуличный и тихий враг.

Волнуясь, боясь за исход любви
И словно стараясь принарядиться,
Он спрятать свои недостатки стремится,
Она - стушевать недостатки свои.

Чтоб, нравясь быть самыми лучшими, первыми,
Чтоб как-то "подкрасить" характер свой,
Скупые на время становятся щедрыми,
Неверные - сразу ужасно верными.
А лгуньи за правду стоят горой.

Стремясь, чтобы ярче зажглась звезда,
Влюбленные словно на цыпочки встали
И вроде красивей и лучше стали.
"Ты любишь?" - "Конечно!"
"А ты меня?" - "Да!"

И все. Теперь они муж и жена.
А дальше все так, как случиться и должно;
Ну сколько на цыпочках выдержать можно?!
Вот тут и ломается тишина...

Теперь, когда стали семейными дни,
Нет смысла играть в какие-то прятки.
И лезут, как черти, на свет недостатки,
Ну где только, право, и были они?

Эх, если б любить, ничего не скрывая,
Всю жизнь оставаясь самим собой,
Тогда б не пришлось говорить с тоской:
"А я и не думал, что ты такая!"
"А я и не знала, что ты такой!"

И может, чтоб счастье пришло сполна,
Не надо душу двоить свою.
Ведь храбрость, пожалуй, в любви нужна
Не меньше, чем в космосе иль в бою!





История с печалью говорит
О том, как умирали фараоны,
Как вместе с ними в сумрак пирамид
Живыми замуровывались жены.

О, как жена, наверно, берегла
При жизни мужа от любой напасти!
Дарила бездну всякого тепла
И днем и ночью окружала счастьем.

Не ела первой (муж пускай поест),
Весь век ему понравиться старалась,
Предупреждала всякий малый жест
И раз по двести за день улыбалась.

Бальзам втирала, чтобы не хворал,
Поддакивала, ласками дарила.
А чтоб затеять спор или скандал –
Ей даже и на ум не приходило!

А хворь случись – любых врачей добудет,
Любой настой. Костьми готова лечь.
Она ведь знала точно все, что будет,
Коль не сумеет мужа уберечь…

Да, были нравы – прямо дрожь по коже.
Но как не улыбнуться по-мужски:
Пусть фараоны – варвары, а все же
Уж не такие были дураки!

Ведь если к нам вернуться бы могли
Каким-то чудом эти вот законы –
С какой тогда бы страстью берегли
И как бы нас любили наши жены!








От трех десяток много ли сиянья?
Для ректора, возможно, ничего,
Но для студента это состоянье,
Тут вся почти стипендия его!

Вот почему он пасмурный сидит.
Как потерял? И сам не понимает.
Теперь в карманах сквозняки гуляют,
И целый длинный месяц впереди…

Вдоль стен кровати строго друг за другом,
А в центре стол. Конспекты. Блока том.
И три дружка печальным полукругом
Сидят и курят молча за столом…

Один промолвил: - Надо без сомненья
Тебе сейчас не горе горевать,
А написать толково заявленье,
Снести его в милицию и сдать.

А там, кто надо, тотчас разберется,
Необходимый розыск учинят.
Глядишь, твоя пропажа и найдется,
На свете все возможно, говорят!

Второй вздохнул: - Бумаги, протоколы…
Волынистое это дело, брат!
Уж лучше обратиться в деканат.
Пойти туда и жечь сердца глаголом!

Ступай сейчас к начальству в кабинет.
И не волнуйся, отказать не могут.
Все будет точно: сделают, помогут,
Еще спасибо скажешь за совет!

А третий друг ни слова не сказал,
Он снял с руки часы, пошел и продал.
Он никаких советов не давал,
А молча другу деньги отдал…






Любовь! А когда она началась?
Уверен, еще с Адама и Евы,
С тех, кто сердец великую власть
Вознес, никаких угроз не страшась,
Над всеми громами святого гнева.

Ведь чем был библейский этот Эдем
(Еще он известен как Божий Рай)?
Здесь каждый навек был одарен всем -
Живи себе всласть и забот не знай!

С утра, лишь открыл молодые вежды -
Вокруг красота: вода и еда!
Такая теплынь, что смешны одежды,
И больше того: ни к чему надежды,
Все радости - рядом и навсегда!

И фрукты вокруг величайшей сладости,
Купанье, цветы и небесный свет...
И только единственной нету радости -
Той, на которую лег запрет.

Как ценности жизни определялись?
Не ясно. Скажите, каким путем
Все радости - радостями считались
И только вот эта звалась грехом?

Налево - Любовь, а направо - рай:
Любовт - это праздник и сто мучений,
А Рай - сто блаженств без любви волнений,
А значит, продумай все и решай.

При этом одно еще не забудь
(История, в сущности, быстротечна):
Земная Любовь - это краткий путь,
А Рай - есть блаженство и длится вечно.

И вот, у звездных стоя весов,
Два предка в лучах серебристой пылит
На чашу с горящим словом "Любовь"
Сердца свои радостно положили.

Сегодня нам Рай и во сне не снится.
Века пролетают над головой...
Так вправе ли мы над собой глумиться
И часто по-пошлому относиться
К любви, что досталась такой ценой?!

И, право, на этот прямой вопрос
Неплохо б, чтоб все мы себе сказали:
Уж если мы рай на Любовь сменяли,
Тогда и давайте любить всерьез.




Моя любовь

Ну каким ты владеешь секретом?
Чем взяла меня и когда?
Но с тобой я всегда, всегда,
Днем и ночью, зимой и летом!

Площадями ль иду большими
Иль за шумным сижу столом,
Стоит мне шепнуть твое имя -
И уже мы с тобой вдвоем.

Когда радуюсь или грущу я,
И когда обиды терплю, -
И в веселье тебя люблю я,
И в несчастье тебя люблю.
Даже если крепчайше сплю,
Все равно я тебя люблю!

Говорят, что дней круговерть
Настоящих чувств не тревожит.
Говорят, будто только смерть
Навсегда погасить их может.

Я не знаю последнего дня,
Но без громких скажу речей:
Смерть, конечно, сильней меня,
Но любви моей не сильней.

И когда мой звонок пробъет
И окончу я путь земной,
Знай: любовь моя не уйдет,
А останется тут с тобой.

Подойдет без жалоб и слез
И незримо для глаз чужих,
Словно верный и добрый пес,
На колени положит нос
И свернется у ног твоих...




ОНИ СТУДЕНТАМИ БЫЛИ

Они студентами были.
Они друг друга любили.
Комната в восемь метров - чем не семейный дом?!
Готовясь порой к зачетам,
Над книгою или блокнотом
Нередко до поздней ночи сидели они вдвоем.

Она легко уставала,
И если вдруг засыпала,
Он мыл под краном посуду и комнату подметал.
Потом, не шуметь стараясь
И взглядов косых стесняясь,
Тайком за закрытой дверью белье по ночам стирал.

Но кто соседок обманет -
Тот магом, пожалуй, станет.
Жужжал над кастрюльным паром
их дружный осиный рой.
Ее называли лентяйкой,
Его ехидно хозяйкой,
Вздыхали, что парень - тряпка и у жены под
пятой.

Нередко вот так часами
Трескучими голосами
Могли судачить соседки, шинкуя лук и морковь.
И хоть за любовь стояли,
Но вряд ли они понимали,
Что, может, такой и бывает истинная любовь!

Они инженерами стали.
Шли годы без ссор и печали.
Но счастье - капризная штука, нестойка
порой, как дым.
После собранья, в субботу,
Вернувшись домой с работы,
Однажды жену застал он целующейся с другим.

Нет в мире острее боли.
Умер бы лучше, что ли!
С минуту в дверях стоял он, уставя
в пространство взгляд.
Не выслушал объяснений,
Не стал выяснять отношений,
Не взял ни рубля, ни рубахи, а молча шагнул
назад...
С неделю кухня гудела:
"Скажите, какой Отелло!
Ну целовалась, ошиблась... немного взыграла
кровь!
А он не простил".- "Слыхали?"-
Мещане! Они и не знали,
Что, может, такой и бывает истинная любовь!





Гордые шеи изогнуты круто.
В гипсе, фарфоре молчат они хмуро.
Смотрят с открыток, глядят с абажуров,
Став украшеньем дурного уюта.

Если хозяйку-кокетку порой
"Лебедью" гость за столом назовет,
Птицы незримо качнут головой:
Что, мол, он знает и что он поймет?!

Солнце садилось меж бронзовых скал,
Лебедь на жесткой траве умирал.
Дробь браконьера иль когти орла?
Смерть это смерть - оплошал, и нашла!

Дрогнул, прилег и застыл недвижим.
Алая бусинка с клюва сползла...
Долго кружила подруга над ним
И наконец поняла!

Сердца однолюбов связаны туго.
Вместе навек судьба и полёт.
И даже смерть, убивая друга,
Их дружбы не разорвёт.


36


Литературный вечер, посвященный творчеству Эдуарда Асадова
  • Русский язык и литература
Описание:

Вечер проводится накануне Всемирного дня поэзии – 21 марта 

У Эдуарда Аркадьевича Асадова – удивительная судьба. Он не только замечательный поэт, но еще и горячий, несокрушимый боец, ведущий каждый день и едва ли не каждый час бой за совесть, правду, справедливость.

 

 

Эдуард Асадов, ушел из жизни в возрасте 80 лет в 2004 году. С 1939 года поэт жил в Москве. Учился в 38-й московской школе, которую закончил в 1941 году. Через неделю после выпускного вечера началась Великая Отечественная война. Асадов ушёл добровольцем на фронт, был наводчиком миномёта, потом помощником командира батареи «Катюш» на Северо-Кавказском и 4-м Украинском фронтах. Воевал на Ленинградском фронте.
В ночь с 3 на 4 мая 1944 года в боях за Севастополь получил тяжелейшее ранение осколком снаряда в лицо. Теряя сознание, он довёл грузовой автомобиль с боеприпасами до артиллерийской батареи. После продолжительного лечения в госпиталях врачи не смогли сохранить ему глаза, и с того времени Асадов был вынужден до конца жизни носить чёрную полумаску на лице.

Уйдя на фронт 17-летним юношей, он вернулся слепым - война отняла у него зрение, но не смогла отнять способности чувствовать красоту мира и человеческих отношений. Именно их воспевал Асадов в своих стихах.

На его груди семь орденов, среди которых Золотая Звезда Героя Советского Союза. Он является почетным гражданином города-героя Севастополя, дважды награжден орденом “Знак Почета”. Но самой главной, самой дорогой наградой поэт считал доверие к себе, любовь миллионов читателей.

В папке собраны материалы для проведения вечера: сценарий, презентация, песни.

Автор Фидченко Елена Олеговна
Дата добавления 04.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 1486
Номер материала 26999
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓