Главная / Русский язык и литература / Стихи о Хабаровске и Хабаровском крае

Стихи о Хабаровске и Хабаровском крае

Стихи о Хабаровске и

Хабаровском крае

Поисковый материал (7 «б», 8 «А»)

hello_html_6a4a846e.jpg





Г.Хабаровск

2012 - 2013



Комаров П.

Мой город

Есть слово древнее — хабар.
У русских воинов сначала
Оно удачу означало.
И от чертогов до хибар
Был славен воинский хабар.

Пусть я удачу назову
Сегодня как-нибудь иначе,
Но сам я в городе удачи —
В родном Хабаровске живу.

Еще пустынный берег был
Едва открыт лесному гольду,
Что пробегал на лыжах по льду,
И наш российский старожил
Сюда дорогу проложил,—

В Амур казацкие челны
Уже приплыли издалека,
Хотя их каждая протока
Встречала грохотом волны.

И речью оглашен людской,—
Ей только ветер был соперник,—
Преображался дикий берег,
И сам Геннадий Невельской
Уже входил в пролив морской.

Мой город вышел к берегам,
Откуда виден каждый парус.
Удача первая, Хабаровск,
Тогда пришла к твоим ногам.

Ты и сейчас, как в старину,
Дружины выслал боевые
На край земли, на край России —
Дарами радовать страну.

Отсюда плыли рыбаки,
Отсюда шел в леса геолог
Искать у прибережных релок
Золотоносные пески.

Когда же памятной зимой
От гололедиц было скользко* —
Отсюда к стройкам Комсомольска
Дорогой трудной и прямой
Шла молодежь на подвиг свой.

А только утреннюю тишь
Чужая бомба разорвала —
Ты за станком и у штурвала,
Боец и труженик, стоишь.

Взгляни за грань своих тревог,— .
Там жизни вечное начало;
Волна рокочет у причала,
А вдоль нехоженых дорог
Весенний дует ветерок.

Весна победы — наяву.
Встречай ее, смеясь и плача!

Хабар — по-старому удача,
А я в Хабаровске живу...

Ковалев Ю.

Хабаровску

Я люблю этот город.
На тысячи лет
породнившись с рекой, тополями, травой,
он разлапистым тигром ступал по земле,
и смыкалась тайга над его головой.
И когда заполошно горели леса,
и казалось, что все покорились беде,
то, быть может, не звери и птицы —
                                 он сам,
задыхаясь от дыма, бросался к воде.

Я люблю этот город.
Он тем и хорош,
что в каком бы раю ни блаженствовал ты,
но к нему прилетишь,
прибежишь,
         приползёшь, чтобы снова
влюбиться в родные черты. Я люблю этот
город и в дождь, и в пургу, и в чужие края
убежав от забот, я, наверное,
         жить без него не смогу, да и
он без меня будет вовсе не тот...

 

Колодин Н.

Хабаровск - наш город родной

Мы любим свой город,
Хабаровск родной, -
Сердцам бесконечно ты дорог.
Он стал нашей жизнью
И гордой судьбой,
Наш дивный и солнечный город!
И край наш чудесным
Не зря мы зовем,
О городе песню
Душевно поем,
О городе песню поем!

Над ним колдовские
Летят облака,
И небо над ним голубое,
И брег амурский
Ласкает река
Лазурной и шумной волною.

Амур величавый
Меж сопок течет,
О городе слава
В России идет.
О городе слава идет!

Мы с городом нашим,
С Амуром-рекой
Всегда и в делах, и в мечтаньях.
Как прежде, мы с ними
Едины судьбой
В больших и крутых испытаньях.
И счастья иного
Не будем иметь,
О городе снова
Нам с гордостью петь,
О милом Хабаровске петь.



Кухтина А.

Хабаровск

Он на Дальнем Востоке
Окруженный тайгою,
Рос под небом высоким
Над великой рекою.

Над Амурскою кучей
Этажи поднимая,
Вырос вольный, могучий,
Стал столицею края.

Этот край не для робких,
и суров он, и труден.
Но какие здесь сопки!
И какие здесь люди!

Как свободно, красиво
солнце всходит отсюда,
Чтоб пройти по России,
Рассказать ей про чудо.

Что на этих просторах,
В землях дальневосточных
Есть особенный город,
И надежный, и прочный.

Город ВУЗов и храмов,
Площадей и бульваров,
И гордился бы нами
Бывший сотник Хабаров.

Он - форпост и опора,
Как скала нерушимый,
Самый лучший наш город,
Наш Хабаровск любимый.

Здесь, почти на границе,
Он - защитник и воин,
И восточной столицей
называться достоин!



Миланич Л.

Хабаровску

Мой город, ты со мной поговори,
Когда свое сиянье ночь возносит
И в листьях тополей вздыхает осень.
Вдвоем с тобой пробуду до зари.
Яви свои старинные дома —
Сплетенье деревянных хитрых кружев.
Вокруг деревья медленные кружат,
Как будто бы история сама.
Я стану слушать их ночной рассказ
О поселенцах, о мужичьих бедах
И разбираться, из каких губерний
Узоров этих светлая тоска.
Пожалуйста, читать меня учи
Домов высоких каменные слоги,
Чтоб я к утру из них сложила слово,
В котором будут первые лучи,
И плеск амурских волн, и предков боль,
И земляки, открытые, как дети,
И это все, единственный на свете,
Хабаровск мой, я назову тобой.



Переулок Парковый

Переулок этот — мой,
Он причалил у восхода,
От Амура, как по сходням,
Поднимаюсь вновь домой.

В парках плещется листва —
То деревья бьют в ладоши
И одаривают прошлым
Так, что кругом голова.

Я взбираюсь на чердак,
Выше, чтоб увидеть с крыши,
Как спокойно город дышит,
Тот, что дан мне навсегда.

Вот стою, обняв трубу,
Проплывая через годы,
Разным помню этот город,
Подаривший мне судьбу.

И в подробности лица
Все стараюсь я вглядеться...
Не мое ли это детство
Расшумелось у крыльца?



Федотов А.

Город мой любим и свят

В туманной мгле, знобящей, хмурой,
Пройдя метелью жгучей над тайгой,
Упрямо занавесят Приамурье
Снега осточертевшей пеленой.

И в этот час ко мне приходит зависть
К тем городам, где солнце круглый год,
В дубленку там одеться не заставят.
В Хабаровске — совсем наоборот...

Здесь снежный хоровод ведут метели,
Трещит тридцатиградусный мороз!
А там, у знойной южной параллели,
Обыкновенный снег —и чудо, и курьез.

Как хочется шагнуть из зимы в лето,
И сделать это можно без труда... Нет!
Я останусь здесь, я не уеду
С былинного Амура — никуда!

Я здесь живу. И никакой ракете
Меня в края иные не умчать.
Я полюбил родную землю эту,
Чтоб никогда ее не покидать.

В моем краю, где тополя в апреле
Зеленым облаком на улицах стоят,
Душе близки морозы и метели,
И город навсегда любим и свят.



Еращенко Виктор

В начале мая

В начале мая
играл, Хабаровск проплывая,
на льдине талой
играл ансамбль инструментальный,
играл на льдине.
На струнах зайчики дрожали,
а горожане
цветы и денежки бросали
плывущим мимо.
На берегу тепло и мирно
текли беседы.
Еще ручьи сбегали в русло
из-под бетона,
еще висел над поворотом
туман весенний.
То блюз, то русскую, то самбу
играл ансамбль,
все удаляясь к середине,
на старой льдине!

Тугая музыка была -
как ветер, сброшенный с крыла,
река резвилась и текла,
впадая в детство.
Явь - то, что явственней, чем явь,
и я бы сам пустился вплавь,
уплыл, играя в ледоход,
и мне бы сыпались на лед
цветы и деньги!

И хриплый слушая кларнет,
явившись заново на свет,
глядели б граждане вослед,
крича беззвучно:
впервые и не навсегда
пред ними - талая вода,
и ход измученного льда
в тисках излучин!



Город

Ты мне снишься взлетающим круто
На откате холодного дня -
Словно крейсер летит многотрубный
В шлейфах дыма и вспышках огня.

Я под ветром шатался и падал,
Гнул железо и скалывал лед,
Но в дрожанье асфальтовых палуб
Повторялось: впереди вперед!

В эти сопки ушли поколенья
И бетонные корни вросли,
Но сияние звездных селений
Вырывает тебя из земли!

Увлекают загадочным взглядом
Неподвижные очи Стожар,
Там - твой путь, и мечта, и награда,
И немыслимый звездный хабар.

Там - твоя Голубиная книга,
Тайна жизни для каждого дня,
Так лети же к заветному мигу
В шлейфах дыма и вспышках огня!



* * *

Как соловья из клетки возьми клавиатуру!
Есть улица в Хабаровске, ведущая к Амуру,                   
Над прочими приподнята и вдаль погружена
Она плывет над городом как на хребте слона.
Произрастай кустарником, над берегом всплывая,
Насыщенная музыка, смородина хмельная!
Возьми аккорды горстью - ах, ягодка пьяна!
Такой огромный город, а улица - одна.
Тут в каждом взгляде видятся далекие, другие,
Живые, но бесплотные, и все-таки живые,
Вздохни, валторна чуткая, - ну, значит, не судьба,
Да выйди как из леса грубая труба!
С тем в подполе настоенным, с тем варварски пьянящим -
Помиримся, наверное, поладим с настоящим.
И в старости и в чужести припомнится на вкус
В заглохшем палисаднике смородиновый куст.
Отпробуй эти ягодки - сквозь толщу лет и вод
Мотив из первой юности насмешливый всплывет:
"Когда фонарики качаются ночные..."



Зайцев Владимир

Вид на набережную адмирала Г. И. Невельского

Июль. Жара не то чтоб злится,
Но и не холит на холмах.
Как славно плыть в седьмой столице
В зеленых ли, в речных волнах.

У пляжа разомлевшей плотью
Заполнен катер, поднят трап,
И чайки в бреющем полете
Почти стригут речную рябь.

Амурские минуют воды
Знак города как таковой
И малиновские обводы    
Кольчуги полувековой.
     
Инверсий грифельным узором
"Сухие"синеву следят.
Граф с маршалом пытливым взором
На Поднебесную глядят.

Что было с нами и что сталось,
Перекликается во мне.
Смеется юность, дремлет старость,
Колышет чайку на волне.

Уже светило скрылось вовсе,
Но все же можно различать
Шеренгу гренадеров-сосен
У отставного Ильича.

В померкшем небе россиянам,    
Явленьем Божьей красоты,    
Волшебным светом осиянны
На Иннокентия кресты.


Вечное

Когда апрель объявит хмуро
Ненастных дней весны подсчет,
Меня к весеннему Амуру
С особой силою влечет.

Блестит подошва тротуара,
Ласкает кожу свитерок,
А по Амурскому бульвару
Снует зеленый ветерок.

Деревья салютуют маю,
Земными соками полны.
И снова я тебе внимаю,
Живой язык речной волны.

А вот она, восстав из праха,
С моим рассудком на пари,
Изящная фигурка графа
Крылатым ангелом парит

В просторе бирюзово-синем.
Бронзоволикий, кто же он:
Явление былой России,
Хранитель прожитых времен?

За ним и вширь, и вдаль рядами
Года полутора веков,
Запечатленные трудами
Моих несчетных земляков,

Создавших эту панораму
На свой пригляд, на свой резон.
От Иннокентьевского храма,
Плывет к Амуру перезвон.

Живи с молитвою и в силе
От сил своих, а не Кремля,
Дальневосточная Россия,
Благословенная земля

Для всех, кому пределы эти
Не дальний, а родимый свет.
Земля. Канун тысячелетья.
Немолчный плеск волны. Рассвет



Афанасьева Нина

* * *

Все замерло в преддверье холодов.
На голой ветке — пестрая сорока.
Цветение отпущенного срока
Закончилось. И парк как будто вдов.
Он тих и черен. Близится зима.
Уж не сегодня — завтра побелеют
Сквозные узловатые аллеи
И улицы, и люди, и дома.

Мне дорог суетливый этот город,
Сплетение дорог и площадей.
Он мне своей изменчивостью дорог,     
Разнообразьем улиц и людей,
Спешащих по делам разнообразным
Вечерней или утренней порой.
Он дорог мне и в будний день, и в праздник.
И я — его. И он, бесспорно, мой.

А. Кухтина

hello_html_11090369.png

Хабаровский край

Над сопками солнце встаёт величаво,

Умывшись крутой океанской волной.

Здесь нового дня и исток, и начало.

К нам первым рассветы стучатся в окно.


Не зря вологодский казак добирался

Сюда, чтоб найти здесь затерянный рай.

В историю нашу он гордо вписался,

Дал имя тебе, наш Хабаровский край.


Наш край необъятный, порой непонятный

Тому, кто с ним только заочно знаком,

Исконно российский, но щедрый и близкий

Для всех, кто назвался его земляком.


Земля эта ценит дела трудовые,

Надёжные плечи и мудрость сердец,

Откроет нам щедро свои кладовые,

Где олово, золото, медь и свинец.


Леса распахнёт, пусть работают руки,

Откроет бескрайний амурский простор,

Чтоб жили достойно и дети и внуки

Всех тех, кто поверил в наш Дальний Восток.


Роальд Добровенский


Недавно я ходил в тайгу,

А там река бурлила.

И я сидел на берегу,

Пока охота было.

Я пел, когда хотелось петь.

Я шёл тропой лесною,

И каждый заяц и медведь

Здоровался со мною.

И вот прошёл я сто дорог,

Сто раз согрелся и продрог,

Все силы я истратил.

Зато в тайге один цветок

Кивнул мне, как приятель.

И вот я прихожу домой,

А солнце бьёт в окошко.

На стол

На письменный

На мой

Я вытряхнул лукошко.

Чего там только не было!

Кишмиш, лимонник, виноград,

Дождинки, радуга и град,

И песня чёрного дрозда,

С луны упавшая звезда,

Пушинка из хвоста лисы,

Две чашки утренней росы,

Смола и шишки с кедра,

Целый ворох ветра,

Лягушка из болотца,

Эхо из колодца,

Орехи, голубичный сок,

Сорока, воробей…

А как вошло в лукошко всё –

Не знаю, хоть убей!


Евгений Кохан


Берёзка

Ползёт туман по перекатам,

То в рощу прячется, то в щель,

Такой густой и горьковатый,

Как из черёмухи кисель.


Но солнце на верхушек ёлок

Повисло, разгоняя мглу.

И, словно к матери ребёнок,

Берёзка тянется к теплу.


Тайга

На рассвете под сиянием розовым,

Бросив тень на талые снега,

Белоствольным солнышком берёзовым

За моим селом взошла тайга.


Я иду тайгою прихорошенной,

Весело похрустывает снег.

Я хочу, чтоб тропкой, мной проложенной,

К человеку вышел человек.


Ю.Архаров


В краю родном

У ручейка, вблизи сосёнок,

Попалась мне семья груздей,

И лакированный маслёнок

Стоял во мху, как чародей.


И рыжики закрасовались,

Увидев с коробом меня…

Но только сумерки сгущались

В случайных отблесках огня.


И кедры – стройные подростки –

Весёлой встретили гурьбой.

И шаловливые берёзки

Почти до дома шли со мной.


Валентин Сидорюк


В глухом лесу

В лесу бродить

Мне как-то довелось…

Я видел там,

Как пил из речки лось.

Как чуткий заяц,

Уши навострив,

Следил за мной

Под тенью краснотала.

И как лиса

С лисятами играла.

Синицы слушал

Тоненький мотив.

И мне хотелось,

Чтоб с руки моей

Синичка

Или белочка кормилась…

Я уходил,

И как же пригодилось:

На пне оставил

Горстку сухарей.




А. Ходжер



Я – земли нанайской дочь

Я – земли нанайской дочь.

Мой отец – нанайский клён,

Подарил мне верность он.

Мать – нанайская берёза –

От неё глаза и косы.

Величав, могуч и мудр,

Дед, любимый мой Амур,

Подарил мне, словно перстни,

Все свои легенды, песни.

Ну а бабушка тайга,

Хоть сурова и строга,

Научила быть умелой,

Терпеливой, стойкой, смелой,

Разве я забыть смогу

Приамурскую тайгу?

Разве в жизни разлюблю я

Ширь амурскую родную?

Здесь мои в краю лесном

Птицы все и звери,

Здесь любой откроет

Предо мною двери.

Славлю я Амура мощь,

Новь родного края.

Я – земли нанайской дочь.

Дом мой – дом наная.


Валерий Шульжик


Утренний лес

Удивителен утренний лес.

Храм цветов и рогатых улиток.

Он как будто бы соткан весь

Из тончайших серебряных ниток.

Паутинки звенят на весу

И колеблются в розовом дыме,

Будто, гусли оставив в лесу,

Гусляры не вернулись за ними.

И навеки забытые тут,

Гусли тихо и грустно поют

Песню запаха, звука и света.



Игорь Ерёмин


В таёжной тиши

Снимите шапки, как в священном храме.

Вы входите в зелёный храм тайги,

Где вечность разговаривает с вами

Простым кивком и кедра и ольхи.


Здесь шелест тише, чем в библиотеке.

Здесь тишина, как в фондах фонотек.

Неужто ни души?.. В котором веке

Вы очутились, странный человек?


Нет, тишину не называйте мёртвой.

Ведь не бывает мёртвой тишины,

Как дирижёр с рукою распростёртой,

Ель окрыленно смотрит с вышины.


Молчит лишь то, что суетно по-птичьи.

Душа, и ты не суетись, замри!

В твоём, тайга, возвышенном величье

Запечатлен органный вздох земли.


Есть что-то от того молчанья,

Когда тома на полочке простой

Таят в себе органное звучанье

Таких имён, как Пушкин и Толстой.


И музыкою вас переполняет.

И кедры к небу тянутся, трубя.

Природа – нет, она не подавляет,

Но чаще возвышает до себя.


И вы стоите, как в священном храме.

Вникая в молчаливый гимн тайги.

И кажутся едва ли не на грани

Кощунства даже тихие шаги.


Петр Комаров

Приамурье

Край далёкий – с лесами да сопками,

С поздней жалобой птиц, - это ты

Разбудил голосами высокими

Сыновей золотые мечты.


Много стран в эти годы видали мы,

По дорогам солдатским пыля,

Только нам и за дальними далями

Снилась наша родная земля:


Небеса с колдовскими закатами,

И тайги вековечный покой,

И Амур с берегами покатыми,

И вечерний туман над рекой.


Выйдешь в поле – весна над равниною

Из цветов вышивает узор,

Вереницу следит журавлиную

Голубыми глазами озёр.


И любая берёзка знакома нам,

Только крикнешь - на все голоса

Птичьим щебетом, свистом и гомоном

В тот же миг отзовутся леса.


Лось идёт ли по склону отлогому,

Головой раздвигая кусты,

Или рысь возвращается к логову –

В каждом шорохе слышишься ты.


Я бы ветры твои вдохнул с жаждою,

Я бы выпил ручьи до глотка,

Я тропинку бы выходил каждую, -

Да моя сторона велика.


Как посмотришь – не хватит и месяца

Обойти и объехать её.

Только в песне да в сказке уместится

Приамурье моё!


На краю России

Азиатской волной Амура,

Криком зверя во мгле ночной,

Потайною тропой маньчжура

Ты пугал меня, край лесной.


Ни церквей на холмах зелёных,

Ни плакучих берёз в полях –

Только кедры на горных склонах,

Где за соболем шёл гиляк.


Но сейчас, кого ни спроси я,

Все ответят наперебой:

- Нам и здесь ты мила, Россия,

Край суровый наш, край родной!


Ты укрылась от недругов тыном.

Сопки. Мари. Тайга. Вода.

С Ерофеем – крестьянским сыном –

Ты из Вологды шла сюда.


На чукотский всходила берег,

Где туманы плывут с утра,

Где над скалами поднял Беринг

Государственный флаг Петра.


Землепроходцы прошли босые,

Топором прорубая путь.

Не забудь их, моя Россия,

Добрым именем помянуть!


Не найдёшь той минуты краше,

Когда люди сказать смогли:

- Всё здесь русское, всё здесь наше –

От Москвы до конца земли…


Где-то есть, под Рязанью, что ли,

Не такие, как здесь места:

За селом – с васильками поле,

Неба звонкая высота.


Что же, пусть небеса другие

Опускаются надо мной –

Ты и здесь мне мила, Россия,

Край суровый мой, край родной!

Степан Смоляков

Край мой любимый

Край мой любимый – с туманными далями,

С шумной тайгою, с болотными рясками –

Сколько бы дивных земель не видали мы, -

Нет тебя лучше, красивей и ласковей.


Я исходил твои тропки заветные,

Видел рассветы над горными кручами,

Там, где в расщелинах, еле заметные,

Речки родятся ручьями певучими.


Здесь я сроднился с колхозными нивами,

С морем хлебов, с кораблями-комбайнами,

Штормы терпел над морями шумливыми,

Руды искал за лесами бескрайними.


Здесь я услышал, как юноши спорили,

Есть ли места на земле знаменитее…

Край мой возлюбленный! В радости, в горе ли –

Связан ты с сердцем незримыми нитями.


Пусть твои сопки в туманах теряются,

Пусть ты далёк от Москвы белокаменной –

Близость сердец не верстой измеряется, -

Мужеством славных, их доблестью пламенной!



Николай Рябов


Чудесный край

Над Амуром небо голубое.

Шёпот рощ да гомон птичьих стай…

Как не залюбуешься тобою,

Край родной, дальневосточный край!

Всё здесь сердцу чуткому отрадно,

Всё невольно привлекает взор:

Лес осенний – празднично нарядный,

Разнотравья летнего ковёр.

По весне разливистые зори,

А зимой – бескрайние снега.

Круглый год широкая, как море,

Над Амуром плещется тайга.

Здесь кругом раздолье и приволье

С русскою былинной красотой:

Если поле, то уж чисто поле,

Если бор – дремучий и густой,

Коль дорога – меряна верстою,

Коли горы – высятся стеной,

Если солнце – только золотое,

Ну, а если дождь, то проливной.

Ветерок колышет паутину,

Бродит в травах нежный аромат.

Как на левитановской картине,

Стройные берёзоньки стоят.

Край любимый, нет тебя чудесней,

Хоть всю землю обойди кругом.

Мы тебя душевной славим песней,

Укрепляем радостным трудом.

Ты пугал когда-то дикой хмурью,

Гнал удушьем из курной избы.

Но зато теперь по Приамурью

Города и сёла – как грибы!

Тут народ к любому делу годен,

И совсем недаром, погляди –

Самый высший, самый главный орден

У тебя сияет на груди…

Край родной, ты близкий, а не дальний

Для любого, кто к тебе привык,

Оттого и слышится печальным

Перелётных птиц прощальный крик.

Оттого, куда б не увозили

Нас в края иные поезда,

Мы всегда один лишь край любили.

Мы везде одной надеждой жили –

Возвращались всякий раз сюда.






А. Кухтина


Наш край

Хабаровский край! Он почти бесконечный,

Живая частица ушедших времён,

Той жизни суровой, неспешной и вечной

Великих народов и малых племён.


Тут люди мудры и добры, и степенны.

Не зря уважал их бедовый казак.

Осталось в веках его имя нетленно.

Теперь этот край называется так.

Играют в Амуре лосось и калуга.

И зреет в распадках лесной виноград.

Здесь север и юг дополняют друг друга.

Хабаровский край чудесами богат.


Здесь ходят медведи, скользят кабарожки,

Изюбрь и сохатый зовут здесь весну.

Бесшумно гуляют огромные кошки

И зорко хранят эту чудо-страну.


Цветут рододендроны в мае на склонах,

Все сопки укутав в сиреневый цвет.

И только у нас, в уголках затаённых,

Так чисто и нежно цветёт бересклет


И каждый, кто здесь побывал хоть когда-то,

Не сможет забыть Мяо-Чановых гор,

Прекрасных амурских, волшебных закатов,

Влюбившись навек в этот вольный простор.


Стихи о Хабаровске и Хабаровском крае
  • Русский язык и литература
Описание:

 

Комаров П.

 

Мой город

 

Есть слово древнее — хабар.
У русских воинов сначала
Оно удачу означало.
И от чертогов до хибар
Был славен воинский хабар.

 

Пусть я удачу назову
Сегодня как-нибудь иначе,
Но сам я в городе удачи —
В родном Хабаровске живу.

 

Еще пустынный берег был
Едва открыт лесному гольду,
Что пробегал на лыжах по льду,
И наш российский старожил
Сюда дорогу проложил,—

 

В Амур казацкие челны
Уже приплыли издалека,
Хотя их каждая протока
Встречала грохотом волны.

 

И речью оглашен людской,—
Ей только ветер был соперник,—
Преображался дикий берег,
И сам Геннадий Невельской
Уже входил в пролив морской.

 

Мой город вышел к берегам,
Откуда виден каждый парус.
Удача первая, Хабаровск,
Тогда пришла к твоим ногам.

 

Ты и сейчас, как в старину,
Дружины выслал боевые
На край земли, на край России —
Дарами радовать страну.

 

Отсюда плыли рыбаки,
Отсюда шел в леса геолог
Искать у прибережных релок
Золотоносные пески.

 

Когда же памятной зимой
От гололедиц было скользко* —
Отсюда к стройкам Комсомольска
Дорогой трудной и прямой
Шла молодежь на подвиг свой.

 

А только утреннюю тишь
Чужая бомба разорвала —
Ты за станком и у штурвала,
Боец и труженик, стоишь.

 

Взгляни за грань своих тревог,— .
Там жизни вечное начало;
Волна рокочет у причала,
А вдоль нехоженых дорог
Весенний дует ветерок.

 

Весна победы — наяву.
Встречай ее, смеясь и плача!

 

Хабар — по-старому удача,
А я в Хабаровске живу...

 

Ковалев Ю.

 

Хабаровску

 

Я люблю этот город.
На тысячи лет
породнившись с рекой, тополями, травой,
он разлапистым тигром ступал по земле,
и смыкалась тайга над его головой.
И когда заполошно горели леса,
и казалось, что все покорились беде,
то, быть может, не звери и птицы —
                                 он сам,
задыхаясь от дыма, бросался к воде.

 

Я люблю этот город.
Он тем и хорош,
что в каком бы раю ни блаженствовал ты,
но к нему прилетишь,
прибежишь,
         приползёшь, чтобы снова
влюбиться в родные черты. Я люблю этот
город и в дождь, и в пургу, и в чужие края
убежав от забот, я, наверное,
         жить без него не смогу, да и
он без меня будет вовсе не тот...

 

 

 

Колодин Н.

 

Хабаровск - наш город родной

 

Мы любим свой город,
Хабаровск родной, -
Сердцам бесконечно ты дорог.
Он стал нашей жизнью
И гордой судьбой,
Наш дивный и солнечный город!
И край наш чудесным
Не зря мы зовем,
О городе песню
Душевно поем,
О городе песню поем!

 

Над ним колдовские
Летят облака,
И небо над ним голубое,
И брег амурский
Ласкает река
Лазурной и шумной волною.

 

Амур величавый
Меж сопок течет,
О городе слава
В России идет.
О городе слава идет!

 

Мы с городом нашим,
С Амуром-рекой
Всегда и в делах, и в мечтаньях.
Как прежде, мы с ними
Едины судьбой
В больших и крутых испытаньях.
И счастья иного
Не будем иметь,
О городе снова
Нам с гордостью петь,
О милом Хабаровске петь.

 

 

 

Кухтина А.

 

Хабаровск

 

Он на Дальнем Востоке
Окруженный тайгою,
Рос под небом высоким
Над великой рекою.

 

Над Амурскою кучей
Этажи поднимая,
Вырос вольный, могучий,
Стал столицею края.

 

Этот край не для робких,
и суров он, и труден.
Но какие здесь сопки!
И какие здесь люди!

 

Как свободно, красиво
солнце всходит отсюда,
Чтоб пройти по России,
Рассказать ей про чудо.

 

Что на этих просторах,
В землях дальневосточных
Есть особенный город,
И надежный, и прочный.

 

Город ВУЗов и храмов,
Площадей и бульваров,
И гордился бы нами
Бывший сотник Хабаров.

 

Он - форпост и опора,
Как скала нерушимый,
Самый лучший наш город,
Наш Хабаровск любимый.

 

Здесь, почти на границе,
Он - защитник и воин,
И восточной столицей
называться достоин!

 

 

 

Миланич Л.

 

Хабаровску

 

Мой город, ты со мной поговори,
Когда свое сиянье ночь возносит
И в листьях тополей вздыхает осень.
Вдвоем с тобой пробуду до зари.
Яви свои старинные дома —
Сплетенье деревянных хитрых кружев.
Вокруг деревья медленные кружат,
Как будто бы история сама.
Я стану слушать их ночной рассказ
О поселенцах, о мужичьих бедах
И разбираться, из каких губерний
Узоров этих светлая тоска.
Пожалуйста, читать меня учи
Домов высоких каменные слоги,
Чтоб я к утру из них сложила слово,
В котором будут первые лучи,
И плеск амурских волн, и предков боль,
И земляки, открытые, как дети,
И это все, единственный на свете,
Хабаровск мой, я назову тобой.

 

 

 

Переулок Парковый

 

Переулок этот — мой,
Он причалил у восхода,
От Амура, как по сходням,
Поднимаюсь вновь домой.

 

В парках плещется листва —
То деревья бьют в ладоши
И одаривают прошлым
Так, что кругом голова.

 

Я взбираюсь на чердак,
Выше, чтоб увидеть с крыши,
Как спокойно город дышит,
Тот, что дан мне навсегда.

 

Вот стою, обняв трубу,
Проплывая через годы,
Разным помню этот город,
Подаривший мне судьбу.

 

И в подробности лица
Все стараюсь я вглядеться...
Не мое ли это детство
Расшумелось у крыльца?

 

 

 

Федотов А.

 

Город мой любим и свят

 

В туманной мгле, знобящей, хмурой,
Пройдя метелью жгучей над тайгой,
Упрямо занавесят Приамурье
Снега осточертевшей пеленой.

 

И в этот час ко мне приходит зависть
К тем городам, где солнце круглый год,
В дубленку там одеться не заставят.
В Хабаровске — совсем наоборот...

 

Здесь снежный хоровод ведут метели,
Трещит тридцатиградусный мороз!
А там, у знойной южной параллели,
Обыкновенный снег —и чудо, и курьез.

 

Как хочется шагнуть из зимы в лето,
И сделать это можно без труда... Нет!
Я останусь здесь, я не уеду
С былинного Амура — никуда!

 

Я здесь живу. И никакой ракете
Меня в края иные не умчать.
Я полюбил родную землю эту,
Чтоб никогда ее не покидать.

 

В моем краю, где тополя в апреле
Зеленым облаком на улицах стоят,
Душе близки морозы и метели,
И город навсегда любим и свят.

 

 

 

Еращенко Виктор

 

В начале мая

 

В начале мая
играл, Хабаровск проплывая,
на льдине талой
играл ансамбль инструментальный,
играл на льдине.
На струнах зайчики дрожали,
а горожане
цветы и денежки бросали
плывущим мимо.
На берегу тепло и мирно
текли беседы.
Еще ручьи сбегали в русло
из-под бетона,
еще висел над поворотом
туман весенний.
То блюз, то русскую, то самбу
играл ансамбль,
все удаляясь к середине,
на старой льдине!

 

Тугая музыка была -
как ветер, сброшенный с крыла,
река резвилась и текла,
впадая в детство.
Явь - то, что явственней, чем явь,
и я бы сам пустился вплавь,
уплыл, играя в ледоход,
и мне бы сыпались на лед
цветы и деньги!

 

И хриплый слушая кларнет,
явившись заново на свет,
глядели б граждане вослед,
крича беззвучно:
впервые и не навсегда
пред ними - талая вода,
и ход измученного льда
в тисках излучин!

 

 

 

Город

 

Ты мне снишься взлетающим круто
На откате холодного дня -
Словно крейсер летит многотрубный
В шлейфах дыма и вспышках огня.

 

Я под ветром шатался и падал,
Гнул железо и скалывал лед,
Но в дрожанье асфальтовых палуб
Повторялось: впереди вперед!

 

В эти сопки ушли поколенья
И бетонные корни вросли,
Но сияние звездных селений
Вырывает тебя из земли!

 

Увлекают загадочным взглядом
Неподвижные очи Стожар,
Там - твой путь, и мечта, и награда,
И немыслимый звездный хабар.

 

Там - твоя Голубиная книга,
Тайна жизни для каждого дня,
Так лети же к заветному мигу
В шлейфах дыма и вспышках огня!

 

 

 

* * *

 

Как соловья из клетки возьми клавиатуру!
Есть улица в Хабаровске, ведущая к Амуру,                   
Над прочими приподнята и вдаль погружена
Она плывет над городом как на хребте слона.
Произрастай кустарником, над берегом всплывая,
Насыщенная музыка, смородина хмельная!
Возьми аккорды горстью - ах, ягодка пьяна!
Такой огромный город, а улица - одна.
Тут в каждом взгляде видятся далекие, другие,
Живые, но бесплотные, и все-таки живые,
Вздохни, валторна чуткая, - ну, значит, не судьба,
Да выйди как из леса грубая труба!
С тем в подполе настоенным, с тем варварски пьянящим -
Помиримся, наверное, поладим с настоящим.
И в старости и в чужести припомнится на вкус
В заглохшем палисаднике смородиновый куст.
Отпробуй эти ягодки - сквозь толщу лет и вод
Мотив из первой юности насмешливый всплывет:
"Когда фонарики качаются ночные..."

 

 

 

Зайцев Владимир

 

Вид на набережную адмирала Г. И. Невельского

 

Июль. Жара не то чтоб злится,
Но и не холит на холмах.
Как славно плыть в седьмой столице
В зеленых ли, в речных волнах.

 

У пляжа разомлевшей плотью
Заполнен катер, поднят трап,
И чайки в бреющем полете
Почти стригут речную рябь.

 

Амурские минуют воды
Знак города как таковой
И малиновские обводы    
Кольчуги полувековой.
     
Инверсий грифельным узором
"Сухие"синеву следят.
Граф с маршалом пытливым взором
На Поднебесную глядят.

 

Что было с нами и что сталось,
Перекликается во мне.
Смеется юность, дремлет старость,
Колышет чайку на волне.

 

Уже светило скрылось вовсе,
Но все же можно различать
Шеренгу гренадеров-сосен
У отставного Ильича.

 

В померкшем небе россиянам,    
Явленьем Божьей красоты,    
Волшебным светом осиянны
На Иннокентия кресты.

 


Вечное

 

Когда апрель объявит хмуро
Ненастных дней весны подсчет,
Меня к весеннему Амуру
С особой силою влечет.

 

Блестит подошва тротуара,
Ласкает кожу свитерок,
А по Амурскому бульвару
Снует зеленый ветерок.

 

Деревья салютуют маю,
Земными соками полны.
И снова я тебе внимаю,
Живой язык речной волны.

 

А вот она, восстав из праха,
С моим рассудком на пари,
Изящная фигурка графа
Крылатым ангелом парит

 

В просторе бирюзово-синем.
Бронзоволикий, кто же он:
Явление былой России,
Хранитель прожитых времен?

 

За ним и вширь, и вдаль рядами
Года полутора веков,
Запечатленные трудами
Моих несчетных земляков,

 

Создавших эту панораму
На свой пригляд, на свой резон.
От Иннокентьевского храма,
Плывет к Амуру перезвон.

 

Живи с молитвою и в силе
От сил своих, а не Кремля,
Дальневосточная Россия,
Благословенная земля

 

Для всех, кому пределы эти
Не дальний, а родимый свет.
Земля. Канун тысячелетья.
Немолчный плеск волны. Рассвет

 

 

 

Афанасьева Нина

 

* * *

 

Все замерло в преддверье холодов.
На голой ветке — пестрая сорока.
Цветение отпущенного срока
Закончилось. И парк как будто вдов.
Он тих и черен. Близится зима.
Уж не сегодня — завтра побелеют
Сквозные узловатые аллеи
И улицы, и люди, и дома.

 

Мне дорог суетливый этот город,
Сплетение дорог и площадей.
Он мне своей изменчивостью дорог,     
Разнообразьем улиц и людей,
Спешащих по делам разнообразным
Вечерней или утренней порой.
Он дорог мне и в будний день, и в праздник.
И я — его. И он, бесспорно, мой.

 

А. Кухтина

 

 

 

Хабаровский край

 

Над сопками солнце встаёт величаво,

 

Умывшись крутой океанской волной.

 

Здесь нового дня и исток, и начало.

 

К нам первым рассветы стучатся в окно.

 

 

 

Не зря вологодский казак добирался

 

Сюда, чтоб найти здесь затерянный рай.

 

В историю нашу он гордо вписался,

 

Дал имя тебе, наш Хабаровский край.

 

 

 

Наш край необъятный, порой непонятный

 

Тому, кто с ним только заочно знаком,

 

Исконно российский, но щедрый и близкий

 

Для всех, кто назвался его земляком.

 

 

 

Земля эта ценит дела трудовые,

 

Надёжные плечи и мудрость сердец,

 

Откроет нам щедро свои кладовые,

 

Где олово, золото, медь и свинец.

 

 

 

Леса распахнёт, пусть работают руки,

 

Откроет бескрайний амурский простор,

 

Чтоб жили достойно и дети и внуки

 

Всех тех, кто поверил в наш Дальний Восток.

 

 

 

Роальд Добровенский

 

 

 

Недавно я ходил в тайгу,

 

А там река бурлила.

 

И я сидел на берегу,

 

Пока охота было.

 

Я пел, когда хотелось петь.

 

Я шёл тропой лесною,

 

И каждый заяц и медведь

 

Здоровался со мною.

 

И вот прошёл я сто дорог,

 

Сто раз согрелся и продрог,

 

Все силы я истратил.

 

Зато в тайге один цветок

 

Кивнул мне, как приятель.

 

И вот я прихожу домой,

 

А солнце бьёт в окошко.

 

На стол

 

На письменный

 

На мой

 

Я вытряхнул лукошко.

 

Чего там только не было!

 

Кишмиш, лимонник, виноград,

 

Дождинки, радуга и град,

 

И песня чёрного дрозда,

 

С луны упавшая звезда,

 

Пушинка из хвоста лисы,

 

Две чашки утренней росы,

 

Смола и шишки с кедра,

 

Целый ворох ветра,

 

Лягушка из болотца,

 

Эхо из колодца,

 

Орехи, голубичный сок,

 

Сорока, воробей…

 

А как вошло в лукошко всё –

 

Не знаю, хоть убей!

 

 

 

Евгений Кохан

 

 

 

Берёзка

 

Ползёт туман по перекатам,

 

То в рощу прячется, то в щель,

 

Такой густой и горьковатый,

 

Как из черёмухи кисель.

 

 

 

Но солнце на верхушек ёлок

 

Повисло, разгоняя мглу.

 

И, словно к матери ребёнок,

 

Берёзка тянется к теплу.

 

 

 

Тайга

 

На рассвете под сиянием розовым,

 

Бросив тень на талые снега,

 

Белоствольным солнышком берёзовым

 

За моим селом взошла тайга.

 

 

 

Я иду тайгою прихорошенной,

 

Весело похрустывает снег.

 

Я хочу, чтоб тропкой, мной проложенной,

 

К человеку вышел человек.

 

 

 

Ю.Архаров

 

 

 

В краю родном

 

У ручейка, вблизи сосёнок,

 

Попалась мне семья груздей,

 

И лакированный маслёнок

 

Стоял во мху, как чародей.

 

 

 

И рыжики закрасовались,

 

Увидев с коробом меня…

 

Но только сумерки сгущались

 

В случайных отблесках огня.

 

 

 

И кедры – стройные подростки –

 

Весёлой встретили гурьбой.

 

И шаловливые берёзки

 

Почти до дома шли со мной.

 

 

 

Валентин Сидорюк

 

 

 

В глухом лесу

 

В лесу бродить

 

Мне как-то довелось…

 

Я видел там,

 

Как  пил из речки лось.

 

Как чуткий заяц,

 

Уши навострив,

 

Следил за мной

 

Под тенью краснотала.

 

И как лиса

 

С лисятами играла.

 

Синицы слушал

 

Тоненький мотив.

 

И мне хотелось,

 

Чтоб с руки моей

 

Синичка

 

Или белочка кормилась…

 

Я уходил,

 

И как же пригодилось:

 

На пне оставил

 

Горстку сухарей.

 

 

 

 

 

 

 

А. Ходжер

 

 

 

 

 

Я – земли нанайской дочь

 

Я – земли нанайской дочь.

 

Мой отец – нанайский клён,

 

Подарил мне верность он.

 

Мать – нанайская берёза –

 

От неё глаза и косы.

 

Величав, могуч и мудр,

 

Дед, любимый мой Амур,

 

Подарил мне, словно перстни,

 

Все свои легенды, песни.

 

Ну а бабушка тайга,

 

Хоть сурова и строга,

 

Научила быть умелой,

 

Терпеливой, стойкой, смелой,

 

Разве я забыть смогу

 

Приамурскую тайгу?

 

Разве в жизни разлюблю я

 

Ширь амурскую родную?

 

Здесь мои в краю лесном

 

Птицы все и звери,

 

Здесь любой откроет

 

Предо мною двери.

 

Славлю я Амура мощь,

 

Новь родного края.

 

Я – земли нанайской дочь.

 

Дом мой – дом наная.

 

 

 

Валерий Шульжик

 

 

 

Утренний лес

 

Удивителен утренний лес.

 

Храм цветов и рогатых улиток.

 

Он как будто  бы соткан весь

 

Из тончайших серебряных ниток.

 

Паутинки звенят на весу

 

И колеблются в розовом дыме,

 

Будто, гусли оставив в лесу,

 

Гусляры не вернулись за ними.

 

И навеки забытые тут,

 

Гусли тихо и грустно поют

 

Песню запаха, звука и света.

 

 

 

 

 

Игорь Ерёмин

 

 

 

В таёжной тиши

 

Снимите шапки, как в священном храме.

 

Вы входите в зелёный храм тайги,

 

Где вечность разговаривает с вами

 

Простым кивком и кедра и ольхи.

 

 

 

Здесь шелест тише, чем в библиотеке.

 

Здесь тишина, как в фондах фонотек.

 

Неужто ни души?.. В котором веке

 

Вы очутились, странный человек?

 

 

 

Нет, тишину не называйте мёртвой.

 

Ведь не бывает мёртвой тишины,

 

Как дирижёр с рукою распростёртой,

 

Ель окрыленно смотрит с вышины.

 

 

 

Молчит лишь то, что суетно по-птичьи.

 

Душа, и ты не суетись, замри!

 

В твоём, тайга, возвышенном величье

 

Запечатлен органный вздох земли.

 

 

 

Есть что-то от того молчанья,

 

Когда тома на полочке простой

 

Таят в себе органное звучанье

 

Таких имён, как Пушкин и Толстой.

 

 

 

И музыкою вас переполняет.

 

И кедры к небу тянутся, трубя.

 

Природа – нет, она не подавляет,

 

Но чаще возвышает до себя.

 

 

 

И вы стоите, как в священном храме.

 

Вникая в молчаливый гимн тайги.

 

И кажутся едва ли не на грани

 

Кощунства  даже тихие шаги.

 

 

 

Петр Комаров

 

Приамурье

 

Край далёкий – с лесами да сопками,

 

С поздней жалобой птиц, - это ты

 

Разбудил голосами высокими

 

Сыновей золотые мечты.

 

 

 

Много стран в эти годы видали мы,

 

По дорогам солдатским пыля,

 

Только нам и за дальними далями

 

Снилась наша родная земля:

 

 

 

Небеса с колдовскими закатами,

 

И тайги вековечный покой,

 

И Амур с берегами покатыми,

 

И вечерний туман над рекой.

 

 

 

Выйдешь в поле – весна над равниною

 

Из цветов вышивает узор,

 

Вереницу следит журавлиную

 

Голубыми глазами озёр.

 

 

 

И любая берёзка знакома нам,

 

Только крикнешь -  на все голоса

 

Птичьим щебетом, свистом и гомоном

 

В тот же миг отзовутся леса.

 

 

 

Лось идёт ли по склону отлогому,

 

Головой раздвигая кусты,

 

Или рысь возвращается к логову –

 

В каждом шорохе слышишься ты.

 

 

 

Я бы ветры твои вдохнул с жаждою,

 

Я бы выпил ручьи до глотка,

 

Я тропинку бы выходил каждую, -

 

Да моя сторона велика.

 

 

 

Как посмотришь – не хватит и месяца

 

Обойти и объехать её.

 

Только в песне да в сказке уместится

 

Приамурье моё!

 

 

 

На краю России

 

Азиатской волной Амура,

 

Криком зверя во мгле ночной,

 

Потайною тропой маньчжура

 

Ты пугал меня, край лесной.

 

 

 

Ни церквей на холмах зелёных,

 

Ни плакучих берёз в полях –

 

Только кедры на горных склонах,

 

Где  за соболем шёл гиляк.

 

 

 

Но сейчас, кого ни спроси я,

 

Все ответят наперебой:

 

- Нам и здесь ты мила, Россия,

 

Край суровый наш, край родной!

 

 

 

Ты укрылась от недругов тыном.

 

Сопки. Мари. Тайга. Вода.

 

С Ерофеем – крестьянским сыном –

 

Ты из Вологды шла сюда.

 

 

 

На чукотский всходила берег,

 

Где туманы плывут с утра,

 

Где над скалами поднял Беринг

 

Государственный флаг Петра.

 

 

 

Землепроходцы прошли босые,

 

Топором прорубая путь.

 

Не забудь их, моя Россия,

 

Добрым именем помянуть!

 

 

 

Не найдёшь той минуты краше,

 

Когда люди сказать смогли:

 

- Всё здесь русское, всё здесь наше –

 

От Москвы до конца земли…

 

 

 

Где-то есть, под Рязанью, что ли,

 

Не такие, как здесь места:

 

За селом – с васильками поле,

 

Неба звонкая высота.

 

 

 

Что же, пусть небеса другие

 

Опускаются надо мной –

 

Ты и здесь мне мила, Россия,

 

Край суровый мой, край родной!

 

 

 

Степан Смоляков

 

Край мой любимый

 

Край мой любимый – с туманными далями,

 

С шумной тайгою, с болотными рясками –

 

Сколько бы дивных земель не видали мы, -

 

Нет тебя лучше, красивей и ласковей.

 

 

 

Я исходил твои тропки заветные,

 

Видел рассветы над горными кручами,

 

Там, где в расщелинах, еле заметные,

 

Речки родятся ручьями певучими.

 

 

 

Здесь я сроднился с колхозными нивами,

 

С морем хлебов, с кораблями-комбайнами,

 

Штормы терпел над морями шумливыми,

 

Руды искал за лесами бескрайними.

 

 

 

Здесь я услышал, как юноши спорили,

 

Есть ли места на земле знаменитее…

 

Край мой возлюбленный! В радости, в горе ли –

 

Связан ты с сердцем незримыми нитями.

 

 

 

Пусть твои сопки в туманах теряются,

 

Пусть ты далёк от Москвы белокаменной –

 

Близость сердец не верстой измеряется, -

 

Мужеством славных, их доблестью пламенной!

 

 

 

                      

 

 

 

   Николай Рябов

 

 

 

Чудесный край  

 

Над Амуром небо голубое.

 

Шёпот рощ да гомон птичьих стай…

 

Как не залюбуешься тобою,

 

Край родной, дальневосточный край!

 

Всё здесь сердцу чуткому отрадно,

 

Всё невольно привлекает взор:

 

Лес осенний – празднично нарядный,

 

Разнотравья летнего ковёр.

 

По весне разливистые зори,

 

А зимой – бескрайние снега.

 

Круглый год широкая, как море,

 

Над Амуром плещется тайга.

 

Здесь кругом раздолье и приволье

 

С русскою былинной красотой:

 

Если поле, то уж чисто поле,

 

Если бор – дремучий и густой,

 

Коль дорога – меряна верстою,

 

Коли горы – высятся стеной,

 

Если солнце – только золотое,

 

Ну, а если дождь, то проливной.

 

Ветерок колышет паутину,

 

Бродит в травах нежный аромат.

 

Как на левитановской картине,

 

Стройные берёзоньки стоят.

 

Край любимый, нет тебя чудесней,

 

Хоть всю землю обойди кругом.

 

Мы тебя душевной славим песней,

 

Укрепляем радостным трудом.

 

Ты пугал когда-то дикой хмурью,

 

Гнал удушьем из курной избы.

 

Но зато теперь по Приамурью

 

Города и сёла – как грибы!

 

Тут народ к любому делу годен,

 

И совсем недаром, погляди –

 

Самый высший, самый главный орден

 

У тебя сияет на груди…

 

Край родной, ты близкий, а не дальний

 

Для любого, кто к тебе привык,

 

Оттого и слышится печальным

 

Перелётных птиц прощальный крик.

 

Оттого, куда б не увозили

 

Нас в края иные поезда,

 

Мы всегда один лишь край любили.

 

Мы везде одной надеждой жили –

 

Возвращались всякий раз сюда. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 А. Кухтина

 

 

 

         

 

Наш край

 

Хабаровский край! Он почти бесконечный,

 

Живая частица ушедших времён,

 

Той жизни суровой, неспешной и вечной

 

Великих народов и малых племён.

 

 

 

Тут люди мудры и добры, и степенны.

 

Не зря уважал их бедовый казак.

 

Осталось в веках его имя нетленно.

 

Теперь этот край называется так.

 

Играют в Амуре лосось и калуга.

 

И зреет в распадках лесной виноград.

 

Здесь север и юг дополняют друг друга.

 

Хабаровский край чудесами богат.

 

 

 

 Здесь ходят медведи, скользят кабарожки,

 

Изюбрь и сохатый зовут здесь весну.

 

Бесшумно гуляют огромные кошки

 

И зорко хранят эту чудо-страну.

 

 

 

Цветут рододендроны в мае на склонах,

 

Все сопки укутав в сиреневый цвет.

 

И только у нас, в уголках затаённых,

 

Так чисто и нежно цветёт бересклет

 

 

 

И каждый, кто здесь побывал хоть когда-то,

 

Не сможет забыть Мяо-Чановых гор,

 

Прекрасных амурских, волшебных закатов,

 

Влюбившись навек в этот вольный простор.

 

 

 

 

Автор Григорьева Елена Никоаевна
Дата добавления 06.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 3803
Номер материала 37617
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓