Главная / История / Книга для чтения по истории Казахстана

Книга для чтения по истории Казахстана






С.Н. Виниченко



Книга

для чтения по истории Казахстана












2014 год







Для кого написано данное методическое пособие:


учителя истории ООШ, ОСШ

учащиеся основной ступени (5,6,7,8,9 классы)

учащиеся старших классов общеобразовательной средней школы (10,11 класс).




Применяемость :


Разработка может быть применена в школах в целях подготовки школьников к ЕНТ И ВОУД в рамках учебного плана при преподавании истории Казахстана.






Ожидаемый результат:

повторение учебного материала по истории Казахстана в рамках школьной программы,

успешная сдача ЕНТ в 11 классе и ВОУД в 9 классе.
































Пояснительная записка.


Согласно Постановления Правительства Республики Казахстан №317 от 13 марта 2004 года введено единое национальное тестирование .

Опыт проведения ЕНТ в последние годы показал, что многие выпускники не имели школьных учебников за основную школу, а значит не имели возможности для повторения ранее изученного материала.

Данная методическая разработка содержит ответы на наиболее часто встречающиеся на ЕНТ вопросы по истории Казахстана.

Основой для создания данного пособия послужили следующие учебно – методические пособия:


Бексултанова К.Н. Абитуриенту – 2004. Тестовые задания, ответы по истории Казахстана для поступающих в вузы. Кокшетау. 2004.


Алпысбаева Г.А., Жайнакова С.Б. История Казахстана. Учебное пособие для абитуриентов. Астана. Институт управления . 2004.


Цель методической разработки:

Подготовка выпускников к успешной сдаче ЕНТ и вступительных экзаменов в вузы РК , промежуточного государственного контроля в 9 классе.

Особенность данной разработки заключается в том, что на вопросы по истории Казахстана даются краткие ответы. Они контролируются по сборникам тестов по истории Казахстана 2004,2005,2006,2007 годов (Национальный центр государственных стандартов образования и тестирования)

Содержание ответов на тестовые задания сверено с содержанием учебников нового поколения. Это дает возможность подготовить учащихся и к сдаче промежуточного государственного контроля в 9 классе и сдаче ЕНТ в 11 классе.










Об авторе.


Виниченко Сергей Николаевич – родился в 1960 году в Пресногорьковке, окончил Кустанайский СХИ в 1983 году, исторический факультет Кустанайского педагогического института в 1991 году. Служил в армии на Дальнем Востоке. С 1986 года работает учителем истории в Пресногорьковской средней школе. Учитель истории высшей категории. Любимое занятие – краеведение. Автор книг «Пресногорьковские были», «Пресногорьковка. Страницы истории» и ряда публикаций («Военно - хозяйственная колонизация Северного Казахстана в XVIII веке», более 30 статей на краеведческую тему в районной, областной и республиканской прессе).















Источниковедческую основу книги для чтения составили:

  • материалы из архивов - Центральный Государственный архив Казахской ССР, Центральный Государственный архив РФ, Центральный Государственный Военно - исторический архив РФ, Государственный архив Омской области, Центральный Государственный архив древних актов РФ,

  • труды дореволюционных ученых и историков - Г.Н.Потанина, А.И.Левшина, И.Фалька, Ф.Н.Усова, Н.Г.Путинцева, Г.Е.Катанаева, М. Хорошхина, П.А.Словцова, И.Н.Завалишина, В.Н.Татищева, П.Семенова – Тян-Шанского, П.Золотова, П.С. Палласа, Ш.Ш. Уалиханова.

  • работы историков советского периода - Н.В.Горбань, М.М.Громыко, В.И.Петрова, В.Я. Басина,

  • исследования видных казахстанских ученых - С.Д.Асфендиарова, Ж.К.Касымбаева, Н.Е.Бекмахановой, М.Ж.Абдирова, К.Туманшина, М.С.Муканова, М.К.Козыбаева,

  • в очерках использованы ссылки на земляков – писателей Габита Махмудовича Мусрепова («Автобиографический рассказ»), Сабита Мукановича Муканова («Школа жизни»), Ивана Петровича Шухова («Горькая линия»), Сергея Угренинова, рассказы старожилов села Пресногорьковки, Пресноредут, Макарьевки, воспоминания Лавринова Н.Г.(«Жизнь»), Церахто Ф.Н. , Рыбкина П.С., Ермолаева Ю.Ф., мемуарная литература – воспоминания Е.М.Красноусова, Г.Е.Енборисова, А.Будберга, К.В.Сахарова.

  • работы историка постсоветского периода В.А.Шулдякова (период гражданской войны).


Содержание.

  • Строительство военно – оборонительных линий в середине XVIII века


  • Казахско – русские торговые связи в XVIII веке.


  • Участие казахов в крестьянской войне 1773 – 1774 гг. под предводительством Е.И.Пугачева.


  • Национально – освободительное движение 1837 – 1847 гг. под предводительством Кенесары Касымулы.


  • Торгово – хозяйственные связи с Россией в XIX веке


  • Переселенческая политика царизма


  • Северный Казахстан в годы интервенции и гражданской войны (1918 – 1920 гг.).


  • Развитие системы образования в нашем крае (начало XX века).









Предисловие


В последние годы в Республике Казахстан полностью обновляется содержание образования. Подверглись большим изменениям объем и содержание исторических знаний. Издан ряд учебников, в которых обращено особое внимание на анализ важнейших этапов и научных проблем истории страны.

На протяжении ряда лет автор занимался сбором краеведческого материала по истории Северного Казахстана. Собранные документальные данные вошли в настоящую книгу согласно разделов действующих учебников. Содержание книги для чтения посвящено рассмотрению вопросов, касающихся проведению Российской империей колонизаторской политики в XVIII – XIX веках, участию казахов в крестьянской войне под предводительством Е.Пугачева, национально – освободительному движению под руководством Кенесары Касымулы, развитию казахско – русских торговых отношений в XVIII – XIX веках. Книга дополняет материал учебников и служит для более полного изучения названных исторических проблем в тесной связи с историей родного края.

Книга для чтения предназначена учащимся 5 – 11 классов и учителям истории.






Название учебника по истории Казахстана и темы, при изучении которой возможно использование материалов книги для чтения.

5 класс. Рассказы по истории Казахстана. - Алматы.:Атамура,2006.

Казахстан и Россия.

8 класс. Ж.К.Касымбаев. История Казахстана ( XVIII век – 1914 г). – Алматы.:

Мектеп , 2004.

Казахстан в середине XVIII века.

Участие казахов в крестьянской войне 1773 – 1774 гг. под предводительст-

вом Е.И.Пугачева.

Национально – освободительное движение под руководством Кенесары

Касымулы.

Казахско – русские торговые взаимосвязи.

Экономическое развитие Казахстана.

9 класс. История Казахстана (1914 – 2004 гг). – Алматы.: Мектеп , 2005.

Установление Советской власти в Казахстане.

Казахстан в годы интервенции и гражданской войны (1918 – 1920 гг).

10 класс. История Казахстана. – Алматы.: Мектеп, 2006 .

Принятие Российского протектората.

11 класс. История Казахстана ( важнейшие периоды и научные проблемы ).

    • Алматы.: Мектеп , 2007.

Национально – освободительная борьба против колониальной политики России во сторой половине XVIII века.

Национально – освободительное движение в первой половине XIX века.

Политика царской власти по переселению.











Строительство военно – оборонительных линий в середине XVIII века.


В начале 40-х годов XVIII столетия казахско – русские отношения продолжают улучшаться. Этому всеми силами пытался воспрепятствовать основной противник казахов на Востоке джунгарский правитель хунтайджи Галдан - Церен, сосредоточивший в местах соприкосновения с казахскими кочевьями и русскими крепостями свыше 20 тысяч войска, готового по одному мановению руки жестокого джунгара ринуться на мирные казахские аулы, залить кровью степи Сары – Арки.

Русское командование перевело на берега Ишима и Иртыша значительные силы – драгунские и гренадерские полки. Кавалерия и пехота была определена на постой в зауральские крепости, слободы, станцы и форпосты старой Ишимской и Иртышской линий. Эти действия сдержали продвижение джунгар на запад летом 1744 года. Происки джунгарского хунтайджи встретили значительное противодействие со стороны многих старшин Среднего Жуза. Влиятельный султан Барак отклонил предложение Галдан – Церена совершить нападение на сибирскую линию укреплений на Иртыше.

Учитывая опасность со стороны южных границ империи, царское правительство в середине XVIII века строило линии военных укреплений на границах со Степью. Начало их строительству положили крепости на седом Яике. Яицкая линия была соединена с Оренбургом и Орском рядом форпостов. В верховьях Яика в 1734 году была заложена крепость Верхнеяицкая.

В 1739 году известный русский историк В.Н.Татищев, будучи губернатором Оренбурга, послал в кабинет Министров «представления свои, из коих главнейшие - провести линию вверх по Яику до Верхнеяицкой пристани, а оттуда по реке Ую до Царева Городища. На линии сей поселить гарнизонные и ландмилицкие полки»

Согласно этому представлению Уйская линия крепостей и редутов протянулась от крепости Троицкой до урочища Звериная Голова (построена в 1743 году на левобережье реки Уй, состояла из крепостей Каракульской, Крутоярской и Усть – Уйской, а также редутов Ключевского, Луговского, Кочердыкского и Озерного). Линия поворачивала на север по реке Тобол до Царева Городища (современный Курган). Восточнее сибирские полки выстроили мощные Куртамышскую и Бакланскую крепости. Еще в начале XVIII века по южной границе со Степью империей был построен ряд форпостов и пограничные укрепления тянулись на 985 верст ломаной линией , которая протянулась «вниз по Тоболу от острога Лебяжьего, расположенного южнее Кургана, сворачивала на северо – восток через Моревский, Арлагульский и Суерский форпосты на крепость Омутную и Усть – Ламинскую, где опять поворачивала на юго – восток к Ишиму и далее, делая изгиб в северном направлении ( Зудиловский острог), перекидываясь на Иртыш (Большерецкая), заканчивалась Чернолуцким острогом.». Эта линия слобод и форпостов тянулась от Тобола до Иртыша очень неровной полосой, отступавшей местами сильно на север, а по концам своим выдвинутой на юг. Кроме зигзагообразности и недостаточной надежности некоторых участков (укрепленные точки располагались неравномерно), эта защитная полоса обладала существенным недостатком – пашни, сенокосы, рыбные ловли населения в ряде мест ушли за ее пределы на юг, и во время полевых работ для охраны крестьян высылались воинские команды, сформированные из иррегулярных войск.

Характерными типами Ялуторовского и Ишимского дистриктов Сибирской губернии, которые охранялись Ишимской линией, были слободы и деревни. Первые возникли как укрепления: прочная деревянная ограда из столбов («город лежачий»), иногда с башней, рогатки, рвы, вокруг крепостей часто использовались надолбы – обрубки дерева в 1 - 2 – 3 ряда, вбитые крепко между рвом и тыном. В слободах строили острог, церковь, казенные амбары, дом приказчика. Так, центр Ишимской линии слобода Царев Курган (Царева слобода) имела к середине XVIII века укрепления из двух линий: старый острог – деревянный кремль с двумя башнями (XVII век) и новое кольцо укреплений с 8 бастионами и 4 - мя проезжими воротами. В слободе были казармы, пороховой погреб и военные склады, амбары для казенного хлеба.

В связи с осложнившимся в 40х годах XVIII века положения на южных границах Сибири, вследствие постоянной агрессии джунгар на казахские земли, полковником Павлуцким в 1743 году было построено на 200 верстах 11 редутов в двадцати, тридцати и пятидесяти верстах к югу от прежних Тобольских форпостов. Эти укрепления, объективно сыгравшие заметную роль в защите казахов в период нарастания джунгарской агрессии, в последующем стали опорными пунктами правительственной колонизации обширного Степного края.

« Целью оснований новых укреплений здесь поставляются:

  1. охранение границ и пересечений перелазов неприятельских.

  2. частые и повседневные разъезды, коими усмотреть воровские тракты будет можно.

  3. людям и лошадям будет облегчение…разъезды продолжать не так будет трудно». ( из рапорта Якова Павлуцкого)

Кроме команд из Сибирских полков в крепостях проживали выписные казаки из крестьян. С 1747 года они обрабатывали казенную землю на своих лошадях, собирали урожай, молотили хлеб и возили его в казенные магазины, что производилось за счет «крайнего разорения домашности, казаки обретаются на форпостах и служат с 1732 года своим коштом и со своим ружьем… и платят подушные деньги как за себя так и за умерших отцов и братей и за взятых в рекруты и в полон» . Наряду с занятием земледелием бывшие государственные крестьяне выполняли воинские обязанности: назначались в караулы, разъезды, посылались на линии крепостей как помощь регулярному войску. В районе будущей Новоишимской линии кочевали рода Среднего Жуза «зимою по реке Тургай, летом при верховьях реки Тобола, Ишима и Иртыша, по реке Ую до Орской крепости… Наиболее зажиточными… считаются 4 рода: найманы, аргинцы, увак – гирейцы и кипчаки».

Основание Новоишимской (Пресногорьковской) укрепленной линии.


Идея строительства новой линии укреплений возникла еще в 40х годах XVIII века по мере продвижения России на юг. 17 марта 1743 года «птенец гнезда Петрова» оренбургский губернатор Иван Иванович Неплюев и сибирский губернатор А.И.Сухарев обсуждали в Шадринске вопрос о постройке новой линии крепостей.

И.И.Неплюев намеревался провести линию от урочища Звериная Голова, где Тобол резко поворачивал свои воды на север, на реку Ишим и далее до Омской крепости вдоль огромных пресно – горьких Камышловских озер. По его мнению «положено было вывести на нее служилых людей внутренних острогов и форпостов, расположить между Тоболом и Ишимом старый Сибирский драгунский полк. Около Звериной Головы можно построить крепость и два редута и в оные перевести гарнизон и из крепости Бакланской и Куртамышской, куда можно поселить крестьян». Об этом он доложил в Сенат 8 июля 1743 года (название Звериноголовской крепости дала находка первопоселенцами в осыпях берегов Тобола огромного черепа мамонта или тура – версия краеведа В.П. Бирюкова ).

В 1743 – 1745 гг. проводился ряд осмотров и описаний местности капитаном Новоселовым, тобольским дворянином Макшеевым, инженер - полковником Кутузовым (отец будущего полководца Михаила Илларионовича Кутузова, строитель звериноголовского форта), премьер – майором Сташкеевым, поручиком геодезии Шишковым. Их донесения тщательно анализировались. Решено было строить линию по типу Оренбургской – располагая крепости на расстоянии 40 верст одна от другой и строить меж ними редуты. « Крепости те выстроены без всякого для казны расхода, людьми, которые и гарнизоны в них содержат. Из казны отпускались иконы, книги, сосуды, колокола и жалованье священнослужителям. Да солдатам для обзаводства выдано было железо, топоры и косы, заработной платы же не было, они довольствовались остзейским жалованием» (Г.Н.Потанин ). В 1744 году была учреждена особая должность начальника Сибирских пограничных линий. Первым ее занял генерал – майор Х.Х.Киндерман. 23 сентября 1744 года генерал отбыл из Санкт – Петербурга в Тобольск. Синие драгунские мундиры пяти полков – Вологодского, Олонецкого, Луцкого, Ширванского и Нотебургского вошли в Зауралье вслед за генералом, значительно усилив позиции империи в этом регионе. «Крестьян Крестьяныч» (так звали Киндермана крестьяне переиначив непонятное «Христиан Христианыч ») внимательно изучил рапорт премьер – маиора Сташкеева от 29 сентября 1745 года, в котором говорилось: «По ордеру Вашего Высокопревосходительства осматривал и описывал Новую линию от Тобола до Ишима, исследовал, можно ли провести ее прямее. Доношу: против назначенной Вами с поручиком Шишковым новой линии лучших мест не найдется, можно и прямее назначить линию, токмо безводныя и безлесныя места пришли, кайсаки кочевья свои имеют вблизости, и когда я следовал с командою, оные видимы были, и для разсматривания в сторону ездить было опасно… чтоб от того разсматривания оные кайсаки не пришли в конфузию какую. От Тобола до Ишима места степные и безлесные. По всей назначенной линии дорога весьма сухая, и лучше этих мест не найти».

Данные о пригодности намеченной для постройки укреплений местности резко расходились. В 1746 году по приказу Сената главный командир Сибирского корпуса генерал – маиор Х.Х.Киндерман лично осмотрел местность, проехав с полевой командой от Оми до Тобола, вдоль линии Камышловских озер, пришел к выводу, что наиболее удобно будет провести прямую линию укреплений от урочища Звериной Головы (ныне райцентр Звериноголовское Курганской области РФ) на Тоболе до Иртыша. Тем самым линия сокращалась почти вполовину, русские границы отодвигались к югу от старой Ишимской линии на 50 – 200 верст и сибирская линия укреплений соединялась с оренбургской. Неплюев согласился с командиром сибирского корпуса. «Сего августа 26 получил я от генерал – маиора Киндермана план по его собственному осмотру новой Сибирской линии к тому со своей стороны ничего добавить не имею».

15 августа 1746 года Киндерман представил на рассмотрение Сената свой проект построения новой линии. Для проведения земляной линии по расчету Кутузова нужно было 9900 человек, а, по мнению Зорина, «к зделанию земляного вала здешняя земля весьма неспособна, да и кем оное исполнить, таковых способных, яко то крестьян, вблизости не имеется».

Сенат утвердил проект Киндермана 26 марта 1752 года. Указ гласил (в краткой редакции):

«построить на линии от Омской крепости до урочища Звериной Головы:

  1. 2 шестиугольные крепости, 9 четырехугольных, 33 редута, 42 маяка.

  2. Нарядить 1290 регулярных, 2352 нерегулярных казачьих, всего 3642 человека.

  3. Инструменты, заготовленные на Екатеринбургских заводах, железо отправить на новую линию заблаговременно.

  4. Озаботиться о снабжении провиантом.

  5. Строить оные сибирскими гарнизонными полками и служилыми казаками и татарами без платы из казны Ее Величества».

Строительство укреплений началось в июне 1752 года. Руководил строительством преемник Киндермана бригадир Ив. Крафт.

На работы были посланы батальон Вологодского драгунского и Ширванского пехотных полков, четырехсотная команда Нашебургского пехотного полка, выписные казаки Ялуторовского и Ишимского иррегулярных полков, казаки Тюменского и Краснослободского полков. Олонецкий , Луцкий полки несли охрану в степи, им помогали тарские служилые люди (выписными называли государственных крестьян Западной Сибири, которые несли службу на линиях с 1732 года. В 1750 году генерал Киндерман провел набор по 10 душ от 100 человек населения для службы на новой южной границе).

Строительство было начато одновременно в нескольких пунктах: на западе от Звериной Головы, в середине линии от реки Ишим на восток к Омской крепости. Вся Новоишимская линия была поделена на три дистанции: Тобольную, Ишимскую и Тарскую.

Главное наблюдение поручалась инженер – поручику Борисову, которому предписывалось заложить и строить крепости, редуты и маяки «точно смотря, чтоб та линия против карты по местам была пряма», чтобы крепости и редуты были заложены « в пристойных, крепких и близ воды и на высоких местах». Большую помощь в строительстве и планировке крепостей Новой линии оказал поручик геодезии Вологодского полка Яков Акимович Уксусников, который впоследствии перестраивал Омскую крепость. Полки продвигались от Тобола к Ишиму, оставляя гарнизоны на крутых берегах огромных пресных озер.

Предписывалось строить надолбы, защиты, батареи, штаб и обер – офицерские избы, казармы, провиантские амбары и рвы, пороховые погреба, конюшни, бани, рогатки. В августе Крафт приказал командирам дистанций заложить все крепости до зимнего времени, чтобы в них могли зимовать команды, оставленные для охраны и разъездов по линии . С первых дней работы начались побеги выписных казаков, оторванных от родных очагов. 25 августа подполковник Ив. Штруве из Звериноголовской крепости рапортовал Крафту, что сбежало 63 казака Ялуторовского нерегулярного полка. С 3 по 10 сентября бежало 42 казака..Осенью на новостроющуюся линию со старой Ишимскойпотянулись по бездорожью обозы, везущие артиллерию: медные и чугунные пушки, ядра, картечь, фитили. ( несколько таких пушек находятся на хранении в Костанайском краеведческом музее). Холодный и дождливый октябрь заставил прекратить работы. Часть гарнизонов крепостей выступили на зимние квартиры, для охраны крепостей были оставлены команды из драгун и казаков, всего 1087 человек.

Крепость Пресногорьковская (в документах того времени «Пресногорковска», «Пресногорска») получила свое название от двух больших озер, между которыми была заложена 13 июля по старому стилю. Первопоселенцев привлекла возвышенность, господствовавшая над местностью, крутой , обрывистый берег над пресным озером и сосновый бор ( так называемый Красный лес ), полумесяцем охвативший с южной стороны Горькое озеро. Возвышенность с южной и северной сторон защищали два глубоких, наполненных водой, лога. Они являлись естественным препятствием для конницы. Чуть позже восточнее крепостных валов в сторону леса Маяк был вырыт широкий ров на самом узком месте перешейка между озерами ( на месте нынешнего магазина «Меркурий»). Это сооружение защищало слободу с востока. Севернее озера Пресного березовый колок, в 19 веке получивший название Салотопник, на западной стороне почти до церковной ограды росли могучие березы Лазаретника. А дальше влево по тракту на редут Пресный ( ныне Крутоярка ) в урочище Татарском жили в шалашах служилые башкиры, проходящие годичную службу на линии.

К тому времени в крепости Пресногорьковской находились солдаты Олонецкого, Нашебургского, Вологодского полков, иррегулярных казачьих: капитан Олонецкого полка, два капрала, барабанщик, 25 драгун, 20 солдат Вологодского полка, 2 денщика из рекрут, 24 казака и «протчих» - 75 человек.

В именном списке казаков Ялуторовского казачьего полка за 1752 год значатся приписанных к крепости «деревни Черемыховой Денис Мокин, Утяцкой слободы Алексей Фролов, деревни Предеиной Семен Предеин, деревни Новой Фома Лапин».

В сентябре сюда были назначены казаки: «Курганской слободы деревни Первухиной Филипп Перфялин, Белозерской слободы деревни Куликовой Федор Корюкин, Егор Шорин, деревни Смолиной Григорий Чуляков, Григорий Казанцев, Сергей Мамонтов». Они остались зимовать в недостроенных казармах, под прикрытием мощных заплотов. Эти выписные казаки были первыми жителями Пресногорьковки.

В течение последующих двух лет выписные казаки работали на строительстве под охраной конвойных команд. В 1755 году отправка казаков прекратилась, и строительство заканчивали регулярные войска. К 1755 году строительство линии было в основном завершено. Она протянулась от крепости Звериноголовской до Омской на 540 верст. Тобольная дистанция состояла из пунктов – крепость Звериноголовская, редут Алабужский, редут Сибирский, редут Пещаный, редут Пресной, крепость Пресногорьковская, редут Березовый (Камышловский), редут Пресногорьковский (Пресноредут), редут Семиозерный крепость Кабанья, редут Пресноизбный, редут Второпресный, крепость Пресновская, редут Первопресный, редут Болотоколодезный, редут Кладбинский, крепость Пресносенжарская, редут Пресносарапульский, редут Дубровный, крепость Становая, редут Гагарий, редут Кривоозерный, крепость Святого Петра (ныне город Петропавловск).

«В 1755 году на сибирских пограничных линиях Горькой, Иртышской и Колывано – Кузнецкой протяженностью 2991 верста находились 18 крепостей, 13 форпостов, 31 редут, 23 станции и 35 маяков. С возведением их казахские кочевники лишились доступа к богатым земельным территориям, местам традиционного летнего кочевания в междуречье Иртыша , Есиля и Тобола… Тем самым еще более обострился земельный вопрос между казахами и сибирскими казаками» (Ф.Усов).

При охране границы драгунским командам предписывалось:

«8…разъездам съезжаться на средине, где, дав отдых лошадям в прогонах с крышами и покормив кошеною травою, отправляться назад.

9. в случае опасности дать знать и с сильнейшим неприятелем в бой не вступать.

10.в форпостах и защитах иметь часовых, конных вестовых и отъезжие караулы, которые к ночи ближе сводить.

11. на средине, между форпостами и защитами, ставить маяки в трех портаментах и чтоб оболочены были сухим хворостом, и верхний сноп был немалый и мелкого хвороста, и при маяке иметь хвороста на три перемены взапас: и ежели откроется неприятель, то маяки жечь и из пушек стрелять холостым залпом, по одиночке и без ружей людей не отпускать, и за травою ездить компанией». ( инструкция).

Известный российский ученый П.П. Тян – Шаньский так охарактеризовал цель строительства линии «Для того чтобы обеспечить сколько – нибудь правильную колонизацию на западно – сибирских окраинах русскому правительству уже в XVIII веке пришлось отгородиться от кочевников искусственно укрепленными линиями, одной вдоль Яика, а другой продолжением ее к востоку поперек Тобола и Ишима, так называемой Горькой линией и далее на юго – восток по правому берегу Ишима до Алтайских гор».

Другая причина заключалась в том, что «ныне южная полоса Западной Сибири …служит одной из богатейших житниц империи. Для того чтобы развить и обеспечить безопасное состояние столь производительной части государства была проведена от Уральска на Оренбург, Орск, Петропавловск, Омск, до Усть – Каменогорска длинная и кружная оборонительная линия из казачьих станиц и фортов, которая сослужила службу».

На самых тяжелых фортификационных работах использовались ссыльные и заключенные из центральной России. На возведении земляных валов крепости Святого Петра работали 126 колодника, прибывших из Тобольска. В этой крепости квартировал обер – комендант Тобольной дистанции . Сложность для гарнизонов крепостей заключалась в том, что на всем протяжении линии не хватало пресной воды и уже в начале работ по строительству было ясно, что проект Киндермана, утвержденный Сенатом, имеет много недостатков, из которых основам был тот, что линия проходила по местности, неудобной для поселения. Генерал проводил осмотр в очень дождливое и «смочное» лето.

. При строительстве выяснилось, что там, где по описи Киндермана показаны озера, во многих местах были только болота, «а которые озера подле тех мест, хотя и есть, токмо соленые и горькие». Из – за недостатка пресной воды народ назвал новую линию Горькой и в XIX веке это название употребляется для той части линии, которая шла от Петропавловска к Омску, а крепости западнее Петропавловска до Тобола входили в состав Пресногорьковской линии. П.Золотов считал, что линию называли Горькой из - за трудности ее сооружения. В обычном употреблении наименования смешивались, и всю линию, официально именовавшуюся Новоишимской, также называли Тобольской, Горькой или Пресногорьковской.

Офицеры, служившие в крепостях, жаловались Крафту на недостаток пресной воды, что приходится зимой для поения лошадей использовать талый снег.

От плохой воды и зловонных испарений высыхающих болот и озер гибли лошади, болели люди. Там, где нет пресной воды, Крафт предписал 25 июня 1753 года выкопать колодцы и опустить в них обрубы, а если нет возможности выкопать колодцы, то изыскивать воду поблизости крепостей в жилой стороне. В Пресногорьковской крепости два колодца были выкопаны в лесу у Горького озера.

Однако пресную воду не везде можно было отыскать и в 1764 году предполагалось «за ближним расстоянием и за худобою (горькостию) воды упразднить редуты: Болотный, Кривоозерный, Дубровный, Клавдинский, Первопресный, Второпресный, Семиозерный, Березовый, Пресный ».

Построенные на скорую руку крепости и редуты быстро приходили в ветхость: уже в 1761 году во многих крепостях обветшали жилые постройки и башни, нуждались в ремонте рогатки и надолбы. Ремонт производился ежегодно и требовал большой затраты рабочей силы: работали поставленные в крепостях команды.

«К немалому сожалению - писал 22 февраля Ф.Соймонов, - усмотрено, что показанная работа производится по малоимению свободных в наличии людей, теми же, кои в разъездах и караулах находятся, должен, оставя свою лошадь или ружье положа, взятся за топор, кирку или мотыгу и так работать, покуда ему время в очереди наступит на часы или в разъезд вступить». В 1758 году была командирована одна тысяча из донского и яицкого казачьих войск сроком на два года, позднее присылались башкиро – мишарские команды. Часть из проходивших здесь службу селились рядом с крепостями в слободах и входили в состав крепостных казаков.

Эти подразделения располагались в укреплениях и небольшими лагерями между ними. От одного места до другого разъезжают постоянно патрули. Вдоль пути полукругом воткнуты землю пруты ( т.н. симы, отсюда название «Симова черта»), по которым заметно проезжали ли границу нарушители. В таких случаях лошади вышибали прутья. «Людям, едущим по почте дается конвой казаков. С 1771 года начали по южной стороне дороги делать ограду из столбов с двумя горизонтальными жердями, вышиною в 4 фута. Сии столбы наездники подрубают и тем не только легко открываются, но еше на обратном пути, заблудившись, легко ловятся» (И.Фальк).

Между крепостями и редутами на высоких местах устанавливались маяки, здесь же устроены были зимовки. Полинейная стража использовала для сигнализации вязанки из камыша или стожки соломы. «При появлении отрядов, если они были только довольно значительным числом, маяки эти зажигали один за другим и в несколько часов давали знать всей полинейной страже о нападении.».

По свидетельству Г.Н.Потанина «драгуны и донские казаки Пресногорьковского редута 29 мая 1760 года поймали ехавших из – за границы в жилую сторону с 6 возами рыбы 6 крестьян Царево – Курганской слободы, Емельяна Калугина с товарищи, из деревни Анчуковой. Через линию проехали воровски: рыбу ловили на реке Ишим…». За это преступление Ялуторовской канцелярией было учинено «жестокое публичное наказание» - контрабандисты были наказаны кнутом и плетьми.

Крепость Пресногорьковская представляла собой следующее сооружение: «четырехугольная. Положение места под крепостью ровное, между озер Пресным и Горьким, кои в расстоянии одно от другого в 200 сажен, в Пресном озере в летнее время бывают жужжелки, и цветет: подле Горького озера выкопаны два колодца, в них вода пресная: длиною озеро Пресное 1 верста 360 саженей, шириною 1 верста 122 сажени. Глубиною 3 сажени, обросло камышем, лесу на строение соснового в 10 верстах, березового и сенных покосов поблизости довольно. Дорога от Пресного редута до крепости Пресногорьковской ровная, местами сухие кочки, по тракту по дороге в сторонах сухие и березовые колки, посреди тракта назначен маяк» (описание от 29 августа 1753 года)»

К осени 1752года на территории крепости построены 3 офицерские светлицы, 4 драгунские казармы, бани, провиантский амбар. В ведомости от 16 января 1756 года сказано: "построен провиантский магазейн, афицерские светлицы с черными избами и сеньми 3. казарм 13 с сеньми, конюшня и при ней караульная изба и для клажи овса анбар» В оной крепости достроить деревянных батарей 6, да пороховой погреб. Земляной работы внутри крепости: вокруг вал, вырыть ров. За ровом из оставшейся земли, где нет на линии гласи для не течения вверх воды». В 1765 году проектировалось построить церковь, магазин, «пирамиду», «навес обозу», 6 офицерских покоев, «канцелярку», колодезь.

В гарнизоне крепости состояли подполковник,полковник, адъютант, поп, подъячие, трубачи, литавристы, габонисты, поручики, прапорщики, рядовые конные драгуны, вахмистры, квартирмейстер, капралы, барабанщики, слесари, кузнецы, седельщики, коновалы и т.д. Численный состав гарнизона составлял 257 человек, 11 тарских казаков при одном пятидесятнике, толмач – татарин и целовальник у продажи соли.

Возле крепости расположилась слобода (форштадт), в которой жили казаки, около нее находился небольшой лагерь из 40 – 50 башкир и татар под начальством сотника. Эти люди ежегодно менялись и жили в камышовых шалашах, «которые они умеют хорошо утеплять». Рядом с Пресногорьковской крепостью , в урочище Татарском был устроен такой городок для сменных команд, в советский период в березовом колке у озера был построен пионерский лагерь «Чайка». Любопытно приведенное в одном старинном документе описание крепостей того периода « крепости и редуты окружены бревенчатыми стенами высотой в 2 сажени, видом подобны четвероугольнику и имеют деревянные по углам батареи и по одной башне с воротами. Пространство сих крепостей имеют в поперечнике от 70 до 100 сажен, а иногда и более , однако редко. Крепостные стены бывают обыкновенно окружены в небольшом от них расстоянии невысокими надолбами ( палисадами) в 2 ряда, некоторые же обведены сверх того рвом шириною от 3 до 5, а глубиною от 2 до 3 футов. Посреди крепости построены деревянные церкви, а около оных казармы, сараи и магазины деревянные. При всякой крепости находится открытое предместье. В Редутах напротив того , которых обширность простирается от 30 до 40 сажен в поперечнике церквей нет. Да и усадьбы при них бывают редко. В протчем походят они всем на крепости. Часть крепостей обведена земляным городом». Каждое слово в этом фрагменте – правда, изучение исторических источников по проблеме строительства такого рода сооружений позволяет с большой долей достоверности подтвердить, что практически все сооружения на Пресногорьковской линии имели вероятность попасть по такое описание.

История до наших дней донесла названия – лес Маяк, озера Татарские, Канонерские, Атаманские, Кожевное, Хорунжинское, Секретное, Майорова пашня, офицерский земельный участок, комендантский колок…С началом строительства Пресногорьковской линии более тысячи «иногородних» - тобольских и ишимских крестьян, изъявили желание переселиться за старую ишимскую. Их привлекали огромные возможности края – земля, лесные и степные угодья. Теперь, под прикрытием воинских команд, можно было жить вольно и спокойно. Колонизацию нового района тормозило то обстоятельство, что на переселение необходимо было получить разрешение, выдаваемое только с уплатой недоимок на старом месте. Имели случаи самовольной распашки земель в районах, выделенных для оседания «старинным казакам». На тот факт, что данные пастбища многие столетия используются номадами поселенцы старались не обращать внимания , до момента столкновения интересов этнических групп по конкретным вопросам борьбы за землю. Царское правительство уделяло большон внимание хозяйственной колонизации края, которая шла шаг в шаг вслед за военными командами.

Поэтому командный состав Новой линии по распоряжению царского правительства занимался подбором удобных для деревень мест. В 1758 году капитан Шустов представил рапорт, в котором перечислялось 16 мест для населения в районе линии. Он наметил в них 320 дворов. Большинство из деревень должно были состоять из 10 дворов. В рапорте давалось описание местоположения каждого селения, включающее расстояние от крепости 70 – 90 верст. В непосредственной близости от укреплений селиться не разрешалось, так как земли по линии предназначались для поселения отставных солдат и казаков. Царская администрация нисколько не учитывала интересы казахского населения региона. Так, против линии и по восточному побережью Ишима летом кочевали 4 рода племени керей числом до 4000 семей, а зимовали против крепостей Звериноголовской и Пресногорьковской и в степи к реке Обаган (М.С.Муканов).

Наступление вглубь казахских степей выросло в крупную агрессию царизма, для того чтобы превратить Казахстан в колонию империи, получить сырьевую базу для русской промышленности. Тобольский обер – комендант Павлуцкий писал в 1755 году сибирскому генерал – губернатору В.А.Мятлеву о строительстве линии: «начав от Каспийского моря по рекам Яику, Ую, Тоболу – оттуда вся крепостьми, редутами застроена и оные форпосты учреждены и Звериноголовскою крепостию, первой на упомянутой тобольской линии построенною, связана и на всегдашнее время пределом учреждена».

Местные условия благоприятствовали хлебопашеству – по старой Ишимской линии урожайность зерновых при всей своей неустойчивости и зависимости от многих факторов выше, чем в центральных районах (в Сибири, на вновь распаханных землях, снимали по 100 и более пудов озимой ржи с десятины). Это подтверждает и А.Левшин – «места, удобные для хлебопашества, находятся по Тоболу, Тургаю и Ишиму».

В 1753 году на новой линии указом было введено хлебопашество для удешевления продовольствия подчиненных войск. 600 линейных казаков были снабжены из казны земледельческими орудиями, каждый был обязан засевать ежегодно по 3 десятины ржи 3 пшеницы. В Пресногорьковской хлебопашество было введено в 1756 году .

Однако т.н. «палочное хлебопашество» большой пользы не принесло. Вместо ожидаемого урожая в сам - 11 казаки получали только сам – 3. Ежегодно командиры линейных крепостей доносили начальству о том, что во многих местах был великий недород за «жарами и морозами». Таким образом, казенное хлебопашество обходилось дороже привозного. В 1770 году оно было отменено.


Военно – хозяйственная колонизация Степного края при Екатерине Великой.


В 1754 году на линии находилось 1428 рядовых Вологодского и Олонецкого полков и казаков 202, всего 1630 человек, а по расписанию должно быть 3306, недоставало против расписания 1767. Из «Описи», составленной Иваном Щетневым в октябре 1767 года следует, что в Пресногорьковской «назначено быть в заселении из отставных 100 дворов в которое число уже и заселилось 53 к тому числу вдобавок заселить потребно 47 дворов…».В 1765 году на поселении находилось отставных из полевых гарнизонных полков и из казаков 436, у них жен 382, детей 931, всего 1749 человек.

Перед правительством елизаветинской России стояла задача – в краткие сроки заселить новую линию. Отслужившие срочную службу уходили в отставку, получали пособие на посев, на домообзаводство, « а служившие в строю их женатые и семейные товарищи претерпевали крайнюю нужду и нищету. А таких было немало – именно до двух тысяч: снедаемые бедностью они принуждены были или прокармливать своих детей мирским подаянием или раздавать их по чужим рукам во внутренние жилые места, где они бесследно терялись, подрывая приращение пограничного населения». Тяжелое положение военных поселенцев отмечал войсковой атаман Логунов в письме к И.Неплюеву: « крепостные коменданты сильно злоупотребляют своей властью в отношении. Они стали назначать казачье население, как крепостных крестьян на казенные работы, для рытья крепостных рвов,сооружения вала, на подвозку леса». Из - за тяжелых условий существования нередки были случаи побегов казаков из крепостей. В 1757 году из разных мест Ишимской линии бежало 44 казака. В августе из Лебяжьей бежало 2 человека в лес, в жилую сторону. Из Пресногорьковской станицы бежало 5 выписных. 17 сентября бежал еще один, снес шубу баранью, зипун серого сукна, шапку белчиную. Жалование казакам было положено низкое – 3 рубля 52 копейки в год, 3 четверти ржи, да 2 четверти овса.. В 1770 урядникам было добавлено 50 копеек на сено на каждую лошадь.. Власти стремились накрепко связать освоенные территории с Россией. Сенат еще с начала построения крепостей считал необходимым « для лучшего удовольствия команд при оной новой линии провиантом и разным харчевым припасом поселить в больших крепостях желающих из обывателей по 50 человека, а в малых по 20».

Военные власти требовали от магистратов сибирских городов организовать поиск желающих охотников для поселения на новой линии. В 1765 году губернатор Чичерин организовал переселение разночинцев Тобольска и Тюмени на юг. В следующем году правительство разрешило вывод за старую линию «мастеровых людей». Среди переселенцев, селившихся у крепостей, было немало сбежавших от крепостного гнета, помещичьих и монастырских крестьян и беглых с Уральских заводов. В 60е годы на линии поселяли ссыльных. Ввиду недостатка женщин посылали партии колодниц, которых выдавали замуж за отставных солдат и казаков или же отдавали в «услужение». Заселение из-за недостатка пресной воды и дурного запаха гниющих болот шло медленно.

В 1765 году по распоряжению генерал – губернатора Шпрингера была отрезана 10 верстная полоса Пресногорьковской линии с внешней стороны в степи и отдана в пользование сибирским казакам. Межеванием занималась государственная комиссия. Разъезды фактически углубили владения линейных жителей до 50ти верст, где они занимались сенокосом, ставили хутора, занимая лучшие пастбищные угодья кочевавших здесь родов. С 1773 года поселенцы получили право на надел земли в 6 десятин на душу. Пограничные власти принимали меры к тому, чтобы поселенцы занимались земледелием.

Несмотря на усилия правительства, направленные на скорое заселение обширного края, население здесь росло довольно медленно. Вывезти на новую линию осевших около ста лет назад в плодородных поймах Исети и Тобола старожилов , ставших за это время зажиточными и крепкими хозяевами , отвыкшими от походной и полувоенной жизни, было не так – то просто.

В описании 1780 года говорится о занятиях поселенцев: «на северной степи нет кроме линии и лежащих при ней расстоянием в 50 и 100 верстах деревень никаких других порядочных селений: да и жители линии, коих считается около 1500 семей, строятся худо. В степи могут они пахать земли столько, сколько им надобно…

Сии пашни засевают они пшеницей и рожью, овсом, ячменем, горохом. Когда же старые пашни истощаются, то покидают их на несколько лет и орют новые. Они редко сеют больше хлеба, как, сколько для их семей надобно, да при том часто и сами им нуждаются. При каждом доме есть постоянный огород, в котором всяк для домашнего употребления садит капусту, лук, чеснок, огурцы, горох, бобы, репу, морковь, укроп, тыквы и арбузы. Некоторые сеют гречу и пшено. Земляных яблоков, хмелю и табаку совсем не разводят. Лен и садовый овощ ростится там худо. Хотя тамошние поселяне держат лошадей и коров, но мало, для себя, одна лошадь и корова, 2 русские овцы, несколько свиней, коз и кур. Рыбная и прочья ловля составляют два главнейшие их промысла, звериный же промысел труда не стоит».

8 марта 1782 года отставным мирским старостой Михайлом Шешминцевым была написана «ревизская скаска» о проживающих в Пресногорьковской крепости казаках. Перепись велась по Указу Екатерины Великой для выявления лиц, уклоняющихся от подушной подати.

Население составляло 440 человек (216 мужчин и 224 женщины). Комендатом крепости был Ерофей Францевич де Гаррига, сын известного на линиях полковника де Гарриги. В крепостях и редутах Горькой линии проживали выходцы из различных социальных групп, населяющих Зауралье и юг Западной Сибири. П.Словцов признает, что «недостаток сил на границе Сибири привел к насильственному пополнению казаков представителями различных социальных слоев». Казаки, отправленные на постройку линии, «не возвратились уже к командам, а остались на оных линиях», они селились в слободах , стремясь найти себе занятие, обеспечивающие существование. К 1753 году на трех Сибирских линиях было размещено 2000 казаков (из них на Горькой – 316.). С 1758 по 1769 год для несения службы сроком на один год отправлялись тысячные команды с Дона и Яика, башкиры и мещеряки .Часть и из прибывших оставались после окончания срока службы, многие просто не имели средст и физических сил для возвращения на родину, кто – то обзаводился семьей и хозяйтвом, кто – то был ранен и не хотел быть обузой в многочисленной семье.. В рапорте генерала Бутурлина от 28.02.1759 года читаем «многие казаки платьем верхним и нижним також и обувью обносились, у многих пали лошади, многие неспособны к службе, престарелые и дряхлые». Отправка башкир и мещеряков на линию продолжалась до 1798 года. Многие, приняв христианство, вместо возвращения на родину предпочли остаться и были зачислены в казачье сословие.( фамилия Новокрещенов довольно часто встречается на линиях).

В октябре 1758 года генерал Фрауендорф приказал принявших христианство джунгар «принимать… выдавать им 3 денги в день, четверики муки в месяц, одежду». Джунгары , преследуемые цинскими войсками, в большом количестве шли в крепости под защиту драгунских полков( в Омской – 747 человек ). Джунгары , более столетия проливавшие кровь в казахских аулах, не знавшие милосердия, сами оказались в конце концов заложниками политики своих хунтайджи, и потянулись в русские крепости, спасая детей.

Жестокий век , описанный И.Калашниковым в одноименном романе , получил продолжение в казахских степях. Работорговля, в те времена узаконенная в южных штатах Америки, имела место быть и в русских факториях Северного Казахстана.

Так , 9 января 1757 года вышел Указ, узаконивший торговлю детьми (купец Плавильщиков купил мальчика 13 лет за 2 бычка и корову, стоимость скота – 7.50 рублей, и девочку 12 лет за мерина). Молодой здоровый калмык стоил 52 рубля. Эти дети зачислялись в казачье сословие. Отставным драгунам, селившимся на линии с 1762 года, выдавался казенный провиант и по 40 – 50 копеек в месяц.

В воинские команды крепостей по Указу от 1784 года зачислялись дети отставных солдат и государственных поселян. В 1797 – 1799 годах сословие пополнилось 2403 «салдацкими малолетками», это были дети солдат, служивших за озером Байкал, специально привезенные для увеличения численности населения. Дети раздавались по семьям поселенцам («данные на пропитание»), воспитывались в семьях до достижения совершеннолетия.

После восстания на Украине под руководством Максима Железняка в 1770 году, на линию прибыла группа ссыльных запорожских казаков, всего 138 человек. Они носили традиционную украинскую одежду, широкие шаровары, придерживались обычаев и традиций Запорожской Сечи . Своим появлением запорожцы внесли определенный колорит в рутинную жизнь поселенцев. В конце XVIII – начале XIX века определялись в казаки отбывшие сроки и выпущенные из острогов невольники, а также каторжники, исполняющие фортификационные работы (указы от 1797, 1798, 1811. 1818гг.), лица их были изуродованы клеймами , ноздри у многих были вырваны, вообще народец был еще тот. Подростки до зачисления на казенное жалование влачила жалкое существование. Из доклада Сената императору Павлу 1(1797г.): «на линиях за малолетством в службе состоит неопределенных на собственном содержании их отцов 725. у матерей и родственников на пропитании 747, сирот в призрении у посторонних людей 409, всего 1881».

Сенат ходатайствовал о зачислении их в казачьи школы и на казачье содержание.

В 1795 – 96 годах среди казачьих семей начался голод, казаки могли содержать только себя « и по малополучаемому денежному жалованию и неимению никаких других выгод». В конце 1797 года император повелел верстать казачьих детей в службу с окладом, с этого момента сибирское казачество превращается в замкнутое сословие – вступить в него мог любой, но никто не имел права выхода ( как говорится в постановлении от 1808 года» поступивший в казачье сословие остается в нем навечно с потомством своим» - такова была цена казачьей свободы начала 19 века).

В ревизских скасках казачьи дети брались на учет с двухлетнего возраста и именовались кантонистами ( в1804 году их был 4147).

Женитьба людей из иного сословия на казачьих вдовах влекло зачисление мужа в казаки.

В «Штате» Сибирского казачьего войска от 19 августа 1808 года говорится: «касательно приумножения сего войска, то войсковой канцелярии прилагать возможные способы склонить иноверцев через границу к переселению и обращению в нашу веру».

13 декабря 1808 года командир 24 дивизии генерал Глазенап приказал атаману Телятникову принять меры к привлечению приграничных казахов на внутреннюю сторону с целью образования оседлых поселений. Казахам разрешалось селиться в форштадтах, постепенно обязывая их выполнять повинности наряду с казаками. В указе императора Александра 1 от 23 мая 1808 года требовалось « покупать или выменивать на линии казахских детей с тем, чтобы по достижении ими 25 летнего возраста все должны быть свободны и записаны либо в податное сословие, либо в линейное казачье войско. Владелец детей получал из министерства финансов 150 рублей премии за отпущенного по достижении указанного срока. Большое влияние на физический тип сибирского казака, его язык, традиции и быт оказали тесные контакты с коренным населением. Г.Н.Потанин пишет об этом в своих статьях, посвященных жизни на Ишиме и Иртыше.

После окончания Отечественной войны 1812 года на линию пригнали пленных поляков, союзников Наполеона. В октябре 1813 года их прибыло 416 человек. Они были расселены по 1-2 человека в крепость, а командирам предписывалось «всеми мерами склонять в вечное подданство и, если кто пожелает, немедленно приводить на верность присяге, без чего никак не позволять вступать в обязанности супругов». Правда, французы были мало приспособлены для жизни в условиях резко континентального климата Западной Сибири, статистика умалчивает , какое количество несчастных пленных пережило суровую зиму, но факт их пребывания в Пресногорьковской неоспорим. С 9 января по апрель 1814 года 412 поляков присягнули на верность царю, дали клятвенное обещание, написанное на русском языке.. В 1831 году на линию прибыли еще 373 поляка, сосланных за участие в польском восстании ( о пребывании поляков в крепостях подробнее в книге Б.Залесского «Жизнь в казахских степях», именно в одном из таких этапов прибыл в Северный Казахстан и мой предок Михаил Сурай – примечание автора). Численность ссылаемых на линию сектантов – раскольников и скопцов достигла к 1871 году 326 человек. Среди пресногорьковчан были раскольники, они молились в часовне, построенной неподалеку от станицы ( лес Крестовый неслучайно носит такое название).

Численность войска при императоре Николае Первом увеличилась.

В 1846 году в войско вошло 42 смежных крестьянских села, тем самым увеличилось количество станиц (в нашей местности – Половинное, Починовка, Богоявленское, Ершовка). Женское население станиц пополнялось в основном за счет девушек коренной национальности. К середине XVIII века царизм нашел источник, из которого рекрутировались женщины. В 1751 году издан указ о «не отправлении в Рогервик жен, осужденных к смертной казни, а об отсылке их в Сибирь». После наказания кнутом их отправляли, не вырывая ноздрей и не ставя клеймо на лице. В 1759 году воеводы Тобольска встречали две партии колодниц и должны были лично «учинить осмотр и кто из тех женок явитца ниже 40 лет и явитца к тому способными отправить в Омскую крепость для распределения по выборным крепостям». Каким именно критериям должны были отвечать претендентки, документ умалчивает. Видимо, лишь воеводы могли устанавливать их по своему вкусу. Сибирская губернская канцелярия, направляя 43 колодницы, предписывала бригадиру Фрауендорфу определить на поселение и « ежели тех девок и женок кто – то пожелает взять в замужество, то дозволять только оседлым крестьянам и разночинцам, а не военнослужащим, дабы они не могли из тех мест выбывать с мужьями».

77 молодых женщин были признаны к супружеской жизни и высланы в крепости. Среди них были детоубийцы, мужеубийцы и «зажигатели помещичьих имений».

В 1754 году на Горькой линии проживало 692 дочери крестьян, драгун и солдат. В 1793 году за казаками замужем 1820 жен, из которых 841 дочери казаков.

Исходя из имеющихся фактов можно сделать вывод, что основными источниками формирования населения Горькой линии в 18 – 19 веках был разный люд (ссыльные, вольные, ярыжки, беглые, колодники, представители различных национальностей - поляки, французы, казахи, башкиры, мещеряки, калмыки, русские,украинцы, государственные крестьяне, выходцы с Дона и Яика.).

По мнению советского историка В.П.Петрова, тщательно исследовавшего этот вопрос, «ни о каком сравнении Сибирского казачества, созданного насильственным путем, с казачеством Дона, Запорожья, Яика, образовавшихся в результате объединения беглой вольницы, не может быть и речи».


Казахско – русские торговые связи в XVIII веке.


В первые месяцы строительства крепостей торговля между поселенцами и казахским населением была запрещена властями. Уже 6 октября 1752 года в крепость Святого Петра приехало 6 казахов для сатовки (менового торга), им было сказано, что торговать нечем, и чтобы они « скот свой довольствовали в степи, а внутрь границы отнюдь бы не ездили».

Торг для военных запрещался. «Сим рекомендую, - приказывал Крафт 6 января 1753 года, - дабы впредь оного чинено не было». Однако, после частых обращений комендантов крепостей и казахских старшин 9 октября 1754 года Крафт донес Коллегии Иностранных дел что новая линия крепостей будет закончена в 1755 году и просил разрешения учредить в крепости Святого Петра торг русских купцов с казахами, «ибо из того немалая казне прибыль, а военным людям в харчевых припасах во удовольствие может быть». В 1756 году принят таможенный устав для российских купцов. При введеной паспортной системе купцы должны были указывать состав приказчиков, с которыми они направлялись в степь.

Абылай – султан неоднократно просил в 1759 году бригадира фон Фрауендорфа учредить по новой линии сатовку. Считая, что торговля с казахами будет незначительной, что бухарцы из – за грабежей в степи с товарами приезжать не будут, Фрауендорф полагал, что следует «для приласкания и удержания на наших границах учредить только малую сатовку.»

В 1759 году бригадиром фон Фрауендорфом был издан указ о сатовках в крепостях Святого Петра, Лебяжьей, Кабаньей, Пресногорьковской. Об открытии торга на новой линии было объявлено с барабанным боем. Султану Абылаю было разрешено ехать с « товарами, со скотом, лошадьми и пленными калымчатами в Петропавловскую крепость безо всякого опасения».

Торг зимой 1759\1760 годов шел успешно. Вскоре на линию прибыли кашгарские купцы с товарами. В 1765 году на Новоишимской линии крепостей торговали тобольские и тюменские купцы, приходили караваны из Средней Азии. Из степи пригоняли «калмыков и других военнопленных инородцев:правительство разрешало эту покупку по недостатку в Сибири таких людей, которым по указам крепостных велено иметь…Эта позорная работорговля была прекращена в 1825 году». Торг в крепостях происходил на меновом дворе. Таковые были открыты в Пресногорьковской и Петропавловской крепостях в 1766 году.

«Торговая площадь находится под пушками сей (Петропавловской) крепости, обнесена рогатками и имеет несколько лавок, казахи приходят всегда на торг караванами, для того , что вместе способнее гнать им скот свой из столь далеких мест: и тогда в крепости бьют в барабан и приставляют к торговой площади караул, а между тем собираются купцы и когда выложат они товары, то пропускаются казахи со своим скотом, они пригоняют больше всего лошадей, бойных быков и широкохвостых баранов, да сверх того привозят овчины, мерлушки и по нескольку мехов. Все сие променивают они на железные котлы, вертела. Сукна, шелковые материи, платки, позументы, иглы, бисер, огниво…Торг сей для российского купечества весьма прибыточен, потому что лошадей перепродают в драгунские полки…приходят также бухарцы и китайцы… берут на промен тонкие сукна, красильные вещи …» (И.Фальк)..Подобный торг имел место в любой части крепостной линии, он был выгоден для обеих сторон.

Жители пограничных селений Уйской и Горькой линий занимались продажей товарного зерна, производство которого непрерывно возрастало. Драгун Донов, побывавший на Староишимской линии в 1747 году писал, что казахи «не на что так н жадны как на муку: ржаную или пшеничную, заодно считают, а о сукнах только просят: каких хочешь лучших лошадей выбирать и смотреть , приводят иноходцев и парами коней же великих и хороших». По данным Н.Рычкова в станицу Звериноголовскую «казахи приходили толпами, приводя с собой табуны овец, коров, лошадей». Разрешая казахам беспошлинную торговлю скотом , власти руководствовались следующими соображениями «когда кайсаки более к хлебу привыкнут, то чаять можно, что они впредь время от времени около новостроенных крепостей кочевать привыкнут и тем их в верноподданническом послушании удобнее содержать будет,сверх того, от них на мену всегда по довольному числу лошадей, годных для драгун, без великого казенного ущерба, так же и баранов достать можно».

24 декабря 1763 года Коммерц – коллегия утвердила инструкцию , которая была разослана комендантам пограничных укреплений. Она разрешала казакам и старшинам производить обмен товарами с платежем в казну пошлин.. Для привлечения населения степи к торговле с 1760 года отпускались средства из казны: Железинской крепости – 50 руб., Усть Каменогорской 100., Пресногорьковской 50., Петропавловской – 200. Деньги шли на прием и угощение влиятельных кочевников (Касымбаев Ж.К.).

В крепостях были устроены мечети и караван – сараи для приезжих, а также гостиные дворы под присмотром начальников таможен.

Купеческие караваны, проходившие через Звериноголовскую, Пресногорьковскую, Пресновскую таможенные заставы на юг подвергались тщательному досмотру. Здесь тщательно следили за тем, чтобы купцы не провезли в степь огнестрельное оружие, пороха, свинца, российские монеты и солдацкого сукна». Побывавший в крепостях Горькой линии путешественник Х.Барданес (1771 г.) отмечал, что «казахские торговцы стараются о своей продаже, меняют рогатый скот и лошадей на разные сукна, красные юфти, железные ложки…просят всегда придачи из мелочных вещей как - то игол, пуговиц, наперстков, булавок медных, перстней оловянных…».(из И.Ерофеевой).

Несколько позже было установлено торговое движение из Бухары, Ташкента и Коканда, проложившее в казахские степи несколько путей, по которым шли караваны – по течению Сары – Су через Ак-Барак к станице Пресногорьковской и дальше на Троицк, другие на Акмолинск и Петропавловск (Асфендиаров С.А.). А.Левшин приводит данные о меновой торговле скотом - в 1819 году продано в Троицке 2356 голов скота, в Петропавловске – 69679, в Омске – 3238, в Пресногорьковской – 4 485 голов



Участие казахов в крестьянской войне 1773 – 1774 гг. под предводительством Е.И.Пугачева


Политическая обстановка на линии была неспокойна. К 1755 году Джунгария как централизованное государство прекратила свое существование, но появились новые противники – маньчжуры. В 1758 году они захватили территорию Синьцзяня и вторглись в Казахстан. Казахи, ойроты, алтайцы стали сосредоточиваться у Сибирской линии. Еще 19 ноября 1756 года вышел указ о предоставлении убежища беженцам в крепостях линии и за нею. К осени 1765 года около Сибирских линий значилось «того войска (цинского) шесть санов» т.е. около 60 тысяч человек.

Перед российским правительством в это сложное время стояла задача охраны южных границ Сибири. Власти понимали, что строительство крепостей обеспокоило коренное население – казахов, поэтому драгунам и казакам строжайше запрещалось бывать в степи и причинять им обиды. Предписывалось подъезжающим к крепостям казахам, если они будут спрашивать о строительстве, « пристойно ответствовать, что оное учреждение для лучших торгов от Иртыша до Оренбургской линии чинитца, дабы купечеству способнее и ближе проезд был». Между тем линия и земли за ней были территорией, на которой обычно летом кочевали казахи. Проведение пограничной черты стесняло их в кочевках. Весной 1753 года Крафт предписывал пограничным командирам не пропускать за линию казахов, пересылать их в степную сторону, ловить и задерживать тех, кто будет переезжать границу, и отсылать их к главным командирам, « не озлобляя их ничем». При попытках перехода внутрь происходили столкновения. 29 октября 1752 года крупное вооруженное столкновение произошло у редута на озере Пресном. 200 казахов отбили 72 вьючных верблюда с товарами и 20 вьючных лошадей с грузами. Бухарцы бросились в надолбы к редутной стене, а нападающие стали стрелять по редуту из луков и ружей, но были отбиты, 3 и 4 ноября подошло более 400 казахов. Они подъезжали к надолбам, требовали, чтобы им выдали бухарцев с товарами, иначе, по приказу их владельца Абылая, они разбросают редут. На помощь прибыли команды. Бухарцы были отправлены внутрь линии под охраной « не вблизи новостроящихся крепостей и редутов, дабы они видеть их не могли». Султан Среднего Жуза (с 1771 года – хан) Абылай, был по характеристике уфимского и сибирского наместника И.Якоби «горд, упрям и непостоянен». Лавируя между Россией и Китаем, он таким образом пытался сохранить независимость молодого казахского государства. На крепости совершались набеги. Об этом свидетельствует рапорт Шпрингера императрице Екатерине о том, что Абылай - хан намерен совершить набег на Горькую линию . В указе императрицы от 8 сентября говорится по этому поводу «как сии народы против регулярных войск, которых вы теперя к защищению и закрытию границ весьма довольно имеете, не только отнюдь не страшны, но Военная Коллегия надеется, что вы , генерал – поручик, по начатии наималейшего неприятельского действия, тотчас же командируете некоторое число регулярного войска с пушками, и велеть такое их сборище тотчас же разогнать и разбить…Башкирскую в 120 человек новую команду до времени оставить в Пресногорьковской крепости. Когда же сия опасность минует, то имеющиеся команды, оставя пришедших им на смену, отпустить в их жилища» (Ш.Ш.Валиханов)..

Известный путешественник П.Паллас во время своей поездки по Сибири в 1770 году не решился проехать по линии, избрал из Звериноголовской крепости более безопасную дорогу через Царев Курган на Омскую крепость ( из его книги «Путешествие по разным местам Российского государства» - « 24 числа поутру получив вновь опасныя известия о линии…переменил я свое намерение ехать из Каминской слободы вверх по Алабуге , а потом накось через необитаемую степь, до Пресногорьковской крепости, лежащей на Ишимской линии, которая обыкновенная дорога заключает в себе 70 верст, и на ней находится несколько зимовьев, в коих живут только зимою, для удобства проезжих ( Примечание С.В. – видимо, редуты, которые должны были быть упразднены из – за нехватки пресной воды еще при Крафте использовались в зимнее время, так как талой водой можно было поить лошадей)… От речки Алабуги начинается учрежденная новая Тобольско – Ишимская линия, проходящая через полосу бесчисленных пресных , соленых и горьких озер, а оттуда до Иртыша подобною соленою, озерами усеянною равниною, и наконец по истекающему из оной ручью Камышловки прямо на восток, следственно поперек Ищимской степи и имеет попеременно крепости и редуты… Главное сея линии начальство находится в лежащей над Ишимом Петропавловской крепости, протчее от Тобола по ряду суть Пресногорьковская, Кабанья, Пресновская, Сенжарская, Становая… между коими в надлежащем расстоянии построено по два и больше редутов. Вся оная линия ради невероятного множества озер, которыя лежашия на подобие растянутой цепи, большею частию горьки, а частью весьма соленые, чрезмерно примечания достойны… Линия великой имеет недостаток в пресной воде, и не будучи никакой рекой прикрыта… сего лета начали застанавливать всю линию, простирающуюся на 500 верст , рогатками»).Однако, несмотря на факты отдельных набегов на линию, проходили многие месяцы без единого случая нападения. Состояние мирных, спокойных взаимоотношений на границе становилось обычным, происходило усиление экономических отношений со Степью.

Описание крепости того периода есть у А.С.Пушкина, который побывал в Казахстане в 1833 году (поэт собирал материал для «Капитанской дочки») , « крепости, в том краю выстроенные, были не что иное, как деревни, окруженные плетнем или деревянным забором. Несколько старых солдат или тамошних казаков были в ней безопасны от стрел и копий…» («История Пугачевского бунта»).

Согласно описанию Пресногорьковской крепости в марте 1773 года в ней имелось:

«Дом комендантский в трех покоях, с сенями с черною избой, кладовая, баня. Два офицерских дома с комнатами… Казарм солдатских в т. ч. комендантская канцелярия три . Вне крепости был штаб – офицерский дом в четырех покоях, при нем черных изб две…двор обнесен заплотом»..

Деловой лес для строительства домов доставлялся сюда из Звериноголовской гужевым транспортом по линии с остановками в редутах Сибирском, Пещаном, Пресном. Позднее на месте Сибирского редута было сооружено земляное укрепление четырехугольной формы, которое в единственном месте на Тобольной дистанции сохранилось до наших дней в первозданном виде (Примечание С.В. – в настоящее время представляет собой четырехугольную довольно высокую земляную насыпь с глубокими, заросшими крапивой и чертополохом, рвами. Ворота с восточной стороны крепости. Расстояние от ворот до противолежащего вала около 50 – 60 м. Озеро Моховое севернее редута, довольно далеко , около 100м. Возможно, в 18 веке оно было значительно больше , чем в наше время. Мы копали небольшие шурфы в центре редута, обнаружена кирпичная кладка фундамента. Какой – то «любитель старины» заехал на тракторе в центр редута и вырыл огромную яму. Обследовали культурный слой ее, нашли кованые гвозди). Редут Пещаный находился «…в хорошем порядке и обыкновенно состоял из четырехугольной крепосцы, обнесенной рогатками с двумя раскатами , каждый об одной пушке: выстроена казарма для жильцов довольно выгодна…».

Сохранился план Пресногорьковской крепости после фортификационных работ 1774 г. реданы, на которых находились батареи с пушками, образуют углы правильного восьмиугольника. Глубина рва от поверхности земли составила 5футов (1м 60см), высота вала от 6 до 8 футов (1.91 – 2.53), ширина рва 30.5 фута (9.6 м). Расстояние от угла до противолежащего угла 200 саженей (468 м). Крепость имела двое проезжих ворот, (данные Омского архива). В наши дни валы крепости, построенной по системе Вобана, практически стерты временем с лица земли. Лишь по неровностям местности можно угадать , где проходили защитные сооружения. В первозданном виде неплохо сохранилась земляная насыпь редута Сибирского у озера Мохового в 4 километрах от Песчанки (см. выше). В основном на линии строились 4х и шестиугольные крепости. Форпосты и пикеты между ними представляли собой небольшие постройки со смотровой вышкой (высота до 4 саженей), маяки – стога сена, служившие средством сигнализации либо зажигательные шесты до 8 метров высотой, обвязанные соломой.

Укрепляя линии в целях упрочения южных границ, правительство продолжало курс на упрочение своих позиций в степи, всячески стараясь оттеснить казахские кочевья от линии.

С 1764 года казахам разрешено кочевать не ближе 30 верст от крепостей и форпостов, хотя с 1771 года был разрешен пропуск коренного населения на внутреннюю сторону линии.

Проводился т. н. «жесткий курс»,по сообщению Н.Г.Апполовой, еще в 20 – 30 годы российское правительство положило начало того «наступления вглубь казахских степей, которое в дальнейшем выросло в колонию Российской империи, получило сырьевую базу для русской промышленности, связало транзитными путями русские рынки с восточными».

Вопрос о земле стоял очень остро. Рядовые казахи не могли использовать пастбища севернее Горькой линии, поскольку находились в сложных взаимоотношениях с сибирским казачеством. 10 верстная полоса отрезала путь на север коренному населению. На этой почве происходили частые столкновения между поселенцами и казаками. Эта причина была основной, обусловившей участие казахов в крестьянской войне 1773-1775 годов под предводительством Е.Пугачева.

В Среднем Жузе восстание поддержали казахи, имеющие кочевья в районе Тобола, Ишима, Иртыша. Район их действий на севере ограничивался Горькой и Уйской линиями с крепостями Троицкой, Усть – Уйской, Звериноголовской, Пресногорьковской, Кабаньей, Пресновской и др. Для гарнизонов крепостей наступили тревожные времена. По решению правительства в крепостях, предупреждая нападения казахов, круглосуточно дежурили часовые. А в степи пикеты. Казакам для хозяйственных работ и переездов разрешалось покидать крепость только с конвоем, скот находился в степи под прикрытием больших отрядов. По предложению князя Потемкина на линии были созданы полевые команды численностью по 500 человек из всех родов войск. Было сформировано 7 легких команд и 9 гарнизонных батальона. Переводчик М.Арапов доносил «кайсаки весьма беспокоятся, немалые во всей своей орде сборища имеют производят пакости при сибирских линиях и впредь продолжать намерены. Они, как и сам Абылай – солтан весьма в худых мыслях находятся» (Н.Е.Бекмаханова). Весной 1773 года начался самовольный перегон скота у Пресновской крепости, в этот же период совершены нападения на редуты Пещаный, форпост Семиярский, Алабужский. Допросные листы называют зачинщиками волнений Балбука Онева и старшину Увакской волости Саркабая. Восстание Пугачева поддержали казахи из родов найман, кыпшак, аргын, увак – гирей, карауыл, кенжегалы, кочевавшие по рекам Уй, Обаган. Тобол, Алабуга во главе казахских отрядов стояли представители родовой знати и простые кочевники: в столкновении у Кабаньей « был первый возмутитель» Наурусов Темирбай, Читан Чибаев и Кучетыр Япаев были повешены по приказу де Колонга. Кутай Кубаев и Алик Санбаков возглавили нападение на Пресногорьковскую ( Н.Е.Бекмаханова). Казахи опасались карательных акций « все кочующие около линии киргисцы имеют большую опасность, и думая то, чтоб в их стороне не причинили нападения и разорения». Несмотря на это , под воздействием манифестов крестьянского царя, выступления ширились. В конце 1773 года казахские отряды готовили нападение на крепости Звериноголовскую и Пресногорьковскую, в январе 1774 года вели активные наступательные действия у Кабаньей, Крутоярской , Пресногорьковской крепостей. У редута Пресноизбного отряд нападающих отступил под воздействием артиллерии. Лидеры движения понимали, то крупным форпостам «ничего зделать неможно», зато обещали, что «маленькие редуты выжгут, заготовленные сена и обывательские хлебы выжгут» и это вызовет голод зимой.

Е.И.Пугачев вел переговоры с ханом Абылаем о совместных действиях против царских войск. По договоренности хан должен был с большим отрядом выступить к Горькой линии. Абылай – хан выполнил это условие, ряд крепостей было разорено ( редут Алабужский, Пещаный, Крутоярский - в12 верстах от Пресногорьковской), это явствует из письма хана Пугачеву, в котором он сообщает, что берет в собственность захваченных на линии пленных (по материалам Н.Е.Бекмахановой). Пугачев просил казахов, чтобы они разоряли линейные крепости, «собирались и ехали, простирая путь от сибирской линии до Омской крепости по своей Бухарской стороне» ( условное название казахских степей к югу от линии – С.В.).Он же , следуя по внутренней стороне, встретится с казахскими отрядами. В октябре 1773 года трехтысячный отряд Таир – султана блокировал Пресногорьковскую крепость. В январе следующего года от Кабаньей. Звериноголовской, Пресногорьковской был отогнан в степь скот и разбит редут Алабужский. В феврале отряды напали на Усть – Уйскую, Кабанью, Крутоярскую.

Кроме этого, крестьянский царь обратился с просьбой к казахским старшинам собрать несколько тысяч человек и напасть на Звериноголовскую крепость. Весной 1774 года Абылай – хан выступил на Горькую линию, сообщил Пугачеву, что « он с сорокью тысячами человеками к Звериноголовской и Пресногорьковской крепостям подошел и тут стап ево расположил с таким намерением чтоб на них напасть и три крепости уже выжег и людей в полон набрал». Туда вождь восстания должен был выехать сам («по свидании с сыном Павлом Петровичем под Уфою через 20 дней», но потерпев сокрушительное поражение под Троицкой, изменил свои планы. Среди казахских отрядов, блокировавших крепости до середины июня, распространился слух о том , что он скрывается где – то поблизости. Беглый Азовского драгунского полка Мезенцев уверял следствие, что Пугачев «ускользнув из Башкирии от всех войск и перебежав линию, находится в киргиской степи против Звериноголовской крепости в 50 верстах вверх по реке Алабуге». Слухи были столь упорны, что сибирский губернатор Чичерин приказал усилить гарнизоны сибирской линии от Звериноголовской до Пресногорьковской крепостей. Последняя в июле 1774 года была обнесена валом в виде восьмиугольника ( остатки сооружения сохранились по сей день, остатки валов фрагментарно прослеживаются по южной стороне бывшей крепости – С.В.), а еше ранее в рапорте капитана Лебедкина генерал – маиору А.Д.Скалону от 3 марта 1774 года говорится о доставке в Пресногорьковскую «пороху мушкетнаго пять пуд, в редут Пещаный 4 пуда 24 фунта». Несмотря на уход основных сил Пугачева на Урал, летом 1774 года на линии было отмечено 240 нападений на крепости, « в здешних крепостях каждодневно происходили неприятельские приступы с здешними драки, захват людей и отгон большого количества скота» ( по материалам Н.Е.Бекмахановой).

Осенью 1774 года подверглись нападениям редуты Болотоколодезный, Пещаный, Крутоярский, Камышловский. Готовясь к штурму , казахи пытались разузнать « русские люди имеют ли при себе ружья и обувши ли спят».

Нападения имели место и в 1775 году. Генерал Скалон просил губернатора Оренбурга Рейнсдорпа послать войска. О невозможности справиться с отрядами местными силами докладывал в октябре 1774 года генерал Деколонг графу Панину «все линейные коменданты требуют чтобы в крепости и редуты для продолжения предосторожности и отвращения злодейства.. были конные войска».. С середины 1775 года в районе Горькой и Иртышской линии находилось 3443 человека: 5 легких полевых команд, численностью в 2775 человек, 244 человека из состава пограничных батальонов. Арткоманда из 108 человек, гарнизонная команда из 36 человек. 249 сибирских линейных казаков. Вновь призваны служить 626 отставных казаков.

К 1776 году нападения казахов на крепости прекратились, но волнения продолжались.


Основание Сибирского казачьего войска.


Специальная инструкция, подписанная генералом Шпрингером 31 декабря 1765 года требовала от комендантов крепостей не пропускать казахов в 10 верстную полосу вдоль всей сибирской линии от Усть – Каменогорской крепости до Звериноголовской, «тем самым была отрезана территория общей площадью 13500 квадратных верст хороших пастбищ. С внутренней стороны военной линии устанавливалась такая же 40 верстная полоса, запретная для русских крестьян» (М.Абдиров). Таким образом правительством екатерининской Росиии был создан огромный земельный фонд для будущего сибирского казачьего войска.

.В 1782 году было проведено более четкое разграничение губерний. Крепость Звериноголовская и редут Алабужский были отнесены к Сибирскому наместничеству, крепости и форпосты Горькой линии отошли к Тобольской (Сибирской) губернии. «Межа шла от крепости Звериноголовской до редута Алабужского на речке Алабуга, а от него к Красному столбу и редуту Сибирскому»( редут Алабужский расположен на огромном обрыве у реки, даже сегодня автомашины с трудом взбираются на кручу). Позже, в 1796 году, эти пункты отошли к Оренбургской губернии. В 1788 году императрица Екатерина II удовлетворила ходатайство начальника линий генерала Огарева о разрешении « некоторым из преданных России казахов перейти для кочевок за линию крепостей на территорию Тобольской губернии». В период командования Г.Э.Штрандмана (1789 – 1798гг.) крепости были усилены командированием в них Ширванского и Мушкетерского полков и драгунских эскадронов.

В 1799 году во главе войска был назначен войсковой есаул Телятников.

С целью дальнейшей колонизации края правительство Александра 1 приняло решение казаков, проживающих на Новоишимской (Горькой), Иртышской, Колывано - Кузнецкой линии объединить в Сибирское казачье войско. Решение было принято в 1808 году.

Известный казачий писатель Ф.Усов так характеризовал созданное войско:

«оно не было подобно Донскому и Яицкому самобытным продуктом земской колонизации окраин, но во всеоружии вышло из рук администрации и своим существованием совершенно обязано правительству. Эта черта запечатлелась на всей его последующей истории: во все время его существования правительство без посредства самого народа производило в нем реформы, увеличивало его состав посредством принудительной колонизации…сплотило из разных элементов…выдвинуло путем служебной выслуги привилегированный класс личных дворян и офицеров».

Войско имело свой «Штат», включавший 10 конных полков пятисотенного состава, 4 резервных эскадрона, 2 конно-артиллерийские роты по 12 орудий. Всего на службе состояло 5950 строевых казаков. «Полки располагались : 1 полк – в крепости Пресногорьковской, 2ой - в Пресновской, 3 ий – в Петропавловской, 4ый – в Николаевской, 5ый – в Омской и т.д. Штаб войска находился в Омске».

Во главе войска стоял наказной атаман, а при нем войсковой штаб (« из туземцев были два войсковых атамана – Телятников и Набоков. После отставки последнего местное начальство назначило атаманом гвардейского капитана Броневского».

Броневский С.Б ( 1785 – 1858 гг) пишет в своих Записках « по списку в 812 году в Сибирском казачьем войске состояло служилых казаков до 5700 человек. Будучи растянуто своими поселениями, на самой черте границы, по крепостям , форштадтам и редутам , отправляло кордонную службу. Престарелый старшина Телятников заведовал войском не нося никакого звания то есть ни атамана, ни командира , ни командующего, не было разделения на бригады, сотни , полки. Просто называлось войско. Хотя несло службу не так как другие казачьи войска, по очереди, но все годные записывались в службу, непременную как солдаты, с тою только разницею, что срока службы им не полагалось и они в ней оставались доколе в силах. Большое влияние на казаков имели коменданты. Ни войсковой канцелярии и никаких заведений общественных не было. Сорт людей в войске и в физическом и в нравственном отношении – превосходный, честность, доброта, верность своему долгу, подмешанные казачьей удалью и расторопностью, сохранились неприкосновенно от первобытных времен».


Станичные и хуторские атаманы выбирались на сходе (круге). Население станицы составляло станичное общество. Круг избирал станичное правление, распределял земли и повинности, заведовал хлебными общественными магазинами и школами. Суд рассматривал мелкие уголовные и гражданские дела (тяжбы до 100 рублей). Войско называлось иррегулярным и отличалось от регулярных частей.

Все войско было поделено на военные округа. Бывшая крепость Пресногорьковская стала станицей Третьего полкового округа. Всего округов было 10. Казаки содержали кордон в 2400 верст, составляли стражу сибирского таможенного корпуса, конвоировали арестантов, сопровождали купеческие караваны. К 1812 году отношения со степью стали более спокойными. Генерал Г.И.Глазенап писал: «сибирская линия сделалась покойна. Караваны наши с товарами за границею ходят безо всякого прикрытия свободно…миновались опасности и беспокойства, чувствованные на линии». Это обстоятельство дало возможность правительству снять полевые войска с линии и использовать их в Отечественной войне 1812 года (командир Сибирского корпуса генерал Лавров во время Бородинской битвы занимал должность начальника штаба 1ой армии). А.С.Пушкин писал об этом периоде истории «Линейные казаки получали жалование, податей государству не платили т.к. несли службу и обязаны были в любое время по первому требованию выставить определенное число одетых и вооруженных воинов. При первом повелении правительства о наряде одного или нескольких полков делается раскладка: на сколько человек, считающихся в службе, приходится поставить одного вооруженного и потом каждый таковой участок общими силами нанимает одного казака, с тем, чтобы он сам себя обмундировал и вооружил..Тот , кто сам за себя не может заплатить, сам нанимается в поход.

Плата тем, кои нанимаются в линейную стражу, самая малая, потому что сии, имея в форпостах и крепостях свои собственные домы, жену, скотоводство и все имущество, невольно идут оберегать границу…Обыкновение служить по найму несправедливо, потому что богатый всегда от службы избавлен, а бедный всегда несет ее, с другой стороны полезно: ибо теперь всякий казак, выступая в поход , имеет возможность хорошо одеться и вооружиться: оставляя семейство свое, может уделить довольно денег на содержание во время своей отлучки. Отставные казаки уже ни в каких службах не участвуют» (История Пугачевского бунта).

В 1809 году были разработаны и проводились в жизнь правила, по которым проводился отвод земли казакам Горькой линии. Было указано отводить 6 десятин на душу, 500 десятин на эскадрон для общевойсковой пашни, кроме того отводились в распоряжение казаков озера и леса..Жизнь в станицах и казачьих поселках была тяжелой. Историк Бухарин рассказывает: «Драма разыгрывается на линии, становясь все ужаснее. Начальство вследствии приказания свыше, поступало с казаками не только по службе. Но и в их домашнем быту как с ссыльнокаторжными. Разделив их на десятки. Приставляли пришлого солдата – капрала смотреть за каждыми 6 –7 домами. Ни квашни замесить, ни арбуза снять самовольно не смей. Бабы были в полном подчинении у капралов. Я комендант и Бог, хочу казню, хочу милую. И милость коменданта покупалась гусями, утками. Отсюда частые побеги нижних чинов и суд над ними». Так, один из солдат Звериноголовского батальона с 1817 по1825 год совершил 6 побегов, за последний был наказан кнутом перед строем полка и сослан на каторгу. Другой, Иван Шелковников, был повешен за 8 побегов.(по материалам Бекмахановой Н.Е.)

Казачество относилось к вновь прибывшим поселенцам как к людям, посягнувшим на его привилегии. В рапорте войсковому старшине Телятникову от хорунжего Рытова из Пресногорьковской крепости от 24 марта 1803 года говорится, что крестьяне челябинской округи Каминской слободы « учинили само вернейшую втравку и те крестьяне вошли в земельные и сенокосные места без всякого отводу и никто им из казаков равно и отставных во владение не давали». Они распахали земли у редутов Пещаного и Крутоярского и тем самым « обрубают и подсушивают ближайшие к линии леса так, что и на строение казакам отыскивать неможно». В 1821 году была создана межевая комиссия во главе с Молчановым и Н.Потаниным (отец Г.Н.Потанина), которая провела работы в районе 1 – 5 полковых округов от Петропавловска до редута Сибирского (ныне одноименный поселок в Узункольском районе). Это несколько ослабило напряженность в отношениях между казаками и переселенцами. Кочевка казахов вблизи линии разрешалась с уплатой ясака Сибирскому войску в размере 1 голова на 100 голов скота. По данным М.Ж.Абдирова в 1816 году командир 1ого полка Федор Набоков со 150 казаками выступил из Пресногорьковской станицы в степь «для выбора удобных мест для новых крепостей. В течение 5 месяцев отряд исследовал горы Зеренды. Сандыктау. Жамантау. Улутау, бассейн реки Нура, занимаясь попутно грабежом мирных аулов». Подполковник Набоков « наводил панический страх на киргис, при одном его имени детские крики стихали и все замирало в степи. Еще и теперь суеверный киргис со страхом глядит на могилу знаменитого «Чобор – батыря..».

Вообще, казачий поход в степи представлял собой довольно оригинальное явление. Здесь стоит привести отрывок из зарисовок Г.Н.Потанина об этом явлении. «Вслед за отрядом тянется огромный обоз. Впереди едет толпа казаков на строевых лошадях. Все они одеты в собственное платье , в халаты, замшевые шаровары и картузы. Все казенное платье и амуниция везутся в возах. На некоторых только казаках видны ружья, по большей же части они надевают на себя только пистолеты, привешивая их на спине посредством шнура. Казенный кожаный патронташ тоже лежит в возу, а казаки имеют при себе кожаные сумочки с ограниченным количеством патронов. Из толпы торчат несколько палок, но это не пики, которых казаки не любят, а укрюки, которыми ловят лошадей… Другая половина казаков сидит на возах в обозе, который бывает очень длинен, потому что на каждых двух казаков полагается по телеге. Телеги и лошади есть их собственность». В телегах лежат мешок пшеничных сухарей « без которых ни одна казачка не отпустит своего мужа в отряд», мешок провислой говядины, овес для лошади, шуба, чайник, котелок, треножник для подвешивания котелка и чайника (т.н. мусы), седло, ящик с бельем, и «курджун», заимствованный у казахов – в нем мыло, дратва, шило, сумочка с иглами, нитками, кожаный наперсток, вар. Курджун можно перекидывать через спину лошади и обе половины принеобходимости наполнять сухарями. За отрядом бежит «множество собак». На ночь телеги ставятся в «каре» ( четвероугольником) и казаки готовят пищу . Она состоит из щей и чая с сухарями. В походах казак наполовину остается промышленником, заботящемся об оставшемся на линии семействе, живя в степи, на каком – нибудь пикете, он завязывает отношения с окрестными казахами, торгует с ними на разную железную мелочь, выделывает овчины, шьет конские сбруи» (1866 год).

В середине XIX столетия станицы представляли собой селения по 20 – 100 дворов. В Пресногорьковской имелось 193 двора, 1002 жителя, были станичное управление, две школы, почтовая и земская станции.

На Горькой линии станицы располагались в среднем через 9,2 версты, плотность населения составляла от 2х до 3х человек на квадратную версту. 35% Сибирского войска проживало на Горькой линии. На каждые 100 жителей (1849г.) за 25 лет на линию прибыло 34 человека, что свидетельствует о быстром росте населения . После образования 8 ми округов на территории Среднего Жуза (1822г.) туда командировались казаки с Горькой линии сроком на 2 года. Это подрывало хозяйство казаков и требовало оплаты, поэтому в этот период из станиц 3 и 4 полков линии, а постоянное местожительство выезжали казаки, в качестве поощрения им выделялся участок земли размером в 15 десятин.


Национально – освободительное движение 1837 – 1847 гг. под руководством Кенесары Касымулы.


В период с 1837 по 1847 год в линейных крепостях было неспокойно. На территории среднего жуза началось национально-освободительное движение под предводительством Кенесары Касымулы. По словам доктора исторических наук М.Колгейдиева « ни одно политическое движение XIX века не может сравниться по мощи своего воздействия на национальное самосознание казахов так, как движение Кенесары Касымова» (Казахстанская правда, 7.09.02.). На протяжении длительного времени царское правительство старалось разными способами ликвидировать казахскую политическую и государственную независимость. « Главным препятствием в этом стала власть чингизидов в лице потомков Абылай – хана, которые в конце XVIII – начале XIX века правили огромной территорией…(« Е.Валиханов, канд.ист. наук, там же). Восставшие выступили против ликвидации ханской власти, военного проникновения императорской России в самые глубинные районы Казахстана ,превращения Степи в район империи. Летом 1836 года из станиц Горькой линии выступили три отряда по распоряжению западно - сибирского губернатора Горчакова. Один из них вышел из Петропавловска, другой был поставлен в 80 верстах к югу от Пресногорьковской станицы в Аманкарагайском приказе. Станицы были переведены на боевое положение, мужское население поставлено в «ружье». К концу 1838 года Кенесары «учредил наблюдение над всеми караванными путями, идущими от Сибирской линии…организовал нападения».

В течение лета 1839 года от Сибирской линии начались откочевки казахов в глубину степей. Со стороны линии неоднократно высылались вслед откочевавшим военные отряды, которые настигали беженцев и возвращали насильно к линии. Конец лета 1839 года прошел в борьбе Кенесары с сибирскими отрядами (Спиридонов, Генс), громивших его аулы. В последующие годы борьба правительства с ханом Кене не приносила успеха. Он все чаще совершал нападения на станицы Горькой линии. Так, 14 августа его отряд напал на укрепление Екатерининское. В станице было 144 мужчины,130 женщин, но в ней оказалось 28 строевых казаков и 56 обывателей. Все остальное население было в поле по случаю летних работ. Из крепости только выгнали в степь табуны, казаки, назначенные на сторожевые маяки, еще не успели доехать до своего места, как были схвачены джигитами Кенесары. Атакующие ворвались в форштадт укрепления, вокруг станицы запылали стога сена. Нападающие рассыпались между горящими домами… часть их бросилась на штурм крепости. Ее Кенесары взять не смог, но сжег соседний форпост, угнал все табуны… (рукопись А.Рязанова)..

Экспедиция сибирского генерал - губернаторства не только не нанесла поражения Кенесары-КасымУлы, но и не смогла оградить от его набегов прилинейных казаков и саму линию (Рязанов А.Ф. Восстание Кенесары Касымова. Рукопись).

Русские казаки , попавшие в плен, увозились в Среднюю Азию. Так, Корнила Суворов, 45 лет от роду,сибирского казачьего №3 полка(станица Пресногорьковская),» взят в 1840 году в сентябре при урочище Улу - тау…пробыл у Кенесары месяц и потом отправлен в Бухару в подарок эмиру…через семь месяцев эмир взял его в сарбазы…в сарбазах Суворов оставался до настоящего времени(1859 г.) и был попеременно рядовым, пенджа-башей и дег-башей», такой же участи подвергся и Иван Ненилин, 60 лет отроду, казак 4 полка .

Пленные использовались в качестве военных специалистов в южных ханствах.

Биографический очерк о жизни и деятельности Кенесары Касымулы.

( источник: Первые лица государства: политические портреты // Авт. кол.: Е.Абен, Е Арын и др. – Алматы.: Казахстан даму институты , 1998.)

Кенесары появился на свет в 1802 году в урочище Кокшетау. Кенесары являлся внуком знаменитого казахского хана Аблая. Образ знаменитого деда всегда был любим Кенесары, именно на Аблая он всегда хотел быть похожим. Он очень часто ссылался на примеры поведения хана Аблая и сделал его имя ураном (боевым кличем) своих войск.

Немаловажную роль в воспитании Кенесары сыграл отец – султан Касым. Отношения султана Касыма с царской администрацией были очень натянутыми. Сын Аблая был недоволен реформами, проводившимися царским правительством в степи. Еще в начале 20-х годов XIX века Касым решительно выступил против постройки укреплений на казахской земле. В своих посланиях, адресованных западно-сибирскому генерал-губернатору Капцевичу, Касым настаивал на скрытии линии русских укреплений В ответ царское правительство отправило в степь новые отряды и начало постройку крепости Актау, связанной с Акмолинской линией пикетов. Протестуя против этого, султан Касым со своими сыновьями – Саржаном, Есенгельды и Кенесары и подвластными родами (около 40 тыс. человек) откочевал в пределы Кокандского ханства.

В Коканде Касыма также постигла неудача. Опасаясь вновь прибывших кочевников, кокандский хан встретил их холодно. В ходе переговоров с ташкентским наместником двое его сыновей – Саржан и Есенгельды – были коварно убиты.

В этих условиях Касыму пришлось уйти из пределов Кокандского ханства и переселиться в урочище Улу-Тау на территории Сибирского генерал-губернаторства.

Юный Кенесары, таким образом, был свидетелем и непосредственным участником борьбы, в эпицентре которой находилась его семья. Дед его – хан Аблай и отец – султан Касым, а также старшие братья вынуждены были сопротивляться ущемлению их прав и привилегий.

Семья Кенесары, по свидетельствам современников, отличалась своей спаянностью и дружбой, вытекавшей не только из родственных чувств, но, по большей части из идейной общности. Ближайшими его сподвижниками были его братья – Наурызбай, Абулгазы и Муса, сестра Бопай, племянники Ержан, Альжан, Худайменды, Иса, Кошкарбай.

Своими боевыми подвигами прославилась и сестра Кенесары – Бопай. С первых дней восстания она стала активной участницей борьбы. Она убеждала своего мужа Самеке, его родственников – султанов Сортеке и Досана – принять участие в восстании.

В 1837 году Бопай, не убедив мужа, покинула Самеке и его родственников, забрала с собой 6 сыновей и навсегда примкнула к восставшим.

Интересно, что Бопай возглавляла отряд, в функции которого входили сбор зякета и реквизиция имущества и продовольствия у султанов, враждебных или не поддерживающих движение Кенесары.

Бопай являлась одной из близких советниц Кенесары, и он внимательно к ней прислушивался. Наряду с этим, Бопай участвовала во всех крупных сражениях Кенесары Касымова и совершала отдельные партизанские рейды в тыл врага.

Брат Кенесары, Абулгазы, родился в 1821 году в Кокшетау. Абулгазы также являлся советником Кенесары и вел всю важнейшую переписку Кенесары с властями.

Единственный из родственников Кенесары, кто отстранился от движения, был его старший родной брат – султан Кучак. До открытого конфликта дело между ними не доходило, но и поддержки Кенесары Кучак не оказывал, относясь к царской политике лояльно.

В 1837 году Кенесары неоднократно пытался убедить царскую администрацию отказаться от строительства линии укреплений на территории Акмолинского и Кокшетауского приказов. Изменения непосредственно затрагивали его родовые кочевья. Хотя сам он не кочевал в это время в пределах Кокандского ханства, тем не менее, пытался держать под контролем ситуацию в родных краях.

Весной того же года Кенесары покидает Кокандское ханство и появляется в Акмолинском округе среднего жуза. Его появление совпадает с давно зревшим недовольством казахов-кочевников строительством русских укреплений и уменьшением в результате этого пастбищных угодий. К концу 1837 года большая часть казахов Акмолинского округа была охвачена восстанием. В результате этого у многих лояльных к царскому правительству султанов значительно сократилось число находящихся в подчинении аулов. К примеру, в Каркаралинском округе доброжелательно относящихся к местной администрации казахов практически не осталось.

Восстание набирало силу и омская администрация послала для усмирения восставших карателей отряд под руководством Чирикова. Более многочисленные повстанцы Кенесары разгромили казачий отряд. После этого еще более активизировались нападения восставших на правительственные отряды, аулы, не примкнувшие к восстанию, и на торговые караваны. В конце ноября 1837 года Кенесары разгромил отряд хорунжего Рыкова, чем вызвал еще большее недовольство царской администрации. Попавшие в руки властей повстанцы были осуждены на различные сроки каторжных работ и сосланы в Восточную Сибирь. Местные российские власти также пытались успокоить восставших, используя обещания, привлекая духовенство и представителей султанских семей. К началу 1837 года восстание распространилось и на территории соседних округов.

Вслед за восстанием казахов Каркаралинского округа мощная волна возмущения начала охватывать другие районы Среднего жуза. Царские власти были обеспокоены судьбой всех приказов, блин, основанных в казахской степи. Пограничные начальники попробовали действовать новым методом. Они отправили к восставшим каркаралинцам небольшой отряд, который, по возможности избегая столкновений, должен был склонять отдельные волости к возвращению на прежние места кочевок. Отряду было передано воззвание управляющего Омской областью полковника Талызина «К моим добрым каркаралинцам». В воззвании Талызин обещал защиту и покровительство России и остерегал казахов от продолжения выступления.

Казахи Акмолинского и Каркаралинского округов все в больших и больших массах стекались под знамя Кенесары. Восставшие направились в сторону Балхаша и р. Чу, ставших своеобразным местом сбора. Все отряды, посланные для возвращения казахов, покинувших Каркаралинский округ, ничего не могли поделать. Старший султан Каркаралинского округа, подполковник Турсун Чингисов, убедившись в невозможности мирным путем возвратить мирных казахов, вынужден был вызвать на помощь вооруженный отряд. Он писал: «Казахи здешнего округа, ушедшие к мятежному султану, на прежние места в округ никто не возвратились».

К исходу 1837 года из Аман-Карагайского округа к восстанию Кенесары присоединилось более 2 тысяч казахов. К вооруженной борьбе Кенесары присоединились также казахи Баян-Аульского окружного приказа. Одним из руководителей восстания казахов этого округа был Сейтен Азнабаев, который первым присоединился со своей Каржасовской волостью к Кенесары и стал его ближайшим сподвижником. В период восстания был убит брат Тайжан, а семья была сослана на вечное поселение в Туринск.

Самому Сейтену Азнабаеву недолго пришлось бороться вместе с Кенесары. Властям удалось его схватить. Тем не менее, надежды властей не оправдались. Восстание в Баян-Ауле не погасло, его возглавили уже другие люди.

К середине 1837 года различные очаги восстания на территории Среднего жуза стали объединяться под руководством Кенесары. Почувствовав силу, Кенесары отправляет делегацию в Омск к генерал-губернатору с требованием срыть укрепленные поселения на территории восстания, но по дороге посланцы были схвачены и доставлены в Омск, где их осудил военный суд.

Не наладив контакты с омской администрацией, Кенесары начал активные вооруженные действия. Осенью 1837 года казахи Среднего жуза во главе с Кенесары начали переходить в пределы Младшего жуза, в районы Тургая и Иргиза., в восточную часть Оренбургского ведомства. Эти районы, находясь на сравнительно большом расстоянии как от Западно-Сибирского губернаторства, так и Оренбургского, имели для Кенесары важное значение. Эти районы в дальнейшем стали эпицентром освободительного движения.

Особенно затяжные бои велись в районе Акмолинской крепости. Восставшие осадили крепость и 7 августа в результате упорного штурма укрепление было захвачено. Ночью казачий старшина Карбышев и старший султан Конур-Кульджа, оборонявшие укрепление, бежали.

Пытаясь расширить масштабы движения, Кенесары налаживал контакты с руководителями восстания в Младшем жузе, в частности, с батыром Жоламаном, который в дальнейшем примкнул к восстанию. Когда сибирским властям стало известно об отложении значительной части аулов Среднего Жуза и об их массовом уходе в пределы Младшего жуза, они обратились к казахам с новым воззванием, в котором запугивали их наступающей зимой, указывали на безрассудность предпринимаемого похода.

Движение Кенесары было достаточно мобильным по составу участников, так как сильное влияние на повстанцев оказывали: традиционный ритм кочевания, существующие старые противоречия между родами, нежелание некоторых султанов продолжать восстание.

Вместе с тем, требования Кенесары стали затрагивать не только экономические аспекты, но постепенно переходили в политическую плоскость. Предводитель восстания настаивал в посланиях российской администрации на реставрации существовавших при хане Аблая отношений. Эти же требования звучали в его письмах на имя императора Николая I.

Дипломатические неудачи Кенесары объясняются тем, что он не понимал происшедших со времени Аблая изменений во внешнеполитических отношениях казахов и царской России. Ко времени Кенесары царская Россия прочно обосновалась в важнейших районах Казахстана, укрепила там свои аванпосты, построила укрепления и отнюдь не собиралась покидать завоеванной территории. Сообразно изменившейся обстановке, Кенесары надо было найти другой путь, более приемлемый для царской России.

Западно-Сибирский губернатор Горчаков занял непримиримую позицию и категорически отказывался вести какие-либо переговоры с лидером восставших, не отвечая ни на одно послание Кенесары. Безусловно, губернатор выбрал силовую тактику в решении этой проблемы.

Повстанцы вынуждены были постепенно перебазироваться на территорию младшего жуза, подведомственную оренбургскому генерал-губернатору В.А. Перовскому. Кенесары отправил Перовскому письмо, в котором писал, что желает жить в мирном подданстве российском и быть защищенным, при условии выделения для него мест для кочевания.

В.А. Перовский был сторонником иной тактики в отношении повстанцев, решив взять Кенесары под свое покровительство, губернатор отправил его письмо военному министру Чернышеву и вице-канцлеру Нессельроде, предлагая дать ему помилование.

В конце письма Перовский указывал, как на причину недовольства казахов и волнений в степи, на притеснения казахов сибирскими властями и просил государя потребовать от генерал-губернатора Западной Сибири Горчакова прекратить вмешательство в дела кочевавших в Оренбургской губернии казахов, чем и вызвал возмущение в Омске. Отношения между двумя губернаторами дошли до острых разногласий и противоречий.

В целом ситуация сложилась таким образом, что мнение Перовского возобладало и в начале 1840 года Кенесары получил амнистию. Были возвращены из плена родственники султана во главе с его дядей. Надеясь на мирное разрешение вопроса о протекторате, Кенесары прекратил всякое вооруженное сопротивление в Оренбургском крае.

После перемирия западно-сибирский генерал-губернатор Горчаков, крайне недовольный поведением Перовского , не прекратил вооруженные нападения на подвластные Кенесары аулы. При этом Горчаков неоднократно предостерегал центральные власти, что замирение с Кенесары носит временный характер.

Действительно, заключенное в конце 1840 года перемирие с оренбургскими властями, согласно которому Кенесары дал обещание прекратить всякие вооруженные нападения на пограничную линию, продолжалось до 1842 года, хотя и в это время отдельные вооруженные столкновения с сибирскими отрядами не прекращались.

Как считается данный промежуток времени имел очень важное значение для развития движения Кенесары, так как восстание в Среднем жузе носило локальный и эпизодический характер. Многие повстанцы помнили братьев Кенесары, возглавлявших их ранее, и Кенесары провел большую идеологическую работу, привлекая все большее число сторонников в свое движение. Находясь в районе Тургая, Кенесары возглавил освободительное движение казахов как Среднего, так уже и Младшего жуза, расширяя социальную базу восстания.

Помимо этого, многие родоправители и знатные люди стали все более склоняться к тому, чтобы избрать Кенесары ханом. Подспудно между различными группировками в степи шли переговоры о кандидатуре Кенесары.

В сентябре 1841 года на съезде представителей различных казахских родов Кенесары был поднят на белой кошме и провозглашен ханом, но в дальнейшем в переписке с Перовским он прибег к практическому ходу и опровергал свое избрание, чтобы избежать конфликта.

Будучи избранным ханом, Кенесары начал подготовку к освобождению казахов, подданных Коканда. Помня, как вероломно были убиты кокандцами его братья и отец, Кенесары категорически отказался от принятия подданства вассалу Коканда – ташкентскому кушбеги.

Кенесары попытался воспользоваться противоречиями, возникшими между Бухарой и Кокандом, и вспыхнувшей затем войной.

В 1840 году бухарский эмир захватил ряд городов Кокандского ханства и осадил столицу государства – Коканд. Помимо этого, Хивинское ханство также стремилось получить выгоду от создавшегося положения. Хивинское ханство, после похода Перовского в 1839 году напуганное возможностью его повторения, заинтересовано было, заключив союз с Кенесары , заставить его охранять западную границу Хивы от царских войск. В этих целях, осенью 1840 года, Алла-Кул хан прислал Кенесары письмо с приглашением поселиться в хивинском укреплении на Сырдарье. С Хивой Кенесары попытался наладить нейтральные отношения и дистанцироваться от близких контактов, так как основной интерес в это время он проявлял к событиям в Коканде.

Стремясь к ослаблению Кокандского ханства, Кенесары во время войны Бухары с Кокандом поддерживал бухарского хана. Заключив военный союз с Бухарой, Кенесары в начале осени 1841 года выступил в поход на Ташкент с 4-тысячным войском казахов. Однако из-за вспыхнувшей в его войсках эпидемии внезапное нападение на город не удалось. Тем не менее, отдельные его отряды начали операции в присырдарьинских городах, взяв штурмом крепости Сузак, Яны-Курган, Жулек и Ак-Мечеть. Подчинив, таким образом, кочевавших в этих районах казахов – подданных Коканда, Кенесары значительно укрепил и повысил свой авторитет среди среднеазиатских правителей. Правитель Коканда был вынужден предложить Кенесары вечный союз. Кенесары, отказавшись от предложения, настаивал на возвращении принадлежавшей казахам территории.

В апреле 1842 года под натиском войск бухарского эмира Коканд пал. Мадали хан был казнен. Коканд и подвластные ему земли перешли в ведение Бухары. Фактически это стало причиной разразившегося между Хивой и Бухарой конфликта. Хива также претендовала на бывшие кокандские владения. В 1842 году между Хивой и Бухарой началась ожесточенная борьба из-за Коканда.

Не желая усиления Бухары, Кенесары вступил в переговоры с хивинским правителем. Тем временем многие подвластные Коканду казахи подняли знамя восстания и отложились. Лидеры восставших просили Кенесары взять их под свое руководство, что Кенесары в дальнейшем и осуществил. Затянувшиеся военные действия между ханствами привели к восстанию в Коканде и освобождению города.

В это время оренбургская администрация посылает к Кенесары запрос, где требует дать разъяснения по поводу военных действий, в которых участвует султан. Не удовлетворившись объяснениями, Перовский потребовал от Кенесары прекращения участия в конфликте и прикочевки к русским крепостям. Кенесары вынужден был подчиниться.

Тем временем Перовского сменил генерал Обручев, который не доверял Кенесары и был сторонником силового решения противоречия. Сблокировавшись с омским губернатором Горчаковым, Обручев начал наступление на степь. В 1842-1843 гг. участились нападения на аулы Кенесары как со стороны сибирских властей, так и со стороны воинских формирований, подчиняющихся Оренбургу.

В записке на имя военного министра Обручев просил открыть финансирование военной компании против Кенесары и, сверх того, выделения 3 тысяч рублей за голову Кенесары.10 июля 1843 года Обручев направил в степь отряд в 300 человек под командованием войскового старшины Лебедева. Дружелюбно встретив Лебедева, Кенесары убедил его, что подчиняется приказанию властей и навсегда отдается в подданство России, имея желанием перекочевать к границе Оренбургского ведомства. Лебедев запросил указаний Оренбургского военного губернатора. Тот незамедлительно ответил: Воздержаться от враждебных действий против Кенесары, но с отрядом оставаться в степи. Одновременно султанам-правителям было поручено срочно сформировать отряды, причем запрещалось разглашение целей похода.

В августе 1843 года 5-тысячный отряд под командованием подполковника Бизанова, вместе с султанами, верными России, двинулся в степь. Одновременно выступили отряды из Омска, Петропавловска, Каркаралинска. Царские власти планировали комбинированным ударом сразу покончить с мятежником. Развернув наступление, правительственные войска разгромили часть аулов, подчиненных Кенесары, и захватили множество скота. Чем вызвали большое озлобление кочевников и ускорили переход многих колеблющихся на сторону Кенесары. Бизанову так и не удалось навязать генеральное сражение мятежному султану. К осени он с экспедиционным корпусом возвратился в Орск. Многие отряды султанов-правителей так и не успели во время прибыть на помощь правительственным войскам.

После ухода царских войск Кенесары возобновил военные действия против линии русских поселений и аулов, преданных правительству султанов. Весной 1844 года российские власти вновь выдвинули в степь 3 военных отряда, целью которых было совместным ударом прижать мятежников к Тургаю и разгромить их там. Общее командование операцией осуществлял генерал-майор Жемчужников.

Кенесары, помня, какая опасность ему грозит, стал распространять неверные слухи о своем местонахождении, в результате чего дезориентированный отряд войскового старшины Лебедева отклонился от пункта назначения и, потеряв связь, вернулся к линии укреплений, разгромив по пути верные правительству аулы казахов. В результате этого он был отстранен и осужден, и вместо него был назначен полковник Дуниковский.

В июле 1844 года, в ночь с 20 на 21, Кенесары окружил отряд Ахмета Джантюрина и уничтожил его. В бою было убито 44 преданных властям султана. Основные силы отряда Дуниковского находились недалеко от лагеря султана Ахмета Джантюрина, были даже слышны стоны и крики людей. Но, боясь ловушки и гибели, Дуниковский не решился оказать помощь султанам.

25 июля отряд Дуниковского и остатки ополчения султана Ахмета Джантюрина соединились у озера Ак-Куль, близ Тургая с сибирским отрядом генерал-майора Жемчужникова. К этому времени, однако, Кенесары успел перевести все свои аулы с устьев рр. Талдыка и Чит-Иргиза на западный склон Мугоджарских гор. Окружение не удалось. Более того, в начале августа отряд Кенесары вышел в тыл врага и появился вблизи пограничной Оренбургской линии. Здесь им были разгромлены аулы биев и старшин, верных правительству и отказывавшихся примкнуть к восстанию.

Находясь в тылу противника, Кенесары обратился к местным казахам с воззванием, в котором раскрыл свои планы предстоящего похода на оренбургскую пограничную линию и призвал присоединиться к его отряду.

В летней кампании 1844 года царские войска вновь постигла неудача. Отдельные отряды Кенесары продолжали нападения на укрепленные поселения. В конце концов, заметно уставшие повстанцы к концу года уменьшили количество набегов. По инициативе Кенесары начались переговоры с Обручевым о перемирии и обмене пленными. Пойдя навстречу мятежному султану, правительство, вместе с тем не могло согласиться с восстановлением какого-либо подобия ханской власти, существовавшей при Аблае. В феврале 1845 года к Кенесары были отправлены два посольства во главе с Долговым и поручиком Герном. Фактически правительством предлагалась старая схема, при которой Кенесары оставался рядовым султаном в подчинении российских чиновников. При этом жестко регламентировались места кочевок его аулов. Для Кенесары эти условия оказались неприемлемыми. Убедившись, что Кенесары не согласится с данными условиями, Долгов и Герн отбыли в Оренбург.

Вслед за этим оренбургская администрация начала строительство укреплений среди кочевий восставших, что значительно осложнило положение Кенесары. На созванном им совете батыров и родоправителей решено было откочевать на юг на территорию Старшего жуза к двоюродному брату Кенесары - султану Рустему.

Откочевку на юг Кенесары попытался использовать для продолжения борьбы с Кокандским ханством. После длительной войны весной 1845 года Бухара и Хива заключили перемирие. Значительно ослабленные после войны, эти ханства наряду с Кокандом, все еще представляли существенную угрозу для кочевавших в районе Сырдарьи и Семиречья казахов.

С середины 1845 года Кенесары начинает вооруженные действия против Коканда. К нему присоединились многие казахские роды, угнетаемые кокандскими правителями. Часть войска Кенесары осадила присырдарьинские города, другая направилась к Ташкенту и Туркестану, а основное войско было направлено против Ак-Мечети. Но из-за вновь охватившей войско эпидемии Кенесары вынужден был снять осаду. Тем не менее, влияние Коканда на большую часть казахов Старшего жуза заметно ослабевает.

В это время, пытаясь ограничить влияние Кенесары на казахов Старшего жуза, а также желая прекратить его военные операции в Средней Азии, царское правительство направляет против мятежника генерал-майора Вишневского. Кенесары вынужден был отступить и укрылся с приближением зимы на полуострове Камал оз. Балхаш.Но, блокированный на полуострове генералом Вишневским и преданными правительству отрядами казахских султанов, Кенесары вынужден был с боями прорываться на левобережье Или и выходить в предгорья и в долину р. Чу. В поисках поддержки Кенесары обращается к кыргызским манапам и предлагает объединиться для совместной борьбы с Кокандом. Но кыргызские предводители отвергли его предложение и даже предложили своим сородичам напасть на казахские аулы. При нападении на аулы Кенесары был пленен один из кыргызских предводителей – Калча би с 200 соплеменниками, которых султан отпустил во избежание осложнений в 1846 году. Вместе с тем, Кенесары в послании на имя кыргызских манапов предложил им признать его власть, на что кыргызы, посовещавшись, ответили отказом.

Таким образом, Кенесары в 1846 году начинает борьбу с Кокандом, опираясь только на силы примкнувших казахов Старшего жуза. После взятия кокандской крепости Мерке Кенесары направился к Пишпеку. Пишпекский кушбеги Алишер совместно с кыргызскими предводителями выступил против султана. После кровопролитных столкновений обе стороны, потеряв значительное число воинов, не добились решающего перевеса в сражениях. Вскоре после этого было заключено перемирие, которое было нарушено кыргызами. Ими было устроено нападение на батыра Старшего жуза Саурыка, в ходе которого последний был убит.

В 1847 году Кенесары вторгается в кыргызские земли. В ходе решающего сражения, недалеко от кокандского укрепления Пишпек, кыргызские манапы с отрядами кокандских беков окружили Кенесары. В ночь перед сражением султан Рустем и Сыпатай би покинули войско Кенесары и в ходе переправы через реку были частью перебиты, частью взяты в плен. На второй день, прорываясь с боями через болотистую местность, брат Кенесары Наурызбай, двое его сыновей и 15 султанов были убиты. Сам Кенесары был пленен.

Кыргызские родоправители решили казнить казахского правителя. Перед этим Кенесары предложил кыргызам прекратить вражду и совместно выступить против Коканда, но предложение было отклонено. По преданию, перед смертью Кенесары запел песню о былых годах, о привольных степях Сары-арки, о своих боевых товарищах. Казнь, прошедшая на виду у его недавних друзей и спутников, произвела на них глубокое впечатление. Тут же соратником Кенесары Нысамбаем была сложена песня-тризна о героическом пути ставшего легендарным казахского хана.

Кенесары остался в памяти рядовых кочевников как жесткий, но справедливый правитель, отстаивавший свободу казахов, попираемую царской колониальной администрацией и среднеазиатскими правителями.

Торгово – хозяйственные связи с Россией.


В 1876 году станичному правлению Пресногорьковки принадлежали казачьи поселки: Усердный (458 жит.), Кабаний (630 жит.) Пресноредутский (577), Камышловский (313 жит), Починный (329), Крутоярский при озере Хохловатом (474 жит), Богоявленский(226 жит), Песчаный (616), Сибирский при Моховом(351 жит). Казаки занимались хлебопашеством и скотоводством. Казахское население называло станицы так : Пресногорьковка – Стап, Пресновка – Кпытан, Половинное – Асырайык, Зверинка – Баглан, Екатериновка – Кутурлаган, Петропавловск – Кзыл - жар.

В Пресногорьковской засевалось 80 четвертей пшеницы, 19 ржи, 52 овса, имелось 725 лошадей, 863 головы КРС на 202 двора.. « Главная масса сена для прокормления скота гарнизонов и местных жителей, собирается с естественных лугов и состоят наполовину из молодого камыша…гарнизоны заготовляют овощи и весьма достаточно… около укреплений добывается значительное количество рыбы на продажу». Казачьи земли состояли из «юртов ого надела – земель, находящихся в общинном пользовании казачьих станиц и поселков ( в 1846 году земельный душевой надел казака был определен в 30 десятин земли) и из войсковых запасных земель, предназначенный для отвода станицам дополнительных запасных наделов( с ними душевой надел равнялся более чем 52 десятины, т.е. имеет размер , равного которому нет нив одном казачьем войске, ни вообще в России) и для наделения земельными участками на правах потомственного владения казачьих офицеров и войсковых чиновников.

Земли казачьего дворянства были объявлены потомственной собственностью. С этого времени растет число необеспеченных бедняцких казачьих хозяйств, средний размер пая снижается, хотя обеспеченность казаков землей остается значительно выше, чем крестьян. На основании положения от 7 мая 1877 года офицерам и чиновникам войска было предоставлено право в течение 10 лет за отказ от пенсии, получить из войскового фонда по своему выбору в потомственное владение бесплатный участок от 600 до 3000 десятин. Вдовы и сироты могли получить половину надела, причитающегося мужу или отцу, К началу 1887 года из612 офицеров, чиновников, вдов и сирот 493 заявили свои права на потомственные земельные участки. К 1914 году площадь офицерских участков составила 839,8 тыс. десятин, что составило 16,8% владений войска . Участки на правах частной собственности стали объектом купли – продажи, т.е. либо продавались, либо сдавались в аренду.

По своей социально – экономической сущности «казачьи земли сейчас представляют собой настоящую муниципализацию. Эта … муниципализация означает сословную и областную замкнутость крестьян, раздробленных в различиях в размерах землевладения, платежах, в условиях средневекового пользования землей за службу» (Ленин В.И.ПСС.т.16.с.315).

Значение меновых дворов значительно выросло после введения в1837 году покибиточной подати. В отчете за 1844 год говорится: казахи продавали много произведений своих за деньги, которые увозили в степь для уплаты покибиточного сбора». В ведомостях за 1875 год отмечено: «… требуя и получая деньги за свой скот за деньги же покупают казахи, как хлеб, так и фабричные проведения».

К 80 – 90 годам XIX века главной формой организации торговли стали ярмарки и базары. В Пресногорьковской проводили три ярмарки, на которые привозилось товаров на сумму 200 тыс. рублей золотом (18 мая начиналась двухнедельная Константиновская ярмарка, с 1 ноября Михайловская, с 24 по 29 июня – Петровская, «красный» базар располагался у церкви, торговля скотом – за озером Пресным)..Здесь « собиралось столько скота, что от одного конца площадки до другой нужно было 2 часа скакать на коне» (очевидец).

В Пресновской «бывают две большие ярмарки (главный продукт торговли – скот), одна – в декабре (до 200 тыс. руб.), другая в январе (до 130 тыс. руб.)». Местные ярмарки были связаны с Ирбитской и Нижегородской. Гурты купленного скота гнали по Казачьему тракту на Троицк и далее в Казань и Нижний Новгород. Бараны забивались в Петропавловске и станицах, где процветало мелкое товарное производство – в Пресногорьковской в 1876 году работали 3 салотопенных и кожевенных завода, построенных у леса Салотопник.. Кожевенный завод в Пресногорьковке принадлежал Василию Кладенову, в год выделывали 1500 кож на сумму 6000 рублей, салотопенным заводом владел казак Константин Усплентев, в 1875 году было произведено 2330 пудов сала на сумму 9200 рублей, сбыт продукции в Шадринске ( из ведомости за 1875 год – в кожевенном заводе казака Кладенова имеется чанов – 3, зольников – 2, печей – 1, мастер – 1, мастеровой – 1, рабочих – 2, кожи приобретаются на субботних торжках у русских и казахов. Салотопенный завод: станков 30, 2 печи, 2 наставы, 2 чана для слива сала, 2 ларя.).

Масло и сало через Сибирскую торговую компанию переправлялось в столичные города и за границу (в 1900 году через Петропавловск было вывезено в Петербург и Москву 304 тыс. пудов масла и 1044 тыс. пудов мяса. Не последнее место на рынках станиц занимали продукты рыбной ловли и охоты. В Усть - Уйской и Звериноголовской продавали рыбы на 2500рублей в год. Пресногорьковские предприниматели торговали солью. Еще в мае 1756 года сюда был определен соляной голова к продаже казенной соли (и велено по сношению с сибирским соляным комиссариатом на новую сибирскую линию и в крепость Пресногорьковскую к продаже казенной соли …определить соляного голову с целовальником»). Ломка соли проводилась на многочисленных горько – соленых озерах, окружавших станицу (Рассольное, Сливное и др).

В середине XIX века развился извозный промысел. Немалую роль в нем играли разъездные агенты. Они выезжали из линейных станиц на юг и производили торговые сделки. Обычно это были бедняки – казахи, работающие у местных жителей. Они выезжали с товаром в степь, а возвращались со скотом. В Пресногорьковке имелся ветеринарно – охранный пункт по проверке скота на заболевания, располагалась одна из крупнейших таможен.

И.Завалишин писал в 1867 году по поводу торговли на сибирских линиях: «…контра банда не последнее дело и широко практикуется даже и кордонными казаками: ибо нет человеческой возможности углядеть на таком громадном пространстве. Первоклассные таможни на сибирских линиях находятся в городах Петропавловске и Семипалатинске, а таможенные заставы в городах: Павлодаре, Омске и Усть-Каменогорске, да в станице Пресногорьковской.

Среднеазийская караванная торговля состоит из хлопчатой бумаги, марены, сухих фруктов, изюму, кишмишу, цицварного семени, мягкой рухляди, халатов и пр. В Среднюю ж Азию отпускается: плис, полуситцы, нанка, миткаль, юфтю, тюменский товар кожаный, сукна, медные и железные изделия, посуда, сундуки…».Тот факт, что Пресногорьковская имела первоклассную таможенную заставу, подтверждает ведомость о пошлинах, собранных в таможнях Сибирского округа в 1848 году – Усть - Каменогорская – 2171рубль, Пресногорьковская – 5294 рубля, Омская – 4468 рублей, Петропавловская – 80028 рублей. (По Касымбаеву Ж.К.).

Туманшин К. приводит интересные данные о скотопрогонных трактах.

«Сформированные в Акмолинской области гурты продвигались:

-по казачьему тракту – из Омска вдоль Горькой линии через Пресногорьковскую на Троицк,

-по Всесвятскому тракту – из Атбасара в село Всесвятское (ныне Урицкий), отсюда тракт разветвлялся: на Кустанай, в Звериноголовскую и Пресногорьковскую,

  • по Арык Балыкскому – на северо – запад в Пресногорьковскую и Новорыбинскую.

Путь прогона скота в Тобольскую и Пермскую губернии лежал из Пресногорьковской на Курган и Шадринск». Спрос на скот в центральных районах России был чрезвычайно высок – в материалах центрального госархива республики Казахстан читаем « в связи с распашкой в 1910 году задонских степей , казахский скот занял главное место на Петроградских и Московских рынках … на него есть большой спрос в центральных частях России ».

Состояние дорог поддерживалось местными жителями, каждая семья обязана была отработать на почтовом тракте несколько дней в году., делали подсыпку, ставили верстовые столбы. Насыпь сохранилась между Пресногорьковкой и Камышловкой, сохранились даже фрагменты мостов , например, при въезде в Камышловку.

Переселенческая политика царизма

В конце XIX - начале XX веков рядом с Пресногорьковкой появляются переселенческие поселки и хутора – Макарьевка (1896г), Федоровка, Евгеньевка, Исаевка, хутор Троебратский (1900г. Основан алабужскими крестьянами Чмутовым, Папуловым и Ермаковым), и множество мелких, в которых жили по 3 – 4 семьи. Переселенцы занимались скотоводством, маслоделием, рыбной ловлей, сеяли хлеб, промышляли охотой (цены на шкурки: заяц – 40 коп, хорек - 75 коп., горностай – 2 – 5 руб, волк, лиса – 10 руб, тетерев – 20 коп.).

Воспоминания переселенца Федора Николаевича Церахто (1900 – 1991гг)

«В 1910 году несколько семей из Приазовья решили переселиться в Северный Казахстан. Предварительно отец ездил за Урал и купил у купца Ардакова земельный участок в 200 десятин земли неподалеку от станицы Пресногорьковской. До Кургана ехали около месяца на поезде, везли багаж.От станции Лебяжье по столбовому тракту поехали на юг по территории Курганского уезда Тобольской губернии. Здесь переселенцев почти не видно. Все население коренное, так называемые старожилы – чалдоны. Чулошное было последним , самым дальним селом этого уезда. Отсюда начиналась территория Петропавловского уезда Акмолинской области. Остановились на отдых у небольшого хутора. К нам стали подходить жители. Завязался разговор. Мы узнали, что хутор населен пять лет назад выходцами и з Харьковской губернии.. приятно было услышать в сибирской глуши хорошо знакомый украинский разговор. До места нашего проживания оставалось 15 верст.

Солнце было еше довольно высоко, когда мы въехали в первую казачью станицу Пресноредут. Подъехали к дому старшего урядника Якова Поликарповича Воропаева, который стоял в центре станицы на площади. Нас обступила большая толпа казаков и казачек. Мужчины тепло поздоровались за руку со станичниками, казачки подходили к женщинам, приветствовали их и целовались как с родными. Нас, детей, интересовали мужики, которые все от мальчишек до стариков были одеты в казачью форму – брюки с красными лампасами, фуражки с кокардами. Тут же гарцевало несколько всадников….Около часа длилась наша стоянка в станице, потом поспешили в путь, чтобы быть на месте до заката солнца. Ехать нужно было пять верст.. Дорога проходила по очень красивой местности. В тоже время девственные леса, ковыльная степь и озера, изобилующие дичью и рыбой , ясно говорили о диком, малообжитом крае.

Солнце уже коснулось горизонта, когда перед нами открылась широкая равнина ковыльной целины в своем первобытном состоянии. Направо от нас равнина уходила за горизонт, прямо впереди упиралась далеко в виднеющийся темный лес. Влево раскинулось небольшое, заросшее камышом озеро, за которым тоже виднелся лес длиной около версты и шириной не более 200 метров..

Обоз остановился, Все вышли вперед и отец, указав рукой на озеро, лесок и прилегающую к ним степь, громко сказал «Вот это наша земля» Все сняли головные уборы. Женщины крестились, крестились и мы, дети. Всех охватила торжественная радость. Долго стояли на пригорке и рассматривали участок в 220десятин. Осмотреть его с возвышенности не представляло большого труда. Все было как на ладони. Длина участка около двух верст, самая широкая его часть – около версты. Земельный участок был в виде ромба. Начали постройку шалашей 26 июня. Год это выдался засушливым. Засуха охватила всю тогдашнюю огромную Акмолинскую область , поэтому шалаши строили из камыша. Чтобы печь хлеб и варить еду в первую очередь сложили под открытым небом русскую печь, для которой из Пресноредути привезли кирпич. Мужчины привезли целую бричку муки в мешках. Дичи на месте оказалось уйма – на озере раздавались голоса уток и лебедей, в лугах паслись стаями журавли, над степью летали кроншнепы, в лесах выводками взлетали тетерева и белые куропатки. А зайцев было так много , что они то и дело выскакивали в лесу из – под ног. Хаты строили всем миром – приехали строители из Пресногорьковской, оттуда же привезли материал и строительный лес. Материал для постройки оказался на месте. Почва , никем не тронутая веками, так густо была переплетена корнями растений, что образовалась упругая толстая корка, толщиной в 10 – 15 сантиметров, так что при распахивании ее однолемешным плугом эта корка отваливалась вдоль борозды ровной и бесконечной лентой. Пласт не рассыпался и не рвался. Его разрезали на нужные куски железной лопатой. В первых числах августа мы вселились в три теплые, светлые, просторные хаты. Новоселье справляли на Покров, были гости из Казанки, Пресногорьковки , из Пресноредути приехали братья Воропаевы с женами – станичный атаман Максим Прокофьевич и Яков Поликарпович. Детям особенно нравились серебряные погоны атамана и висевшая на боку шашка . Был поведен молебен по поводу основания хутора. Из станицы народ с иконами и хоругвями в сопровождении церковного хора пешком направился к хутору. В это время там в огромных котлах под открытым небом готовили праздничный обед. Забили немало скота. Привезли большую бочку вина, несколько четвертей водки. Отслужили молебен. Гуляли больше суток». В середине 70 годов Федор Николаевич Церахто вместе с племянником Юрием Федоровичем Ермолаевым попытались найти на месте бывшего хутора спрятанное после гражданской войны оружие. Удалось найти только заржавевшую шашку, наган найден не был. Шашку долго чистили кирпичем и отдали в Петропавловский краеведческий музей.

Предприимчивые переселенцы и казаки , державшие большие стада скота, строили маслодельные заводики. Стандартный заводик представлял собою трехкомнатное деревянное помещение, льдохранилище и оборудование – 600 литровый сепаратор, маслобойка, маслообработка, водогрейный котел, фляги ушаты. Стоимость составляла 150 – 160 рублей.

Сибирская компания в Кургане закупала масло по цене 12 руб, за пуд. 2 – 3 раза в месяц владельцы маслозаводов везли туда масло на продажу. «По дороге беспрерывным потоком шли подводы. Расстояние в 120 верст проходили за два дня. Ночевали у озер , где собирались десятки подвод. В одиночку ночевать было опасно, по дорогам шныряли грабители…» ( очевидец).



Знаменитые личности в наших краях.

Фальк И.П.

Участник 2 академической экспедиции («Физическая экспедиция Академии Наук началась в 1768 г., инициатором ее был М.В.Ломоносов»). Его отряд в 1771г. прошел по линии до крепости Святого Петра. Труд «Полное собрание ученых путешествий по России. Записки академика И.Фалька» СПб. 1824.

Барданес Х. участник экпедиции И.Фалька.

В 1771 году из Омска в Степь был отправлен отряд русских войск. Свои наблюдения он изложил в работе «Киргизская или казацкая хорография». Впоследствии многие дневники были утеряны. Сын греческого купца , жившего в Молдавии. «В юношестве послан был учиться в Киев, потом через несколько лет возвратился в Молдавию и, будучи пойман ногайцами, отвезен в Константинополь. Здесь продан он был иностранцу с которым проехал Польшу, Германию и Италию и возвратился в Вену. Через несколько времени с другими господами и в убогом состоянииприбыл через Венецию и Польшу в Санкт – Петербург. Здесь будучи уже 35 летним обучался хирургии и в звании врача был первым сотрудником академика И.Фалька ( чучельник) В период с 20 апреля по 15 июня 1771 года проехал по линии от Омска до Челябы. В 1774 году отправлен Георги в Петербург , работал в лаборатории, служил лекарем на Балтике и Черном море.

Андреев И.Г.

Капитан. В 1785 году проехал по линии от Усть – Каменогорской до Пресногорьковской крепости. Труд «Описание Средней Орды. Домовая летопись».

Паллас П.С.

Академик. Участник экспедиции Академии Наук. На линиях изучал культуру, быт, обычаи населения. Побывал в 1769 – 1770 гг. в Оренбурге, Петропавловске, Троицке, Звериноголовской крепостях. Труд «Путешествия по разным провинциям Российской империи». СПб. 1773.

Рычков Н.П.

Капитан. Входил в состав экпедиции Палласа. Труд «Дневные записки путешествия капитана Рычкова Н. в киргиз – кайсацкой степи». СПб.1773.

Гумбольдт Александр

В августе – сентябре 1829 по Горькой линии проследовал ученый с мировым именем, исследователь Южной Америки, возвращаясь из путешествия по Восточному Казахстану.

Валиханов Ш.Ш.

Ученый и путешественник побывал в станице Пресногорьковской в 1847 году при следовании из Кушмуруна в г. Омск на учебу.

Потанин Г.Н.

Член Российского Географического общества. Жил в Пресновке. «Материалы по истории Сибири» СПб.1867.

В 1891 году через станицы Горькой линии с ночлегом в Пресногорьковке проезжал наследник российского престола, наказной атаман всех казачьих войск, будущий последний император Николай II. В его дневнике запись « до моего ночлега в станице Пресногорьковской, куда я приехал в 9 часов вечера. По случаю последняго дня моего пребывания в Сибирском войске в этой станице было приготовлено угощение населению и вечером иллюминация. Остановился в хорошем каменном доме одного казака: у подъезда стояло два почетных караула: от полусотни льготных и георгиевских кавалеров 1 отдела.». Дом, в котором ночевал наследник, принадлежал Якову Кладенову. К сожалению, он сгорел в ноябре 2006 года. Остались мощные метровые стены из красного кирпича.

В Пресногорьковской школе с1918 по 1921 год учился знаменитый казахский писатель Габит Махмудович Мусрепов (воспоминания об этих годах в «Автобиографическом рассказе»).

Во время гражданской войны в Пресногорьковском волисполкоме работал наш земляк – будущий писатель Сабит Муканович Муканов («Школа жизни»).


Гражданская война ( 1918 – 1920 гг.)

Западно – Ишимское восстание 1921 года.

25 октября 1917 года в Петрограде свершилось событие, потрясшее основы старого мира .

В Пресногорьковской волости об октябрьском перевороте узнали через месяц. В переселенческих селах и казахских аулах еще при Временном правительстве население выбрало совдепы и ревкомы, в станицах же власть крепко держали атаманы.

Весной 1918 года, когда сошел снег и пригрело апрельское солнце, избранные в Советы активисты, выполняя установку «Декрета о земле», выступили на сходах в Федоровке, Евгеньевке, Макарьевке, Исаевке, Анновке с предложением конфискации земель у крупных владельцев и монастырей. На сходах велись яростные споры, гонцы из станиц стремились сорвать принятие решений об изъятии земли. При дележе в Ксеньевке местная беднота, затронувшая интересы зажиточных крестьян, была жестоко избита на меже. Со станции Петухово к месту конфликта прибыл отряд красногвардейцев. Они, по показаниям пострадавших, прихватили с собой крестьян – кулаков и под конвоем увезли на станцию. Больше арестованных никто не видел.

В конце мая по поселкам поползли тревожные слухи. Их принесли пришедшие с развалившегося фронта солдаты первой мировой. Очевидцы утверждали, что по железной дороге от Челябинска к Петропавловску движутся друг за другом поезда с чехословацкими солдатами, вооруженными до зубов. Слухи оказались верными – командиры частей чехословацкого корпуса 20 мая в Челябинске приняли решение о неподчинении Советской власти. Совдепы на местах разгонялись, небольшие отряды красногвардейцев и активистов из голытьбы не могли противостоять чехам. На станции Курган находилось 2700 солдат под командованием поручика Грабчека, которые 2 июня свергли власть Советов в городе.

На всей территории Сибири и северного Казахстана пришедшее к власти Временное Сибирское правительство отменило декреты советской власти.

В начале июня из Кургана в Пресногорьковку выехала на подводах группа чехословаков. Они привезли атаману Шешминцеву приказ о создании на территории волости новой структуры управления и введении должности выборного комиссара. Шешминцев, слывший ярым монархистом, отверг эти предложения и выставил непрошенных «гостей» ( по рассказам, чехи до Кургана не доехали, были уничтожены группой казаков, посланных вслед атаманом).

Временное Войсковое правительство под председательством войскового старшины Г.И.Иванова (уроженец станицы Кокчетавской) приняло решение сформировать сотни конных полков в разных местах – 1ый Сибирский казачий полк в Кокчетаве ( 4 сотни) и Пресновской (2 сотни), комполка есаул А.А.Асанов, 2ой Сибирский казачий полк в Петропавловске ( 4 сотни ) и Омске (2 сотни), комполка войсковой старшина Н.П.Кубрин (уроженец Пресногорьковской), 3ий Сибирский казачий полк в Семипалатинске (4 сотни) и в Павлодаре (2 сотни), комполка войсковой старшина П.П.Копейкин. Мобилизация проходила тяжело. Например, в Пресновской, казаки, назначенные в штаб дивизии и артдивизион отказались отправляться в Омск, разошлись самовольно по домам.

Вот как вспоминал это событие Степан Ефимович Федосенко, призванный из Пресногорьковки ( записано в 70е годы автором книги).

«Сборы были назначены в станице Пресновской, в казармах летнего лагеря, где обычно проводились месячные учебные сборы. Каждого призванного казака провожал кто – то из родных. Ехали на тарантасах, телегах, скакали на оседланных конях. Настроение у мобилизованных было не боевое. Только старики – казаки оставались непримиримыми врагами революции и готовы были кого угодно утопить в крови ради восстановления своего дореволюционного престижа. Лагерь располагался в версте от станицы возле леса. Когда мы подъехали к нему, нашему взору предстало зрелище, похожее на конную ярмарку. На огромной площади вокруг озера стояли тысячи подвод, среди которых расположилось множество палаток. Над лагерем стояла туча дыма от бесчисленных костров. Тысячи спутанных лошадей разбрелись по лагерю, столько же стояло у коновязей. У костров и подвод суетились женщины. Везде группами стояли, лежали, сидели казаки, шумно обсуждая положение. Мнения казаков сходились в одном – дальше Пресновки не выступать. Явились офицеры. На трибуну поднялся небольшой коренастый войсковой старшина Глебов*. Он говорил, что большевики продали Россию немцам, и надо помочь чехам в деле освобождения многострадальной земли.. Казаки его внимательно слушали. Затем выступил есаул Евсеев. Говорил о порядке формирования полков, их задачах. Полки должны были направиться в Омск. Стали выступать казаки. Собрание переросло в митинг.

Посыпались вопросы:

    • -Против кого нас посылают воевать?

    • -Нас хотят обмануть и натравить на народ!

-Нам война не нужна, мы никуда не пойдем!

Офицера, видя такой оборот, уехали в станицу. Казаки долго бушевали. Появился самогон, всю ночь пили, горланили песни, ругались и дрались.

На следующий день после обеда офицеры приказали сотням построиться четырехугольником. Глебов начал читать обращение правительства казакам.

Казаки загалдели. Послышались выкрики «Кто послал обращение? Где это правительство?» Собрание превратилось в толпу бесновавшихся людей. Несколько казаков, пользовавшихся авторитетом, начали успокаивать народ. Это им удалось нескоро. Выступили два казака из Камышловской - фронтовики Пономарев и Сухов. Говорили спокойно, разумно толково строили свою речь. Против их слов даже офицеры ничего не смогли возразить. Они внесли предложение – кто хочет воевать, тот отправляется в Омск, кто не хочет – по домам. Казаки бросились седлать коней, женщины забегали по лагерю, собирая вещи и укладывая их на повозки. В течение получаса вся людская масса стала растекаться в разные стороны. На огромной площади осталось лишь с полсотни казаков и офицеры.

Но недолго было молодым бунтовщикам жить спокойно. Не успели они добраться домой , как облетела станицы весть об их измене. Всполошилось старое казачество. Позор, угрозы и проклятия посыпались на головы молодежи. Старики требовали немедленно повесить зачинщиков бунта, а остальных публично наказать шомполами. Это могло привести к кровавой схватке между молодыми и старыми казаками, но благоразумные люди среди них этого не допустили, а заставили всех вернуться назад и отправиться в Омск». (*примечание С.В. - Федор Львович Глебов (1887 – 1945), генерал – лейтенант, род. в пос. Казанском Пресновской станицы, по словам сотника Е.Красноусова «небольшого роста, плотный и коренастый, генерал Глебов был истинным отцом – командиром, которого не только побаивались но и уважали и любили. Строгий взгляд, квадратный , волевой подбородок свидетельствовали о неизмеримой силе его воли». Умер в Шанхае в должности председателя Российского эмигрантского комитета.)

В марте 1919 года начальник Сибирской дивизии Н.П.Кубрин вспоминал об этом эпизоде войны «…после июньского переворота 1918 года когда положение было неопределенно,когда замаскировавшиеся коммунисты искали пищу среди формируемых первых казачьих частей, - формирование казачьх полков требовало большого, исключительного напряжения энергии. При создании полков тяжесть пала на офицерство. Но на помощь офицерству пришли старики станичники, выставившие полки». 28 июня в Петропавловске был созван круг из делегатов станиц Пресновской, Пресногорьковской и казачьих поселков, приписанных к ним – всего 21 станица. Вынесли резолюцию – «казаков, не исполнивших боевого приказа и ушедших в станицы, вернуть на сборный пункт, составить из них отдельные команды и не вливать в сотню до тез пор, пока они своим поведением не докажут готовности выполнить свой долг перед родиной». В.А.Шулдяков пишет «в том же духе белоказаки провели разъяснительную работу на Пресновской (Пресногорьковской) линии Сибирского казачьего войска, то есть в западной части Петропавловского уезда. Ее результаты видны из приговоров станичных обществ этого района. Так, сход станицы Починовской (Починная) 50 голосами решил « … выслушав сообщение о самовольной отлучке казаков из Пресновского лагерного сбора и приняв во внимание, что призванные казакинарядов 1916,1917,1918 гг. – возрастов действительной службы, поэтому никаких льгот казакам этих нарядов не должно быть, тем более что необходимо поддержать теперь же Временное (Сибирское) правительство, а потому собрание постановило теперь вернуться на сборный пункт для службы». (Поселок Починовка ныне расположен неподалеку от таможенного поста «Акбалшык» в Узункольском районе – прим. автора)

Несколько позже была проведена мобилизация среди крестьянского населения. Молодежь 18 – 20 лет насильно конвоировали в Омск, селили в казармах и наспех готовили к боям.

В ноябре 1918 года Верховным правителем России был объявлен адмирал Колчак. По Пресногорьковской, Макарьевской, Всесвятской (ныне Сарыколь) волостям стали рыскать отряды карателей полковников В.И.Волкова и И. Красильникова. Они выявляли лиц, входивших в Советы, сочувствующих большевикам.

Председатель Макарьевского Совдепа Федосей Голоус, попав в лапы колчаковцев, застрелился. Рамазан Даушанов, председатель Анастасьевской казахской волости из аула Нурумбет, имевший за спиной опыт партизанской борьбы в отрядах Амангельды Иманова, увел в дальние аулы русских друзей и активистов – казахов. Незавидна была участь тех, кто попал в руки карателей или белоказаков. Расстрелы без суда, поголовная порка населения, казнь через повешение – все это входило в арсенал устрашения. Жестокость карателей порождала ответные действия. Зимой 1919 года в районе Анновки успешно действовал отряд Дмитрия Алексеевича Ковалева, бывшего фельдфебеля. «Внешностью и поведением напоминал Чапаева, среднего роста, энергичный, смелый» (очевидец). Еще осенью 23 летний Ковалев собрал группу молодых ребят, не пожелавших вступить в Сибирскую армию и уклонившихся от мобилизации. Раздобыв оружие и лошадей у окрестной милиции, отряд стал мобильной боевой единицей. К моменту начала Кустанайского восстания в нем насчитывалось около 140 человек. В него входили крестьяне из переселенцев, казахские джигиты, отлично знавшие местные условия, казаки из бедноты. В марте 1919 года в Кустанайском уезде началось восстание против колчаковского режима. Барон А.Будберг, сподвижник Верховного, писал в дневнике: «В тылах тоже неблагополучно, серьезное восстание расползается в Кустанайском уезде, туда послан казачий генерал Волков, известный своей решительностью, сегодня он уже доносит, что две главные банды им настигнуты и истреблены…».

На подавление восстания в селе Мариинском Атбасарского уезда из Курганского военного округа был направлен особый карательный отряд во главе со штабс – капитаном Ванягиным. 12 апреля каратели вошли в Пресногорьковскую. Поручик Спиридонов повел вторую роту на уничтожение ковалевцев, а первая рота Богоявленского направилась к Ксеньевке и Федоровке. Там было расстреляно 12 человек. В Анновке нещадно секли нагайками все население – не пожалели даже священника Рожкова. Во Всесвятском, окрестных аулах и хуторах ванягинцы расстреляли более 70 человек (по данным академика М.К.Козыбаева). В письменном рапорте командиру 4 ого Тюменского полка из с. Мариинское Ванягин докладывал, что он со своим отрядом расстрелял не менее 1500 человек и вместе с сотником Шайтановым потопил восстание в крови. За участие в подавлении восстания ванягинцы получили 15 крестов и 10 медалей. Ковалев достал карателей у Ишима – они были уничтожены в Белоградовке, там же нашел свой конец сам Ванягин.

Ковалев водил свой отряд по трем волостям, появляясь то у Звериноголовки, то в Новопокровке, Федоровке, Аксеновке, Крутоярке. Партизаны нападали на карателей, совершали набеги на небольшие гарнизоны. Основной задачей было не удержание освобожденного села, а уничтожение живой силы противника, не давая ему покоя ни днем, ни ночью. Большую помощь в этом оказали захваченные в Белоградовке тачанки с пулеметами.

Вспоминает партизан Яков Рыбкин: «В конце июля Ковалев отправил меня на реку Убаган искать месторасположение белогвардейцев. Впятером проскакали около 30 верст и внезапно обнаружили у себя в тылу отряд белых. У аула Карагай встретили бойцов отряда Алексея Мочалкина и присоединились к ним. Через несколько дней мы приняли участие во взятии села Сундуки (ныне Свердловка). Бой был кровопролитный, мы забрали много оружия и боеприпасов».

Летом 1919 года события на Восточном фронте складывались не в пользу Сибирской армии. Взяв Челябинск, дивизии 5ой армии под командованием М.Н.Тухачевского в августе вышли на водный рубеж реки Тобол от Звериноголовской до Кургана. Колчаковское командование планировало, прикрываясь этой водной преградой, провести перегруппировку войск и перейти в контрнаступление с целью оказания помощи Деникину. На этом направлении командарм – 5 имел 35 тыс. штыков, 2,5 тыс. сабель. Этим силам противостояла 3 армия генерала Константина Сахарова и Сибирский казачий корпус, сформированный из 1, 8, 10, 11 полков Горькой линии. Сахаров писал « Только переправившись через Тобол мы получили передышку и вышли от вечной угрозы быть отрезанными от железной дороги . Только перейдя Тобол , З-я армия получила возможность выделить пять дивизий , быстро перевезти их эшелонами за 250 верст в тыл в район г. Петропавловска».

На первом этапе Петропавловской операции казачий тракт Звериноголовская - Пресногорьковская – Петропавловск прикрывал Сводный казачий отряд. Заслон из пяти сотен, находившийся в станице Сибирской, выполнял приказ Войскового штаба о защите территории войска и входил в состав этого Сводного отряда.

Войска белых рассредоточились в районе Федоровки, Песчанки, Пресногорьковки. Сам К.В.Сахаров квартировал со штабом армии в Макарьевке. По рассказам, он лично принимал участие в расстреле 80 красноармейцев под Пресновкой. Там он написал «Ранняя осень. Золотые дни, румяные закаты,, только ночи удлинились и дышат они уже холодом приближающейся зимы. Необозримые поля Западной Сибири убегают к бледно – голубому горизонту, волнуясь и переливаясь пышными темно – золотыми колосьями созревших хлебов. Урожай в 1919 году повсюду был на редкость обильный Теплая мягкая осень напоминала собой весну и была очень подходящим временем для широких активных действий» .

Белые не пользовались поддержкой населения. Из воспоминаний офицера Егорычева: «Народ по деревням совсем задубел, смотрит зверем, от мобилизации в леса норовит: наш брат тоже не сахар, гребут у мужиков что не попадя. На руку тяжелые сделались, иные вовсю лютовали…».

Войсковой старшина Г.Е.Енборисов побывал в станицах Пресногорьковской линии в начале августа 1919 года . Вспоминая об этом времени , он писал - «когда я ехал по станицам сибирских казаков, я везде старался выступать на сходах, уговаривая не сдаваться большевикам, ссылаясь на чинимые ими беззакония… не могу похвалиться тем, что сибиряки везде соглашались со мной, говоря «пускай кто как хочет, а мы посмотрим сами».

20 августа 1919 года началось движение 25 и 35 сд. на восток по тракту Звериноголовская – Петропавловск. Тракт представлял собой насыпную почтовую дорогу с верстовыми столбами и широкую (до 100м ) скотопрогонную полосу рядом. Тракт петлял между пресными и горькими озерами до уездного города Петропавловска на протяжении около 300 верст. Вдоль дороги – большое количество березовых колков на холмистой местности. На торговом тракте по пути на уездный Петропавловск особое стратегическое значение имели населенные пункты Звериноголовское, Пресногорьковка, Пресноредут, Кабанья, Екатериновка, Пресновка, Сенжарка.

Преимущество противника в живой силе и вооружении было подавляющим и казакам пришлось отходить на восток, сдавая станицу за станицей по линии. Больших и затяжных боев в этот период не было. Важнейшую из станиц западной части Петропавловского уезда – Пресновскую - сдали без боя, белые войска и часть жителей покинули ее в ночь на 24 августа. Утром красные для устрашения обстреляли станицу, выпустив до 80 снарядов. Все они упали по окраинам селения, и жертв среди жителей не оказалось. К 9 часам утра артобстрел прекратился. С запада, на Звериноголовском тракте, показались подводы с красной пехотой. За версту от станицы она рассыпалась в цепь, которая и вошла в Пресновскую. К началу сентября красные захватили уже 23 станицы и поселка Пресновской линии, в том числе Пресногорьковку, Казанку, Пресноредут, хутор Троебратский. Станичная самоохрана и часть мирного населения отступили вместе со Сводным казачьим отрядом. Красный историк Спирин пишет об этом периоде « в первые дни наступление развивалось успешно, но уже в начале второй недели сопротивление противника стало возрастать. Темп продвижения Красной армии замедлился. Несмотря на это , к концу августа полки 5- й армии местами продвинулись до 180 км от Тобола.2 –го сентября противник нанес ряд контрударов. Инициатива временно перешла к белогвардейцам».

У Екатериновки и Кабани части Красной армии были втянуты в кровопролитные, затяжные бои со свежими силами белых. Сюда подошел Сибирский казачий корпус под командованием генерала П.П.Иванова – Ринова. На него белые возлагали особые надежды. Авангард 35 красной дивизии принял бой под Пресновкой.

Вспоминает красноармеец Ф.Церахто: «Наши обозы остались далеко позади, а белые подтянули к Пресновке большие силы. Полк поспешно начал отходить и вести уличный бой с ворвавшимися с противоположной стороны поселка белогвардейцами. Батарея до последнего снаряда била прямой наводкой, пока не оказалась в окружении. Командир застрелился, но в плен не сдался. Едва полк отбился от наседавшего врага и вышел к лесу, как из – за озера вырвалась огромная лавина казачьей конницы и рассыпавшись широким фронтом, сверкая на солнце клинками, с остервенелыми криками понеслась на полк. За ними бежала пехота. С окраины белые вели пулеметный и оружейный огонь. Изредка на полном ходу падали наши товарищи. Справа наперехват неслась вторая лавина. Она приближалась. Растянувшись длинной змеей. Нам удалось достигнуть леса и открыть частый огонь. В головной части лавы произошло замешательство. Это помогло нам скрыться в чаще леса…».

Вот как описывает этот бой историк В.А.Шулдяков, опираясь на свидетельства очевидцев.

« В Пресновской оборонялся 310 сп 35 сд Красной армии. Бой был долгим и жестоким. Весь день велась усиленная артиллерийская стрельба. По свидетельству спасшихся большевиков, они «такого боя, как под Пресновской, в ту войну еще не видели»: «Снаряды рвались везде и всюду, жужжание пуль было вроде пролетевшего роя пчел, казаки везде и всюду появлялись группами с обнаженными шашками. Роты красных воинов бросались на казаков в яростные атаки и контратаки. Жертв была масса с обеих сторон…» Наконец, несмотря на огонь пушек противника в упор, « на картечь», казаки опрокинули красноармейские роты и ворвались в станицу. Стоявшая там 2-я батарея 1-о артдивизиона 35-й советской дивизии стреляла до конца. Последние ее защитники во главе с комбатом С.Я.Романом были переколоты и перерублены казаками прямо у орудий. Итог для большевиков был страшный. Один их политработников доносил: «Пресновский бой совсем опустошил ряды наших коммунаров...» Белые взяли в станице 8 пушек , зарядные ящики, передки пулеметы, винтовки, другое военное имущество, уничтожили не менее полутысячи красноармейцев. Операцию по захвату Пресновской проводил генерал П.Иванов – Ринов, наблюдали за боем из автомобиля лично адмирал А.В.Колчак, адмирал А.Нокс, атаман А.И.Дутов.

Северо - западнее Сибирского казачьего корпуса действовала партизанская группа генерала Доможирова, состоявшая из 2000 оренбургских белоказаков. Оренбуржцы имели возможность добить остатки 2-й бригады 35-й советской дивизии, бежавшие на север от поселка Островного.

Окруженных красных спас командир бригады 22-летний К.А.Нейман, по оценке Тухачевского, самый храбрый и энергичный комбриг. Нейман, бывший вне кольца, собрал из обозников отряд, пробился с ним к окруженным частям бригады, сплотил их и вывел из белого окружения. 28 сентября 1919 г. он был назначен начальником 35-й дивизии советской армии..

Дальнейшие планы белого командования состояли в том, чтобы повернуть корпус на север и с ходу взять г.Курган. Однако погода и нехватка фуража внесла коррективы в эти намерения.

«Дальше Иванов (Ринов) уже не был виноват. Шли небывалые дожди. Дороги так развезло, что продвигаться можно было только с чрезвычайной медлительностью. Вопреки ожиданиям, овса оказалось не так много, как на это рассчитывали. Может быть, крестьяне и намеренно его припрятывали, но во всяком случае, дальнейшее наступление приостановилось..» ( Г.К.Гинс). Если в конце августа, как говорилось ранее, погода была очень хорошая, то в начале сентября она стала портиться. Заморосили осенние дожди. Е.М.Красноусов, в 1919 году хорунжий 2-й батареи 1-го Сибирского казачьего артдивизиона, вспоминал, как шла его батарея с Войсковым корпусом к фронту по «грязным, скользким дорогам», порой напоминавшим собой и не дороги вовсе, а «сплошное болото».

О сентябрьских дождях и вызванной ими грязи вспоминали многие участники событий. Генерал К.В.Сахаров писал о погоде уже другое, чем неделю назад: «Серый сентябрьский день, дождик, мелкий и назойливый, сеял уже вторые сутки и развел ужасную грязь». Сотник Е.М.Красноусов : «…Проливной дождь и непролазная грязь на улицах станицы». Генерал П.П. Петров, тогда начальник 4-й Уфимской стрелковой дивизии генерала Корнилова: «Пошли дожди, растворили почву, и дороги стали тяжелыми для движения», «…почва распустилась, грязь была невероятная. Продвижение как-то застопорилось; даже сведения о красных были недостаточно выясненными…», «широкая дорога с сибирским черноземом была превращена дождями в сплошную грязь, по которой можно было тащиться с большим трудом. Пешеходы еле вытаскивали ноги; двигаться ночью по лесу вне дорог было невозможно».

По свидетельству В.А.Шулдякова, «скорость передвижения военных отрядов резко упала. Передвижение по грязи быстро изматывало лошадей, для восполнения сил которых требовались обильный и хороший фураж и более длительный отдых. Да и людям приходилось под дождем не сладко. Промокшее обмундирование не способствовало поднятию духа. Можно представить, во что превращались шинели и сапоги после вытаскивания из грязи застрявших повозок или пушек.

В Гражданскую войну именно населенные пункты становились для противоборствующих отрядов центрами притяжения. И основные бои разворачивались вокруг них. Войска стремились выбить врага из села или станицы, чтобы заночевать под крышами, в тепле и сытыми, а не под открытым небом, в лесу или в поле, быть может натощак».

«После разгрома под Островным, - вспоминал сотник Е.М.Красноусов, - красные оправились довольно быстро: получили свежее подкрепления людьми и артиллерией, - и бои в районе Редут Пресногорьковский - Екатерининка приняли характер «шаг вперед – шаг назад», а иногда «два назад – ни шагу вперед», и при этом отличались большим упорством, продолжаясь целыми днями». ( Брисбен. 1958)

Станица Екатерининская лежала, по тракту, всего в 18 верстах западнее поселка Островного. За нее белым пришлось вести в течение нескольких дней и с переменным успехом. Екатерининскую заняли части партизанской дивизии атамана Анненкова, переброшенные из Семипалатинской губернии на Восточный фронт и включенные в состав Степной армейской группы генерала Лебедева. Долгим и упорным был бой за станицу Пресноредут, лежавшую по тракту почти в 40 верстах западнее Екатерининской. Со стороны войскового корпуса в нем участвовали 5-я дивизия и 2-я батарея. Особо отличились в этом деле казаки – артиллеристы.

Е. Красноусов - Сначала «бой тянулся нудно-медленно». Большевики занимали Редут большими силами и жестоким пулеметным огнем «пришили» к земле спешенные сотни. Шла перестрелка. Красная батарея, расположившись прямо в станице, поочередно то вела огонь по залегшим казачьим цепям, то вслепую бросала снаряды в их тыл, надеясь угодить по белым орудиям. Местность вокруг Пресногорьковского Редута безлесная, всхолмленная. 2-я батарея 1-го Сибирского казачьего артдивизиона стояла на закрытой позиции: в логу. Красные никак не могли ее нащупать. Но и казаки – артиллеристы обстреливали только окраины станицы, т.к. хорошо замаскированный противник не давал возможности обнаружить позицию вражеской батареи. Бой оживился, когда на помощь 5-й дивизии подошла свежая пехотная часть, переброшенная из Омска: егерский батальон Ставки Верховного Главнокомандующего под командой подполковника П.Е.Глудкина. Егеря перебежками стали выдвигаться на линию огня. Стрельба усилилась. Красные, видя наращивание сил противника, занервничали.

Тем временем командующему 2-й батареей сотнику Н.М.Красноперову и офицеру – наблюдателю хорунжему А.А.Васильеву наконец-то, после того как они переменили наблюдательный пункт, удалось засечь батарею врага. Теперь надо было как можно быстрее заставить ее замолчать. Красноперов отдал своим артиллеристам приказ немедленно сменить позицию. А сам принялся производить необходимые замеры и расчеты, чтобы перемещенные орудия сразу же смогли открыть огонь. Новая выбранная им позиция была более удобна для стрельбы. Но находилась почти на линии белых пехотных цепей и была только полузакрыта со стороны красных, притом лишь небольшим кустарником. Кроме того, между старой и новой позицией лежало открытое пространство. Казакам-артиллеристам предстояло обмануть бдительность противника, быстро и незаметно перейти в указанное командиром батареи место и , не медля, открыть огонь. 2-я батарея снялась быстро. Ее личный состав был предупрежден о необходимости скорейшего и скрытного выполнения передислокации. Хорунжий Е.М. Красноусов, исполнявший обязанности старшего офицера, и юнкер Н.Вологодский, его помощник, повели батарею. Выскочив из лога, карьером она прошла наблюдаемый противником участок и встала на новую позицию. . Егеря батальона Глудкина, перебежками упорно продвигаясь вперед, отвлекали на себя внимание красных, в том числе их артиллеристов и пулеметчиков.

По заранее приготовленным данным 2-я батарея быстро произвела пристрелку и покрыла своим огнем вражескую батарею. Казачьи снаряды легли очень удачно. Один из них попал в зарядный ящик. В Редуте раздался сильный взрыв. В результате два орудия были выведены из строя. На красной батарее вспыхнула паника. Казаки-артиллеристы продолжили интенсивную стрельбу, не давая батарее противника оправиться от потрясения. А белые цепи - егеря и казаки - с криком «Ура!» поднялись в общую атаку. Красная пехота дрогнула и, не приняв удара, стала отходить. Остатки батареи коммунистов снялись и ускакали с позиции, провожаемые артогнем казаков. Колчаковцы вошли в станицу. Противник отступил из Пресногорьковского Редута, понеся значительные потери в матчасти в людях. Победа была одержана белыми во многом благодаря удачному маневру и отличной стрельбе 2-й батареи 1-го артдивизиона, взрыв красного зарядного ящика, по сути, стал переломным моментом. Поэтому начальник 5-й Сибирской дивизии войсковой старшина П.П. Копейкин за этот бой представил командующего батареей сотника Н.М.Красноперова к награждению Георгиевским оружием.

Затяжной характер приняла борьба в районе Михайловского монастыря, деревни Исаевки и станицы Камышловской, велась она маневренно и с переменным успехом.

После боя 17 сентября между Пресногорьковкой и Пресноредутом у озера Ульева появилась огромная братская могила.. В долине между двух озер белые насели с обоих флангов. Группу красноармейцев 2 ой бригады 35 стрелковой дивизии окружила конница (сейчас по этому полю проходит железная дорога Троебратное – Курган). Несколько десятков красноармейцев решили прорваться сквозь кольцо. Наметив слабые места, бросились в рукопашную, но белые прикрыли брешь и в жестокой неравной рубке почти все красноармейцы погибли. Трое из них сумели добраться до Камышловки, где встретили отряд конницы Соболева. 200 всадников поспешили на выручку пехоте. Соболевцы пробрались лесом на близкое расстояние, ударили с двух сторон. Белогвардейцы растерялись, им показалось, что они в ловушке и выхода нет. Далее последовало паническое бегство. В этом бою полегло 37 человек. В одну огромную яму крестьяне опустили белых и красных…(житель Пресноредути вспоминал в 1979 году, как он и группа подростков собирали разбросанные по всему полю трупы красноармейцев и белых, грузили их на телеги и опускали в могилу, особенно ему запомнился убитый белый офицер, на пальце которого был надет огромный перстень).

Станица Камышловская лежала в 12 верстах к юго-западу от Пресногорьковского Редута. Сибирские казаки взяли ее под вечер после горячего боя. Причем 2-й батарее 1-го Сибирского казачьего артдивизиона пришлось много стрелять: и по самой станице, и по отходившему на станицу Пресногорьковскую противнику. Красные отступили с потерями, но соблюдая порядок. Поэтому преследовавшие их казачьи сотни не смогли довести дело до применения холодного оружия. Ночь прекратила боевые действия.

Красные оправились, отдохнули, получили подкрепления и утром двинулись из Пресногорьковской на Камышловскую. Местность между двумя станицами холмистая, с березовыми колками. Поэтому почтово-земский тракт вилял между холмами, и с возвышенностей вокруг станицы Камышловской просматривались только отдельные его участки. Красные имели возможность двигаться колоннами почти до самой Камышловской, отодвигая передовыми частями казачье охранение. К полудню первая их колонна подошла к станице и на просматривавшемся участке тракта попала под сосредоточенный огонь 2-й батареи 1-го Сибирского казачьего артдивизиона. Понеся потери, большая часть колонны отошла немного назад, за колки и холмы, однако головные ее подразделения сделали рывок, оказались в лесочках под самой станицей и завязали бой с казаками. Также успела проскочить открытое пространство и скрыться за колками конная батарея красных. Быстро встав на позицию , она открыла стрельбу по станице. Тем временем вышедшая из-под артогня колонна развернулась в цепи, и коммунисты возобновили наступление. Вскоре они вошли в соприкосновение со спешными казачьими сотнями. Бой принял ожесточенный характер, свидетельством чего стала сильнейшая пулеметная и ружейная стрельба. Красные подтягивали все новые силы: их плотные колонны шли по тракту, вступила в бой вторая батарея, уже восемь орудий засыпали снарядами Камышловскую и ее окрестности. Казаки отступили к самой станице и в течение некоторого времени сдерживали здесь противника. Красные цепи выходили из ближайшего лесочка, белоказаки ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем отбрасывали их назад.

2-я батарея сибирцев стреляла беспрерывно: то по вражеским цепям , то по колоннам на тракте, то по батареям. Вся ее позиция была завалена стреляными гильзами. Казаки-батарейцы расстреляли первую смену зарядных ящиков и заканчивали вторую. Им также досталось от противника.

День выдался на редкость чудный: дождя не было, изрядно пригревавшее осеннее солнце высушило поверхность земли. Пушки при стрельбе стали поднимать пыль. Местность в сторону станицы Пресногорьковской повышается, и красные с любой возвышенности могли хорошо просматривать Камышловскую. По-видимому, по пыли они стали догадываться, где стоят казачьи орудия, хотя те и стреляли с закрытой позиции. Неприятельские снаряды все чаще падали в расположении 2-й батареи.

Красные на этот раз оказались явно сильнее. К концу дня их цепи ворвались на западную окраину Камышловской. В станице вооруженная борьба не получила развития, так как казачьим частям был дан приказ отступать на монастырь, и они стали выходить из боя. Одной из последних ушла из станицы 2-я батарея, при этом ее взвод прикрытия «попридержал» красных огнем своих кольтов. Некоторое время противник провожал отходивших в порядке колчаковцев артиллерийским огнем. Белоказаки пошли на ночевку в район монастыря с тем, чтобы на следующий день, после очередной перегруппировки частей Войскового корпуса, снова брать станицу Камышловскую с боем.

Перед тем как отправиться из станицы Камышловской в Омск для дачи объяснений о причинах неудач, Иванов-Ринов приказал 10-му Сибирскому казачьему полку войскового старшины Ф.Л.Глебова предпринять попытку прорыва в тыл противника в районе поселка Песчаного Пресногорьковской станицы. Глебову придали «сборный» артвзвод (2 орудия) от 1-го Сибирского казачьего артдивизиона: по орудию от 2-й батареи и от взвода 1-й батареи. Командовал этими двумя пушками есаул Н.Г.Яковлев. Артиллеристы отобрали для операции лучших лошадей, так как в целом их кони уже заметно сдали. Отряд Глебова сконцентрировался в Камышловской. Ему предстояло обойти с юга станицу Пресногорьковскую и выйти на тракт в 25-30 верстах в ее тылу, у Песчаного. Неизвестно, какова была конечная цель Глебова. Мало вероятно, чтобы ему поставили широкую задачу: глубокий рейд по тылам противника. Для этого 600 - 700 шашек, нескольких пулеметов 10 полка да трехдюймовок артвзвода было явно недостаточно. Скорее всего, Глебов должен захватом Песчаного перерезать на время Петропавловско - Звериноголовский тракт, внести хаос в тылы красной группировки, противостоявшей Войсковому корпусу, и этим поспособствовать взятию станицы Пресногорьковской.

Рано на рассвете, точная дата не известна, 10-й Сибирский казачий полк с приданным «сборным» артвзводом выступил из Камышловской. Генерал Иванов-Ринов пропустил колонну полка мимо себя и пожелал казакам успеха. Глебов повел отряд в юго-западном направлении. Двигались целый день, без дорог, прямо целиной, с небольшим привалом в полдень. Под вечер подошли к Песчаному. Вперед, как водится, были посланы разъезды. Войсковой старшина Глебов и Яковлев установили наблюдательный пункт на окраине леса перед поселком. Начало боя оказалось на редкость неудачным для белоказаков. Второй снаряд, выпущенный их орудиями, оказался бракованным: в гильзе было мало пороху. Снаряд не долетел до цели и упал недалеко от казачьего наблюдательного пункта. Он произвел впечатление артиллерийской стрельбы с тыла и вызвал замешательство в рядах сибирцев. Как говорится, «обходящий всегда сам является обойденным». Пока пришли в себя, выяснили , в чем дело , а затем, выяснив, ругались, чередуя ругань со смехом,- совсем стемнело. Разъезды доносили, что в Песчаном большие силы красных, которые предпринимают против обнаруживших себя колчаковцев контромеры. Ночной бой с превосходящим противником не предвещал ничего хорошего. Фактор неожиданности был утерян. Казаки и кони устали. Эпизод с бракованным снарядом сбил настрой. Глебов принял решение не рисковать зря и, пока не поздно, уходить. Выставив сильное охранение, полк и артвзвод покормили лошадей и около полуночи пошли назад в Камышловскую.

В тот период управление действиями боевых соединений было очень сложным. Это подтверждает факт тяжелого боя у Пресногорьковки между 229 и 232 красными полками, которые, стремясь окружить казаков Доможирова , в темноте долго бились друг с другом, неоднократно ходили в штыковые атаки, и лишь утром , похоронив убитых здесь же на кладбище, двинулись выполнять боевую задачу.


По мере продвижения колчаковцев к Тоболу сопротивление красных, за счет подтягивания ими к фронту резервов и маршевых пополнений, возрастало, особенно на важнейших дорогах, таких, например, как Звериноголовский тракт. Поэтому перед тем, как завязать бой за станицу Пресногорьковскую, белые вынуждены были произвести перегруппировку сил: полки Войскового корпуса стягивались в станицу Камышловскую, сюда же перебросили пехотные части и взвод 1-й батареи 1-го Сибирского казачьего артдивизиона (2 орудия; комвзвода- есаул Н.Г.Яковлев). Одно орудие 1-й батареи, как уже упоминалось, сходило даже с 10 - м полком Глебова под Песчаный. Камышловская была забита войсками до отказа – так, что «в избах негде повернуться». Расстояние между ней и следующей по Звериноголовскому тракту станицей Пресногорьковской – всего 11-12 верст .

За счет концентрации сил и , возможно, маневра отряда Глебова под Песчаный, отвлекшего внимание коммунистов, белые в первый раз смогли взять Пресногорьковскую «довольно легко» и быстро – к середине дня; обычно бои за важные населенные пункты затягивались до позднего вечера. В Пресногорьковской частям Войскового корпуса объявили, что здесь у них будет долгожданная дневка. Однако на следующий день, это было воскресенье, красные большими силами перешли в контрнаступление. Сотня сторожевого охранения в 3 - 4 верстах от станицы, у опушки леса, вступила в бой с противником. Поднятые по тревоге конные сотни одна за другой подходили к месту действия, спешивались и вступали в бой. Ружейно-пулеметная стрельба стояла непрерывная. Красные теснили казачьи цепи. Белая пехота получила приказ окопаться на окраине станицы. Пресногорьковская окружена небольшими возвышенностями, и , заняв часть из них, коммунисты начали простреливать всю станицу. Они ввели в дело две артбатареи (8-12 орудий). У колчаковцев было полторы батареи 1-го Сибирского казачьего артдивизиона (6 орудий). Сначала красная артиллерия сосредоточила весь огонь по окапывающейся белой пехоте. Цепи красных спускались с возвышенности и перебежками приближались к Пресногорьковской. Явный перевес сил был на стороне врага, и вскоре белые были вынуждены были отходить. Первыми ушли конные сотни. За ними снялись и двинулись на Камышловскую цепи пехоты. Их отход прикрывали шесть орудий казачьей артиллерии, стоявших на возвышенности к востоку от Пресногорьковской.

2-я батарея и взвод 1-й батареи распоряжения об отступлении своевременно не получили. Естественно, артиллеристов очень нервировала мысль о том, что между ними и красными никаких конных или стрелковых подразделений уже нет. Чтобы не угодить в плен, оставалось полагаться только на себя да на два кольта взвода прикрытия 2-й батареи. Казакам пришлось сниматься с позиции под орудийным, пулеметным и ружейным огнем. Без всякой очереди, на карьере, передки подскакивали к своим орудиям и зарядным ящикам и на карьере же отходили, не соблюдая никакого порядка. Был момент паники. Одно из орудий, у которого впопыхах был неправильно вставлен шкворень, сорвалось с передка, и передок ускакал, оставив орудие. Хорунжий А.А. Васильев, с наганом в руке, заставил ездовых упряжки вернуться и взять пушку. Чуть позже была убита лошадь в одном из зарядных ящиков. Ящик сорвался со шкворня, перевернулся вместе с сидевшим на нем казаком, стрела его сломалась пополам. Вывезти ящик из – под огня не было никакой возможности, пришлось его бросить. Казака же посадили на другой передок и увезли. Впрочем, красные не успели забрать брошенный сибирцами зарядный ящик. Через несколько часов, при втором наступлении белых на Пресногорьковскую, 2-я батарея специально выслала упряжку и подобрала его.

Отошедшие к станице Камышловской белые части были приведены в порядок и немедленно двинуты назад. Уже ночью они во второй раз отбили Пресногорьковскую. Но казаки – артиллеристы в это наступление не ходили. «Наши лошади, - вспоминал Е.М.Красноусов, - были не в состоянии проделать вторичный переход без достаточного отдыха». В ночном бою белые смогли обойтись и без артиллерийской поддержки. Насколько короткими были дневки после боев, свидетельствует факт, приведенный сотником Е.М.Красноусовым. Отдыхая в Пресногорьковской после ее взятия, офицеры артбатареи собирались выпить бутылку ямайского рома и полбутылки спирта, и тем самым отметить получение сотником Н.М.Красноперовым Георгиевского оружия за взятие Пресноредути. У станичной учительницы затопили баню, зажарили гуся, но был получен приказ о выдвижении на позиции у леса Татарского и артдивизион вынужден был оставить место дневки.

После овладения станицей Пресногорьковской основные силы Войскового корпуса продолжили наступление к реке Тобол - на лежавшие по Звериноголовскому тракту казачьи поселки Крутоярский (13 верст от Пресногорьковки) и Песчаный (25 верст)

Бои Войскового корпуса у самого Тобола, не были столь сильными, как ранее. 5-я советская армия , проиграв борьбу в тоболо-ишимском междуречье и боясь, что противник прижмет ее к реке и уничтожит, благоразумно предпочла эвакуироваться за Тобол и укрыться за этим водным рубежом. Белые заняли поселок Сибирский станицы Пресногорьковской (в 31 верстах от станичного центра, к югу от Звериноголовского тракта, самый западный поселок Сибирского казачьего войска).

Казачье население поселков состояло из женщин, стариков и детей. Все станичники работоспособного возраста в августе были мобилизованы в белую армию или отступили вместе с войсковым заслоном. Многие из них в сентябре участвовали в боях по освобождению родных станиц и поселков. Казачье население встречало чинов Войскового корпуса как освободителей – «очень радушно». Гостеприимные станичницы щедро угощали казаков хлебом, молоком, яйцами и пр. «Были, конечно,и слезы, когда рассказывали про разрушения и убытки, причиненные их хозяйству нашим огнем, - вспоминал Е.М. Красноусов,- но горького чувства против нас не было, так как все они понимали, что «лес рубят – щепки летят». Надо сказать, что сибирские казаки, особенно артиллеристы, старались без особой нужды по станицам не стрелять. Это была линия поведения и начальства, и всего личного состава Сибирского казачьего корпуса. В рядах частей воевало много местных казаков. Они не могли не щадить своих семейств, домов, хозяйств. Однако полностью избежать разрушений было не возможно. Ведь красные иногда продолжали оказывать сопротивление и в населенном пункте, тогда бой превращался , по сути, в уличный. Часто они ставили свои батареи на позиции в станице или поселке. Им щадить было некого: пусть казаки долбят по казачкам и казачатам.

Вообще на всей Пресновской линии белые вели себя более или менее корректно. Например, платили мирным обывателям за фураж и продукты. Впрочем, если в кассах частей имелись наличные деньги… А это было далеко не всегда. К крестьянам отношение было иное. Те, встречали части Войскового корпуса или откровенно равнодушно, или с плохо скрываемой неприязнью.

Некоторые села Курганского, Ишимского и Петропавловского уездов, в августе 1919 г. встречали красную армию колокольным звоном и крестным ходом. А когда в сентябре началось белое контрнаступление, многие крестьяне таких сел, часто с семьями, ушли на запад вместе с красными. В таких селениях белоказаки не могли сдержать своего раздражения и нередко вели себя так, как описал Г.К.Гинс: «Если казак видит в огороде арбузы, он сорвет все , чтобы перепробовать; если он ночует в хате, то на прощание поломает скамью или швырнет в колодец ведро. Какое-то непонятное озорство, - возмущался мемуарист – неуважение к чужому труду и праву, презрение к крестьянам, которые якобы не воюют. Все, мол, должны выносить на своей спине казаки».

Население станиц и поселков Пресновской линии «жаловалось на бесчинства красных, которые брали все бесплатно и угнали довольно много лошадей скот». Отступая, коммунисты реквизировали в казачьих станицах и поселках почти весь наличный хлеб и овес. Жители понесли хозяйственный урон не только от красных реквизиций, от артогня обеих сторон и вызванных им пожаров. Из-за боевых действий полевые хлеба остались неубранными, и войска потравили нескошенные травы. Кроме того, и красные, и белые переобременяли жителей перевозкой воинских грузов. Войсковой управе Сибирского казачьего войска пришлось срочно продумывать и предпринимать меры финансовой, материальной и иной помощи пострадавшим станицам. В частности, поднимался вопрос о сформировании посылки на Пресновскую линию рабочего отряда из военнопленных, беженцев или казахов для ускоренного проведения уборочной страды. (В.А.Шулдяков)

Жесточайший удар нанесли красные народному образованию 1-го военного отдела. Член Войсковой управы П.И.Ходаков 7 октября 1919 года доносил в Омск: «При обследовании мною станиц и поселков, которые были заняты красными, почти во всех из них разорены школы. Уничтожены учебники, учебные пособия и библиотеки в школах следующих станиц: Михайловской, Кладбинской, Новорыбинской, Пресновской, Ново – Михайловской,Кабановской, Пресно – редутской, Пресно – Камышловской, Пресногорьковской, Усердненской, Богатинской и Миролюбовской. Были также уничтожены учебники и учебные пособия в библиотеках в высших начальных училищах Новорыбинской, Пресновской и Пресногорьковской станиц». (В.А.Шулдяков)

Сентябрьские бои в междуречье Тобола и Ишима отличались ожесточением и упорством. Отдельные пункты переходили из рук в руки по 8 – 10 раз. Бои с участием конницы были как правило скоротечны. Основное время и силы уходили не на сам огневой бой, а на переходы и маневрирование. Лишь отдельные бои за Пресновскую, Екатерининскую или Пресноредут продолжались целыми днями.

Сотник Красноусов вспоминал «Бои в районе наших станиц Камышловки, Пресногорьковского редута, монастыря, и станиц Пресновской и Пресногорьковской представляли из себя какое – то топтание на месте, мы брали очередную станицу и , если нас из нее не выгоняли немедленно , и мы двигались к новой цели, то назавтра оставшаяся позади нас станица снова занималась красными, и мы снова должны были брать ее с боем. У красных при их численном превосходстве было много кавалерии и они широко пользовались ею для обходных движений. У нас же была лишь одна кавалерия, то есть наши казачьи полки 3, 4 и 5 й Сибирских казачьих дивизий , которые не любили долгих пехотных боев и задерживались на обороняемой позиции только лишь из «приличия», предпочитая отойти при сильном нажиме красных, а потом с «хода» взять эту позицию новым боем. Все мы очень сожалели , что у нас не было пехоты, этой «не только царица полей сражений», но и рода оружия, которая , не отличаясь большой подвижностью, очень упорна в обороне» (Брисбен. 1958)

По многочисленным данным, собранным историком В.А.Шулдяковым, красная пехота демонстрировала подвижность и хитрость. . Во время боев в районе Михайловского монастыря и деревни Исаевки( ныне Чапаевка ) красноармейцы пробрались в тыл 5й сибирской казачьей дивизии и сконцентрировались в прибрежных камышах одного из озер. У них кроме винтовок и гранат имелся один пулемет. Когда сотни дивизии выступили на овладение Исаевкой, красные в камышах пропустили их. А когда сотни ушли далеко, да еще втянулись в бой, красные начали действовать – ворвались в оставленную сибирцами деревню, почти без выстрелов захватили казачьи обозы 2 ого разряда и устроили н а окраине деревни засаду. В тот день казакам не удалось взять Исаевку, и поздно вечером они отправились к местам прежних ночевок. В засаду угодила головная сотня 14 Сибирского казачьего полка. Красные встретили ее гранатами и пулеметом. Казаки откатились назад. Ввиду темноты значительных потерь они не понесли, но сотня из – за неожиданности случившегося отступала в полном беспорядке. Лишь в версте от деревни она была остановлена прискакавшим командиром 14 полка . полковник А.Н.Шевырев спешил сотню и повел к деревне. Однако казачья цепь натолкнулась на сильное сопротивление и под огнем залегла. Тогда Шевырев решил подтянуть другие сотни своего полка и взять деревню «охватом». Это ему удалось, но только под утро. При этом основная часть красных, по- видимому, ускользнула. Таким образом, небольшая группа красноармейцев своими действиями дезорганизовала тылы 5-й дивизии, нанесла ей определенный урон, сковала уже уставший за день 14-й Сибирский казачий полк и совершенно измотала его ночным боем. Вообще, у красных при их превосходстве в штыках и технике имелось еще одно преимущество: они могли более или менее оптимально сочетать действия пехоты и конницы. Упорство первой подкреплялось подвижностью второй.

К концу сентября измотанные красные полки отошли за Тобол. Бои были столь жестокими, что даже командующий 3 армией белых генерал К. Сахаров написал позже в Париже: « Эти 18 красных полков проявили в сентябрьские дни 1919 года очень много напряжения, мужества и подвигов, которые в императорской армии награждались Георгиевскими знаменами».(Белая Сибирь. Париж. 1923)

В ставке Колчака надеялись на перелом в боевых действиях. Читаем в дневнике генерал – квартирмейстера штаба адмирала: «Удар был очень удачен: весь правый фланг красных был совершенно разбит и отброшен. На всем фронте они спешно отходили за реку Тобол, бросая большую военную добычу…».

Во время почти двухнедельной оперативной паузы на Тоболе Пресновскую линию прикрывала 5-я Сибирская казачья дивизия войскового старшины Копейкина. Соседями ее были: с севера – Степная группа генерала Лебедева, с юга – Партизанская группа генерала Доможирова. Сибирцам Копейкина противостояла 35-я стрелковая дивизия РККА, удерживавшая станицу Звериноголовскую Оренбургского казачьего войска. В тылу у них были поселки станицы Пресногорьковской и деревня Федоровка. Красное командование опасалось активности сибирских и оренбургских казаков на своем правом, степном, фланге и усилило его так называемой Крепостной бригадой. Бригада противостояла оренбуржцам Доможирова. Серьезной угрозы правому флангу противника белая конница создать не могла, потому что состав ее был очень слаб. Сибирская казачья дивизия и Партизанская группа сильно устали и оказались к тому же привязанными к назначенным им участникам фронта.

Озабоченный положением на этом участке Восточного фронта В.И.Ленин предложил командованию обдумать и провести перегруппировку войск так, чтобы « усилить все дивизии процентов на 15 – 30 и тем довести всю армию до прежнего состава» (ПСС.т.51.с.53) Расположенные на берегу Тобола дивизии спешно пополнялись добровольцами из среды коренного казахского населения, формировались полки и бригады. Спирин пишет « 5 –я и 3 –я армия Восточного фронта, закрепившись на Тоболе, немедленно приступили к укреплению своих рядов. На помощь пришли партийные, советские и военные организации Урала. Местные военные комиссариаты направили в дивизии фронта тысячи новых пополнений. Только Челябинская губерния дала 24 тыс. человек для 5 –ой армии». В это время Д.А.Ковалев с отрядом в 250 человек расположился в лесах у Пресногорьковки для оказания помощи наступающей армии.

. Ранним утром 14 октября 1919 г. 5-я советская армия начала форсировать Тобол. Несмотря на огонь белых и крошево изо льда, красные - на плотах – смогли преодолеть реку и закрепиться на ее правом берегу. Здесь, на плацдармах, «двое суток продолжались ожесточенные бои». По свидетельству начальника 26-й дивизии РККА Эйхе, «противник проявлял большое упорство, часто переходил в контратаки». По воспоминаниям белого генерала П.П.Петрова « наиболее жаркие бои происходили на нашем левом фланге, где красные наносили основной удар. Район дер. Ялымское, где оставался неразрушенным мост через Тобол на участке ижевцев, д. Глядянское».

Из воспоминаний красноармейца Федора Церахто: «240-й Тверской стрелковый полк, которому была придана наша батарея, занял оборону левее Кургана, примерно в 4 – 5 верстах. Дни стояли солнечные, сухие, а по утрам слабые заморозки. Наш берег был покрыт дремучим сосновым бором на многие десятки верст. Полки получали пополнение. Во время отхода красных дивизий из временно оставленных территорий от белых бежали тысячи крестьян и теперь они вступали добровольно в ряды красных.По всей линии фронта стояла тишина, которая изредка нарушалась винтовочными выстрелами или пулеметной очередью. Противника разделяла река шириной в 100 – 150 метров.В расположение нашей батареи состоялось бригадное совещание командиров, на котором присутствовал командующий пятой армией М.Н.Тухачевский и командир 27 – й дивизии Павлов.Здесь я впервые увидел Тухачевского. Позднее неоднократно видел его на передовой.

На рассвете 14 октября по всему фронту разгорелась ружейно – пулеметная стрельба.Раздавалось громовое «ура».Вела ураганный огонь наша и соседняя батареи. К утру Тобол был успешно форсирован, а белые выбиты со своих передовых позиций. Завязались ожесточенные бои и чаще всего – рукопашные.Колчаковцы то и дело бросались в контратаки.В бой вводили все новые и новые резервы. Но порыв красных был неотразим и белые откатились на восток ».

. Начальник штаба 5 – й армии И.Н.Смирнов докладывал В.И.Ленину : «Настроение твердое. Организуя местные силы, с Колчаком справились, нужны только обмундирование и патроны. Вчера перешли в наступление по всему фронту, думаем в три недели дойти до Ишима» (ПСС.т.51.с.388).

Население аулов и поселков, опасаясь грабежей, прятало в лесах скот и нехитрый скарб. Жители поселка Крутоярского все до одного покинули деревню, отогнали скот в Борок и с ужасом ожидали прихода Красной армии. Красноармейцы представлялись им безбожниками с рогами на головах ( воспоминания очевидцев). Зажиточные крестьяне и казаки уходили с обозами на восток по казачьему тракту, столбовая дорога на Петропавловск была запружена беженцами.. В эти дни навсегда оставили Пресногорьковку братья Токаревы, Вяткины, Малягины, Барсуковы, Богдановы, Кладеновы и многие другие. Огромные одно и двухэтажные дома в центре станицы опустели - с приходом красных они стали административными зданиями.

По словам В.А.Шулдякова «все понимали, что это не случайное поражение и не временное отступление, что это разгром и исход. Прибавьте к этому морозы, тиф и полнейшую неразбериху. Отступать в таких условиях с семьей означало наверняка погубить кого-то из домашних, а то и всех. Поэтому в отступление пошли только семьи офицеров, отчасти гражданской интеллигенции войска, а также богатые станичники и многие казаки. Занимавшие на местах, в станицах и поселках, выборные должности, но последние, как правило, без семей. Одна часть беженцев Сибирского казачьего войска (военная и гражданская интеллигенция) эвакуировались Петропавловска эшелонами, другая (станичники с детьми и без них) – собственным гужевым транспортом.

Отправившиеся в санях и подводах, в большинстве своем, далеко на восток не уехали. Правильной эвакуации не было, и о беженцах никто не заботился. Каждый думал о себе. Все двигались по одному маршруту, сплошным потоком. На ночевках и стоянках все занимали и забирали войска. Беженцам не доставалось ни хлеба, ни фуража, ни мест в избах. Никакая семья, особенно дети, не сможет долго без тепла. Беженцы не выдерживали темп отступления армии, отставали и попадали в руки красных ( так , участник событий вспоминает как с группой ребят захватил на тракте под Камышловкой семью богатого коннезаводчика Ушакова и табун строевых лошадей. Несколько суток держали они под арестом всю семью в Драгунском лесу ( рядом с нынешней ж/д станцией Зерновой), затем угнали коней в Курган и сдали в штаб 3ей армии, хозяина передали в Особый отдел армии.). Из выехавших смогли добраться до белого Забайкалья лишь немногие: те, кто ехал налегке, не будучи обременен большим семейством и громоздким имуществом, и кому сразу же удалось пристроиться к одной из своих войсковых частей. Но все же большая часть беженцев оказалась в изгнании на территории Маньчжурии и лишь их потомки – внуки и правнуки смогли вернуться на Родину спустя четыре десятилетия.

17 октября бойцы 308 стрелкового полка при поддержке партизан выбили белых из Пресногорьковки. Комиссар 76-й бригады 26-й дивизии К.И.Лазарев вспоминал, что на восточном берегу Тобола красным впервые пришлось принимать так много сдавшихся в плен казаков, будто бы «они целыми сотнями и полками выбрасывали белые флаги», выдавали своих офицеров, бросали оружие. По его воспоминаниям, в начале ноября в Звериноголовской, Пресногорьковской и других станицах красные собрали целые груды казачьих пулеметов, винтовок, шашек, пик, седел.

5-я Сибирская казачья дивизия отступала по Пресновской линии. На рубеже поселок Кабаний станицы Пресногорьковской – станица Екатериновская – поселок Ольгинский она пыталась сдержать 35 – ю дивизию РККА. Однако красные были явно сильнее, в тяжелых фронтальных боях оборонительный потенциал белых быстро иссякал. 18 октября 3 –я советская армия перешла к активным действиям. Красные теперь наступали по всему Восточному фронту. Серьезных резервов у Колчака уже не было. 21 октября 3-я белая армия прекратила бесплодные контратаки и начала отход к Петропавловску. Таким образом, в восьмидневном сражении у Тобола Российская армия адмирала Колчака была разбита и стала отходить на восток, пока еще медленно и более или менее организованно. 31 октября красные взяли уездный город Петропавловск.

В.А.Шулдяков приводит пример массового ухода белоказаков из армии Колчака после поражения Сибирской армии – « 16 ноября на станции Калачинская из 1-й батареи 1-го Сибирского казачьего артдивизиона бежали 20 человек во главе с подхорунжим С.С.Малыхиным. казаки, видимо, побоялись сдаваться передовым частям 27-й советской дивизии и двинулись от Калачинска на юг, к Иртышской казачьей линии. В пути к ним присоединились такие же дезертиры, и группа выросла до 39 человек казаков и солдат. 23 ноября группа подошла к станице Татарской ( на Иртыше, в 156 верстах от Омска). Малыхин съездил в станицу делегатом и договорился о сдаче. В тот же день в Татарской вся группа положила оружие перед одним из подразделений 26-й дивизии РККА. В числе сдавшихся были казаки станиц Пресногорьковской и Пресновской: Г.П.Лавринов, Ф.Коробейников, М.Веневцев, Р.Г.Парфенов и др. казакам дали удостоверение о том, что они сдались добровольно, и отпустили их на родину – на Пресногорьковскую линию. Впрочем, этот внешний гуманизм не должен нас обманывать. С.С.Малыхин, казак поселка Ново-Михайловского станицы Пресновской, потом был арестован ЧК и расстрелян (Омск, 29 августа 1920 г.). коммунисты не простили подхорунжему службу в Белой армии».

Н.Г. Лавринов (1916г.р., в 2005 году проживал в г. Кургане) вспоминает, что его отец Георгий Павлович Лавринов из Камышловки рассказывал о том, как он и 20 казаков полка под руководством Малыгина (у Шулдякова - Малыхин) оставили Белую армию, так как видели бессмысленность сопротивления и пробрались степью домой. Никаким репрессиям Лавринов не подвергался, даже избирался депутатом на уездный съезд.

По данным В.А.Шулдякова 3я армия Сахарова в период с 1 сентября по 15 октября потеряла 988 офицеров и 17 770 солдат. Красная армия потеряла несколько больше.

В конце октября в здании Пресногорьковского волисполкома (в том самом, где когда – то провел ночь Николай II) населением был избран председатель ревкома Михаил Павлович Канахин, секретарем стал Степан Пригородов. Уже через несколько дней в окно дома Пригородова неизвестный выстрелил из винтовки. Гражданское противостояние продолжалось…

В январе 1920 года был издан приказ №1 по станревкомам и комячейкам Пресногорьковского района: «От имени голодающих крестьян, рабочих и фронта, ныне нуждающихся в хлебе, в интересах восстановления хозяйства советской республики и снабжения деревни их предметами. Переживаемый грозный момент и продовольственный кризис требуют от всех честных граждан исполнения долга перед революцией – выполнить разверстку хлебную. Никакие обстоятельства не могут служить препятствием для выполнения этой задачи… Все продработники несут полную ответственность за своевременную сдачу хлеба. Поселки и станицы, не исполняющие приказ, будут судиться так же строго, как судят за отказ идти в бой, продработники, не делающие своего дела , будут караться по закону военного времени» (орфография документа сохранена автором).

Отряд Ковалева послужил основой для создания ЧОН по сбору зерна. Его укрепили за счет прибывших из Петропавловска рабочих, бывших фронтовиков Данилевича, Дерябина (погиб под Лопушками, похоронен в Пресногорьковке), Костыкина, Черновикова, Петухова ( убит мятежниками, похоронен в Федоровке, на кладбище), Федина , Петра Ефимова ( погиб под Новорыбинкой, похоронен в Ершовке ). Кроме конфискации хлеба отряд гонялся за многочисленными бандами. В начале июля 1920 года в Горелом ауле (35 верст от Анновки) появилась банда «батьки Махно». Яков Рыбкин вспоминает: «11 июля 120 бойцов, окружив аул, ударили с двух сторон из винтовок и пулеметов. Бандиты, отстреливаясь, ушли к Рузаевке и объявились в Карасу. 15 июля мой взвод занял аул Талды (ныне усадьба одного из отделений поселка Майский), но мы опоздали. Бандиты успели расстрелять казахов – коммунаров. Когда речь о расправе дошла до Коваля. Дмитрий Алексеевич выступил с речью перед отрядом и поклялся отомстить за убитых».

Партизаны пошли на деревню Шелушок и Ново – Семеновку. Бандиты схватили ехавшего из Всесвятского в Кустанай судью Ивашина и зарубили его. По воспоминаниям Скрипкина боеприпасы отряду доставляли семь красноармейцев под командованием отважного разведчика Никифора Комахи, Следуя из Акчикуля к Анновке, они наткнулись на противника. Комаха остался прикрывать отход обоза. Его схватили, подвергли пыткам, но ничего не добились. Ему нанесли свыше сорока шашечных удара и бросили как умершего. Но он выжил, благодаря богатырскому здоровью (умер в 1957 году, похоронен в Королевке). Банда новоявленного «Махно» была полностью изрублена между Пресногорьковкой и Шибаево.

Всю зиму 1920 года вспыхивали выступления недовольных изъятием хлеба крестьян, их поддерживали те, кто лишился при новой власти положения и состояния. На хуторах Пресногорьковского района стреляли в окна домов активистов. Отряд Ковалева действовал против таких выступлений в Белоградовке, Лопушках, Новорыбинке. Продразверстка шла тяжело, политика «военного коммунизма», проводимая в мирных условиях, заставляла крестьянина – середняка с недоверием относиться к советской власти, которую он поддержал совсем недавно. Из книги Сабита Мукановича Муканова «Школа жизни»: «продразверстка была завершена Пресногорьковским райпродкомом к началу января 1921 года, и об этом немедленно сообщили по телеграфу В.И.Ленину. Все – таки с продразверсткой пришлось трудно. Выполнялась она гораздо ниже плана. Помню, как комиссар Пресногорьковского райпродкома Дерябин созвал совещание, Акмолинская область обещала товарищу Калинину собрать 3 млн. пудов зерна. Четвертую часть этого хлеба должен был сдать наш Пресногорьковский район. Ленину комиссар обещал выполнить продразверстку к 10 января.

В нашем краю часто попадаются курганы, братские могилы, насыпанные еще во время войн. В 25 верстах от станицы Пресногорьковки насыпан высокий Сары - оба – Желтый курган, изрытый волчьими и лисьими норами. В этих – то звериных норах кулаки окрестных сел и станиц прятали хлеб. Кулацкое сопротивление было столь жестоким, что многие продотрядовцы погибали в этих стычках».

В начале февраля 1921 года в Сибири и Северном Казахстане вспыхнул Западно - Ишимский мятеж (Западно – Сибирский мятеж).

Движущими силами его стали остатки колчаковцев, эсеровский крестьянский союз, недовольное продразверсткой крестьянство. Основными лозунгами восставших были «Долой продразверстку!», «Советы без коммунистов». Возникло несколько повстанческих очагов движения. После захвата 14 февраля уездного Петропавловска , отряды восставших двинулись по хуторам и станицам Горькой линии в надежде найти поддержку со стороны враждебно настроенного к советской власти казачества... В районе станции Петухово сформировались две дивизии «Петуховской армии» ( до шести тысяч человек), к 20 февраля отряды повстанцев захватили Макушино и Лебяжье. На линии восстание охватило казачьи станицы, крестьянские хутора и деревни. ). Перевороты в станицах Становой, Дубровинской, Михайловской произошли 13 – 14 февраля. При взятии ст. Петухово крестьянская волна из Ишимского уезда перехлестнула через железную дорогу на Пресногорьковскую линию, 16 февраля восставшие заняли станицы Железную, Богатую, Миролюбовскую, Лапушинскую. 18 февраля пала Новорыбинская, где образовался повстанческий штаб во главе с Л.Проскуриным. В 20 числах были захвачены Пресновская и Казанская станицы.

В Пресновской 21 февраля местные активисты были расстреляны у станичного кладбища. В Приишимье образовался мощный очаг восстания под руководством казака из Екатериновки подхорунжего С.Г. Токарева. В листовках повстанцев говорилось « По всем казачьим станицам создаются отряды из всех годных носить оружие, не считаясь с возрастом».

«Ужасы, творимые повстанцами не поддаются описанию. При поимке коммуниста клали его на козлы и пилили пилой. Опускали товарищей – коммунистов в колодезь , потом вытаскивали и замораживали на морозе 30 – 40 градусов»( из доклада Ф.Н.Воронова Омскому губкому партии).

На Пресногорьковку от Пресновки наступал отряд кабаньевского есаула Ивана Дурнева и Ольгинского, который насчитывал до 1500 ялуторовских и пресновских казаков ( т.н. «1-я народная армия»). Они захватили Пресноредут и Макарьевку, где проживала семья Дурнева. Небольшие группы повстанцев рыскали по окрестным селам и аулам в поисках добычи. До 20 февраля красный отряд Иванова вынужден был оставить Пресногорьковскую «так как бандиты нападают и двигаются по казачьей линии, чуть ли не весь Петропавловский уезд восстал , численность банд велика, большинство из которых - кавалерия из казачества». Иванов считал, что без пулеметов в этом районе не удержаться. По мнению В.А.Шулдякова «ясно, что вокруг Пресногорьковской станицы возник самостоятельный повстанческий район. Но можно ли считать его пятым по счету большим казачьим очагом Западно – Сибирского восстания? Не исключено, что казаков в Пресногорьковском очаге было не меньше ,чем в Пресновской или Исилькульской группировках». В Пресногорьковку прибыл Дмитрий Ковалев. Он срочно стал формировать заградотряд в Пресногорьковке из бывших партизан. Сюда шли люди из Сретенки, Федоровки, Узункуля, Ершовки, Нурумбета, дальних аулов. В отряд вступили 9 учащихся Пресногорьковского училища, среди которых были Хошигали Косаев (работал судьей , умер в 1928 году), Казы Есеналин (погиб на фронтах Великой Отечественной войны в 1942году) и будущий известный писатель Габит Мусрепов.

Рассказывает Георгий Лавринов: «Сформировали сотню, во главе ее стал Борис Федорович Бедрин, роту пеших добровольцев передали под начало командира продотряда Федора Дерябина. Двумя эскадронами командовал Константин Егоров, Игнат Усачев возглавил взвод конной разведки, выступил Ковалев. Он рассказал о грабежах, истязаниях, расстрелах мирного населения. Опасность состояла в том, что банда Волкова в любой момент могла ударить в наш тыл со стороны Звериноголовки».

Холодным утром 27 февраля отряд Ковалева выступил к Камышловке. Еще до начала боя отряд потерял бойца – работник исполкома Егор Ларюшин был захвачен бандитами в Починовке, ничего не сказал на допросе и был зарублен. Труп его был обнаружен в Пресновке среди других убитых. Тело с отсеченной головой привезли в Пресногорьковку и похоронили на площади. «Хоронили с почестями. Все село было. Молодежь из комсомольцев пели «Интернационал». Поставили досчатый памятник со звездой.

(В 40х годах вокруг памятника посадили сквер, акации . Саженцы поливали младшие школьники, воду носили из озера» (очевидец) В середине 30 х обелиск установили из железа, таким он и существует поныне). Жестокий бой развернулся на том месте, где 1919 году сложили головы красноармейцы Ивдельского полка у озера Ульева.. Поначалу Дурнев послал в атаку лишь сотню всадников, он надеялся , что ковалевцы не выдержат натиска конницы, а разгромив пехоту, казаки откроют путь на Пресногорьковку. Сотня стремительно приближалась к позициям ковалевцев и неожиданно попала под перекрестный пулеметный огонь. Среди всадников началось замешательство. Приказа об отступлении не требовалось. Зажатые в тиски конницей Бедрина и Егорова мятежники, отстреливаясь, ушли в степь на хутор Троебратский. В этом бою ранен был Ф.Дерябин, погиб Г.Захаров – комбат, уроженец Ершовки, Глядянского уезда (похоронен в центре Пресногорьковки). После поражения Дурнев повел банду к Ишиму, надеясь переправиться через него. Однако ледоход не позволил этого сделать. В районе Крещенки и Белоградовки завязался бой. Повстанцы ушли на Всесвятское. Обходным маневром главные силы Ковалева ночью заняли Всесвятское, и утром мятежники встретили там неожиданное сопротивление. Поняв, что окружение неминуемо грозит гибелью, банда в агонии повернула на Пресногорьковку и заняла ее. Население подверглось грабежам, несколько человек были зверски замучены и тела их брошены в лесу «Маяк». Мятежники убили председателя Федоровского сельисполкома Федора Каргаполова (под Пресновкой) и председателя Пресногорьковской комячейки Данилу Самойловича Селезнева (в Хлупово). Свой конец банда нашла в районе Жолтяков – красноармейский отряд со станции Лебяжье и отряд Ковалева уничтожили остатки банды. Есаулу Ивану Дурневу удалось спастись. За пособничество Дурневу в Пресногорьковке были расстреляны священник Василий Преображенский ( останки его и расстрелянной приемной малолетней дочери были обнаружены автором в 1977 году), П.Лутченинов – церковный староста, И.Столбинов, учитель Г.Алимов, работник волисполкома К.Пожидаев, Угренинов Д.Я, монахини Михайловского монастыря. Караульное помещение, где охранялись арестованные, размещалось в двухэтажном доме Токарева, и в доме Якова Миронова. Волисполком располагался в офицерском доме на круче у Пресного. На стороне мятежников выступали пресноредутцы – Шилов Данила, комендант Редути, урядник, Грязнов Григорий, вахмистр, сибирцы – Жуков , Баландин.

Советскую власть зашищали: пресногорьковчане – Воронин Д.Я, Рулимов И.М.,Тимофеев П., казанцы – Дробышев Е, Чернооков Е , военком, секретарь волисполкома , богоявленцы – Бобрешовы Алексей и Ефим Михайловичи, Павлухов П ( милиционер), песчанцы - Суслов А.И. , Яганцев И.А., Мехнев Д.П., Дедов И.Т., Угренинов И.П., Попов П.Е. , Коваленко Спиридон (милиционер).

Разведчиками в отряде Ковалева были: Г.П.Лавринов, М.И.Сухов, А.П.Лавринов. Адъютантом и кучером на тачанке Ковалева был И.П.Пономарев (по воспоминаниям Н.Г Лавринова)

В Пресногорьковке был создан отряд ЧОН №3 , его командиром назначили Церахто Ф.Н.. Рота насчитывала 150 человек и взвод кавалерии, состоявший из казахов Анастасьевской волости, которым командовал казак из Камышловки Ларюшин. Взводными были бывший вахмистр Б. Бедрин и Г. Зубцов (комендант Пресногорьковки , убит выстрелом в окно в 1921 г). Рота занималась продразверсткой вплоть до начала новой экономической политики.

Гражданская война в крае постепенно затихала. Часть ушедших с белыми продолжали вести борьбу против Советов. Остатки Народной армии ушли на юг, в район Кокчетава. При взятии Каркаралинска 6 апреля Иван Дурнев командовал одним из повстанческих полков. Тогда их дивизия захватила 400 винтовок. Здесь 1ая казачья Сибирская дивизия и Первая Курганская освободительная дивизия были объединены в Сибирскую народную дивизию под командованием подхорунжего С.Г. Токарева. Только в Каркаралинске мятежники порубили около 120 человек. Дивизия с боями пробивалась в Китай и в конце апреля , перевалив хребет Тарбагатай, оказалась в Синьцзяне. На реке Эмиль – хо Народная дивизия (1700 чел.) соединилась с 4ым Оренбургским корпусом генерала А.С.Бакича. В течение всего 1921 года соединения вели активную борьбу против красных на территории Китая и Монголии. Конец их был трагичен. Вот как описывает эти события В.А.Шулдяков «Бакич с остатками своего отряда бежит в Монголию – в Улангом. Теперь не только бойцы , но и сам железный генерал ощущает безысходность. Силы исчерпаны. Парализована воля. В ночь с 29 на 30 декабря 1921 года Бакич и с ним 700 белогвардейцев и повстанцев ( среди которых были С.Г.Токарев и Иван Дурнев) капитулировали перед монголами. Согласно легенде , Бакич вытащил из кобуры и отбросил в сторону револьвер, взял в руки большой деревянный крест и так пошел во главе колонны своих людей – сдаваться.». В Урге 3 февраля 1922 года 20 руководителей были переданы Советам. В Новониколаевске ( ныне Новосибирск) в мае 1922 года суд под председательством видного большевика Е.М.Ярославского вынес расстрельный приговор всей двадцатке. Так погибли руководители мятежа.

Во время мятежа погибло только в Петропавловском уезде 15 тысяч человек ( телеграмма председателя Сибревкома И.Н.Смирнова В.И.Ленину от 12 марта 1921 года) Ряд станиц были фактически уничтожены – например, Лобановская, Кокчетавского уезда.

Бывший управляющий конторой фирмы «Мак – Кормик» в Пресногорьковке Иван Жвалов осел в Красноярске под фамилией Базаров. В 1921 году он перебрался в Тюмень и в короткий срок создал в Омске, Петропавловске, Кургане, Павлодаре военные комитеты по подготовке вооруженного восстания с целью создания «автономной крестьянской республики». По делу жваловской организации было арестовано более 200 человек. 18 мая 1923 ее руководитель был расстрелян по приговору суда.

Командир 35 стрелковой дивизии К.А.Нейман был расстрелян вместе с начальником штаба 5 ой армии И.Н.Смирновым по делу М.Н.Тухачевского в 1937 году. На тот момент К.А. Нейман был награжден орденом Ленина и 3 орденами Боевого Красного Знамени , один из которых получил за бои в междуречье Тобола и Ишима, являлся начальником 8 управления наркомата оборонной промышленности, командиром корпуса. Реабилитирован посмертно в 1955 году. Мне удалось отыскать его сына Юрия в г.Риге, он ничего не знал о судьбе отца и матери, так как в момент ареста ему было тир года.

Та же участь постигла красного кавалериста Бориса Бедрина, обвинением послужил факт его службы урядником в Пресногорьковке до революции.( автором найдена часть надгробной плиты с надписью «здесь похоронена дочь дворянина Нина Борисовна Бедрина, прожившая на сем свете 4 года и умершая 9 января 1907 года. Да упокоится душа ее с миром » ).

Генерал – лейтенант К.В.Сахаров служил у Семенова, эмигрировал во Францию, умер в Париже в конце 30х годов. Его сын Игорь служил адъютантом в РОА у А.Власова, расстрелян в 1946 году Военным трибуналом.

Рамазан Даушанов, бывший партизанский связной, прожил долгую и трудную жизнь, умер в возрасте 85 лет в Омске.

Трагична судьба Дмитрия Алексеевича Ковалева. В 1933 году он поехал в Москву для получения ордена Красного Знамени. На одной из улиц столицы неизвестный застрелил его из револьвера

В центре Пресногорьковки до сих пор стоит дом Николая Павловича Кубрина ( здание бывшей «взрослой» библиотеки ). Н.П.Кубрин (1876 – 1920гг.) сын войскового старшины, окончил Омский кадетский корпус в 1893 году, Николаевское кавалерийское училище в Санкт – Петербурге в 1895 году, участвовал в Китайском походе в 1900 году, воевал в японскую войну , служил в Семиречье в 1м полку. Во время Первой мировой войны был помощником командира 4ого сибирского полка, награжден орденами. Был неоднократно ранен в кавалерийских атаках. Осенью 1919 года войсковой старшина Н.П.Кубрин получил генеральское звание , командовал 1ой Сибирской казачьей дивизией в армии Колчака. Расстрелян красными в 1920 году.


Развитие системы образования в нашем крае.

Пресногорьковская средняя школа является самым старым учебным заведением Костанайской области. Она была открыта в 1861 году как казачье одноклассное училище 1ого военного отдела. Обучение велось раздельно для девочек и мальчиков. У Г.Н.Потанина в «Материалах по истории Сибири» (1866 год) читаем: «… начальниками школ были полковые командиры, которые могли быть совершенно несведущи в деле воспитания. Школы очень бедны учебным материалом. Две стопы бумаги наполовину удерживаются станичным начальством, наполовину распродаются учителем казакам на письма. Две аспидные доски в буграх и ямах, карандаш и перочинный ножик на всю школу…». В 1893 году в школе обучалось 30 мальчиков и 17 девочек. Учителей было трое, священник Яков Киселев читал Закон Божий (по документам Святейшего Синода). В 1910 году, по свидетельству очевидца, «школа размещалась в одном ветхом деревянном доме, где были расставлены в два ряда 10 парт. За каждой сидели 4 ученика. Одежду клали на сиденья под себя. Занимался со всеми четырьмя классами один учитель…».

В 1914 году открылась новая школа – большое двухэтажное деревянное здание с пятью круглыми печами, построенная за два года на средства станичного управления. Она расположилась севернее церковного кладбища. Построена школа по инициативе ветеринарного врача Шехтера А.П., сосланого в Пресногорьковку из Санкт – Петербурга за участие в студенческих демонстрациях. «Бревнышко по бревнышку свозили мы к месту строительства, мы понимали для кого затеяно это большое дело и старались вложить в него не только средства , но и теплоту наших сердец»( воспоминания старожилов). Стены школы хранили следы от осколков снарядов, оставленные в 1919 году.

С 1914 года в школе стали обучаться дети казахов, имеющих возможность оплатить обучение. Через четыре года их обучалось 25 человек. Баймагамбет Зтулин, известный просветитель, писал осенью 1915 года Сабиту Муканову «…я перебрался в станицу Пресногорьковскую и начал учиться. Учитель мой - Сергей Иванович Лиходзеев поддерживает во мне уверенность в моих незаурядных способностях. Казахских ребят здесь немало. Это приятно. Конечно, это дети богатых, состоятельных людей, и я с грустью думаю об одаренных и любознательных, которые не могут попасть в русскую школу , потому что бедны…» (С. М.Муканов «Школа жизни»). Зтулин был расстрелян белоказаками в Петропавловске во время мятежа 1921 года. По мнению С. М. Муканова он являлся одним из основоположников казахской советской поэзии.

Габит Махмудович Мусрепов с особой теплотой вспоминает об обучении в школе в период с 1918 по 1921 год. «В школе думали о нашем земном будущем. Желающие могли обучиться столярному ремеслу, были свои каменщики, свои швеи…». Спустя много лет автор «Солдата из Казахстана» и «Пробужденного края « писал: «Иногда меня спрашивают: «А почему вы стали писателем?». Ответ у меня давно наготове: «Потому, что так велела Сильвия Михайловна, моя учительница в Пресногорьковке. Я не мог ее не послушаться…» («Автобиографическая повесть»).

В 1920 году школа получила статус высшего начального училища с семилетним сроком обучения – по его окончании можно было поступить в 5 класс гимназии или на двухгодичные учительские курсы в Кургане. Десятилеткой школа стала в 1931 году. Первый впуск со школьной скамьи ушел на фронт в 1941ом.



Письмо Б.Зтулина Сабиту Мукановичу Муканову (осень 1915г).

«…Я перебрался в станицу Пресногорьковскую и начал учиться. Правда в русскую школу попасть мне не удалось. Во – первых. Я опоздал на добрых два месяца. Во – вторых, мне в моем возрасте совестно было садиться за парту маленькими третьеклассниками… Я нанял себе частного репетитора – учителя местной церковно – приходской школы. Учитель мой, Сергей Иванович Лиходзеев поддерживает во мне уверенность в моих незаурядных способностях…

Казахских детей здесь немало. Это приятно. Ведь в аулах нет казахских школ, кроме того, чувствуется, что наш народ начал понимать преимущества обучения в русской школе. Если года два – три тому назад в Пресногорьковке обучалось не больше пятка казахских детей, то нынче их уже более двух десятков. Конечно . это дети богатых и состоятельных людей…

В этом году Пресногорьковская ЦПШ превращена в Высшее начальное училище с семилетним сроком обучения. По окончании его можно поступить без экзаменов в 5 класс гимназии или же на двух годичные учительские курсы, которые готовят учителей начальных земских и ЦПШ…» . С. М. Муканов «Школа жизни» .

Воспоминания о Пресногорьковской школе Габита Махмудовича Мусрепова, писателя, Героя Социалистического Труда ( учился в 1918 – 1921 гг.). «Автобиографический рассказ».

«Я поселился на окраине станицы в доме Сагиндыка. Он пас крупный рогатый скот, принадлежавший местным казакам. Его семья давно прижилась в Пресногорьковке. Женщины шили тулупы на продажу, мужчины и мальчишки постарше ходили в пастухах, сапожничали, возили дрова и сено, зимой чистили проруби.

..В школе я ее застал обязательную церемонию – перед началом уроков все ученики независимо от вероисповедания, выстаивались в актовом зале на молитву. Впереди в нарядной шелковой рясе стоял преподаватель Закона Божьего – священник Малиновский. Рядом с ним директор Михайлов, дьякон и учителя. Начинали мы неизменно «Отче наш, иже еси на небеси…» Потом пели «Боже, царя храни…», хотя царя уже свергли и хранить было некого, ничего не зная о его судьбе пели до самого девятнадцатого года.

Что было хорошо в Пресногорьковской школе так это усиленное внимание к русскому языку и словесности, как по старой памяти называли преподавание литературы. .. В школе думали и о нашем земном будущем, а не только о высоких материях. Желающие могли обучиться столярному ремеслу, сапожному, были свои каменщики, свои швеи. К двадцатому году с Колчаком в наших краях было покончено. Но еще находились люди , которые надеялись вернуть прошлое. Весной вспыхнуло восстание против советской власти и мы, девять учеников – переростков, способных носить оружие, вступили в отряд, который назывался «Южная группа партизан Акмолинской губернии». Им командовал Дмитрий Ковалев, родом из Анновки, небогатой мужицкой деревни. Вылазка белобандитов вскоре была подавлена. Мы вернулись в школу и, видимо, за причастность к боевым подвигам для нас отменили выпускной экзамен. Заменили его сочинением на свободную тему.

Русский язык и литературу вела Сильвия Михайловна – не то латышка , не то полька. Молодая красивая женщина. По ней многие тайно вздыхали. Глаза у нее были живые, яркие, глубокие как озеро Кожабай, возле которого наш род проводил лето. И голос у нее красивый , серебристый, когда смеется напоминает колокольцы на тройке. … Я горделиво расправил плечи, когда она говорила про тех кто ходил с партизанами Ковалева. Но тему все – таки выбрал другую : « Пресногорьковская весенняя ярмарка 1921 года»…
























Книга для чтения по истории Казахстана
  • История
Описание:

Согласно Постановления Правительства Республики Казахстан №317 от 13 марта 2004 года введено единое национальное тестирование .

Опыт проведения ЕНТ в последние годы показал, что многие выпускники не имели школьных учебников за основную школу, а значит не имели возможности для повторения ранее изученного материала.

Данная методическая разработка содержит  ответы на наиболее часто встречающиеся на ЕНТ вопросы по истории Казахстана.

Основой  для создания данного пособия послужили следующие учебно – методические пособия:

 

Бексултанова К.Н. Абитуриенту – 2004. Тестовые задания, ответы по истории Казахстана для поступающих в вузы. Кокшетау. 2004.

 

Алпысбаева Г.А., Жайнакова С.Б. История Казахстана. Учебное пособие для абитуриентов. Астана. Институт управления . 2004.

 

Цель методической разработки:

Подготовка выпускников к успешной сдаче  ЕНТ и вступительных экзаменов в вузы РК , промежуточного государственного контроля в 9 классе.

Особенность данной разработки заключается в том, что на вопросы по истории Казахстана даются краткие ответы. Они контролируются по сборникам тестов по истории Казахстана 2004,2005,2006,2007 годов (Национальный центр государственных стандартов образования и тестирования)

Содержание ответов на тестовые задания сверено с содержанием учебников нового поколения. Это дает возможность подготовить учащихся и к сдаче промежуточного государственного контроля в 9 классе и сдаче ЕНТ в 11 классе.

Автор Виниченко Сергей Николаевич
Дата добавления 09.01.2015
Раздел История
Подраздел
Просмотров 2714
Номер материала 49260
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓