Главная / Русский язык и литература / Исследовательская работа "Архетип халата в русской литературе"

Исследовательская работа "Архетип халата в русской литературе"

РЕГИОНАЛЬНЫЙ ОТКРЫТЫЙ КОНКУРС

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ И ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ МОЛОДЁЖИ

«МЕНЯ ОЦЕНЯТ В XXI ВЕКЕ»

_______________________________________________________





Секция:

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Тема:



АРХЕТИП ХАЛАТА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XIX ВЕКА

82.jpg








Автор: Лазарева Виктория Сергеевна, обучающаяся 10 класса

МОУ «Разуменская СОШ № 2 Белгородского района Белгородской области»



Научный руководитель: Лазарева Оксана Александровна,

учитель I категории

МОУ «Разуменская СОШ № 2 Белгородского района Белгородской области»



Место выполнения работы: п. Разумное, ул. Филиппова д.2





2014



Оглавление

Введение 3

  1. Образ халата в творчестве П.А. Вяземского и Н.М. Языкова 5

2. Стихотворение Николая Языкова «К халату» как источник романа

И.А. Гончарова «Обломов»…………………………………. ……………………. … 6

3. Сопоставительный анализ произведений П.А. Вяземского «Прощание

с халатом», Н.М. Языкова «К халату» и И.А. Гончарова «Обломов» …… …… 9

Заключение 11

Список использованной литературы ……………………………………………… 12

Приложение 1 Стихотворения Н.Языкова и Вяземского………………………………13

Приложение 2 Фотографии Вяземского, Языкова и Гончарова …………………15

Приложение 3 Фотографии из фильма «Несколько дней из жизни И.И.Обломова» 16

Приложение 4 Иллюстрации к роману «Обломов» ………………………………… 17





Введение

Халат - удобная практичная повседневная вещь, которая есть у каждого из нас. Согласно словарю В.И. Даля (1) халат - комнатная, домашняя широкая одежда восточного покроя. Мода на халаты пришла к нам с Востока в конце XVII века, где они были основной одеждой. Само слово произошло от арабского слова «хил’ат» – «почётное платье». Возможно, происхождение слова как раз и обуславливает то, почему наши предки с уважением относились к этому элементу домашнего гардероба. В халате даже было позволительно встречать гостей: «Не принимай почетных гостей в разорванном халате!» (Козьма Прутков). У многих азиатских народов богато украшенный мужской халат служит символом социального положения. Чем достойнее человек, тем богаче его халат.

В качестве основной домашней одежды халат вошёл в обиход сначала в Европе, а затем и в России. В то время халат по праву занимал в гардеробе каждого человека почетное место. Долгое время в Европе халат был символом отдыха, праздности и лени. Отсюда и пошло выражение – «халатно относиться к чему-либо», иначе говоря, неответственно, с пренебрежением относиться к делу. Источники народной мудрости вкладывают в понятие «халат» значение не только лености, но и продолжительной внутренней болезни. «Если снять халат, то снимется и усталость» гласит народная мудрость. Значение этого символа начинает расширяться в XIX веке: халат поэта, халат ленивца, халат как судьба, «халатный» образ жизни, халат как атрибут барской жизни, жизнь как «изношенный халат».

Архетип — способ связи образов, переходящих из поколения в поколение. Архетипы задают общую структуру личности и последовательность образов, всплывающих в сознании при пробуждении творческой активности, поэтому духовная жизнь несет на себе архетипический отпечаток. Юнг видел в них формообразующее начало, присутствующее в психике каждого человека. Набор архетипов ограничен; они лежат в основе творчества и способствуют внутреннему единству человеческой культуры, делают возможным взаимосвязь различных эпох развития и взаимопонимание людей (2, с. 12).

В данной исследовательской работе на обширном материале художественного творчества Н.М. Языкова, П.А. Вяземского, И.А. Гончарова сделана попытка доказать, что в русской литературе образ халата приобретает качества архетипа.

Цель работы – проанализировать  произведения русских   писателей  XIX века Н. М. Языкова «К халату», П. А. Вяземского «Прощание с халатом», И. А. Гончарова «Обломов» и доказать, что в русской литературе образ халата приобретает качества архетипа.

Задачи:

  1. сделать сопоставительный анализ образа халата в вышеназванных текстах Н. М.

Языкова, П. А. Вяземского, И.А. Гончарова;

  1. определить место « халата » в сознании человека;

  2. проследить метаморфозы, связанные с «халатным»  образом.

  3. доказать, что в русской литературе образ халата приобретает качества архетипа.

Актуальность работы: исследование образа халата в текстах Вяземского, Языкова, Гончарова помогает глубже понять идейный смысл произведения, увидеть типичность изображенных героев.

Практическая значимость: Материалы этой работы могут быть использованы при подготовке к олимпиадам, к выполнению заданий ЕГЭ по русскому языку и литературе.

Объектом исследования - образ халата.

Предметом исследования: являются   работы П. А. Вяземского, Н. М. Языкова, И.А. Гончарова, посвященные  халату.

Структура работы: работа состоит из вступления и заключения, 3 глав и списка использованной литературы и 4 приложений.

В 1 главе «Образ халата в творчестве П.А. Вяземского и Н.М. Языкова» анализируются стихотворения «Прощание с халатом», «Ода халату» П.А. Вяземского и «К халату»» Н.М. Языкова с последующим определением семантики данного образа.

Во 2 главе «Стихотворение Николая Языкова «К халату» как источник романа И.А. Гончарова «Обломов» высказывается гипотетическое предположение, что источником образа халата, ставшим символом характера Обломова, является стихотворение Н.М. Языкова «К халату», приводятся доказательства в пользу этой гипотезы.

В 3 главе «Сопоставительный анализ произведений Вяземского «Прощание с халатом», Языкова «К халату» и Гончарова «Обломов» сделана попытка сопоставительного анализа 3 произведений с определением общих черт в понимании образа халата.

В заключении подводятся итоги исследования. Список литературы содержит 12 источников.





Глава 1: Образ халата в творчестве П.А. Вяземского и Н.М. Языкова

Поэт Петр Андреевич Вяземский, получив назначение в варшавскую канцелярию Новосильцева и, расставаясь со своей беспечной московской жизнью, 21 сентября 1817 года написал стихотворение «Прощание с халатом» (3, т. 1). Это была не только поэтическая шутка. Халат означал нечто большее, чем традиционное одеяние поэта. Сей “товарищ неги праздной, досугов друг, свидетель тайных дум” заслужил одическую хвалу уже тем, что в нем одном привольно было и телу, и душе поэта:

Как я в твоем уступчивом уборе

В движеньях был портного не рабом,

Так мысль моя носилась на просторе

С надеждою и памятью втроем.

Облаченный в халат поэт,

Сближая даль, жил в жизни отдаленной.

И с истиной, перемешав обман,

Живописал воздушных замков план.

Халату Вяземский резко противопоставляет “гостиную ливрею”, “ярмо взыскательной сцены” – так с изощренной язвительностью он именует фрак и мундир. Разница между ними и халатом получает нравственный смысл, подчеркнутый в стихотворении:

В гостиной я невольник,

В углу своем себе я господин,

Свой меря рост не на чужой аршин.

Для Вяземского халат олицетворяет личную независимость, столь ценимую вольнолюбивым поэтом, аристократом, и становится тем дороже, что обстоятельства вынуждают покинуть это одеяние и, “теснясь в рядах прислуженцев властей”, вступить на путь, “где под туманом свет истины не различишь с обманом” (4). Натуре поэта глубоко претил дух официальной, придворной среды. Он лелеял надежду вернуться к заветному халату, чтобы обрести с ним “тихий мир”, чистую совесть и свободу быть самим собой.



В 1875 году за три года до смерти Вяземский вновь вернется к этому образу в «Оде халату»: «изношенный халат» будет ассоциироваться с несчастливо прожитыми годами:



Жизнь наша в старости - изношенный халат:

И совестно носить его, и жаль оставить;

Мы с ним давно сжились, давно, как с братом брат;

Нельзя нас починить и заново исправить.


Пламенные строки Языкова, проникнутые любовью к Отчизне и Свободе, читаются так, словно говорит наш современник, пылко выражающий свои чувства к Родине, к соотечественникам, к прошлому и грядущему возлюбленной Отчизны. Многие стихи Языкова носит вольнолюбивый характер. И это, конечно же, связано с декабристскими волнениями, отношение к которым у Языкова было глубоким и болезненным, ведь среди заговорщиков были его литературные товарищи.

Как нелегальная революционная поэзия бытовало раннее стихотворение Языкова «К халату» (1823) с широко известными строками:


Царей проказы и приказы

Не портят юности моей

И дни мои, как я в халате,

 Стократ пленительнее дней

Царя, живущего некстате.

Пусть в стихотворении этом «мыслящий студент» в своих мечтах и не видит «кинжалы Занда и Лувеля», но даже упоминание этих имен многое говорило читателю о круге студенческих интересов этого времени. Одно только упоминание этих имен, бывших символами революционных идей русской молодежи начала XIX века, уже служило целям пропаганды.

Халат в творчестве П.А. Вяземского и Н.М. Языкова является «товарищем неги праздной, досугов друг, свидетелем тайных дум”. Поэты стремятся вернуться к заветному халату, чтобы обрести с ним “тихий мир”, чистую совесть и свободу быть самим собой.

Глава 2: Стихотворение Языкова «К халату» как источник романа И.А. Гончарова «Обломов»



В 1859 году в журнале «Отечественные записки» был впервые опубликован роман Ивана Андреевича Гончарова «Обломов». В данном произведении халат, возможно, является одной из основных характеристик «обломовщины» вообще и Обломова, в частности. Это сквозной образ-символ романа, художественная деталь, становящаяся центром композиции образа. Функциональная роль образа-символа «обломовского халата» в критике и научной литературе рассматривалась в разных аспектах (характерологическом, художественно-обобщающем, стилевом), но нас заинтересовали его литературные источники и создаваемые ими контексты. Судя по всему, Гончаров ориентировался на опыт Н. Языкова (стихотворение «К халату» 1823), а тот, в свою очередь, — на «Прощание с халатом» П.А. Вяземского (1817); оба поэта тоже имеют предшественника в лице П.-Ж. Беранже, автора песни-сатиры «Новый фрак» (1815). В созданиях Вяземского и Языкова можно увидеть почти прямую аналогию с теми характеристиками, которые легли в основу образа Обломова.
Литературный источник романа Гончарова очень важен для анализа произведения: он показывает, в результате каких творческих импульсов складывается и формируется образ главного героя – символ целого уклада жизни, («всероссийского застоя»), целой «эпохи развития», «коренных воззрений на жизнь», которые автор определяет понятием «Сон» (5, т. 8, с. 108, 113).

В первой части стихотворения Языкова в нравственных позициях лирического героя отчетливо проглядывает обломовский характер: «Как я люблю тебя, халат! / Одежда праздности и лени, / Товарищ тайных наслаждений / И поэтических отрад!..<…> / Я волен телом, как душой …» (6, с. 94). Этот мотив оживает в описаниях первой главы романа Гончарова: «Халат имел в глазах Обломова тьму неоцененных достоинств: он мягок, гибок, тело не чувствует его на себе; он как послушный раб, покоряется самомалейшему движению тела» (5, т. 4, с. 8). «Праздность и лень» - «нормальное состояние» Обломова (5, т. 8, с. 8), но это, как и в стихотворении Языкова, лишь одна, видимая ипостась героя. Анализ роли источника позволяет увидеть и другие качества и стороны характера Обломова, а вместе с тем «помогает понять замысел писателя, трактовку поставленных им проблем» (7, с. 7).

В стихотворении Языкова для образа переживания существенна внутренняя оппозиция: халат (по В.И. Далю - комнатная, домашняя широкая одежда восточного покроя (1, т. 4, с. 54), в эмоционально-оценочном авторском освещении противопоставлен одежде европейского типа: «Пускай служителям Арея / Мила их тесная ливрея…» (8, с. 94).

Внутренний контраст мира (дома) и войны (ливрея служителей Арея) усилен этнокультурными ассоциациями, создаваемыми вещными артефактами (халат / ливрея): вещь становится средоточием явлений культурной (бытовая культура, взаимодействие индивида и бытовой культуры) и философской антропологии (миропонимание). Оппозиция Восток – Запад вписывается в контекст культурной этнопсихологии и ментальности: Восток – внутреннее центробежное, растворенное (утонченное), созерцательное и т.д., Запад – внешнее, центростремительное, уплотненное, мыслительное и т.д. (7, с. 14). Эти ассоциативные смыслы входят в духовно-нравственное пространство Обломова: "Как шёл домашний костюм Обломова к покойным чертам лица его и к изнеженному телу! На нём был халат из персидской материи, настоящий восточный халат, без малейшего намёка на Европу, без кистей, без бархата, без талии, весьма поместительный, так что и Обломов мог дважды завернуться в него. Рукава, по неизменной азиатской моде, шли от пальцев к плечу всё шире и шире. Хотя халат этот и утратил свою первоначальную свежесть и местами заменил свой первобытный, естественный лоск другим, благоприобретённым, но всё ещё сохранял яркость восточной краски и прочность ткани.
Халат становится не только символом (предельно обобщенным, совмещающим «конечное» и «бесконечное»), но и тропом, фиксирующим через отдельное (халат) общее («обломовщина») (9, с.35)

В стихотворении Языкова «одежда праздности и лени» становится в то же время эквивалентом подлинности бытия лирического героя, противопоставляющего свое существование «шуму слепого света», «заразам века»: «Я волен телом, как душой, / От века нашего заразы, / От жизни бранной и пустой / Я исцелен – и мир со мной!» (8, с. 94).

«Авторский халат» «мыслящего студента» в стихотворении Языкова (8, с. 94) превращается в метафору внутреннего, интеллектуального действия, работы ума и души «гения». Такое преображение находим и в романе Гончарова: праздность и лень Обломова при сопоставлении с «деятельностью» Штольца вдруг приобретает прямо противоположный оценочный знак.

Проблема «целости человека», развиваемая Гончаровым, была поставлена философами и литераторами раннего русского славянофильства. Потому вовсе не случайны в подтексте романа оппозиция Восток – Европа, которая обозначилась в художественной детали, символе-эквиваленте – «обломовском халате». Не случайно и то, что автор стихотворения «К халату» в конце 1820-х годов тесно сблизился с кругом славянофилов Киреевских и под конец жизни стал адептом «русской идеи» (9)

Текст Языкова, привнося в текст Гончарова свой смысл и свои законы структурообразования, обеспечил еще одно важное качество символа-эквивалента – обломовского халата – его центральное место в композиции образа.

Образ халата вырастает до символа, который как бы обозначает вехи его духовного развития. Никакому Штольцу не вынуть Обломова из халата - дружба, сердечная приязнь, все это дело прошлое. Для такого нужна женщина, и благодаря Штольцу она появляется — Ольга Ильинская, то есть уже по самому звучанию фамилии “суженая” Ильи Обломова. (6) Любовь к Ольге Ильинской пробуждает душу героя к активной, деятельной жизни. Эти перемены связываются в мыслях Обломова с необходимостью "сбросить широкий халат не только с плеч, но и с души и с ума". И действительно, на какое-то время он исчезает с поля зрения, уступая своё место домашнему пальто и рубашке блестящей, как снег. Но как только любовь пошла на убыль, словно грозный предвестник, вновь мелькает халат, который новая хозяйка Обломова, Агафья Матвеевна Пшеницына, нашла в чулане и собралась помыть и почистить. Итак, слабые попытки Обломова изменить свое существование терпят крах.
Этот образ вещи становится уже, по сути, центром композиции сюжета (7, с.37). Вполне возможно, что халат - ключ к пониманию образа Обломова, появился именно из строк Н. Языкова. Хотя стихотворение «К халату» впервые было опубликовано в «Полярной звезде» Герцена (1859. - № 5), но оно было известно в нескольких списках и вполне возможно, что Гончаров знал его. Скорее всего, Языков и юный И.А. Гончаров встречались в 1829 - 1831 г.г. в Москве, куда из Дерпта приехал поэт. Гипотеза подтверждается тем, что халат — символ лени и духовной независимость одновременно имеет одно и то же значение, как у Гончарова, так и у Языкова.

В образе обломовского халата как архетипическом сфокусированы многочисленные значения этого образа: «одежда праздности и лени», одежда поэта, отказавшегося от «гостиной ливреи» и предпочитающего вольною жизнь на лоне природы.



Глава 3: Сопоставительный анализ произведений П.А. Вяземского «Прощание с халатом» Н.М. Языкова «К халату» и И.А. Гончарова «Обломов»

В ходе проведенного исследования мы отметили, что существуют такие моменты, которые роднят “халат” Языкова, Вяземского и Гончарова. Например, такая перекличка у наших мастеров пера.

У Вяземского:

Как я в твоём уступчивом уборе
В движеньях был портного
                                         не рабом,
Так мысль моя носилась
                                      на просторе
С надеждою и памятью втроём...
                       («Прощание с халатом»)


У Языкова:

Пускай служителям Арея
Мила и тесная ливрея;
Я волен телом, как душой.
                        («К халату»)

У Гончарова: “Халат имел в глазах Обломова тьму неоценённых достоинств: он мягок, гибок, не чувствуешь его на себе; он, как послушный раб, покоряется самомалейшему движению тела”(5, т.8).Здесь удобность чисто физическая переходит в свободу духовную.

Для Обломова его халат   – это преимущество: “Другой и халата никогда не надевает”, – ворчит он после ссоры с Захаром (10). И для Вяземского в стихотворении «Прощание с халатом» эта вещь, “товарищ неги праздной, // Досугов друг, свидетель тайных дум”, означает убежище от светской жизни, олицетворяет личную независимость. И не случайно халат резко противопоставлен у Вяземского “гостиной ливрее”, “ярму взыскательной нищеты”, как с особой язвительностью названы фрак и мундир. И Языков противопоставляет свой халат “тесной ливрее” “служителей Арея”, то есть военному мундиру.(11)

Но, несомненно, самый яркий момент сходства, самая душевная мысль трёх наших мастеров заключается в следующих строках:


У Вяземского:

В них отпрыски пера, которому во дни
Мы светлой радости иль облачной
                                                    печали
Свои все помыслы, все таинства свои,
Всю исповедь, всю быль свою передавали.
                                              («Ода халату»)


У Языкова:

Как я люблю тебя, халат!
Одежда праздности и лени,
Товарищ тайных наслаждений
И поэтических отрад!
                             («К халату»)


И тотчас вспоминается фраза, сказанная Штольцем: “Да ты поэт, Илья!” Практичный Штольц и не подозревает, насколько он прав, так определяя друга. “Да, поэт в жизни, потому что жизнь есть поэзия. Вольно людям искажать её”, – отвечает ему Обломов, и чувствуется какая-то сила и высота в его словах.

Под халатом Обломова спрятаны его кристальная душа, его чистая совесть, его необычная жизнь, вспоминая о которой, нельзя охарактеризовать её однозначно, но можно почувствовать “прелесть грустную” совсем по-пушкински сказанных Вяземским строк.


Во всех исследуемых текстах халат – это “поэтический друг” людей, которых мы сравниваем, их личная независимость, то есть свобода физическая и духовная. (12) Халат означает нечто большее, чем одеяние поэта-эпикурейца; халат – это черта дворянского быта, дворянской культуры.




Заключение

Долгое время в Европе халат был символом отдыха, праздности и лени. Значение этого символа начинает расширяться в XIX веке: халат поэта, халат ленивца, халат как судьба, «халатный» образ жизни, халат как атрибут барской жизни, жизнь как «изношенный халат».

Во всех трех текстах — Вяземского, Языкова и Гончарова – халат является символом лени и духовной независимости одновременно. Халат – это “поэтический друг” людей, их личная независимость, свобода физическая и духовная. Халат– это черта дворянского быта, дворянской культуры.

В образе обломовского халата как архетипическом сфокусированы многочисленные значения этого образа: «одежда праздности и лени», одежда поэта, отказавшегося от «гостиной ливреи» и предпочитающего вольною жизнь на лоне природы.

Основные результаты и выводы:  проанализировав произведения русских   писателей  XIX века Николая Михайловича Языкова «К халату», Петра Андреевича Вяземского «Прощание с халатом», Ивана Андреевича Гончарова «Обломов» было доказано, что в русской литературе образ халата приобретает качества архетипа.









Список использованной литературы

  1. Даль Вл. Толковый словарь: в 4 т. – М.: Рус. язык, 1991. – Т. 4. – 683 с.

  2. Словарь "Психология" М., Политиздат, 1990г.

  3. Вяземский П. А. Сочинения: в 2 т. – М.: Худож. лит., 1982. – Т. 1. Стихотворения. – 462 с.

  4. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М., 1979.

  5. Гончаров И.А. Собр. соч.: В 8 т. – М., 1977 – 1980.

  6. Клех Игорь. «Халат Обломова» // Вестник Европы 2012, №33

  7. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (ХVIII – начало ХIХ века). – СПб.: Искусство, 1994. – 415 с.

  8. Языков Н. М. Стихотворения и поэмы. – Л.: Сов. писатель, 1988. – 592 с.

  9. Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. – М., 1982.

  10. Ермолаева Н.Л. «О мой халат, как в старину, приветный!» // Литература в школе. 2009. № 6. С. 21–24.  

  11. Ермолаева Н.Л. Эпическое мышление И. А. Гончарова. Иваново: Ивановский государственный университет, 2011. 324 с.

  12. Пруцков Н.И. Мастерство Гончарова-романиста. - М.; Л., 1962.




















































Приложение 1

Стихотворение Н.Языкова "К халату"

Как я люблю тебя, халат!

Одежда праздности и лени,

Товарищ тайных наслаждений

И поэтических отрад!

Пускай служителям Арея

Мила их тесная ливрея;

Я волен телом, как душой.

От века нашего заразы,

От жизни бранной и пустой

Я исцелен - и мир со мной!

Царей проказы и приказы

Не портят юности моей -

И дни мои, как я в халате,

Стократ пленительнее дней

Царя, живущего некстате.


Ночного неба президент,

Луна сияет золотая;

Уснула суетность мирская -

Не дремлет мыслящий студент:

Окутан авторским халатом,

Презрев слепого света шум,

Смеется он, в восторге дум,

Над современным Геростратом;

Ему не видятся в мечтах

Кинжалы Занда и Лувеля,

И наша слава-пустомеля

Душе возвышенной - не страх.

Простой чубук в его устах,

Пред ним, уныло догорая,

Стоит свеча невосковая;

Небрежно, гордо он сидит

С мечтами гения живого -

И терпеливого портного

За свой халат благодарит!

Декабрь 1823

Стихотворение Вяземского П. А. «Прощание с халатом»



Прости, халат! товарищ неги праздной,
Досугов друг, свидетель тайных дум!
С тобою знал я мир однообразный,
Но тихий мир, где света блеск и шум
Мне в забытьи не приходил на ум.
Искусства жить недоученный школьник,
На поприще обычаев и мод,
Где прихоть-царь тиранит свой народ,
Кто не вилял? В гостиной я невольник,
В углу своем себе я господин,
Свой меря рост не на чужой аршин.
Как жалкий раб, платящий дань злодею,
И день и ночь, в неволе изнурись,
Вкушает рай, от уз освободясь,
Так, сдернув с плеч гостиную ливрею
И с ней ярмо взыскательной тщеты,
Я оживал, когда, одет халатом,
Мирился вновь с покинутым Пенатом;
С тобой меня чуждались суеты,
Ласкали сны и нянчили мечты.
У камелька, где яркою струею
Алел огонь, вечернею порою,
Задумчивость, красноречивый друг,
Живила сон моей глубокой лепи.
Минувшего проснувшиеся тени
В прозрачной тьме толпилися вокруг;
Иль в будущем, мечтаньем окриленный,
Я рассекал безвестности туман,
Сближая даль, жил в жизни отдаленной
И, с истиной перемешав обман,
Живописал воздушных замков план.
Как я в твоем уступчивом уборе
В движеньях был портного не рабом,
Так мысль моя носилась на просторе
С надеждою и памятью втроем.
В счастливы дни удачных вдохновений,
Когда легко, без ведома труда,
Стих под перо ложился завсегда
И рифма, враг невинных наслаждений,
Хлыстовых бич, была ко мне добра;
Как часто, встав с Морфеева одра,
Шел прямо я к столу, где Муза с лаской
Ждала меня с посланьем или сказкой
И вымыслом, нашептанным вчера.
Домашний мой наряд ей был по нраву:
Прием ее, чужд светскому уставу,
Благоволил небрежности моей.
Стих вылетал свободней и простей;
Писал шутя, и в шутке легкокрылой
Работы след улыбки не пугал.
Как жалок мне любовник муз постылый,
Который нег халата не вкушал!
Поклонник мод, как куколка одетый
И чопорным восторгом подогретый,
В свой кабинет он входит, как на бал.
Его цветы - румяны и белила,
И, обмакнув в душистые чернила
Перо свое, малюет мадригал.
Пусть грация жеманная в уборной
Дарит его улыбкою притворной
За то, что он выказывал в стихах
Слог распиской и музу в завитках;
Но мне пример: бессмертный сей неряха -
Анакреон, друг красоты и Вакха,
Поверьте мне, в халате пил и пел;
Муз баловень, харитами изнежен
И к одному веселию прилежен,
Играя, он бессмертие задел.
Не льщусь его причастником быть славы,
Но в лени я ему не уступлю:
Как он, люблю беспечности забавы,
Как он, досуг и тихий сон люблю.
Но скоро след их у меня простынет:
Забот лихих меня обступит строй,
И ты, халат! товарищ лучший мой,
Прости! Тебя неверный друг покинет.
Теснясь в рядах прислуженцев властей,
Иду тропой заманчивых сетей.
Что ждет меня в пути, где под туманом
Свет истины не различишь с обманом?
Куда, слепец, неопытный слепец,
Я набреду? Где странствию конец?
Как покажусь я перед трон мишурный
Владычицы, из своенравной урны
Кидающей подкупленной рукой
Дары свои на богомольный рой,
Толпящийся с кадилами пред нею?
Заветов я ее не разумею, -
Притворства чужд и принужденья враг,
От юных дней ценитель тихих благ.
В неловкости, пред записным проворством
Искусников, воспитанных притворством,
Изобличит меня мой каждый шаг.
И новичок еще в науке гибкой:
Всем быть подчас и вместе быть ничем
И шею гнуть с запасною улыбкой
Под золотой, но тягостный ярем;
На поприще, где беспрестанной сшибкой
Волнуются противников ряды,
Оставлю я на торжество вражды,
Быть может, след моей отваги тщетной
И неудач постыдные следы.
О мой халат, как в старину приветный!
Прими тогда в объятия меня.
В тебе найду себе отраду я.
Прими меня с досугами, мечтами,
Венчавшими весну мою цветами.
Сокровище благ прежних возврати;
Дай радость мне, уединясь с тобою,
В тиши страстей, с спокойною душою
И не краснев пред тайным судиею,
Бывалого себя в себе найти.
Согрей во мне в холодном принужденье
Остывший жар к благодеяньям муз,
И гений мой, освободясь от уз,
Уснувшее разбудит вдохновенье.
Пусть прежней вновь я жизнью оживу
И, сладких снов в волшебном упоенье
Переродясь, пусть обрету забвенье
Всего того, что видел наяву.

21 сентября 1817
Остафьево




Приложение 2 Фотографии

  1. Вяземский П.А. 2 Языков Н. М.



hello_html_4048cda2.pnghello_html_7fd0ab2f.png



3. И.А. Гончаров



hello_html_222823aa.png


Приложение 3 Фотографии из фильма «Несколько дней из жизни И.И.Обломова»

hello_html_12746c2e.png



Название фильма: Оригинальное название: Несколько дней из жизни И.И.Обломова
Год выхода: 1979
Жанр: Драма
Режиссер: Никита Михалков
Роли исполняют: Олег Табаков, Юрий Богатырев, Елена Соловей, Авангард Леонтьев, Глеб Стриженов, Евгений Стеблов, Олег Басилашвили, Любовь Соколоваhello_html_3706bade.png












hello_html_m7fac03c3.png













Приложение 4 Иллюстрации к роману «Обломов»

Официальный сайт Группы по подготовке Академического полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук

hello_html_m9faeb34.png

hello_html_m54087921.png

hello_html_m1eb97df1.png

hello_html_m138efc43.pnghello_html_m679c61d3.pnghello_html_2edca97d.pnghello_html_m6361fb90.pnghello_html_19654cf1.pnghello_html_m7223dfb5.pnghello_html_16572bba.png

17


Исследовательская работа "Архетип халата в русской литературе"
  • Русский язык и литература
Описание:

Тезисы

АРХЕТИП ХАЛАТА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XIX ВЕКА

Лазарева Виктория Сергеевна

Научный руководитель Лазарева Оксана Александровна

МОУ «Разуменская средняя общеобразовательная школа № 2

Белгородского района Белгородской области», пгт. Разумное

 

       Цель  работы –     проанализировать  произведения русских   писателей  XIX века Н. М. Языкова «К халату», П. А.Вяземского «Прощание с халатом», И. А. Гончарова «Обломов» и  доказать, что в русской литературе образ халата приобретает качества архетипа.

            Задачи:

1.  сделать сопоставительный анализ образа халата в вышеназванных текстах;

2.  определить место « халата » в сознании человека;

3.      проследить метаморфозы, связанные с «халатным»  образом.

4.      доказать, что в русской литературе образ халата приобретает качества архетипа.

Основные положения, выносимые на защиту:

1.Халат как личная независимость Для Вяземского халат олицетворяет личную независимость, столь ценимую вольнолюбивым поэтом, аристократом, а в конце жизни поэта образ халата претерпит изменения: «изношенный халат»   уже будет ассоциироваться с несчастливо прожитыми  годами. 2.Халат как эквивалент подлинности бытия

 В стихотворении Языкова  «одежда праздности и лени» становится в то же время эквивалентом подлинности бытия лирического героя, противопоставляющего свое существование «шуму слепого света», «заразам века».

3. Такое преображение находится и в романе Гончарова: праздность и лень Обломова при сопоставлении с «деятельностью» Штольца вдруг приобретает оценочный знак. Халат является одной из основных характеристик «обломовщины» и Обломова. Обломовский халат – это символ-эквивалент духовного состояния героя.

Автор Лазарева Оксана Александровна
Дата добавления 08.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 850
Номер материала 46197
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓