Главная / Русский язык и литература / исследовательская работа по литературе" Анализ рассказа Замятина"

исследовательская работа по литературе" Анализ рассказа Замятина"


Научно-исследовательская работа

по литературе






Попытки осмысления приемов театральной игры в рассказе

Е.Замятина "Десятиминутная драма"












Выполнила:

Нуора Наталья

ученица 10 класса

МАОУ СОШ с УИОП №3


Научный руководитель:

Серёдкина Светлана Владимировна

учитель высшей квалификационной категории

















г. Березники

2012г


Содержание:




I .Введение……………………………………………………………...............3


II . Театральная реальность Замятина

1)Пространственно-временные рамки рассказа

2)Актеры первого и второго плана в рассказе………………………………


III. Игровые приемы как средство целостного рассмотрения художественного произведения




IV Заключение…………………………………………………………….


V Список литературы……………………………………………………

































2

Введение.

"Наша отечественная литература всегда отличалась от европейской. У нас — настойчивое 
"учительство", проповедническое, идущее от Аввакума, начало, некоторое пренебрежение к "форме"; там — утонченность, выверенность, изящество, торжество самодовлеющего стиля, завершенность. Замятин — один из немногих в русской литературе "европейских" писателей, писателей-интеллектуалов..." . 
Эти слова О.Н. Михайлова, известного исследователя творчества Е.И. Замятина, могли 
бы послужить своеобразным эпиграфом ко всему творческому наследию писателя и 
публициста(http://zamjatin.narod.ru/vvodka.html).Евгений Иванович Замятин - уникальный художник XX столетия -вошел в историю отечественной литературы как талантливый прозаик, драматург, переводчик, сценарист, публицист, литературный критик и теоретик искусства. В его произведениях ярко выражена направленность к отточенности деталей и образов , игровое начало. Долгое время в связи с добровольной эмиграцией творческая биография выдающегося художника была вне поля зрения исследователей. Постижение многогранного художественного наследия Е.И. Замятина, пришедшего к читателю во второй половине восьмидесятых годов, началось с осмысления идейно-тематического содержания его творчества и, прежде всего, романа «Мы», который стал предметом анализа во многих монографиях. Но антиутопический роман, прославивший Замятина, практически закрыл двери к другой прозе, прозе, заставляющей разгадывать замысел автора. Художник Ю. Анненков, хорошо знавший Е.И. Замятина на протяжении многих лет, отмечал такую важную черту его жизни, как глубокое увлечение классической и современной мировой литературой, в особенности русской. Он писал: «Во все годы, что я знал Замятина, он был всегда окружен книгами, жил книгами. Книги, книги, постоянно - книги. Книги были для Замятина своего рода культом» [60]. По нашему убеждению, начитанность писателя отчасти определяла его постоянное взаимодействие с «чужим словом» при оформлении собственных художественных текстов. Рассказ " Десятиминутная драма" пропитан библейскими цитатами. И очень интересно попытаться разобраться в их смысле. В.Б. Шкловский доказывал во многих критических работах, что Е.И. Замятин - это писатель «одного приема» намеренно демонстрирующий «сделанность» своих вещей. Главный прием этого маленького произведения вынесен в заголовок "драма". Как виртуозно автор демонстрирует нарочитую "сделанность" этой драмы. Предметом исследования в работе избрана небольшая новелла Евгения Ивановича Замятина"Десятиминутная драма". Центральным является анализ категории игры и ее реализации в виде конкретных игровых приемов на различных уровнях текста маленького рассказа Ролан Барт , французский литературовед и философ 20 века, писал:"  Текст значит Ткань; однако если до сих пор эту ткань неизменно считали некоей завесой, за которой с большим или меньшим успехом скрывается смысл (истина), то мы, говоря ныне об этой ткани, подчеркиваем идею порождения, согласно которой текст создается, вырабатывается путем нескончаемого плетения множества нитей; заблудившись в этой ткани (в этой текстуре), субъект исчезает подобно пауку; растворенному в продуктах своей собственной секреции, из которых он плетет паутину". Распутать "паутину" замятинского замысла в рассказе мы и попробуем с помощью игровых элементов. В цели данного исследования входило изучение ситуаций, построенных по правилам театральной игры. Игровыми оказываются сами манипуляции автора с компонентами литературного произведения( сюжет, персонажи, архитектоника и художественное слово). Было интересно наблюдать за установкой Евгения Замятина на активное взаимодействие между текстом и читателем, причем восприятие последним текста будет качественно иным в зависимости от того, понимает ли читатель игровую природу произведения или осваивает его как обычный текст. Новизна. Исследовательских работ по приемам игровой поэтики в творчестве Замятина нет, но необходимую теорию я почерпнула из анализа стиля романов Владимира Набокова(современника Евгения Ивановича Замятина). Его произведения обладают всеми основными признаками игровых текстов, в числе которых двойственность отношения к чему-либо," принцип недостоверного повествования, игровая интертекстуальность, пародийность, принцип игрового лабиринта, а также особое игровое пространство, формирующееся преимущественно специфичными языковыми средствами" (disserCat http://www.dissercat.com/content/yazykovaya-igra-v-proze-vladimira-nabokova-k-probleme-igrovogo-stilya#ixzz2AcOdcxg8)
Научно-практическая ценность исследования. Представленный в работе материал может быть использован для дальнейшего изучения поэтики и стилистики новеллистических произведений Е.Замятина 20-х годов , а также для разработки более полной и комплексной концепции "игрового текста" и присущих ему игровых конструкций и стратегий не только в тексте Замятина, но и в текстах других писателей этой послереволюционной эпохи, в дальнейшем можно выйти и на анализ приемов постмодернизма. Структура, композиция и объем: исследовательская работа состоит из введения, двух глав и заключения. Во введении обозначен предмет, цели и задачи исследования , показана новизна и научно-практическая ценность предлагаемого ракурса исследования, обоснован принцип отбора изучаемого материала . Гипотеза: игровые элементы рассказа "Десятиминутная драма", нарочитая фарсовость ситуации в вагоне трамвая позволяют прочесть это произведение как политическую сатиру Замятина Главная цель данной работы заключается в исследовании особенностей игровой поэтики в рассказе Е. Замятина. Поставленная цель обусловила решение следующих задач:

1)выявить роль театральной игры в рассказе;

2)проанализировать художественную структуру рассказа;

3)изучить контекст создания рассказа.





















I.

Признаться, раньше я никогда не читала его произведений и не была знакома с его творчеством, хотя Евгений Иванович Замятин является довольно известным русским писателем, автором многих рассказов, а также повестей и романов. Знакомство моё с его творчеством началось с прочтения рассказа «Десятиминутная драма», написанного в 1925 году, на который я, заинтересовавшись выбранной автором темой и смыслом произведения, написала рецензию.

Разумеется, говоря о каком бы то ни было литературном произведении, нельзя не передать сюжета, хотя и стоит заметить, что рассказ не занимает более 2-3-х страниц текста и прочтение его не займёт много вашего времени.

Итак, сюжет рассказа развивается на почве совершенно обыкновенной поездки в трамвае - бытовой ситуации, знакомой каждому человеку. В транспорте едут каждый по своим делам разные люди, среди которых читатель встретит самого автора, который и описывает произошедшую «десятиминутную драму», а также двух главных персонажей произведения – молодого человека в американских очках и мастерового. Между ними-то и происходит та самая драма в трамвае, заключившаяся в монологе мастерового (столкновении «труда» и «нетрудового элемента») и, в качестве развязки, «облапиванием» и «чмоканьем в губы» им растерянного молодого человека. Такая краткая сюжетная зарисовка, думаю, требует более подробного разъяснения, без которого смысл рассказа мало вырисовывается, поэтому ниже я бы хотела более полно и подробно рассмотреть данное произведение. Сюжет нарочито сделан. На протяжении всего рассказа мы видим образ повествователя, который активно комментирует свой же сюжет. Исследователь творчества А.П.Чехова Н.П. Гришечкина отметила близость образов повествователей в ранних рассказах А.П.Чехова и в рассказе "Сиюминутная драма" Е.И.Замятина : «Ситуация такого рода весьма характерна для раннего Чехова. В чеховских рассказах 1880-х годов присутствие рассказа, комментирующего событие, – распространенное явление. Манера повествователя раскрывает его социальный статус, богатство и бедность духовной жизни. Очевидно, что и Е.И. Замятин, тяготеющий, как и Чехов 1880-х годов, к субъективной манере повествования, подчеркивает игровое начало своей прозы». (Литературные знаки и коды в прозе Е.И.Замятина: функции, семантика, способы воплощения. Курс лекций Автор/создатель: Попова И.М. Год: 2003 Поделиться…Литературные знаки и коды в прозе Е.И.Замятина: функции, семантика...). Замятин выступает не только как создатель «драмы», но и как ее критик и интерпретатор. Он комментирует сюжет собственного произведения: «Действие открылось возгласом кондуктора... Этот возглас был прологом к драме, в нем уже были налицо необходимые данные для трагического конфликта...». [Замятин, 1989: 477 О.Н. Михайлов , известный исследователь творчества Е.И. Замятина отмечал "Наша отечественная литература всегда отличалась от европейской. У нас — настойчивое "учительство", проповедническое, идущее от Аввакума, начало, некоторое пренебрежение к "форме"; там — утонченность, выверенность, изящество, торжество самодовлеющего стиля, завершенность. Замятин — один из немногих в русской литературе "европейских" писателей, писателей-интеллектуалов. (http://zamjatin.narod.ru/vvodka.html). Исходя из этого тончайшего чувства стиля , Замятин воспринимает действительность как театр, где все роли заранее расписаны автором. И это веселит рассказчика, делает повествование свободным, раскованным и каким-то безбашенным. Е.И. Замятин «вводит читателя в атмосферу литературного эксперимента», создает ситуацию игры в драму, при которой все персонажи рассказа становятся «авторами» драмы. Например, Замятин пишет: «Кроме автора, никто из присутствовавших не подозревал, что сейчас они станут действующими лицами в моем рассказе, с волнением ожидающими развязки десятиминутной трамвайной драмы». [Замятин, 1989: 477]. При этом писатель осмысляет сам творческий процесс как игру. Поэтому безумно интересно разобраться в авторском замысле , путешествуя по загадочному лабиринту замятинской прозы. Анализируя рассказ, я решила начать свою работу с определения пространственно-временных рамок «Десятиминутной драмы». Так, ситуация, описанная Замятиным, происходит в период после Октябрьской революции. Более точной датой является время с 1922 (год переименования Большого проспекта в Проспект Пролетарской победы, о котором говорится в одной из реплик кондуктора) по 1925 год, являющийся датой написания самого рассказа. Пространство – вот здесь-то определённых рамок, ограничивающих его, в «Десятиминутной драме» нет. Изначально, буквально с первого слова автором даётся определённая пространственная область - Трамвай № 4. Однако, в течение всего рассказа эта область расширяется, захватывая всё больше и больше: за трамваем следуют Благовещенская площадь, Васильевский остров, Россия (московские "Известия"), Америка (американские очки), Земля и вселенная… Возможно, такая градация предназначена для того, чтобы подчеркнуть масштабы распространения рассматриваемой автором социальной проблемы. а может быть, этот игровой прием расширения пространства нужен был автору для того, чтобы направить читателя в определенный лабиринт авторского замысла. Действительно, читая этот небольшой рассказ, надо быть готовым ко всяким неожиданностям, например , к расширению пространства от трамвая до вселенной. Пространственно-временные линии вкрадываются туда, где их не ожидаешь, они намеренно смешиваются таким образом, что реальный мир выворачивается наизнанку -от проспекта Пролетарской Победы до победы трудового элемента над «нетрудовым элементом в виде архангела Гавриила». Интертекстуальность с Библией ещё один игровой элемент Замятина в новелле. У французского литературоведа Ролана Барта читаем: "Каждый текст является интертекстом; другие тексты представлены в нем на различных уровнях в более или менее узнаваемых формах: тексты предшествующей культуры и тексты окружающей культуры. Каждый текст представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат"

( Ролан Барт"Удовольствие от текста"Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1994// http://ec-dejavu.ru/p/Plaisir_du_texte.html).К этому игровому элементу Замятина обратимся позже.

 

Сделав попытку разобраться с пространством и временем и их значением в рассказе, я предлагаю перейти к обзору второстепенных персонажей рассказа, которые, являясь «актёрами второго плана», играют всё же определённую роль. Среди них читатель увидит «розовых комсомолок», «даму, везшую контрабандой в корзинке щенка», кондуктора, о котором упоминалось уже чуть выше, и старичка. К слову, весь рассказ вызывает у меня ассоциации с театром («действие открылось», «прологом к драме», «по законам драматургии»), поэтому и значение второстепенных персонажей, бросившееся мне в глаза, соответствующее. Так, кондуктор является для меня конферансье, а дама с собачкой, комсомолки и старичок – зрители. Другое назначение лиц второго плана – отражение ситуации в обществе. Розовые комсомолки спорили о Троцком (революционном и политическом деятеле того времени), а кондуктор беседовал со старичком о Боге. Возможно, такой приём был использован автором в качестве антитезы: именно с приходом к власти большевиков началась политика атеизма, противопоставленная религии. К слову, это первый, но не последний раз, когда в строчках рассказа будет проскальзывать религиозная тематика. Итак, сказав несколько слов о пространственно-временном построении и второстепенных персонажах, хотелось бы перейти к главным героям «драмы». Их двое – «очаровательный молодой человек» и мастеровой; «труд» и «нетрудовой элемент в виде архангела Гавриила». Так как первым автор ввёл в своё повествование молодого человека, то и я начну с рассмотрения его образа. Автор говорит о нём, как об «очаровательном молодом человеке» в «нежнейших гриперлевых брюках», американских очках и «с нумером московских "Известий" в руках», описывая его категорию людей словами о том, что «в этой упряжи одни, как известно, становятся похожими на доктора Фауста, другие - на беговых жеребцов». Самого молодого человека автор относит ко вторым – тем, которые всегда слишком заняты, вечно торопятся, всегда у них есть дела («он нетерпеливо бил в пол лакированным копытом ботинка; ему надо вовремя, точно попасть на Васильевский остров»). Что так же немаловажно, по отношению к данному персонажу Замятин подбирает такой эпитет как «лакированный», который, думаю, призван показать эту бросающуюся в глаза опрятность, блеск и принадлежность к интеллигенции, а также помочь отразить отношение трудового общества к ней. Если говорить об авторском отношении к герою, то по мере чтения описания молодого человека можно почувствовать сатиру, с которой он пишет об этом персонаже: в эпитете «старательно подтянул», а также в словах «вовремя, точно» Замятин подчёркивает педантичность героя, а описывая его реакцию на поведение пьяного мастерового также иронизирует: «молодой человек покраснел, рванулся в своей упряжи», «затаил дыхание и нагнул оглобли своих очков», «газета на коленях у прекрасного молодого человека трепетала», «растерянно, покорно поднял запряженное в очки лицо, глаза его под стеклами замигали». Интересно и то, что Замятин сравнивает «лакированного человека» с «беговым жеребцом», запряжённым в оглобли американских очков. На мой взгляд, такое сравнение также отражает авторское отношение к герою и к людям из реальности, собирательным образом которых он стал: «запряжённый» здесь – синоним «скованный» и «ограниченный». Что касается мастерового, второго персонажа рассказа, то его автор описывает следующим образом: «И наконец он появился…утвердил на полу свои огромные валеные сапоги»; он был пьян, отчего «ни для кого, кроме него, не ощутимое землетрясение колыхало под его ногами». И в этих строчках, чуть ли не в каждом слове сквозит любимая Замятиным ирония. Помимо этого в оценке автором мастерового чувствуются и некоторые презрительно-снисходительные нотки: «Он продемонстрировал трамвайной аудитории свои ладони и тем избавил меня от необходимости объяснить его социальное происхождение».


Ещё один намеренный игровой прием -реминисценция о знаменитом Фаусте - докторе и чернокнижнике, жившем в первой половине XVI века в Германии, который стал героем многих европейских литературных, музыкальных произведений или же произведений изобразительного искусства. Самым широко известным из них, думаю, можно назвать «Фауста» именно Гёте. Так или иначе, использованный Замятиным образ доктора Фауста перекликается и с религиозными образами. Раз уж Замятин, а вслед за ним и я, решил порассуждать в сторону Бога и ангелов, то почему бы ему не уйти и в противоположную…Итак, казалось бы, к чему так подробно останавливаться на образе Фауста, о котором упомянуто лишь в одной строчке («В этой упряжи одни, как известно, становятся похожими на доктора Фауста, другие - на беговых жеребцов»). Однако строчка эта относится к описанию того самого «очаровательного молодого человека», который является отображением определённой группы людей современного Замятину советского общества. И хотя автор отнёс молодого человека к «беговым жеребцам», использование образа доктора Фауста отражает отношение автора к одному из пластов общества, с которым Замятин находится в явном диссонансе.

Наверняка всем известна история доктора Фауста, продавшего душу дьяволу. Однако я всё же позволю себе повториться. Если в «Трагической истории доктора Фауста» Кристофера Марло Фауст продал свою душу, дабы обессмертить свое имя, у Гёте он делает это ради мирских удовольствий. Он заключил с Мефистофелем (сатаной) контракт, по которому его душа попадёт в ад после того, как Фауст возвеличит какой-либо момент своей жизни. Помимо этого Мефистофель заключает пари с Богом о том, сможет ли Фауст спастись. Величайшим моментом жизни Фауст признал тот миг, когда был горд за то, что его работа приносит людям пользу. Однако, несмотря на то, что по условиям контракта теперь душа доктора должна была попасть в ад, ангелы уносят его в рай.

Итак, доктор Фауст – человек циничный и высокомерный, проклинающий как низкие качества людей, так и самые возвышенные человеческие ценности. Однако если говорить о том, что Замятин в своём рассказе прибег к образу именно Фауста Гёте, то это и человек, отчаявшийся и потерявший веру, готовый даже на самоубийство, стремящийся познать истины. Сложно ответить точно, какого же Фауста имел в виду Замятин: того, которому, как и в «Народной книге», суждено было попасть в ад, или же того, который был спасён Богом и попал в рай. Возможно, что автор словами о Фаусте и о «беговых жеребцах» хотел сказать только то, что одни из них, как доктор, ищут в жизни лишь мирских удовольствий, а другие вечно спешат, занятые какими-то делами, не замечая ничего вокруг. В любом случае, такое сравнение точно и в очередной раз определяет и подчёркивает мнение Евгения Ивановича Замятина об обществе: его не устраивала ситуация, сложившаяся в СССР. Замятин в своей «Десятиминутной драме» не встаёт ни на сторону мастерового, ни на сторону «лакированного молодого человека», а через иронию выражает свой протест против сложившегося социального строя.

Отдельно стоит сказать и о религиозной тематике в рассказе. Я уже упоминала о том, что с приходом к власти большевиков место религии заняла политика атеизма. Благовещенская площадь была переименована в Площадь труда, и архангел Гавриил в рассказе противопоставляется труду. Другой ссылкой на христианство является сама кульминация рассказа – поцелуй мастерового и молодого человека. Возможно, хотя и не верится, здесь речь идёт о том, как Иуда поцеловал Иисуса Христа, подав тем самым знак о том, кого нужно арестовать солдатам, пришедшим за ним. С одной стороны, слишком прямая аналогия и кто из пары главных героев схож с Иудой, а кто С И Христом понять практически невозможно, но молодой человек невероятно красив, что делает наше сравнение не совсем безнадежным. С другой стороны," копыта" молодого человека и другие ироничные детали делают это сравнение натянутым.Здесь хотелось бы вспомнить несколько фактов биографии Евгения Замятина. В официальной биографии писателя скупо отмечено, что родился в 1925 году в семье священника Валерьяна Андреевича Замятина, "в 1893–1896 годах Е. Замятин учился в Лебедянской прогимназии, где Закон Божий преподавал его отец"( Материал из Википедии — свободной энциклопедии ). В атобиографии же, написанной им в 1929 г. для четырехтомного Собрания сочинений, опубликованного московским издательством «Федерация», читаем первые осознанные впечатления от посещения церкви: " Первый раз – люди, множество, толпа. Это – в Задонске: отец и мать поехали туда на шарабане и взяли меня с собой. Церковь, голубой дым, пение, огни, по-собачьи лает кликуша, комок в горле. Вот кончилось, прут, меня – щепочку – несет с толпой наружу, вот я уже один в толпе: отца с матерью нет, и их больше никогда не будет, я навсегда один. Сижу на какой-то могиле; солнце, горько плачу. Целый час я жил в мире один".( Е. И. Замятин; Избранные произведения в двух томах; Том 1. Изд-во: "Художественная литература", Москва, 1990).Другая биография писателя начинается со слов: " Е. Замятин был «еретиком» и вечным революционером и в жизни, и в литературе"( http://www.licey.net/lit/eretic/zamyatin). Инакомыслие, ерничанье Замятина в этой новелле вполне объяснимо. Биография поможет найти ответ и еще на один вопрос: почему ни один из героев «Десятиминутной драмы» не вызывает у её автора полного одобрения, симпатии? Перед тем, как приступить к анализу рассказа, я ознакомилась с биографией Евгения Ивановича Замятина. В своё время он состоял в РСДРП, революция была для него чем-то новым, а поэтому и привлекала его. Вот что он писал в своей автобиографии: «В те годы быть большевиком - значило идти по линии наибольшего сопротивления; и я был тогда большевиком». В России началась революция – Замятин тогда пребывал в Англии. «Когда в газетах запестрели жирные буквы: "Revolution in Russia", "Abdication of Russian Tzar" - в Англии стало невмочь, и в сентябре 1917 года, на стареньком английском пароходишке (не жалко, если потопят немцы) я вернулся в Россию… Веселая, жуткая зима 17-18 года, когда все сдвинулось, поплыло куда-то в неизвестность»( Е. И. Замятин; Избранные произведения в двух томах; Том 1. Изд-во: "Художественная литература", Москва, 1990). Но Октябрьская революция в итоге не оправдала ожиданий писателя, и его отношение к большевикам стало скорее противоположным. Политический строй «новой» России не устраивал Замятина, что, в частности, видно и из рассказа «Десятиминутная драма». Давайте обратим внимание на то, какими словами начинается и заканчивается этот рассказ – (трамвай) «несся сквозь холод, ветер, тьму вдоль замерзшей Невы». Холод, ветер и тьма – эти слова несут явно негативные ощущения неуверенности, страха, неопределённости и неустроенности. В чём? Наверное, в будущем страны, которая, как и этот трамвай несётся сквозь неизвестность по вселенной. Я снова обращусь к автобиографии Замятина, а именно к словам, на которые я ссылалась уже чуть выше: «все сдвинулось, поплыло куда-то в неизвестность». В такую же неизвестность и плывёт общество в глазах Замятина, в его «Десятиминутной драме». И ни пьяный мастеровой, ни «лакированный человек» не являются тем настоящим, которого он желал бы для своей страны и в котором хотел бы жить сам. Именно поэтому, не найдя компромисса между своим мнением и существующей действительностью, Замятин уезжает за границу, где и заканчивает свою жизнь.











исследовательская работа по литературе" Анализ рассказа Замятина"
  • Русский язык и литература
Описание:

исследовательская работа по литературе ученицы 11 класса по рассказу Замятина "Десятиминутная драма". Работу можно использовать в качестве подготовки к олимпиаде по литературе.Рассказ " Десятиминутная драма" пропитан библейскими цитатами. И очень интересно попытаться разобраться в их смысле. В.Б. Шкловский доказывал во многих критических работах, что Е.И. Замятин - это писатель «одного приема» намеренно демонстрирующий «сделанность» своих вещей.  Главный прием этого маленького произведения вынесен в заголовок "драма".                                                                       Центральным  является анализ категории игры и ее реализации в виде конкретных игровых приемов на различных уровнях текста маленького рассказа  

Автор Серёдкина Светлана Владимировна
Дата добавления 05.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 1188
Номер материала 31815
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓