Главная / Русский язык и литература / исследовательская работа по литературе

исследовательская работа по литературе

Районная конференция гуманитарного направления

муниципальное казённое общеобразовательное учреждение «Нижнечуманская средняя общеобразовательная школа Баевского района Алтайского края»




КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА РАССКАЗА И.А. БУНИНА «ЧИСТЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК», ОТРАЖЕННАЯ В ИМЕНАХ СОБСТВЕННЫХ, ИХ СВЯЗЬ С ИСТОРИЕЙ

Научно-исследовательская работа





Выполнила работу: Черкасова Алена Дмитриевна,

ученица 11 класса МКОУ «Нижнечуманская СОШ»

Научный руководитель: Голуб Елена Владимировна

учитель русского языка и литературы

МКОУ « Нижнечуманская СОШ»








Нижнечуманка

2013


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ И ПРАВОСЛАВНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ДУХОВНЫХ РИТУАЛОВ И ТАИНСТВ РАССКАЗА 5

    1. Чистый понедельник в православной традиции 5

1.2. Софиологические контексты в европейской и русской культурной традиции. 6

1.3. Образ дома Софии - главный символ Библейской премудрости 7

ГЛАВА 2.ПРИРОДНО-ПРЕДМЕТНЫЙ МИР РАССКАЗА 10

2.1. Аспекты художественного времени в рассказе. 10

ГЛАВА3.ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

РОССИИ НАЧАЛА 20 ВЕКА, ОТРАЖЕННАЯ В ИМЕНАХ СОБСТВЕННЫХ 12

3.1.Представители литературно-художественной жизни России 12

3.2.Представители иностранной культуры 14

ГЛАВА 4.ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ В АРХИТЕКТУРЕ МОСКВЫ 17

4.1.Образ Москвы

ГЛАВА 5. ДРЕВНЕРУССКИЕ МОТИВЫ РАССКАЗА В ИМЕНАХ СОБСТВЕННЫХ 21

5.1.Религиозные мотивы текста 21

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 24









ВВЕДЕНИЕ

Рассказ «Чистый понедельник» – произведение достаточно изученное в литературоведении. Разные аспекты его поэтики рассматривали Л. Долгополов, В. Гречнев, С. Ясенский, О. Михайлов и др. Исследователи указывают на наличие в бунинских произведениях литературных ассоциаций и параллелей.

Этот рассказ по праву называют жемчужиной сборника “Темные аллеи”, так как в нем переплелись внешняя простота изложения и подтекстовая, философская сложность содержания, ясность сюжета и символичность образов, связь с мифологическими и религиозными координатами русской и мировой культуры. Это доказывает многоаспектность и многомерность художественного мира произведения И.А.Бунина.

Актуальность своей работы я вижу в том, чтобы предложить учащимся 9,11 классов для понимания духовного и философского подтекста рассказа И.А.Бунина рассмотреть культурологические понятия и православную интерпретацию духовных ритуалов и таинств, представленных именами собственными в контексте истории России XX века.

Гипотеза: Имена собственные, упомянутые в рассказе, отражают исторические события и служат культурологическим фоном рассказа

Цель: выявить культурологическую основу рассказа И.А.Бунина «Чистый понедельник» через имена собственные и их связь с историей России.

Задачи:

1.Соотнести духовно-православный материал с реалиями начала 20 века 2.Исследовать имена собственные, упомянутые в тексте рассказа

3. Выяснить, чем знамениты одушевленные и неодушевленные предметы, имеющие собственное название.

Объект: текст рассказа И.А.Бунина «Чистый понедельник»

Предмет: имена собственные в рассказе

Методы исследования: историко-культурный

Форма работы: научная статья

Практическая значимость: материал моей работы можно использовать на уроках литературы в 9,11 классах при изучении творчества И.А. Бунина в качестве дополнительного материала на факультативах по литературе, истории.

Новизна работы заключается в том, что исследований в таком направлении мы не встретили, так как обычно рассматривается тема любви, образы героев.

Работа состоит из введения, пяти глав, раскрывающих основную тему работы, и заключения.




















ГЛАВА 1. КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ И ПРАВОСЛАВНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ДУХОВНЫХ РИТУАЛОВ И ТАИНСТВ РАССКАЗА

1.1.Чистый понедельник в православной традиции

Великий пост установлен в память 40-дневного поста Господа Иисуса Христа в пустыне. Первый день Великого Поста называется Чистым понедельником. Это нецерковное название закрепилось потому, что в России был обычай чистить дом от "духа масленицы", завершившейся накануне, и ходить в баню, чтобы вступать в Великий Пост очищенными духовно - через испрашивание прощения в Прощеное воскресенье - и телесно.

Как видно из толкования, с Чистого понедельника начинается Великий пост, самый длительный и строгий из четырех постов в году. Это символично, так как именно с этого дня для героя и героини рассказа начинается новая жизнь, для нее – это уход в монастырь, для него – познание неизвестного внутреннего мира девушки и после этого расставание с ней навсегда. К этой дате автор подводит нас очень осторожно, детально описывая поведение, характер, привычки и внешность героини глазами рассказчика, который также является и главным героем повествования. Чистый понедельник в православной традиции своеобразный рубеж между жизнью – суетой, полной соблазнов, и периодом Великого поста, когда человек призван очиститься от скверны мирской жизни. Для героини Чистый понедельник – переход от светской греховной жизни – в вечную, духовную.

Вывод: Таким образом, мы видим, что духовность героини – это ключевая черта ее образа и миропонимания. Истоки ее духовности связаны с мифопоэтическим архетипом Софии Премудрости Божией, который стал актуальным в начале XX века, более известный как Вечная Женственность, Мировая Душа (А.Блок, К. Бальмонт, В.Соловьев ).

1.2. Софиологические контексты в европейской и русской культурной традиции. Софиология - совокупность учений о Софии - Премудрости Божией. Это учение восходит к библейским текстам, прежде всего, к Книге Премудрости Соломона. Согласно традиционной православной догматике, с Софией отождествляется второе лицо Св. Троицы - Бог-Сын. Именно Он в православном богословии является ипостасной и живой Премудростью Бога-Отца. Согласно учению первых веков н.э., София представляет собой особую личность, появляющуюся на одной из ступеней исторического процесса и непосредственно связанную с творением мира и человека. Широко развитие софиология получает в трудах русских философов конца XIX -начала XX вв. - В.С.Соловьева, П.А.Флоренского, Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова (Приложение 1) Следует отметить то, что многие современные писатели, так или иначе, затрагивают тему Софии в своих произведениях, называя ее разными именами. Так, например, Сергей Алексеев в пенталогии “Сокровища Валькирии” создает миф о женщине-воительнице, которая сама выбирает себе возлюбленного. Это представление очень похоже на русскую народную Царь-Девицу или, как ее иначе называют Марью Моревну – красавицу- девицу живущую в прекрасном шатре ,которая выбирает себе самого удалого жениха и живет с ним как с мужем, держа в страхе свое многочисленное непобедимое войско При всем различии взглядов названных философов на Софию, можно выделить следующие положения, общие для большинства софиологических концепций.

1. София - есть особая Личность. Она может отождествляться со Святым Духом и с языческими Богинями (Афина, Небесная Афродита). София также отождествляется с Церковью, Богородицей, Ангелом-Хранителем, иногда рассматривается как особая женственная Ипостась Божества. В русских сказках несколько измененный образ Софии отражен в Василисе Премудрой, Марье Моревне, Марье-царевне, Царь-девице, Ненаглядной красоте, Царевне-лебеди, Елене Прекрасной и т.п. Личный облик Софии как в византийско- русской, так и в католической традиции постепенно сближается с образом девы Марии как просветленной истиной, в которой облагораживается весь космос.

2. София представляет собой “Вечную Женственность” (или “Вечную Девственность”), “Вечную невесту Агнца Божия”, “идеальную душу” (С. Булгаков), [2,с.75] или “Душу Мира”.

3. Атрибутами Софии являются такие символы как луна, огонь, вода, цветы (розы, мирты, фиалки, лилии, нарциссы и т.д.), дом, церковь и т.д.

4. Своеобразие образа Софии составляет женственная пассивность, сопряженная с материнской многоплодностью, ее “веселие”, а также глубинная связь не только с космосом, но и с человечеством, за которое она заступается. По отношению к Богу она – пассивно зачинающее лоно, “зеркало славы божией”, по отношению к миру – это строительница, созидающая мир, как плотник или зодчий складывает дом как образ обжитого и упорядоченного мира, огражденного стенами от безбрежных пространств хаоса.

5. В будущем человечество станет коллективным воплощением Софии - Богочеловечеством.

6. София проявляется в мире как красота, гармония, упорядоченность и связность. София - источник человеческой культуры во всем многообразии ее проявлений.

Вывод: Из выше сказанного следует, что архетип Софии связан с образом главной героини.

1.3. Образ дома Софии - главный символ Библейской премудрости

Я определила, что все события датированы, но не календарными датами, а церковными, либо древними языческими: действие происходит на масленичной неделе, первый разговор о религиозности главной героини происходит в Прощеное воскресенье, первая и единственная ночь любви героев случается именно в Чистый понедельник. Здесь примечательно еще и то, что эти праздники определяются лунным циклом, а луна это один из основных символов и атрибутов Софии.

Говоря о том, что “София все зачинает”, и она является тождественной словам, которые обозначают “начало”, можно отметить то, на чем автор делает акцент: “…она все разучивала медленное, сомнабулически прекрасное начало “Лунной сонаты”, - только одно начало…” [1,с.724.] Героиня, подобно Софии, играет лишь начало музыкального произведения с символичным названием “Лунная соната”.

Так же я могу отметить и то, что рассказчик постоянно присылал девушке цветы (тоже символ Софии, Небесной Афродиты), и именно по субботам. Это, как известно самый сакральный день в иудаизме, в этот день происходит космическое соитие Шакины и ее божественного супруга. Мы можем это отметить, так как автор не раз подчеркивает то, что героиня не интересуется одной особой религиозной направленностью, а до того времени пока она не выбрала окончательно свой православный путь, выказывает интерес и к восточным религиям, не случайно и то, что автор также подчеркивает восточную внешность героини: “… Богородица Троеручица. Три руки! Ведь это Индия! Вы – барин, вы не можете понимать так, как я, всю эту Москву…”, [1,с.724]- высказывается героиня.(Приложение 2)

Если говорить о том, где живет героиня, то перед нами предстает яркий образ дома Софии, одного из самых главных символов библейской Премудрости. Это нашло свое отражение в тексте:

“…Каждый вечер мчал меня в этот час на вытягивающемся рысаке мой кучер – от Красных ворот к храму Христа Спасителя: она жила против него… “Жила она одна, - вдовый отец ее, просвещенный человек знатного купеческого рода, жил на покое в Твери, что-то, как все такие купцы собирал. В доме против храма Спасителя она снимала ради вида на Москву угловую квартиру на пятом этаже, всего две комнаты, но просторные и хорошо обставленные”[1,с.723]

В этом фрагменте текста выделяется знатное происхождение от просвещенного человека, который к тому же живет на покое не где-нибудь, а в Твери – душе России, городе, который расположен между двух “столиц”, центров, - Москвой и Санкт -Петербургом.

Как известно Церковь – это одно из имен Софии, например у С. Булгакова: “… как приемлющая излияния даров Святого Духа, она есть Церковь и вместе с этим становится Матерью Сына, воплотившегося наитием Св. Духа от Марии, Сердца Церкви” [2,с. 45]

Вывод: Местоположение квартиры главной героини на пятом этаже, откуда она может обозревать весь город и его центр, приобретает символический смысл, поскольку подчеркивается причастность к большому пространству-времени Российской жизни.























ГЛАВА 2. ПРИРОДНО- ПРЕДМЕТНЫЙ МИР РАССКАЗА

2.1. Аспекты художественного времени в рассказе.

Образ главной героини связан с природно-предметным миром в рассказе. Природно-предметный мир существует для главной героини (и для рассказчика - главного героя) как часть ее жизни и души: описаниям природы, города, внешнего вида людей в рассказе уделено достаточно много внимания. Обостренное чувствование природно-предметного мира присутствует в рассказе в каждом фрагменте повествования.

Темнел московский серый зимний день, холодно зажигался газ в фонарях, тепло освещались витрины магазинов – и разгоралась вечерняя, освобождающая от дневных дел московская жизнь: гуще и бодрей неслись извозчичьи санки, тяжелей гремели переполненные, ныряющие трамваи, в сумраке видно было, как с шипением сыпались с проводов зеленые звезды, - оживленнее спешили по снежным тротуарам мутно чернеющие прохожие…” [1,с.720], - так начинается рассказ. Бунин словесно живописует картину московского вечера, причем в описании присутствует не только авторское видение, но и обоняние, осязание, слух. Через этот городской пейзаж рассказчик вводит читателя в атмосферу волнующей истории любви. Настроение необъяснимой тоски, тайны и одиночества сопровождает нас на протяжении всего произведения.

Почти все описания внешности героини и окружающего ее мира даются на фоне приглушенного света, в сумраке; и только на кладбище в Прощеное воскресенье и ровно через два года после того Чистого понедельника происходит процесс просветления, духовной трансформации жизни героев, символична и художественная модификация мироощущения, изменяются образы света и блеска солнца. В художественном мире доминируют гармония и умиротворение: “Вечер был мирный, солнечный, с инеем на деревьях; на кирпично-кровавых стенах монастыря болтали в тишине галки, похожие на монашенок, куранты то и дело тонко и грустно играли на колокольне” [1, с.725] Художественное развитие времени в рассказе связано с символическими метаморфозами образа света. Вся история происходит, будто в полумраке, во сне, освещенная одной лишь тайной и блеском глаз, шелковых волос, золотых застежек на красных выходных туфлях главной героини. Вечер, сумрак, тайна - вот первое, что бросается в глаза, в восприятии образа этой необычной женщины. Она символически неразделима и для нас, и для рассказчика с самым волшебным и загадочным временем суток. Однако следует заметить, что противоречивое состояние мира чаще всего определяются эпитетами спокойный, мирный, тихий. Героиня, несмотря на свое интуитивное ощущение пространства и времени хаоса, подобно Софии несет в себе и дарует миру гармонию. По словам С. Булгакова категория времени как движущего образа вечности к Софии “как будто не применима, поскольку временность неразрывно связана с бытием-небытием”[ 2, с.46 ] а если в Софии отсутствует всякое не, то отсутствует и временность: Она все зачинает, все имеет в себе единым актом, по образу вечности, она вневременна, хотя несет в себе всю вечность;

Вывод: в рассказе И.А. Бунина время тоже очень символично.















ГЛАВА 3. ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ РОССИИ НАЧАЛА ВЕКА, ОТРАЖЕННАЯ В ИМЕНАХ СОБСТВЕННЫХ

3.1. Представители литературно-художественной жизни России

В тексте рассказа « Чистый понедельник» я насчитала шестьдесят семь имен собственных, которые встречаются хотя бы по одному разу. (Приложение 1) Среди них находятся следующие имена представителей литературно-художественной жизни России начала века (и не только русские).

Андрей Белый. Его лекция пародийно описана в рассказе. Белый (настоящее имя Борис Николаевич Бугаев; (Приложение 4)14 (26) октября 1880 год, Москва — 8 января 1934, ) — русский писатель, поэт, критик, мемуарист, стиховед; один из ведущих деятелей русского символизма и модернизма в целом. Литературный дебют — «Симфония (2-я, драматическая)» (М., 1902). За ней последовали «Северная симфония (1-я, героическая)» (1904), «Возврат» (1905), «Кубок метелей» (1908) в индивидуальном жанре лирической ритмизованной прозы с характерными мистическими мотивами и гротескным восприятием действительности. Войдя в круг символистов, участвовал в журналах «Мир искусства», «Новый путь», «Весы», «Золотое руно», «Перевал», выпустил сборники стихов «Пепел» (1909; трагедия деревенской Руси), «Урна» (1909), роман «Серебряный голубь» (1909; 1910), очерки «Трагедия творчества. Достоевский и Толстой» (1911).

Итоги собственной литературно-критической деятельности, отчасти символизма в целом, подведены в сборниках статей «Символизм» (1910; «Луг зелёный» (1910; включает критические и полемические статьи, очерки о русских и зарубежных писателях), «Арабески» (1911). В 1914—1915 вышла первая редакция романа «Петербург», который является второй частью трилогии «Восток или Запад».

B. Брюсов. «Вы дочитали «Огненного ангела»? (Исторический роман В.Я. Брюсова). Героиня отвечает: «До того высокопарно, что совестно читать». [1,с.724.]

Валерий Яковлевич Брюсов (1 [13] декабря 1873, Москва — 9 октября 1924, Москва) — русский поэт, прозаик, драматург, переводчик, литературовед, литературный критик и историк. Один из основоположников русского символизма.

Уже в 13 лет Брюсов связывал своё будущее с поэзией. Самые ранние известные стихотворные опыты Брюсова относятся к 1881 году; несколько позднее появились его первые рассказы. В пору обучения в гимназии Креймана Брюсов сочинял стихи, занимался изданием рукописного журнала. В отрочестве Брюсов считал своим литературным кумиром Некрасова, затем он был очарован поэзией Надсона.

К началу 1890-х наступила пора увлечённости Брюсова произведениями французских символистов — Бодлера, Верлена, Малларме. В 1893 году он пишет письмо (первое из нам известных) Верлену, в котором говорит о своём предназначении распространять символизм в России и представляет себя как основоположника этого нового для России литературного течения. Восхищаясь Верленом, Брюсов в конце 1893 года создаёт драму «Декаденты. (Конец столетия)», в которой рассказывает о недолгом счастье знаменитого французского символиста с Матильдой Моте.

В 1890-х годах Брюсов написал несколько статей о французских поэтах. В период с 1894 по 1895 год он издал (под псевдонимом Валерий Маслов) три сборника «Русские символисты», куда вошли многие из его собственных стихов (в том числе под различными псевдонимами); большая их часть написана под несомненным влиянием французских символистов; В 1893 году Брюсов поступил на историко-филологический факультет Московского университета, Основной круг его интересов в студенческие годы — история, философия, литература, искусство, языки. («…Если бы мне жить сто жизней, они не насытили бы всей жажды познания, которая сжигает меня», — отмечал поэт в дневнике. В юности Брюсов увлекался также театром и выступал на сцене московского Немецкого клуба.

Л. Андреев. «Я опять весь вечер говорил только о постороннем, - о новой постановке Художественного театра, о новом рассказе Андреева...» [1, с.725] Леонид Николаевич Андреев — русский писатель Серебряного века, один из родоначальников русского экспрессионизма.

Андреев родился 9 августа 1871 года в городе Орле в семье землемера. С ранних лет мальчик проявлял большой интерес к рисованию и чтению, увлекался произведениями Диккенса, Писарева, Толстого, Гартмана и Шопенгауэра. После окончания гимназии Леонид поступил на юридический факультет Петербургского университета, а позже перевелся в Москву. В это время юноша начал пробовать свои силы в литературном творчестве, но редакции журналов, куда он посылал свои рассказы, возвращали их как слабые. После смерти отца Андреев был вынужден содержать семью, бедствуя и перебиваясь случайными заработками, а неудачи в любви подтолкнули его к попытке самоубийства.

В годы революции Андреев обратился к публицистике, издав повести «Губернатор» и «Красный смех». Вскоре после переезда четы Андреевых в Германию умерла жена Леонида, и он стал искать забвения в работе — одна за другой выходят книги религиозной тематики «Иуда Искариот и другие», «Рассказ о семи повешенных», пьесы «Савва», «Жизнь человека», «Дни нашей жизни», «Анатэма». Разочаровавшись в большевистской идеологии, писатель отдалился от Горького и переехал в Ваммельсу, где работал над новыми произведениями и сотрудничал с модернистскими альманахами. После Октябрьской революции Леонид Андреев остался в Финляндии. Его последние сочинения «Дневник сатаны» и «SOS» полны пессимизма и ненависти к большевикам.

3.2. Представители иностранной культуры

Гуго фон Гофмансталь (нем. HugovonHofmannsthal, 1 февраля 1874, Вена — 15 июля 1929, Родаун, под Веной) — австрийский писатель, поэт, драматург, выразитель идей декадентства в австрийской литературе конца XIX века — начала XX века (Приложение 5)

Крупнейший драматург австрийского и европейского символизма, автор нескольких книг импрессионистических стихов, эссе о литературе и национальной культуре, большой и малой прозы (из которой наиболее известна новелла-мистификация «Письмо лорда Чандоса», 1902). Будучи декадентом-символистом, сам Гофмансталь любил называть себя неоромантиком. Характер его произведений, их лиричность и драматичность практически не претерпели изменений с годами, а поэтический стиль отличался музыкальностью рифм

Отдельного упоминания достойна программная для оценки творчества поэта работа — «Поэт и наше время», написанная в 1907 году. В ней Гофмансталь постарался философски обосновать идеи неоромантизма, их антиреалистичность. Он приходит к выводу, что для поэта важен только «мир отношений и связующих чувств». Своим творческим идеалам Гофмансталь остаётся верен до конца жизни, хотя в 1921—1923 годах попытался написать несколько комедий, но из этого ничего не вышло.

Артур Шницлер (нем. ArthurSchnitzler, 15 мая 1862, Вена — 21 октября 1931, там же) — австрийский писатель.

Крупнейший представитель венского импрессионизма. Проза и особенно драматургия Шницлера приобрели широкую известность, были на протяжении XX века многократно экранизированы, наново переделывались для современной сцены. В России пьесы Шницлера ставили Всеволод Мейерхольд и Александр Таиров.

Весной 1933 года по всей Германии начинается массовое сожжение книг. Наряду с немецкими авторами (Томас Манн и Генрих Манн, Арнольд Цвейг и Стефан Цвейг, Эрих Мария Ремарк), в костер попали книги Джека Лондона, А. Шницлера, Зигмунда Фрейда, Андре Жида, Эмиля Золя, Марселя Пруста.

Кази́меж Пше́рва-Тетма́йер (КазимежТетмайер, польск. Kazimierz Przerwa-Tetmajer; 12 февраля 1865, Людзьмеж, Подгалье — 18 января 1940, Варшава) — польский поэт, прозаик, драматург.

Дебютировал поэмой в прозе «Illa» (1886). Награждался литературными премиями за стихотворения в честь Адама Мицкевича (1888) и Ю. И. Крашевского (1889). Популярность принесли сборники стихов «Poezje» (Краков, 1891), «Poezje. Seriadruga» (Краков, 1894), «Poezje. Seriatrzecia» (Варшава, 1898).

По мотивам фольклора польских горцев создал цикл рассказов «На Скалистом Подгале» («На скалистом Подгалье»; 1903—1910), в которых воспроизвёл подгальский говор. Ныне этот цикл считается лучшим произведением Тетмайера. К циклу примыкает исторический роман «Легенда Татр» (т. 1—2, 1910—1911) о крестьянских восстаниях и войнах середины XVII века. Роман «Конец эпопеи» (т. 1—4, 1913—1917) посвящён эпохе Наполеона и войне 1812 года.

Ст. Пшибышевский. Немецко-польский прозаик.

Задумавшись над вопросом, зачем И.А.Бунин насыщает рассказ многочисленными именами, я пришла к выводу, что для создания характеров героев автор не использует внутренние монологи, не объясняет словами мысли и чувства героев, но, чтобы показать различный внутренний мир героини и героя, он использует литературные имена (скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, кто ты). Герой дарит возлюбленной модные сочинения европейского декаданса , «высокопарный» роман В. Брюсова, которые не интересны ей. У неё же в номере гостиницы «зачем-то висит портрет босого Толстого», а как-то она ни с того ни с сего вспоминает Платона Каратаева.

Вывод: таким образом, её внутренний мир настолько же отличен от внутреннего мира рассказчика, насколько внутренний мир Толстого отличен от мира Тетмайера, А. Белого, и даже «не в меру разудалого» Шаляпина. Настолько же отличен Чистый понедельник от Масленицы.





ГЛАВА 4. ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ В АРХИТЕКТУРЕ МОСКВЫ

4.1.Образ Москвы

Бунин в своем рассказе “Чистый понедельник” рисует два образа Москвы, определяющих топонимический уровень текста: “Москва – древняя столица Святой Руси” (где свое воплощение нашла тема “Москва – III Рим”) и Москва – начала XX, изображенная в конкретных историко-культурных реалиях: Красные ворота, рестораны “Прага”, “Эрмитаж”, “Метрополь”, “Яр”, “Стрельна”, трактир Егорова, Охотный ряд, Художественный театр.

Эти имена собственные погружают нас в мир праздника и изобилия, безудержного веселья и приглушенного света. Это Москва ночная, светская, являющаяся своеобразной антитезой другой Москве, Москве православной, представленной в рассказе храмом Христа Спасителя, Иверской часовней, собором Василия Блаженного, Новодевичьим, Зачатьевским, Чудовым монастырями, Рогожским кладбищем, Марфо-Мариинской обителью. Эти два круга топонимов в тексте составляют форму своеобразных колец, сообщающихся друг с другом через образ ворот. Перемещение героев в пространстве Москвы осуществляется от Красных ворот по траектории “Прага”, “Эрмитаж”, “Метрополь”, “Яр”, “Стрельна”, Художественный театр. Через ворота Рогожского кладбища они попадают на другой топонимический круг: Ордынка, Грибоедовский переулок, Охотный ряд, Марфо-Мариинская обитель, трактир Егорова, Зачатьевский и Чудов монастыри. Эти две Москвы – два разных мироощущения, умещающихся в одном заданном пространстве.

Начало рассказа кажется обыкновенным: перед нами обыденная жизнь вечерней Москвы, но как только в повествовании появляются значимые места Москвы, текст приобретает другой смысл. Жизнь героев начинается определяться культурными знаками, она вписывается в контекст истории, культуры России. “Каждый вечер мчал меня в этот час на вытягивающемся рысаке мой кучер – от Красных Ворот к храму Христа Спасителя [1с.723]продолжает автор свое начало повествования – и сюжет приобретает какой-то сакральный смысл.

От Красных Ворот до храма Христа Спасителя простирается бунинская Москва, от Красных Ворот к храму Христа Спасителя каждый вечер этот путь проделывает герой, в своем стремлении увидеть возлюбленную. Красные Ворота и храм Христа Спасителя – важнейшие символы Москвы, а за ней и всей России.(Приложение 6) Один знаменует собой триумф императорской власти, другой – дань подвигу русского народа. Первый есть подтверждение роскоши и великолепия Москвы светской, второй есть благодарность Богу, который заступился за Россию в войне 1812 года. Следует заметить, что московский стиль в градостроительстве рубежа веков характеризуется странным соединением и переплетением всевозможных стилей и направлений. Поэтому Москва в тексте Бунина – это Москва эпохи модерна. Архитектурный стиль в тексте рассказа соответствует аналогичному процессу в литературе: модернистские настроения пронизывают всю культуру. Слова героя “странный город”, сказанные о Москве, словно подчеркивают ее эклектичность. Как отмечают исследователи, русский модерн, несмотря на общие типические черты с общеевропейским стилем, обнаруживал ясно выраженные национальные черты. Официальными стилями и церковного и гражданского зодчества столицы являлись два стиля: так называемые “византийский” и “русский”. Храм Христа Спасителя, столь яркая примета бунинской Москвы в тексте, представляет собой один из первых образцов именно “византийского” стиля, подразумевающего следование канону, определенным традициям, наследованным Россией вместе с принятием христианства. Поэзия старинных московских улиц и переулков, с ее зелеными двориками, где свободно, даже хаотично располагались небольшие дома, отразилась и в облике новых сооружений. Даже на центральных улицах Москвы существовала возможность относительно свободной постановки здания, что во многом определило цельность архитектурных композиций. Строительство гостиниц, ресторанов и театров призвано было подчеркнуть масштабность и роскошь, грандиозность и великолепие столицы, что находило отражение в отделке фасадов, зимних и летних садов, устраивавшихся здесь же, всевозможной стилизации под различные эпохи и направления. Во всем своем великолепии и характерной московской эклектичности предстают “Прага”, “Эрмитаж”, “Метрополь”, театры, концерты, “Яр”, “Стрельна” – география бунинской светской Москвы, ночной и праздной.

Ресторан “Эрмитаж” во времена бунинской Москвы был известен своими французскими изысками кухни. (Приложение 7) Он находился на Трубной площади и изначально назывался “Эрмитаж Оливье” в честь французского кулинара Оливье, одного из его совладельцев. Со временем в его обстановке прибавилось еще больше роскоши, был открыт летний сад, бани. В.А. Гиляровский с восхищением описывает его: “Роскошный был белый колонный зал “Эрмитажа” [3с.86.] Здесь проводились юбилеи. Особенно же славились ужины, на которые съезжалась вся кутящая Москва после спектаклей. Залы наполняли фраки, смокинги, мундиры и дамы в открытых платьях, сверкавших бриллиантами. А обыкновенно справлялись здесь богатейшие купеческие свадьбы на сотни персон. Особенно часто снимали белый банкетный зал для банкетов московские иностранцы, чествовавшие своих знатных приезжих земляков. Это было место, где студенты и выпускники, профессора ежегодно отмечали день святой Татьяны, день основания Московского Императорского Университета

Гостиница “Метрополь” представляет собой наиболее яркий и характерный пример эпохи модерна, она была открыта в 1906 году.(Приложение 8) Примечательна своей отделкой интерьеров, росписью которой занимались художники В. Коровин, В. Васнецов, знаменитым майоликовым панно В. Врубеля “Принцесса Греза”.

Ресторан “Яр”, как и “Эрмитаж”, с французской утонченностью, был открыт на углу Кузнецкого моста и Неглинной французом Ярданом в 1836 году.(Приложение 9) Весьма удачное расположение способствовало достаточно длительному процветанию заведения. В Москве этот ресторан славился цыганским хором Ильи Соколова, да тем, что являлся местом кутежей не одного поколения состоятельных москвичей.

Бунин предлагает ряд культурологических знаков. Это продолжение своеобразного поминального списка Москвы. По словам В.И. Гиляровского, Охотный ряд – улица с чисто русским названием, “чрево Москвы”. (Приложение 10) Первые упоминания о ней относятся опять-таки к XV веку. Уже тогда улица была густонаселенной, на что указывает существование в то время близлежащих церквей. Свое название она получила еще с тех времен, когда охотникам здесь было разрешено торговать пойманной ими дичью. “В прежние годы, – пишет В.И. Гиляровский, – Охотный ряд был застроен с одной стороны старинными домами, а с другой – длинным одноэтажным зданием под одной крышей, несмотря на то, что оно принадлежало десяткам владельцев, жилыми были только гостиница “Континенталь”, да стоящий рядом с ней трактир Егорова – весьма характерная примета Москвы рубежа веков [3с.89]. (Приложение 11)Может показаться странным столь повышенное внимание автора к московскому фону, который призван находиться позади героев, оттенять сюжетное действие, а не наоборот, своей яркостью заглушать его. Я думаю, что в этом рассказе Москву необходимо рассматривать как равноправное действующее лицо, может быть даже обладающее правом называться главным. Тогда герои рассказа, Он и Она, погруженные в атмосферу московской жизни, подчиненные ее эклектике и противоречивости, являются своеобразным вариантом, интерпретацией судьбы, предначертанной России.

Вывод: Жизнь героев определяется культурными знаками, она вписывается в контекст истории, культуры России.





ГЛАВА 5. ДРЕВНЕРУССКИЕ МОТИВЫ РАССКАЗА В ИМЕНАХ СОБСТВЕННЫХ

5.1.Религиозные мотивы текста.

С упоминанием в тексте рассказа о Рогожском кладбище(Приложение 12) и трактире Егорова, где герои побывали в Прощеное воскресенье, повествование наполняется древнерусскими мотивами. Рогожское кладбище представляет собой центр московской общины старообрядцев, символ извечного русского “раскола” души. Вновь возникающий символ ворот сопутствует входящим. Интересно трактует этот образ в творчестве писателя И. Минераловой, которая рассматривает его символическое значение в русле библейской мифологии. Однако я думаю, не стоит преувеличивать религиозное звучание этого мифообраза – Бунин не был человеком глубоко религиозным. Религию, в частности православие, он воспринимал в контексте других мировых религий, как одну из форм культуры. Возможно, именно с этой культурологической точки зрения религиозные мотивы в тексте следует трактовать как намек на умирающую духовность русской культуры, на разрушение связей с ее историей, утрата которых ведет к всеобщему заблуждению, хаосу. Через Красные Ворота автор вводит читателя в московский быт, погружает в атмосферу праздной Москвы, в бурном веселье потерявшей историческую бдительность. Через другие ворота – “ворота Марфо-Мариинской обители”(Приложение 13) – выводит нас рассказчик в пространство Москвы Святой Руси: “На Ордынке я остановил извозчика у ворот Марфо-Мариинской обители…Мне почему-то захотелось непременно войти туда” [1,с.726]. А вот еще один важный топоним этой Святой Руси – описание Буниным кладбища Ново-Девичьего монастыря: (Приложение 14)“Скрипя в тишине по снегу, мы вошли в ворота, пошли по снежным дорожкам по кладбищу было светло, дивно рисовались на золотой эмали заката серым кораллом сучья в инее, и таинственно теплились вокруг нас спокойными, грустными огоньками неугасимые лампадки, рассеянные над могилами” [1,с.725]. Состояние внешнего природного мира, окружающего героев,способствует сосредоточенно-углубленному восприятию и осознанию героиней своих чувств и поступков, принятию решения. Кажется, уходя с кладбища, она уже сделала выбор. Важнейшим топонимом в московском тексте рассказа является также трактир Егорова,(Приложение 15) вместе с которым автор вводит значимые фольклорно-христианские реалии. Вот перед читателем появляются “егоровские блины”, “толстые, румяные, с разными начинками” [ 1,с.727] Блины, как уточняет И. Минералова, “символ солнца – пища празднично-поминальная. Прощеное воскресенье совпадает с языческим праздником Масленицы, тоже днем поминовения усопших” [5,с.68]. Примечательно, что на блины в трактир Егорова герои едут после посещения на кладбище Ново-Девичьего монастыря могил горячо любимых Буниным людей – Эртеля и Чехова. Подробно описан трактир Егорова у В. Гиляровского: “Трактир Егорова – старозаветный, единственный в своем роде. Содержатель его, старообрядец …Нижний зал трактира “Низок” – с огромной печью. Здесь посетителям, прямо с шестка, подавались блины, которые у всех на виду беспрерывно пеклись с утра до вечера. В этом зале гости сидели в шубах и наскоро ели блины, холодную белужину или осетрину с хреном и красным уксусом. В зале второго этажа для “чистой” публики, с расписными стенами, с бассейном для стерлядей, объедались солянками и разными рыбными блюдами богачи – любители русского стола…”[3,с.57] . К моменту описываемых в рассказ событий хозяин трактира уже сменился, теперь это был высокопробный ресторан для изысканной публики, сохранивший, однако в своем облике древнерусские мотивы, ставшие уже элементами стилизаторства, столь характерными для московского модерна.

Сидя на втором этаже трактира, бунинская героиня восклицает: “Хорошо! Внизу дикие мужики, а тут блины с шампанским и Богородица Троеручица. Три руки! Ведь это Индия!” [1,с.727].(Приложение 3) Л. Долгополов опять же видит в этом двойственность Москвы: “Та же самая двойственность подчеркивается здесь Буниным: “дикие мужики”, – с одной стороны, “блины с шампанским”, – с другой, а рядом – Русь, но опять же необычная, как бы сопрягаемая с обликом христианской богородицы, напоминающей буддийского Шиву” [4,с.58] С образом Богородицы Троеручицы в тексте связана история из жизни святого Иоанна Дамаскина. Лев Исавр, иконоборец, противник Иоанна Дамаскина, приверженца иконопочитания, оклеветал его, Калиф приказал отрубить Иоанну руку, которая с помощью Святой Богородицы чудесно срослась с телом”. Тогда Иоанн в память и в благодарность за заступничество “приклеил (или приписал) к иконе Богородицы изображение серебряной руки и перевез икону с собой из Дамаска в Лавру Саввы Освященного, где позднее был монахом. В 1661 году в Москву из Афона, где находилась икона, был принесен верный список и помещен в Воскресенском монастыре. Буддийский Шива, который упоминается в рассказе, как известно, является одним из верховных богов, имеющим на многих своих изображениях пять лиц и четыре руки. Шива одновременно и бог-созидатель, и бог-разрушитель, именно ему отведена роль уничтожения мира и богов. Очевидно, это нагромождение символов и ассоциаций с разными культурами и разными религиями в одном православном образе Богородицы дает нам возможность неоднозначной трактовки этого образа. С одной стороны, это укоренившееся, слепое поклонение народа своему божеству – матери-Богородице, корнями своими уходящее в языческую первооснову, с другой – поклонение, готовое обернуться в слепой, жестокий в своей наивности народный бунт, а бунт в любом своем проявлении Бунин-писатель осуждал.

Вывод: Таким образом, “Чистый понедельник” И.А. Бунина посредством “московского текста” приобретает некую цельность и символичность: через этот текст мы выходим к тексту культуры Москвы с ее мозаичностью, модернистской эклектикой, которая создает ощущение утраченного навсегда праздника, а вместе с тем в нем ощущается предчувствие будущих катастроф. Все уровни “московского текста” Бунина пронизаны этим ощущением

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследовав через имена собственные некоторые закономерности пересечения вещного, бытового, предметно-природного и духовного мировосприятия и миропонимания в произведении И.А.Бунина “Чистый понедельник” , я пришла к следующим выводам:

  1. С реалиями 20 века связан духовно-православный материал текста; духовность героини – это ключевая черта ее образа и миропонимания. Истоки ее духовности связаны с мифопоэтическим архетипом Софии Премудрости Божией. Природно-предметный мир существует для главной героини (и для рассказчика - главного героя) как часть ее жизни и души: описаниям природы, города, внешнего вида людей в рассказе уделено достаточно много внимания.

  2. имена собственные, упомянутые в тексте рассказа представляют литературно-художественную жизнь России начала 20 века: писатели, актеры, певец, режиссер.

3. одушевленные и неодушевленные предметы, имеющие собственное название, оставили след в создании архитектурного облика Москвы и ее художественного образа в рассказе «Чистый понедельник» И.А. Бунина.

Особенностью данного рассказа считаю, что все имена собственные принадлежат реальным лицам, вымышленных имен нет; как нет и придуманных названий. Следовательно, в рассказе И.А. Бунина не только художественная, но и историческая достоверность.

В ходе моего исследования я улучшила навыки работы с текстом художественного произведения, с информационными ресурсами Интернета. Задачи, поставленные в моей работе, были решены и цель достигнута.





СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1.Бунин И.А. Избранные сочинения М., «Художественная литература».1984

2.Булгаков С. Настольная книга для священно- церковно- служителей. М., 1993

3.Гиляровский В. Москва и москвичи. – М.,1968.

4. Долгополов Л. Рассказ «Чистый понедельник» в системе творчества Бунина эмигрантского периода. - Л., 1985. .

5. Минералова И Поэтический портрет эпохи // Чехов. Дама с собачкой. Бунин. Чистый понедельник. Куприн. Суламифь. Тексты, комментарии, исследования, материалы для самостоятельных работ. – М.,2000.

6. Очерки русской культуры XIX века. Издательство Московского университета, 2002.

7.litra.ru.































Рецензия

Работа Черкасовой Алены «Культурологическая основа рассказа И.А. Бунина, отраженная в именах собственных, их связь с историей» является надпредметным исследованием, так как результаты выходят за рамки учебной программы. Работа написана в жанре научной статьи, ориентирована на результат-формирование и воспитание личности, владеющей исследовательской технологией на уровне компетентности. Данное исследование сопровождалось информационными ( фонд и каталоги библиотек), информационно-техническими ресурсами(Интернет, сайт litra.ru/)/Работа соответствует возрасту исследователя, т.к. рассказ «Чистый понедельник» И.Бунина изучается в старших классах. Грамотное погружение в исследование и заинтересованность проблемой дают выход на практическое применение исследования.

В данной работе четко сформулирована цель исследования, выдвинута гипотеза. Определены задачи исследования, приведен обзор использованных источников, представлены собственные данные, полученные в результате исследования. Описание исследования демонстрирует глубину знания автором избранной области исследования и соответствует установленным критериям. Проблема, затронутая в работе. достаточно оригинальная, завершена выводами, в которых изложены результаты исследования. Рекомендую продолжить работу по исследованию данной темы, так как не все имена собственные, представленные в тексте рассказа И.Бунина, нашли отражение в работе.







Научный руководитель___________/Е.В.Голуб/

исследовательская работа по литературе
  • Русский язык и литература
Описание:

Рассказ «Чистый понедельник» – произведение достаточно изученное в литературоведении. Разные аспекты его поэтики рассматривали Л. Долгополов, В. Гречнев, С. Ясенский, О. Михайлов и др. Исследователи указывают на наличие в бунинских произведениях литературных ассоциаций и параллелей.

Этот рассказ по праву  называют жемчужиной сборника “Темные аллеи”, так как в нем переплелись внешняя простота изложения и подтекстовая, философская сложность содержания, ясность сюжета и символичность образов, связь с мифологическими и религиозными координатами русской и мировой культуры. Это доказывает многоаспектность и многомерность художественного мира произведения И.А.Бунина.

Актуальность своей работы я вижу в том, чтобы предложить учащимся 9,11 классов для понимания духовного и философского подтекста рассказа И.А.Бунина рассмотреть культурологические понятия и православную интерпретацию духовных ритуалов и таинств, представленных именами собственными в контексте истории России XX века.

Гипотеза: Имена собственные, упомянутые в рассказе, отражают исторические события и служат культурологическим фоном рассказа

Цель: выявить культурологическую основу рассказа И.А.Бунина  «Чистый понедельник»  через  имена собственные и их связь с историей России.

Задачи:

1.Соотнести духовно-православный материал с реалиями  начала 20 века 2.Исследовать имена собственные, упомянутые в тексте рассказа

 3. Выяснить, чем знамениты одушевленные и неодушевленные     предметы, имеющие собственное название.

Объект: текст рассказа И.А.Бунина «Чистый понедельник»

Предмет:  имена собственные в рассказе

Методы исследования: историко-культурный

Форма работы: научная статья

Автор Голуб Елена Владимировна
Дата добавления 08.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 1220
Номер материала 45375
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓