Главная / Русский язык и литература / Исследовательская работа «Пересечение Запада и Востока в творчестве В.Хлебникова»

Исследовательская работа «Пересечение Запада и Востока в творчестве В.Хлебникова»


Министерство образования, культуры и науки РК

МБОУ «Артезианская СОШ № 2»


Республиканская научно-практическая

конференция «От исследования - к

научному поиску»

Секция: гуманитарная




«Пересечение Запада и Востока в творчестве В.Хлебникова»




Подготовил: Адучиев Амин Батрович,

учащийся 11 класса МБОУ «Артезианская

СОШ № 2»

Руководитель: Адучиева Гульнара

Акбердиевна, руководитель кружка

«Краеведение» МБОУ «Артезианская

СОШ № 2»





















Артезиан - 2013

Оглавление


  1. Введение

  2. Основная часть

  1. Место пересечения Запада и Востока

  2. Срединная гора мира

  3. Грёзы старого калмыка

  1. Заключение

  2. Использованная литература


  1. Введение


На стыке двух веков родилась поэзия, которую наши современники назвали “поэзия серебряного века”, она многообразна и музыкальна. Сам эпитет “серебряный” звучит, как колокольчик. “Серебряный век” – это целое созвездие поэтов: В.Маяковский, А.Блок, А. Ахматова, М.Цветаева, Н.Гумилев. Все имена трудно перечислить. Стих “серебряного” века – это музыка слов. В этих стихах не было ни одного лишнего звука, ни одной ненужной запятой, не к месту поставленной точки. Все продумано, четко и музыкально.

Неповторимостью и странностью судьбы среди своих современников выделяется Велимир Хлебников, ставший легендой в истории поэзии двадцатого века.

Почему меня заинтересовал именно этот поэт? Потому что Хлебников – прежде всего наш земляк и, как отмечают многие исследователи, наличие «восточных элементов» в произведениях известного поэта часто связывают с местом его рождения. Это реформатор, искатель новых путей в лирике, в эпосе, прозе и драматургии.

В связи с кризисом ортодоксальной религии и кризисом того, что принято считать европейской культурой художники, писатели и поэты начала XX в. проявляли активный интерес к восточным философским учениям, увлекались индуизмом и буддизмом. История, устремленная в будущее, радикально менялась. Истоки общечеловеческой и российской культуры переосмысливались. Это нашло яркое отражение и в языке литературных произведений русского авангарда. В контексте интереса к историографии и попыток создания образа нового будущего становится понятным отношение поэта к Азии, особая историческая роль, которую Хлебников отводит ей в «единой книге человечества».

Актуальность данного исследования состоит в возрождении и популяризации духовно – нравственных традиций калмыков.

Объектом исследования является - творчество В.Хлебникова.

Предметом исследования влияние калмыцких мотивов на мировоззрение поэта.

Цель работы: изучение и сохранение исторической памяти Малой Родины, отраженной в творчестве В.Хлебникова.

Задачи:

  1. ознакомиться со средой, определившей направление духовно-художественного развития поэта;

  2. проанализировать влияние калмыцкого фольклора и буддийского мировоззрения становления личности поэта;

  3. проследить процесс создания неповторимого мира Востока  Хлебниковым при помощи знания калмыцкой ментальности.

Методы работы – работа с литературными источниками, теоретический анализ опубликованной литературы, статей периодической печати, Интернета.


  1. Основная часть

1. Место пересечения Запада и Востока


Исследователь творчества Хлебникова Р.В. Дуганов пишет: «Задавая вопрос «Нужно ли начинать рассказ с детства?», он говорил о детстве как о воскрешении прапамяти народа. Вопрос поэта чисто риторический, потому что и до этого и после именно к первым своим воспоминаниям Хлебников обращался неоднократно. Его детство в чем-то похоже на детство других русских поэтов, выросших, по выражению Анны Ахматовой, в прохладной детской молодого века, а в чем-то очень и очень отличается».

Миром, определившим ориентальное направление духовно-художественного развития будущего поэта, была среда, окружавшая его с рождения:

Меня окружали степь, цветы, ревучие верблюды,
Круглообразные кибитки,
Моря овец, чьи лица однообразно-худы,
Огнем крыла пестрящие простор удоды,
Пустыни неба гордые пожитки,
Так дни текли, за ними годы.
Отец, далеких гроза сайгаков,
Стяжал благодарность калмыков.
Порой под охраной надежных казаков
Углублялся в глушь степную караван …

Автобиографическую заметку 1914 года Хлебников начинал весьма знаменательно: «Родился 28 октября 1885 года в стане монгольских исповедующих Будду кочевников - имя «Ханская ставка», в степи - высохшем дне исчезающего Каспийского моря». Даже сам по себе необычный, насыщенный ориентальными лексемами состав этой первой фразы хлебниковской автобиографии (“монгольские”, “Будда”, “кочевники”, “Ханская ставка”, “в степи”, “Каспийское море”) призван погрузить наше сознание в особый, своеобразный, ни на что не похожий мир раннего детства Хлебникова. Здесь все должно не просто подчеркнуть восточную принадлежность места рождения поэта, но и дать ощутить глубокие исторические, мифологические, психологические связи с Востоком.

В дополнительных сведениях 1917 г. к прежней анкете Хлебников отмечал: «Я родился ... в урочище Ханская Ставка калмыцкой степи, или на морской окраине России вблизи устья Волги». Определение калмыцкой, так же как и упоминание о Волге и России, здесь не случайны. Как показал А.Е. Парнис, занимавшийся калмыцкой темой в творчестве Хлебникова, поэт «ощущал свой родной край местом эмблематической встречи Европы и Азии, цивилизации и кочевья, славянской и восточной, в частности калмыцко-монгольской, традиций и, наконец, местом, где встречаются четыре стихии - пустынная, степная, водная и лесная».

И, вспоминая место своего рождения в Калмыкии, на пересечении Запада и Востока, «где море Китая затеряло в великих степях несколько своих брызг, и эти капли-станы, затерянные в чужих степях, медленно узнавали общий быт и общую судьбу со всем русским людом», он говорил о себе - другом: «Но ведь это я, но в другом виде, это «второй» я – этот монгольский мальчик. Задумавшийся о судьбах своего народа».

Мальчик стоит перед ламаистским монастырем - хурулом, с ворот которого на него смотрят вырезанные из дерева слоны. «Тогда у меня было поручение достать монгольских кумиров, но я его позорно не выполнил, - пишет Хлебников, - Я помню себя очень маленьким, во время детского спора: могу ли перелезть через балясину? Я перелезаю и вызываю похвалу старшего брата. Прикосновение телом к балясине до сих пор не исчезло из памяти». Это подлинные детские воспоминания Велимира Хлебникова.

В Малодербетовском улусе, где родился будущий поэт, было несколько больших и малых хурулов.

Его отец, Владимир Алексеевич Хлебников, натуралист-орнитолог, служил тогда попечителем Малодербетовского округа и часто брал маленького Виктора с собой в бескрайние калмыцкие степи, на озеро Цаца. Здесь он увидел белоснежных лебедей, царственно плавающих по его тихим, сонным водам, слышал топот полудиких табунов степных кобылиц - все это войдет и преобразится в его будущей поэтической «Стране Лебедии и державном Конецарстве».

Он учился у отца понимать птичий язык, язык травы и ветра, но не стал орнитологом. Он стал поэтом, его младшая сестра Вера - художницей. Поэзия околдовала душу Велимира и тот мир, который очаровал его с детства, вошел в его стихи, полные волшебства и музыки. Эти стихи, свежие, как утренний ветер в калмыцкой степи, как запах диких лотосов в дельте Волги, можно назвать вольными птицами Хлебникова


2. Срединная гора мира


Исследователь А.Е.Парнис считал, что поэт, очевидно, хорошо знал калмыцкий фольклор, и поэтому поэма «Хаджи-Тархан», посвященная Астрахани и Нижневолжскому краю, не случайно начинается с легенды о священной для калмыков горе Богдо. В этой поэме «короля времени» отразилась одна из таких калмыцких легенд. Автобиографическая экспозиция поэмы Хлебникова «Хаджи-Тархан», где смыкаются Волга и скатерть желтая степи, хохот моря молодого (Каспия) и слово песни кочевое, где возникает верблюд, кочевник-мальчуган, гора Богдо, с которой связаны легенды калмыков, подтверждает верность выводов исследователя; однако смысл их, как мы увидим, подтвержден всем творческим потенциалом хлебниковской поэзии, так или иначе касавшейся темы Востока.

Буддийский мир, калмыцкий быт, калмыцкие мифы и предания прочно вошли в сознание Велимира Хлебникова. Знаменательно, что последнее его произведение, труд нескольких лет его жизни, назван «Доски судьбы». Доски судьбы (зурхачин модн) используют при вычислении времени и в гаданиях калмыцкие астрологи.

Иродион Житецкий писал в 1893 году: «Зурхачи» (астрологи) прилагали свое мастерство в двух областях. 1. Математическая область: вычисление времени. У калмыков нет постоянного календаря, и поэтому все календарные сведения добываются, по мере надобности, каждым зурхачи отдельно.

2. Гаданье о счастье, здоровье и будущем спасении людей, о благоприятных и пагубных обстоятельствах жизни и прочее. У каждого зурхачи, как необходимая принадлежность его специальности, кроме рукописей, есть еще доска для вычислений и особенная таблица, под именем «тан-шим», в которой сгруппированы все данные для предсказаний. Доска зурхачи делается из крепкого дерева и имеет около 1¼ аршина длины и вершков 6 ширины; сверху середина выдолблена в палец глубины, так что ее окружает род маленького валика. Зурхачи пишет на ней заостренной палочкой, насыпая предварительно мелкой пыли. Прежде чем начать писать, каждый раз зурхачи совершает символическую молитву - ставит и стирает ряд особых знаков по разным направлениям доски».

От чего бы ни отталкивался исследователь или почитатель Хлебникова, он неизбежно приходит к выводу, не обязательно явно высказанному, что для более адекватной трактовки любой конкретной темы, любого крупного произведения следует познакомиться с законами времени и “Досками Судьбы”. Известно, что главным своим открытием сам Хлебников считал «основной закон времени». Над его обоснованием поэт работал практически всю жизнь (с мая 1905 г. по ноябрь 1920 г.). В «Досках судьбы» он пишет: «Если существуют чистые законы времени, то они должны управлять всем, что протекает во времени, безразлично, будет ли это душа Гоголя, «Евгений Онегин» Пушкина, светила солнечного мира, сдвиги земной коры и страшная смена царства людей, смена Девонского времени временем, ознаменованным вмешательством человека в жизнь и строение земного шара». Победа над временем означала, что «не события управляют временем, а время ими», а сам «закон времени» – это «общая истина закона жизни и смерти».

Буддийские мотивы очень часто встречаются в произведениях Велимира  Хлебникова. Они пронизаны ощущением непрерывности жизни, полны мотивов, почерпнутых из восточной мифологии, культур Двуречья, Персии и Индии. Его лексика наполнена словами тюрков, монголов, древних славян - всем отголоскам великих культур есть место в мире поэта, философа, математика. Картина мира, явленная  Хлебниковым, с кажущейся мозаичностью складывается в единое цельное повествование, её сразу узнаешь по авторской интонации.

Однако говорить о доминировании калмыцких топонимов не приходится. Калмыцкие мотивы выстраиваются в широкое мультикультурное пространство, сочетаясь обычно с христианской или античной проблематикой, например: «Море. В него спускается золотой от огня берег. По небу пролетают два духа в белых плащах, но с косыми монгольскими глазами. Один из них касается рукой берега и показывает руку, с которой стекают огненные брызги; они, стеная, как лебеди осенью, уносятся дальше»

Рассказ “Есир” - отнюдь не документальное описание истории ловца тюленей Истомы. Это - сплошная песнь, торжество творчества, это некий мыслительный водоворот, поток авторской мысли, как импровизация сказителя, как случайно запечатленные кадры, складывающиеся затем в единый сюжет. Язык “Есира” глубоко образен: «табун одичавших коней», «орлан-белохвост, … тучи уток, падающих откуда-то сверху», «трава, в которой свободно скроется верблюд»… Прекрасное, чувственно-художественное описание, почти документальная фиксация полнокровной жизни в дельте Волги. Художник черпает вдохновение из воспоминаний детства, из своих путешествий по Поволжью, совершённых им уже в более зрелом возрасте. Но «стадо красного степного скота» - прямое, точное и верное описание калмыцкой породы скота.  Хлебников  - прозаик фотографически наблюдательный, от его цепкого взгляда не ускользают даже малейшие детали.

В том же рассказе “Есир” есть история о брамине, отпустившем лебедя. Она очень напоминает одну из историй в жизнеописании Будды Шакьямуни - сцену из детства Сиддхартхи Гаутамы. Будучи на охоте, заметив, что его двоюродный брат Девадатта подстрелил лебедя, принц подбирает раненую птицу и впоследствии выпускает её на волю. Бесспорно, размышления Истомы подпитаны мотивами буддийской философии (теория о цикличности перерождений). В строках “Он думал, как далёкий гуру (учитель) из Индии руководит его разумом здесь” мы видим прямое указание автора на очень известное, глубоко буддийское понятие, касающееся тонкой духовной связи гуру и ученика.

«Сюмер-Ула, срединная гора мира» - прямое цитирование буддийской мифологии в её калмыцком варианте.

Описание божества Окын-Тенгри, ошибочно именуемого мужчиной в авторской интерпретации, отличается художественной образностью: возникает из пламени, лязгая челюстями, окружённое заревом тысячи рук. Ни у кого не возникает сомнения, что это женское божество калмыков Окон Тенгр. Хотя возникает мысль, что все же не ее облик послужил основой для образа “боги пламени”. Ведь Окон Тенгр наделена парой рук и, как известно, восседает на муле. Есть смысл предположить, что чисто внешняя характеристика «бога огня» опирается на изобразительные каноны буддийских божеств. Божеств, предстающих в гневном аспекте, с множеством рук вокруг тела, окружённых языками пламени, в буддийской иконографии достаточно - это и Ваджрабхайрава, и Махакала, и Хаягрива.  Хлебников в детстве видел буддийские божества на танках в калмыцких хурулах.


3. Грёзы старого калмыка


«Чингиз-богдо-хан» - ещё одно свидетельство знаний  Хлебникова  о сакральности образа Чингиз-хана в восприятии степняка - его божественности, святости. Образ Чингисхана встраивается в ряд значимых для поэта образов «победителя судьбы» и «покорителя народов», становится основой неологизма: «Великий Чингиз казался ему беспечным богом войны, надевшим как-то раз на плечи одеяние человеческой судьбы. Любимец степной песни, он и до сих пор живет в степи, и слова славы ему сливаются со степным ветром». Прекрасное знание калмыцкой ментальности, одной из её составляющих в виде грёз старого калмыка, мысленно участвующего «в великой охоте Чингиза», демонстрирует  Хлебникова  - психолога, чувствующего и знавшего особенности характера степняков: «А калмык грезил. Он мысленно садится на коня, на аршин быстрее мысли, и скачет в великой охоте Чингиза; в ней участвовали все покоренные Чингизом народы, и почти вся Средняя Азия была охвачена кольцом великой облавы»:

«Усадьба ночью, чингисхань!

...Пусть сосны бурей омамаены

И тучи движутся Батыя,

Идут слова, молчаний Каины,

И эти падают святые»

Описание приношения первой, второй и третьей чаш с напитком “бозо” огню, небу и земле соответствуют действиям старого калмыка, делающему подношения (цацал). В силу своей этнографической достоверности “Есир” доставляет настоящее удовольствие.

Знание  Хлебниковым  деталей калмыцкой атрибутики получило свое выражение и в описании девушки Кооку. «Её косы, завёрнутые в шёлковые чехлы» - документальное описание женских шиверлыгов калмычек. Настолько прекрасен ее образ. «Вся миловидность Китая сказалась на тёмном лице», «живые глаза сверкали, как два чёрных месяца, умом и радостью», «лицо её, как пламенеющий уголь». Явное тепло, трепет по отношению к девушке сродни более позднему описанию типов калмыцкого лица, сделанные иллюстратором эпоса «Джангар» В.Фаворским: «Мягкость черт лица при широких скулах, которые часто дают правильный овал; маленький нос, у женщин - носик, у девушек небольшой рот как лепестки розы…». Не правда ли, есть нечто общее, объединяющее этих двух никак не связанных друг с другом людей, ставших частью мировой культуры.





  1. Заключение

Всегда сложно говорить о творчестве писателей и поэтов в ракурсе влияния на них определенных философских и мировоззренческих идей. Все это: идеи, влияния концепций и теорий - переплавляется в одном - в творчестве. И уже там мы видим их преломления и отблески (иногда яркие, а иногда лишь полутона и тени). Но сам поэт неслучайно называл себя и своих творческих единомышленников «будетлянами». Все творчество Хлебникова - прорыв преград времени и локальных пространств, где это время, а точнее времена разворачиваются. Это полет в будущее, где частное, единичное и конечное должно обратиться в единое и бесконечное. И тем самым будет «оправдана» история человечества, истоки которой поэт видел в Азии.

Лаконизм и точность языка писателя создали неповторимый мир Востока  Хлебникова, в котором не одно поколение исследователей, художников, творцов найдёт вдохновение.

Может, умирая в возрасте Пушкина в нижегородской деревне Санталово, Хлебников бессознательно вспомнил о степной родине, не дождавшейся своего сына, чтобы отпеть его по-своему?

К своей будущей смерти Хлебников относился с буддийским спокойствием, написав в тот же год: «Я узнавал главное ядро своей мысли как величественное небо, в котором я нахожусь…. И я понял, что всё остается по-старому, но только я смотрю на мир против течения».

Хорошо известно, насколько важным было азиатское пространство и различные его культуры для Велимира Хлебникова. Это не только место рождения поэта, для него напрямую связанный с калмыками, но и конкретная программа действий по прививке монгольских элементов в русской литературе.

Если можно говорить о предопределении как о судьбе художника, то Восток был как бы «запрограммирован» в самой природе хлебниковского таланта. Юношеский, студенческий период биографии Хлебникова, несмотря на его отъезд из Калмыкии, все же свидетельствует о развивающихся его устремлениях к восточному миру.

Поиски Хлебникова постоянно включали в себя Восток; здесь отчетливо видно стремление постигнуть историю, мифологию, духовно-художественное многообразие мира в единстве и целостности человеческой культуры. За кратким перечнем встает огромная цель: сделать достоянием творчества живую жизнь Земли - людей и божеств, растений и созвучий, языков и поэзии, прошлого и будущего Запада и Востока. Эта программа, как мы убедимся, во многом была выполнена Хлебниковым.



    1. Литература:

  1. Бабков В.В. «Велимир Хлебников», журнал «Человек», № 6 от 2000, № 1 от 2001

  2. Борисенко И. «Хлебниковы в Калмыкии», газета «Советская Калмыкия», Элиста, 06.07.1985 г.

  3. Дуганов Р.В. «Велимир Хлебников: Природа творчества», М., 1990.

  4. Мамаев А. «Жизнь и творчество Велимира Хлебникова: Библиографический справочник», Астрахань, 1995.

  5. Парнис А. «Южнославянская тема Велимира Хлебникова», Л., 1978

  6. Старкина С. В. «Велимир Хлебников», М, 2007

  7. Бернюкевич Т.В. «Азия и буддизм в контексте творческих идей В. Хлебникова»

  8. Ханинова Р.М. «Степь отпоет лучше, чем люди…», газета «Известия Калмыкии, Элиста, 06.11.2007



Аннотация на работу:

«Пересечение Запада и Востока в творчестве В.Хлебникова»


Секция: гуманитарная

Автор: Адучиев Амин Батрович

Место учебы: МБОУ «Артезианская СОШ № 2» Черноземельского района Республики Калмыкия

Научный руководитель: Адучиева Гульнара Акбердиевна, руководитель кружка «Краеведение»

Место работы: МБОУ «Артезианская СОШ № 2»


Если можно говорить о предопределении как о судьбе художника, то Восток был как бы «запрограммирован» в самой природе хлебниковского таланта. Юношеский, студенческий период биографии Хлебникова, несмотря на его отъезд из Калмыкии, все же свидетельствует о развивающихся его устремлениях к восточному миру.

Адучиев Амин в своем исследовании попытался проследить влияние калмыцкой культуры на творчество поэта «серебряного века» В.Хлебникова. Автор, опираясь на работу с литературными источниками и статьями в периодической печати, Интернете провел анализ творчества поэта.

В ходе поиска автору удалось доказать, что:

  • миром, определившим ориентальное направление духовно-художественного развития будущего поэта, была среда, окружавшая его с рождения;

  • буддийский мир, калмыцкий быт, калмыцкие мифы и предания прочно вошли в сознание Велимира Хлебникова;

  • прекрасное знание калмыцкой ментальности демонстрирует  Хлебникова  - психолога, чувствующего и знавшего особенности характера степняков.

Также было установлено, что поиски Хлебникова постоянно включали в себя Восток; здесь отчетливо видно стремление постигнуть историю, мифологию, духовно-художественное многообразие мира в единстве и целостности человеческой культуры.



Исследовательская работа «Пересечение Запада и Востока в творчестве В.Хлебникова»
  • Русский язык и литература
Описание:

 

На стыке двух веков родилась поэзия, которую наши современники назвали “поэзия серебряного века”, она многообразна и музыкальна. Сам эпитет “серебряный” звучит, как колокольчик. “Серебряный век” – это целое созвездие поэтов: В.Маяковский, А.Блок, А. Ахматова, М.Цветаева, Н.Гумилев. Все имена трудно перечислить. Стих “серебряного” века – это музыка слов. В этих стихах не было ни одного лишнего звука, ни одной ненужной запятой, не к месту поставленной точки. Все продумано, четко и  музыкально.

Неповторимостью и странностью судьбы среди своих современников выделяется Велимир Хлебников, ставший легендой в истории поэзии двадцатого века.

В связи с кризисом ортодоксальной религии и кризисом того, что принято считать европейской культурой художники, писатели и поэты начала XX в. проявляли активный интерес к восточным философским учениям, увлекались индуизмом и буддизмом. История, устремленная в будущее, радикально менялась. Истоки общечеловеческой и российской культуры переосмысливались. Это нашло яркое отражение и в языке литературных произведений русского авангарда. В контексте интереса к историографии и попыток создания образа нового будущего становится понятным отношение поэта к Азии, особая историческая роль, которую Хлебников отводит ей в «единой книге человечества». 

Автор Адучиева Гульнара Акбердиевна
Дата добавления 03.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел
Просмотров 545
Номер материала 23898
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓