Главная / ИЗО, МХК / дополнительный материал к уроку "Серебряный век" "Бродячая собака"( 10 класс)

дополнительный материал к уроку "Серебряный век" "Бродячая собака"( 10 класс)






Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака»
































Кабаре «Бродячая собака» было создано в начале-XX века в период духовного и культурного взлета России. Этот период, именуемый «Серебряным веком», дал выдающихся деятелей в различных областях - литературе, живописи, архитектуре, музыке, театре. Многие из выдающихся людей посещали кабаре «Бродячая собака».

Данная работа ставит своей целью не только раскрыть тему о создании кабаре «Бродячая собака», но и показать, что «подвал во втором дворе» был не просто увеселительным заведением, а ) своеобразным литературно-артистическим клубом для встреч писателей, поэтов, художников и артистов.

История дома

Литературно-артистический клуб-кабаре «Бродячая собака» находился в известном культурном центре Петербурга. Дом, в котором размещалась «Бродячая собака», или, как ее официально называли «Художественное общество Интимного театра Санкт-Петербурга», к счастью, сохранился до нашего времени без особо значительных перестроек. Он располагается в центральной части Санкт-Петербурга, вблизи Невского, на углу Итальянской улицы и Михайловской площади (ныне площадь Искусств), согласно дореволюционному делению города - в третьей Адмиралтейской части Санкт-Петербурга. На площади Искусств это - дом № 5, по Итальянской улице - дом № 4, всего один дом отделяет его от набережной Екатерининского канала. С места, где начинается Итальянская улица, хорошо виден исток канала из Мойки и панорама обрамляющих его набережных. Это место было когда-то одним из самых низких, топких и болотистых на левом берегу Невы.1

В 1831 году начал возводиться дом по проектам Поля Жако (В России Павлом Петровичем Жако 1798 - 1852). Сын французского архитектора Пьера Жако, родился в Париже. В 1812 году он поступил в знаменитую "Есо1е (Лез Веаих АПз" («Школа красивых Искусств») в Париже, которую закончил лишь в 1821 г, началась его служба в России в «кабинете Его Императорского Величества», а в 1823 году он был утвержден в должности профессора архитектуры в Санкт-Петербургском институте корпуса путей сообщения. Его архитектурная деятельность в России началась под руководством Росси: он участвовал в строительстве Главного Штаба (1826 г). Им же был перестроен дом Энгельгардта на углу Невского проспекта и Екатерининского канала - дом на углу Михайловской площади и Итальянской улицы, который числится в документах по его постройке под названием «дома жены архитектора 9-го класса Жако».

Строительство дома было завершено в 1833 году. Внешний фасад был оформлен в соответствии с проектным чертежом Росси; Жако принадлежит лишь планировка и обработка дворовых фасадов. В середине 1830-х годов (вскоре после достройки дома своей жены) Жако, семья которого к этому времени поселилась на Большой Морской улице, продал дом на Михайловской площади, и его владельцем стал один из богатейших людей Санкт- Петербурга И. А. Яковлев.2

Иван Алексеевич Яковлев (15.09.1804 - 12.04.1882) был правнуком известного богача, откупщика, владельца железных и медных заводов Саввы Яковлева (Собакина). Вскоре после приобретения дома, в 1837 году Яковлев сдал два нижних этажа дома семье графа Виельгорских, которая несколькими годами ранее уже арендовала 2 этажа соседнего дома на Михайловской площади, принадлежащего графу Павлу Дмитриевичу Голенищеву - Кутузову, петербургскому генерал-губернатору, члену Государственного Совета. Переехав в дом Яковлевых, глава семьи, граф Михаил Юрьевич Виельгорский, сохранил за собой и бельэтаж дома Кутузова, где иногда, в тех случаях, когда в доме Яковлева не удавалось разместить всех приглашенных, проводились наиболее многолюдные концерты и музыкальные

вечера. Какой необычный, непривычный для светского Петербурга стиль жизни принесла с собой семья в дом Яковлева. Стиль творческой свободы, открытости, раскованности, столь резкой для российской Северной столицы непринужденности.

В начале 1850-х годов в связи со своим переселением в Париж Яковлев продал свой дом на Михайловской улице своим соседям - семье действительного статского советника Палибина. Однако во владении семьи Палибиных дом находился очень недолго: в 1860 году он был продан известному дипломату русскому посланнику и полномочному министру при шведском дворе тайному советнику Якову Андреевичу Дашкову. С этого времени и до революции 1917 года дом находился во владении семьи Дашковых.3

Краткая предыстория появления "арт-кабаре"

История существования литературно-артистического кабаре «Бродячая собака» насчитывает три года. Однако, еще задолго до открытия «подвала» в Петербурге, в Европе уже в 80-е года XIX века многие молодые поэты и писатели мечтали о своем клубе, где можно было бы чувствовать себя свободно и совершенно нестесненно. Век модерна рождал все новые течения, новые идеи в искусстве, а значит, светские салоны предыдущих эпох были уже неприемлемы.

Впервые идея создания свободного ночного клуба для поэтов, писателей, художников, артистов была реализована в Париже в 1881 г. Это был знаменитый "СЬа* - N011-" («Черный Кот») Родольфа Сали и Эмиля Гудо. У "СЬа! - N011-", конечно, были предшественники - от традиционных парижских кабачков - "§о§ией:ез" - с дешевой выпивкой, разыгрыванием юмористических сценок, чтением стихов, музыкой, песенками, танцами - до салонов Второй Империи и первых лет третьей Республики.

Вскоре ночные артистические кабаре появились и в других городах Европы - «Одиннадцать палачей» и «Симплициссимус» в Мюнхене, «Шум и дым» в Берлине. Но в России во времена царствования Александра III об открытии подобного заведения не могло быть и речи. Положение начало меняться лишь в начале XX века. Мысль о создании ночного клуба для непринужденных встреч писателей, поэтов, художников и артистов в Петербурге приходила в голову уже Сергею Дягилеву. Прямой предтечей его были и собрания поэтов, писателей, художников и артистов на «Башне» {1} Вячеслава Иванова на углу Тверской и Таврической улиц, где, начиная с сентября 1905 года, Иванов устраивал свои знаменитые «среды». И все же для создания такого клуба нужен был энтузиаст, который вложил бы в создаваемое им заведение всю свою душу. И такой энтузиаст нашелся. Это был Борис Пронин.

Идея открытия кабаре в Петербурге. Его основание

Итак, замысел создания литературно-артистического кабаре «Бродячая собака» принадлежит Борису Пронину. Пронин был необыкновенным человеком — не просто деятельным, жизнерадостным, но и отчаянным выдумщиком, умевшим создавать вокруг себя целые таинственные страны. Вот что писал о нем артист А. Мгебров: «В то время Пронин был абсолютный санкюлот, мечтатель, энтузиаст, отличавшийся неимоверной фантазией, бескорыстностью, неутомимой энергией и страстной влюбленностью в мир и людей. Он обладал исключительным обаянием, исключительным умением сплачивать всех и из ничего... создавать многое прекрасное... В этом человеке роились мечты, как пчелы в ульях: бесчисленные проекты, планы, дерзания кружились в нем потрясающим ритмом. Этот ритм захватывал всех и каждого, и, раз встретившись с Прониным, раз получивши от него дружескую улыб­ку и признание, расстаться с ним уже было невозможно. Он влек вас за собою...

4

Муравьева И.А. Век модерна: Панорама столичной жизни. Т 2. Серия: Былой Петербург,- СПб.: Издательство «Пушкинского дома», 2004.с. 182

Борис Иванович Пронин (7.12.1875 - 29.10.1946) родился в Чернигове в разночинной семье. Образование он получил в киевской коллегии п. Галагана, которую окончил в 1879 году. Вскоре приехал в Санкт-Петербург, поступил в императорский Санкт- Петербургский университет, но бросил учебу. Возобновил ее уже в Московском университете. За участие в 1900 году в студенческих волнениях был выслан из Москвы. Выехав за границу, он побывал в Париже, Лионе и других городах Европы, но уже на следующий год вернулся в Москву и поступил Школу Московского художественного театра по классу режиссуры. 4

В 1908 году Пронин переехал в Петербург. Здесь он поселился в маленькой комнате под самой крышей того самого дома Дашковых на углу Итальянской улицы и Михайловской площади. С самых первых дней своего пребывания в Петербурге Пронин развил кипучую деятельность, направленную почти во всех случаях - прямо или косвенно - на осуществление своей заветной мечты об «общине безумцев», как когда-то назвал ее Мейерхольд.5

По воспоминаниям самого Пронина, идея эта появилась у него так: «...Во время гастролей Художественного театра каждый сезон весной театральная молодежь, да и старики были бездомными. И вот у меня возникла мысль, что надо создать романтический кабачок, куда бы мы все, „бродячие собаки", могли приткнуться, дешево покормиться и быть у себя — бродячие, бесприютные собаки. Я боялся назвать „Собаку" „Собакой", думал, что название должно быть острым, но оно придет само, а мысль была именно о бездомных собаках». Таково происхождение этого названия, ставшего символом целой эпохи. 6

Помещение для задуманного им клуба «Общества Интимного театра» Пронин искал долго. И вдруг его осенило: подходящим помещением может быть подвал в том самом доме, в котором он живет. Присмотрев это помещение, Пронин, как пишет Мгебров, «был счастлив необыкновенно, словно, по меньшей мере, выиграл 200 тысяч». Был сформирован «Комитет членов-учредителей». По первоначальному плану в него должно было входить 13 человек. К моменту открытия подвала количество «членов-учредителей» сократилось до девяти. В эту «организационную девятку», помимо Пронина, вошли писатель А.Н. Толстой, художники М.В. Добужинский, Н.Н. Сапунов и С.Ю. Судейкин, архитектор И.А. Фомин, актер В.А. Подгорный и режиссеры Н.Н. Евреинов и Н.В. Петров. Впервые подвал на Михайловской площади был осмотрен 13 ноября 1911 года, и выбор был одобрен всеми членами «Общества интимного театра». Подвал был сводчатый. Он был невелик и мог вместить около двухсот человек. Сразу же начались работы по ремонту и благоустройству подвала. Здесь было две

о

комнаты и маленький кабинет директора.

Поверхность стен в одной из комнат — ломала кубическая живопись Н. Кульбина, дробившие ее плоскость разноцветные геометрические формы хаотически налезали друг на друга. Другую комнату от пола до замыкающих сводов расписал Судейкин фигурами женщин, детей, арапчат, изогнувшимися в странном изгибе, невиданными птицами, прихотливо переплетенными с фантастическими цветами. Их болезненно- избыточная роскошь, сталкивающая лихорадочно-красное с ядовито-зеленым, вызывала в памяти образы «Цветов зла» Бодлера. Внутренняя обстановка кабаре также отличалась оригинальным оформлением: посередине главного зала стоял стол и 13 табуреток вокруг (по числу учредителей кабаре). Над столом весела люстра, представлявшая собой деревянный обод, подвешенный на четырех цепях и декорированный виноградной лозой, с 13 электрическими лампочками, походившими на огарки свеч.7Камин изготовил архитектор Иван Фомин, и Судейкин сразу же написал над ним венок. Обойщик Ахун, тоже увлекшийся затеей Пронина, за десять дней бесплатно сделал диваны, поставленные вдоль стен,— их так и прозвали ахуновскими.

Открытие "Собаки"

Открытие «Подвала Общества интимного театра» состоялось в ночь на 1 января 1912 года. Всем гостям были разосланы специальные приглашения, одно из которых сохранилось у Вс. Мейерхольда: «Глубокоуважаемый Всеволод Эмильевич! В ночь на 1-ое января 1912 г. откроется «подвал» Общества интимного театра. Милости просим на наш праздник. Приезд в любое время с 11 ч. вечера. Вход — 3 рубля. Число мест крайне ограничено. Правление».

Первые посетители кабаре помимо новых идей о размещении его, смогли оценить и внутреннее устройство подвала. Г. Иванов, частый посетитель «Бродячей собаки», довольно красочно описывал все злоключения, связанные с этими оригинальными деталями: «Чтобы попасть в «Собаку», надо было разбудить сонного дворника, пройти два засыпанных снегом двора, в третьем завернуть налево, спуститься вниз ступеней десять и толкнуть обитую клеенкой дверь. Тотчас же вас ошеломляли музыка, духота, пестрота стен, шум электрического вентилятора, гудевшего, как аэроплан.

Вешальщик, заваленный шубами, отказывается их больше брать: «Нету местов». Перед маленьким зеркалом толкутся прихорашивающиеся дамы и загораживают проход».

Ольга Высоцкая, актриса «Дома интермедий», придя одной из первых, сняла с руки длинную белую перчатку и набросила ее на деревянный круг. Подошедший режиссер Евреинов повесил на одну из свечей черную бархатную полумаску. Так эти реликвии, с санкции Сапунова, и висели на люстре все время, пока существовала «Собака».

«У наружных дверей, — рассказывает Н. Петров, — висели молоточек и доска, в которую приходивший должен был стучать; такую же доску и молоточек мы повесили в прихожей.

Спускаясь в подвал по лесенке в десять ступеней, вы попадали в небольшую прихожую... При входе в «главный зал», то есть уже непосредственно в подвал, с правой стороны стоял большой аналой для книги, которую мы называли «свиной книгой» (ее корешок был переплетен в свиную кожу)». В этой книге посетители оставляли свои автографы, поэты записывали тут же сочиненные экспромты, художники делали зарисовки.

В «Собаке» книга стала играть весьма важную роль, превратившись в своего рода летопись подвала с поучениями, желаниями и апокрифами. В стихах Маяковского, Мандельштама, Ахматовой, Гумилева, Хлебникова, Бальмонта, Кузьмина, Саши Черного, Леонида Андреева и многих других собственноручно ими записанных, в рисунках Сапунова, Судейкина, Петрова-Водкина, Добужинского, в ней запечатлевается каждый момент «собачьей жизни».... Вкось и вбок, снизу, вверх страницы «Свиной книги» испещрены вопросами и ответами, шаржами и рисунками, набросками и карикатурами, нотными знаками музыкального экспромта. Среди шуточных, забавных, легкомысленных рисунков, стихов, экспромтов, находились вещи далеко не шуточные, такие как «Мысли о Театре Будущего», написанные рукой Вахтангова. 8

Книгу принес А. Н. Толстой, она начиналась его стихотворением, где были такие строки:

Поздней ночью город спит, Лишь котам раздолье. Путник с улицы глядит В темное подполье...

  1. Н.Толстой написал и куплеты к открытию подвала:

Не поставьте мне в укор: Я комический актер. У меня лиловый нос, Я бродячий старый пес... Пес без денег обойдется, Пес по Невскому пройдется, Перед теплым кабачком Только топнет каблучком. В Петербурге Пронин был, Днем и ночью говорил. От его веселых слов Стал бродячий пес готов. Это наш бродячий пес. У него холодный нос. Трите нос ему скорей, Не укусит он, ей - ей. Лапой машет, подвывает, Всех бродячих зазывает. У кого в глазах печаль, Всех собаке очень жаль.

К открытию «Бродячей собаки» Всеволод Князев сочинил «Собачий гимн», положенный на музыку пианистом и композитором

  1. А. Шписом фон Эшенбруком:

Во втором дворе подвал В нем — приют собачий. Всякий, кто сюда попал, — Просто пес бродячий. Но в том гордость, но в том честь,

Чтобы в тот подвал залезть! Гав! 9

В кабаре, в соответствии с мечтой Пронина, можно было неплохо пообедать. На листке с эмблемой «Собаки» и эпиграфом из Козьмы Пруткова: «Пища столь же необходима для здоровья, сколь необходимо приличное обращение человеку образованному», значилось:

В 6 часов у нас обед И обед на славу Приходите на обед. Гау! Гау! Гау!

В «Бродячей собаке» ежедневно интимные обеды (5-9 ч. вечера).

И вот меню на субботу, 27 октября 1912года: Питание

    1. Собачьи битки с картофелем — 40 к.

    2. Холодный поросенок с хреном и сметаной— 40 к.

    3. Холодная осетрина провансаль — 75 к.

    4. Беффштекс с гарниром — 75 к.

На открытие «Бродячей собаки» и первую встречу в ней Нового года собралось блестящее литературно-артистическое общество: поэты Михаил Кузмин, Анна Ахматова, Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Саша Черный, Петр Потемкин, Игорь Северянин, артисты балета Тамара Карсавина, Евдокия Лопухова, Михаил Фокин, Александр Орлов, композиторы и музыкальные критики, артисты драмы и оперы...Для вечера была подготовлена

специальная концертная программа, но многие из присутствующих захотели сами выступить с «собачьей» эстрады. Постепенно складывались традиции «собачьего» быта, и «Собака» создавала свою символику и эмблематику. Приход каждого нового гостя возвещался ударом в огромный турецкий барабан, стоявший в большом зале.

Над входом в подвал висел герб «Собаки»: сидящий бродячий пес, положивший лапу на античную маску. Геральдический щит, на котором это было изображено, собственноручно расписал М.В. Добужинский. В «Собаке» было налажено производство гербовой бумаги с изображением эмблемы «Собаки» в левом верхнем углу и надписью: «Художественное Общество интимного театра - Санкт-Петербург». На этой бумаге печатались приглашения, программы, афиши, велась переписка. Были сочинены и даже изданы отдельными изданиями, с рисунками Судейкина и Кульбина, гимны «Собаки» - отдельно на открытие и на закрытие подвала. Были отчеканены ордена, главный из них - орден Собаки, которым награждались почетные граждане и гости «Собаки». На ордене была выбита надпись «Сауе сапет», т.е. «Бойся собаки».

От членов правления Общества интимного театра требовалась и особая «форма»: они «должны были появиться в орденских лентах и с атрибутами своих профессий: Коля Петер — маска, погремушка арлекина; Пронин — бокал-кубок, цветочный венок на голове; Крушинский — большой кошелек, ключи; Богословский — счеты, очки, чернильница, гусиное перо; Зонов — шапка звездочета, треугольник; Уварова — чайник, веер и большая бутылка шампанского; Пресняков — кусок промокашки, пара разных туфель; Ротгольц — циркуль, молоток, сажень; Миклашевский — свисток, толстые книги, песочные часы, гусиное перо; Судейкин — палитра, кисть, берет; Кузмин — миртовый венок, лира; Сазонов — колпак, вилка, ложка, штопор; Шпис-Эшенбурх и Цыбульский — камертон, тарелки, треугольник ».

«Бродячая собака» сразу стала известна всему городу, о ее вечерах печатались отчеты во многих газетах. Потянулись туда и просто любопытные — посмотреть, как развлекается богема. Сначала решено было не пускать в «Собаку» «фармацевтов» — так прозвал Сапунов богатых зубных врачей, присяжных поверенных и тому подобную публику, далекую от искусства, но якобы им интересующуюся. Но денег не хватало — и решили за особую плату пускать некоторое количество посторонних— «меценатов». Чем же так манила, притягивала к себе «Собака», почему ее так охотно и постоянно посещали актеры, писатели, художники? Наверно, внезапным и острым ощущением свободы, пусть и несколько иллюзорной, своего места посреди казенной империи,

своего, подвального, подпольного «второго мира», словно бы и не зависящего от мира внешнего, от его уже существующих и еще только надвигающихся сложностей и несчастий. Здесь был очищенный, беспримесный мир искусства, художественной игры, разгула фантазии. Здесь осуществлялась давнишняя мечта Мейерхольда и Евреинова — превратил, жизнь в театр и играть, играть в самих себя, играть талантливо и ярко, снимая и снова надевая маски... 10

Программы, представления и импровизации. Посетители кафе

Вечера были объявленные и необъявленные. На необъявленные вечера входная плата была от одного рубля до трех. На этих вечерах бывали экспромтные выступления поэтов, музыкантов и артистов». Другой вид программ - вечер объявленный, то есть подготовленный (а готовились часто месяц к одному вечеру), входная плата была от пяти рублей и выше.

Маскарады; вечера художественной пластики; чествование поэтов, драматургов, писателей, актеров; капустники; гала-концерты; вечера «магии»; вечера песни и танца; поэтические вечера; лекции и диспуты; выставки; праздничные банкеты и застолья — все это жило непрерывной чередой, прерываясь лишь на летние месяцы.

«Интимные вечера», без определенной программы и без посторонних, рассчитанные на импровизацию, проводились по средам и пятницам. Кроме того, устраивалось множество тематических вечеров с подготовленной заранее программой: музыкальных, поэтических, театральных. Одним из первых прошел вечер в честь 25-летия поэтической деятельности К. Бальмонта, который жил в это время в Париже. Впрочем, о юбиляре говорилось лишь в докладе Сергея Городецкого, а после доклада обратились к своим делам — читали новые стихи молодые поэты из «Цеха».

Вскоре состоялось чествование знаменитого артиста александринской сцены Юрьева; в программе значилось: «Радуясь Юрию Юрьеву, „Бродячая собака" лает 16 января в 111/2вечера». В кабаре собралось около ста человек. Юрьеву был торжественно вручен орден Собаки. В числе наиболее запомнившихся за годы существования «Собаки» был вечер балерины Тамары Карсавиной. Вот как писал о нем Сергей Судейкин, который сам оформлял для него зал и сцену, создавая атмосферу XVIII века: «...Вечер Карсавиной, этой богини воздуха. Восемнадцатый век — музыка Куперена. Элементы природы в постановке Бориса Романова, наше трио на старинных инструментах. Сцена среди зала с настоящими деревянными амурами 18-ш столетия, стоявшими на дивном голубом ковре той же эпохи при канделябрах. Невиданная интимная прелесть. 50 балетоманов... смотрели, затаив дыхание, как Карсавина выпускала живого ребенка-амура из клетки, сделанной из настоящих роз». Карсавина танцевала под звуки клавесина прямо среди зрителей на небольшой площадке, выло­женной зеркалами и окруженной гирляндами живых цветов. После этого ее усадили в почетное кресло и вместе с креслом на руках внесли на сцену. Ее тоже наградили орденом Собаки. В честь нее был выпущен альбом, куда вошли и стихи Ахматовой:

Как песню, слагаешь ты легкий танец— О славе он нам сказал,— На бледных щеках розовеет румянец, Темней и темней глаза. И с каждой минутой все больше пленных, Забывших свое бытие, И клонится снова в звуках блаженных Гибкое тело твое.

Запомнился и вечер 6 января 1913 года, когда исполнялась рождественская мистерия Михаила Кузмина «Вертеп кукольный» в постановке Николая Евреинова. Зал был стилизован под «тайную вечерю», все сидели за длинными узкими столами при свечах, дети из приюта, изображающие ангелов в белом, с серебряными крыльями и горящими свечами в руках ходили по залу и пели, а на маленькой сце­не возникала то пещера, где родился Христос, то чертог Ирода.... Шла интенсивная творческая, интеллектуальная работа, обмен мнениями по вопросам искусства, устраивались серьезные доклады и диспуты на самые животрепещущие для «собачников» темы.

Выступали художники разных направлений, обсуждались пути развития театра, литературы, изобразительных искусств. Юный Виктор Шкловский, написавший брошюру «Воскрешение слова», выступил в «Бродячей собаке» с докладом о новом подходе к слову — «Место футуризма в истории языка»; Сергей Городецкий прочел доклад об акмеизме и символизме, художница Елизавета Крутикова — о монотипии, Георгий Чулков — «Демоны и художники» (о психологических основаниях новой французской живо­писи), Артур Лурье — о современной музыке. И все это слушали и обсуждали с интересом уже далеко за полночь, в ночной тиши. После лекции Николая Кульбина о футуризме и Владимира Пяста «Поэзия вне групп», да и после многих других, возникали ожесточенные споры, в которых утверждались и низвергались целые художественные школы.

Футуристы чувствовали себя в «Бродячей собаке» гораздо уютнее, чем во многих других местах. Здесь проводилось чествование Кульбина после открытия выставки его картин в Обществе поощрения художников. Часто выступали братья Бурлюки, Маяковский, прочитавший здесь «Облако в пгганах», реже — застенчивый Хлебников, который тем не менее приходил, плохо одетый, без денег, вместе с нежно опекавшими его Маяковским и Каменским. Устраивались и вечера эгофутуристов. Побывал как-то в «Бродячей собаке» и Максим Горький.

Здесь выступали со своими, как правило, еще не опубликованными, стихами Н. Гумилев, А. Ахматова, О. Мандельштам, С. Городецкий и другие поэты. Не случайно через много лет в «Поэме без героя», вспоминая наиболее характерные явления культурной жизни предреволюционной столицы, Ахматова упоминает и «Бродячую собаку».

Как-нибудь побредем по мраку,

Мы отсюда еще в «Собаку»...

«Бродячую собаку» Ахматова впоследствии вспоминала не раз, в частности в стихотворении «Подвал памяти», написанном в 1940 году.

Часто посещала Ольга Афанасьевна Глебова-Судейкина, близкая подруга А. Ахматовой, известная драматическая актриса, певица и танцовщица.

Посещала кафе и Паллада Богданова-Бельская. Она была своеобразной представительницей богемного Петербурга. В 1915 году вышло два издания сборника ее стихов под названием «Амулеты». М. Кузмин в романе «Плавающие — путешествующие» изобразил ее под именем Полины.

В «Бродячей собаке» можно было встретить и Саломею Николаевну Андроникову. Ее салон в Петербурге привлекал поэтов, художников, музыкантов. Близкие друзья шутливо называли ее Соломинкой. Впоследствии Г. Иванов в одном из стихотворений, вошедшем в его сборник «Розы», упомянет этих женщин, которые как бы символи­зировали предвоенный и предреволюционный художественно- интеллектуальный Петербург:

Январский день. На берегах Невы Несется ветер, разрушеньем вея. Где Олечка Судейкина, увы! Ахматова, Паллада, Саломея? Все, кто блистал в тринадцатом году, Лишь призраки на петербургском льду.

Часто в «Бродячей собаке» выступал композитор Артур Сергеевич Лурье, «считавшийся, — по свидетельству Г. Адамовича, — в нашем кругу восходящей музыкальной звездой». Близкий друг Ахматовой, Лурье — автор романсов на ее стихи, позднее он создал музыку к «Поэме без героя». Лурье посвящены многие строки произведений Ахматовой.

Таким образом, в «Бродячей собаке» собирались талантливейшие представители русской литературы и искусства. Кафе стало одним из центров культурной жизни столицы.

Закрытие литературно-артистического кабаре

Началась Мировая война. С лета 1914 года продажа и потребление спиртных напитков были официально запрещены, но неофициально спиртное в подвале обычно можно было получить, что делалось со дня на день все более опасным. Многие организуемые в «Собаке» вечера проводились теперь в пользу лазаретов и больниц города, иногда на благотворительные цели отчислялась вся выручка, но чаще - какая-то ее часть. 11 февраля 1915 года в «Собаке» был устроен «Вечер пяти», на котором по «программе должны были читать свои стихи Игорь Северянин, Давид Бурлюк и Василий Каменский, а декорации, иллюстрирующие творчество футуристов, выполнили «сатириконовец» А. Радаков, С. Судейкин и Д. Бурлюк. В публике быстро появляется известный своими прошлогодними скандалами на диспутах поэт Маяковский. «Здесь падалью не питаются», - заявляет он. С трудом уговаривает Пронина и его жену Веру Александровну разрешить ему тоже выступить. Выходит на сцену и читает стихотворение «Вам!»:

Вам, проживающим за оргией оргию,

Имеющим ванну и теплый клозет!

Как вам не стыдно о представленных к «Георгию»

Вычитывать на столбцах газет?!

Знаете ли вы, бездарные, многие,

Думающие, нажраться лучше б как, -

Может быть, сейчас бомбой ноги

Выдрало у Петрова поручика?

Если бы он, приведенный на убой,

Вдруг увидел израненный,

Как вы измазанной в котлете губой

Похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,

Жизнь отдавать в угоду?

Маяковский, очень бледный, закурил и продолжал стоять на эстраде перед бушующим залом. Один из находившихся в тот вечер в зале вспоминал: «Какая-то женщина крикнула ему: "Почему же вы не на фронте?" Он ответил: "Потому что перо поэта нужно Родине так же, как меч солдата". Тогда эта же женщина воскликнула: "Только не ваше перо". - "Об этом бесполезно с вами разговаривать, сударыня, потому что для вас перья существуют только на шляпах", - парировал Маяковский. Кто-то дико захохотал». Некоторые бросились к Пронину со словами: «После подобной мерзости мы считаем позором ходить сюда!» На что Пронин ответил: «И не надо». Наконец было объявлено, что вечер окончен. Это имело действие грома, получались даже обмороки. Начался дикий визг. Кричали не из негодования, обиделись просто на название. Назревавшую драку предотвратить удалось, но кто-то поехал в полицию и составил протокол. «Собака» осталась, однако, на заметке у полиции, и в начале марта 1915 года в подвале был произведен обыск, и обнаружили дюжины бутылок запрещенных спиртных напитков, после чего градоначальник распорядился закрыть подвал. Имущество «Собаки» описали.

Возродить «Бродячую собаку» на старом месте уже не удалось. Пронин был занят устройством, ремонтом и оформлением интерьеров нового кабаре - «Привал комедиантов». Все его мысли теперь были заняты «Привалом». Оставленный подвал «Бродячей собаки», на стенах которого еще можно было видеть постепенно разрушающиеся от сырости росписи Судейкина, Кульбина и Сапунова, возвращался в свое первобытное состояние.11

Возрождение «Бродячей собаки»

Идея возрождения «Бродячей собаки» давно роилась в умах творческой интеллигенции Санкт-Петербурга. Но в Советское время эта тема была под запретом, так как имена и судьбы тех, кто связан со знаменитым подвалом, не укладывались в рамки идеологии советского общества. Редкие упоминания о «Бродячей собаке» в художественной литературе маскировались под другие названия.

В моем кабинете замдиректора Михайловского театра с 1986 года собирались единомышленники по возрождению подвала «Бродячей собаки»: представители творческих союзов, общества охраны памятников - все те, кому интересна судьба возрождения памятника культуры Серебряного века. Изучали историко- архивные материалы. Мнение специалистов по этой теме: подвал не возродить, так как поздняя планировка под бомбоубежище и последующее запустение сделали из подвала

помойку (вода по колено, крысы размером с собак, антисанитария, комары). Словом, типичный запущенный ленинградский подвал. Добиваемся у местных властей разрешения на аренду и начинаем подготовку документации на восстановление подвала. На удивление легко. Уже конец 80-х, и если раньше о «Бродячей собаке» даже нельзя было говорить, то сегодня это воспринимается с энтузиазмом и благословением на успех. Силами театров-студий, школьников из гимназии при Русском музее и студентов творческих вузов проводим первые субботники по расчистке подвала. Начинаем полномасштабную разборку. В итоге общая площадь подвала «Бродячая собака» будет в 2 раза больше исторической, это уже возможность коммерческой самостоятельности и независимости, о чем можно только мечтать, хотя и средств надо во столько же раз больше. Ищем «фармацевтов», чтобы вовлечь их в финансовое участие.

Конец 2000 года, капремонт дома идет к завершению, я уже со всеми подрядчиками Балтийской Строительной Компании давно и близко знаком, хорошие ребята. Мои замечания по ведению работ в подвале принимаются, уже все знают, что это за «собака». Завершены строительные работы, и мы с Кочергиным, Вержбицким и другими специалистами приступаем к самому главному - дизайну. Да, я теперь уверен, что «Бродячая собака» вернулась в свой город, знакомый до...

Вернулась навсегда, она нужна нам, это уже историческая достопримечательность, и пока облик города узнаваем, но дух не уничтожен, «Собаке» есть в нем место. Сейчас главный вход в подвал - с угла площади Искусств и Итальянской улицы. Чтобы попасть в старую «Бродячую собаку», надо пройти анфиладу залов «нью-еобаки». На исторический вход все же удалось сохранить, и теперь он уже не в том дворе, которого нет, а со двора по узкому коридору, и дверной проем все тот же. Как говорят, весь цвет Серебряного века прошел через него, как сквозь игольное ушко. Этот вход мы будем использовать, как и раньше, для членов нашего Собачьего общества. В первом зале от исторического входа устроили «Галерею славы «Бродячей собаки», с портретами тех, чьи творческие биографии неразрывно с ней связаны.

Ряд далеко не полон, так как мы не смогли еще найти фотографии всех, кого хотелось бы здесь видеть. Готовимся к официальному открытию, с главным режиссером Экспериментального театра А. Праудиным и актерами театра Ленсовета А. Новиковым и Г. Трауготом делаем программу, созываем гостей. Вечер проходит успешно; выступают с поздравлениями представители творческих союзов А. Чаркин, М. Чулаки, А. Петров, директор Русского музея В. Гусев, директор Эрмитажа М. Пиотровский, генеральные консулы в Санкт- Петербурге, от строителей - И. Найвальт, С. Будолак и другие. В завершении программы мне в корзине дарят какого-то беспородного щенка, всем весело - мне не очень, я к собакам отношусь серьезно, бережно, надо пристраивать щенка, в результате он уже второй год счастливо живет у меня на даче с моим ротвейлером.

Наши последующие планы - обмен рядом культурных программ, организация выставок и освещение художественной и культурной жизни двух стран - России и Франции. Первым мероприятием, организованным международным общественным фондом «Черный кот» - «Бродячая собака», стала презентация книги «Разговор на расстоянии» Геннадия Айги - экстраординарного представителя современного отечественного авангарда, являющегося одним из наиболее известных в мире российских поэтов. Жизнь новой «Бродячей собаки» только начинается, неизбежно будут и подъемы, и спады, удачи и скандалы, но ясно одно: нашему городу возвращен уникальный памятник Серебряного века. И пока стоит Санкт-Петербург, этот подвал будет занимать в его культурной жизни особое место.12

Библиография

  1. Бунатян Г.Г. Петербург серебряного века. Дома, события, люди.- СПб.: Лениздат, 2002.

  2. Дмитриева Е.В. Санкт-Петербург. Век XX : Пособие по истории города. - СПб.: Корона принт, 2001.

  3. Муравьева И. А. Век модерна: Панорама столичной жизни. Т2. Серия: Былой Петербург.- СПб.: Издательство «Пушкинского дома», 2004.

  4. Склярский В.А. «Бродячая собака». Век нынешний. Век минувший.- СПб, Лениздат, 2002.

  5. Тихвинская Л.И. Повседневная жизнь театра богемы Серебряного века: кабаре и театры миниатюр в России. 1908-1917.-М.: Молодая гвардия, 2005.

  6. Шульц С.С. Бродячая собака.- СПб.: ООО «Алмаз», 1997.

- СПб.: Корона

1 Шульц С.С. Бродячая собака.- СПб.: ООО «Алмаз», 1997.7

2 Шульц С.С. Бродячая собака,- СПб.: ООО «Алмаз», 1997.22

3^Шульц С.С. Бродячая собака,- СПб.: ООО «Алмаз», 1997.58

4Шульц С.С. Бродячая собака,- СПб.: ООО «Алмаз», 1997.78

5Шульц С.С. Бродячая собака,- СПб.: ООО «Алмаз», 1997.С.83-84

6п

Муравьева И.А. Век модерна: Панорама столичной жизни. Т 2. Серия: Былой Петербург,- СПб.: Издательство «Пушкинского дома», 2004.181

7 Тихвинская Л.И. Повседневная жизнь театра богемы Серебряного века: кабаре и театры миниатюр в России. 1908-1917.-М.: Молодая гвардия, 2005.с96

8 Склярский В.А. «Бродячая собака». Век нынешний. Век минувший,- СПб, Лениздат, 2002.44

9Бунатян Г.Г.Петербург серебряного века.Дома,события,люди.-СПб.:Лениздат,2002.с.134

10

Муравьева И.А. Век модерна: Панорама столичной жизни. Т 2. Серия: Былой Петербург.- СПб.: Издательство «Пушкинского дома», 2004.с. 184

11 Шульц С.С. Бродячая собака,- СПб.: ООО «Алмаз», 1997.166

19

12 Склярский В. А. «Бродячая собака». Век нынешний. Век минувший,- СПб, Лениздат, 2002.144


дополнительный материал к уроку "Серебряный век" "Бродячая собака"( 10 класс)
  • ИЗО, МХК
Описание:
  • Кабаре «Бродячая собака» было создано в начале-XX века в период духовного и культурного взлета России. Этот период, именуемый «Серебряным веком», дал выдающихся деятелей в различных областях - литературе, живописи, архитектуре, музыке, театре. Многие из выдающихся людей посещали кабаре «Бродячая собака».
  • Данная работа ставит своей целью не только раскрыть тему о создании кабаре «Бродячая собака», но и показать, что «подвал во втором дворе» был не просто увеселительным заведением, а своеобразным литературно-артистическим клубом для встреч писателей, поэтов, художников и артистов.
Автор Иванова Татьяна павловна
Дата добавления 29.04.2015
Раздел ИЗО, МХК
Подраздел Другое
Просмотров 354
Номер материала 58635
Скачать свидетельство о публикации

Оставьте свой комментарий:

Введите символы, которые изображены на картинке:

Получить новый код
* Обязательные для заполнения.


Комментарии:

↓ Показать еще коментарии ↓